Въ первые же дни, послѣ того, какъ я увидѣлъ свою красавицу Эосъ, утромъ, на балконѣ, въ костюмѣ "той, что ушла съ крыльца", а потомъ въ тотъ же день,-- на бѣломъ камнѣ, въ костюмѣ прачки,-- я рѣшилъ запечатлѣть и ту, и другую картину въ памяти, сдѣлавъ съ нихъ фотографическіе снимки. Распаковавъ фотографическій аппаратъ (одно время я увлекался этой работой), который такъ и лежалъ безъ употребленія съ тѣхъ поръ, какъ я привезъ его изъ Петербурга, я немедленно, торопясь и нервничая, приступилъ къ работѣ...
Затѣю перваго снимка мнѣ сейчасъ же пришлось и оставить. Я сразу смекнулъ, что, если образъ этотъ и можетъ служить пластической темой, то развѣ только художнику, а ужъ никакъ не фотографу. Все было то, да не то... Саша позировала прекрасно. И сначала мнѣ все казалось, что я смогу и сумѣю. Казалось, все было такъ--и тотъ же костюмъ, и та же коса, и то же блѣдное личико, обращенное къ небу... Да, но гдѣ было взять это старое, вывѣтренное крыльцо? эту каменную бѣлую стѣну, служившую фономъ фигуры? этотъ легкій порывъ вѣтра, шаловливо заносившій въ сторону концы ея пояса? это синее небо? и то, неуловимое, многое, что окружало и одухотворяло всю эту фигуру невѣдомой дѣвушки?..
Я волновался и нервничалъ, таскалъ аппаратъ съ мѣста на мѣсто, торопился и злобился, стараясь насильно вырвать художественный образъ, который я видѣлъ закрытыми глазами (онъ, какъ живой, стоялъ передо мной); но который я не умѣлъ создать изъ плоти и крови...
Руки мои безсильно дрожали...
-- Что, не выходитъ?-- грустно спросила Саша.
-- Да.
-- Это оттого, что я не такая...-- тихо сказала она, и на глазахъ у нея сверкнули слезы...
-- Т.-е., какъ "не такая"?
-- Она красивая, а я -- нѣтъ.
-- О, нѣтъ, моя Эосъ! Дѣло не въ томъ. Вы, можетъ быть, даже и красивѣй ея, и даже навѣрное такъ. Но, она -- она, а вы -- вы. И я, просто-напросто, затѣялъ сдѣлать нѣчто невозможное: оживить грезу, мечту, трепетную тѣнь прошлаго... А все это живетъ только въ фантазіи и боится яркаго свѣта солнца. И знаете, что? Приди вотъ сейчасъ сама она, "та, что ушла съ крыльца", и воплотилась въ васъ,-- приди она и стань въ той же самой позѣ на этомъ крыльцѣ -- и... ничего бы не вышло! И все потому, что она, живая и подлинная, не та, что живетъ въ моей памяти. Она и память о ней -- это два образа, которые, поставь ихъ рядомъ, и они очень и очень заспорятъ другъ съ другомъ...
-- "А она, должно быть, теперь совсѣмъ-совсѣмъ друга... Вы бы теперь, поди, и не узнали ее! Скажите: вы хотѣли бы видѣть ее -- да?
-- Видѣть ее?.. Нѣтъ, не хотѣлъ бы. Я не хотѣлъ бы даже и знать -- ни кто она, ни откуда, ни даже какая она...
-- Отчего?-- недовѣрчиво спросила Саша.
-- Оттого, что узнать все это -- это значило бы совсѣмъ потерять ее...
-- А вы ее... очень любите?-- тихо спросила Саша.
-- Т.-е. не "ее" ("ее" нѣтъ: она -- греза, она -- тѣнь прошлаго), а память о "ней" -- да, очень... И если бъ вы знали, какъ вы похожи на нее, моя Эосъ!
Саша отрицательно покачала курчавой головкой...