Поэтическая вольность.
Действующие:
Пётр Семёнович Архипов
} - молодые люди, едущие из Москвы на именины одного помещика, родственника Ящерина.
Андрей Владимирович Ящерин
Девушка и мать её.
Иван -- слуга.
Пётр -- молодой мужик.
Беловский -- городничий.
Ямщики, мужики, бабы, ребятишки, видения Архипова.
Действие происходит в повозке, а частью и на станциях.
I.
Деревня на большой дороге. Подле станционной избы стоит повозка, запряженная тройкой. Архипов и Ящерин выходят из избы.
Ящерин
Ну что, готово ли?
Иван
Готово-с.
Архипов.
Ну, так с Богом...
Подходит ямщик.
Ямщик. Старому, барин, ямщику на водку...
Архипов дает ему.
Ящерин. Ведь мы должны будем своротить на проселочную дорогу~ нам уже теперь до места не далеко... ( Усаживается в повозку ).
Архипов ( ямщику ). А сколько до этой станции будет?
Ямщик. Да вёрст тридцать считают.
Ящерин. Какая скука! А мне ещё и спать не хочется, на той станции выспался славно. Выкурить разве сигару...
Подходит другой ямщик.
Ямщик. Старосте, барин, за хлопоты...
Ящерин. Поди ты прочь! Довольно и того, что ямщику на водку дают. Какие тут хлопоты?.. Да что ж это наш ямщик копается так долго? -- Ну, уселся, что ли, валяй!..
Ямщик ( трогая лошадей ). Эх вы...
Колокольчик звенит. Иван подпрыгивает на облучке. Повозка выезжает из деревни на большую дорогу.
Архипов
А ведь не холодно?
Ящерин
Не холодно, конечно,
Да не мешало б и теплей!
Архипов
Ты, брат Андрей, всё зябнешь вечно~
А мне на холодке как будто веселей!
Ящерин
Да знаю я твоё веселье!
Прошедшею зимой случилось ехать мне
В Москву, к сестре на новоселье:
Во-первых, -- от толчков тогда моей спине
Досталось крепко~ не забуду
Ухабов зимнего, привольного пути!
Да во-вторых, -- уж вечно помнить буду,
Что я себя насилу мог спасти
От стужи, -- а слуга мой с козел
Во всю дорогу не сходил, --
Так, кажется, себе он ноги отморозил!
Вот как твой холодок над нами подшутил!
Архипов
Ну, кто и говорить про эдакую стужу!
А кстати, что твоя семья?
Твоя сестра на днях поедет к мужу?
Не знаю от кого, но только слышал я...
Ящерин
Да, муж её живёт в деревне постоянно ~
Хозяйством занят он, поверишь, день и ночь,
И умножает беспрестанно
Он годовой доход~ однако дочь,
Мою племянницу, в Москву па воспитанье,
Отцовский капитал туда ж на проживанье
Со всей семьей он скоро повезёт!..
II.
Некоторое время продолжают ехать молча. Наконец ямщик гонит лошадей шибче, и они проезжают мимо небольшой деревушки. Мальчишки, игравшие на дороге, с визгом разбегаются. Одна баба останавливается и смотрит. Мужик толкает ее.
Мужик. Ну, что глядишь, чего не видала?
Баба. Эк, -- шуб-то, шуб-то на них! Вишь, как господа-то себя греют!
Мужик. На то они и господа! А ямщик-то никак из Семеновки?..
Баба. Из Семеновки. Он ещё давеча, ранёхонько по утру, провёз туды барина, а теперь оттоль домой с попутчиком.
Мужик. Пойдём! Вишь, барин глядит на нас и смеётся...
Повозка проезжает далее.
Ящерин
Ну, не красива, нечего сказать:
Какой костюм, какая стать!
( Запевает мотив из " Нормы " ).
Архипов
Фальшивишь, брат. Никак не можешь ты
Пропеть порядочно и верно ни полслова!
Ящерин
Тебе так кажется, -- обман твоей мечты...
Не вник ты в пение, а критика готова...
Ты, впрочем, оценить достойно голос мой
Теперь не мог бы и внимая:
Мешает мне вот это: " Дар Валдая
Гудит уныло под дугой"!
А кстати -- спать: " Вот мчится тройка удалая".
( Запевает ).
Архипов подтягиваешь сначала тихо, потом мало-помалу громче, и таким образом поют всю песню.
Ящерин ( ямщику ). Стой! -- Дай зажечь спичку. Да помоги, Пётр, от ветра оборониться...
Архипов. Изволь, изволь.
Останавливаются. Под полой шубы зажигают огонь и закуривают сигары.
Ну, пошёл!
Едут.
Люблю я зимний, красный день:
Он гонит прочь покой и негу,
Люблю глядеть, когда по девственному снегу,
По ярко-белому слегка ложится тень!
Смотри, как на краю дороги, здесь на правом,
Нас отражает солнца свет,
И наша тень, в размере величавом.
С повозкой, с ямщиком за нами скачет вслед.
Деревья снежною опушены одеждой,
И синева прозрачна и ясна,
И воздух чист, -- и грудь надеждой
И чувством юных сил полна!
По ровному пути несешься~ вместо крыльев
Полозья гладкие скользят
Легко, подвижно, без усилий,
И искры снежные по сторонам летят,
Блестя на солнце. Под ногою
Хрустит мороз. А там, недалеко,
Над каждою избой, над каждою трубою.
Синеет дымный столб: сначала высоко,
Всё прямо, прямо подымаясь,
Потом меняя стройный ход,
Ложится косвенно и, в облако сливаясь,
Теряется. Роскошный неба свод,
И в белом облике прекрасная природа,
И лица свежие и бодрые народа,
Всё веселит меня. Как рад я, Боже мой,
Что от искусственной, условной жизни нашей,
Могу прибежище, свободнее и краше,
Найти в природе русской и простой!
Ящерин
Ты фантазируешь не худо,
Да я не фантазёр. Хоть сам люблю норой
Природу и стихи~ но занят я покуда
Все той же думою одной.
Я далее тебя несусь своей душою,
Скажу тебе здесь кстати вновь, --
Я не с одной хочу сочувствовать страною, --
Во мне пространнее любовь !
Природою русскою и русским человеком
Нельзя, поверь, довольным быть
Тому, кто вслед идёт за просвещённым веком!
Архипов
Мы любим жить чужим умом,
Своё чужим аршином мерить,
И пировать в пиру чужом,
Кому не нужны мы -- о том
И хлопотать и лицемерить!
Но если в ком недаром кровь
Волнует пылкое стремленье,
Зовёт пространная любовь,
Чтоб угнетаемому -- вновь
Воздать всё прежнее значенье, --
Так, чем глядеть по сторонам,
В чужом пиру искать похмелья,
И по проложенным тропам,
Идти во след чужим стопам,
Ковать ненужные изделья, --
Пусть пелену с себя сорвёт,
Пусть ближе он допустит к сердцу,
Что отзыв в нём родной найдёт,
Что чужестранец не поймёт,
Что будет дико иноверцу!
Пусть он почувствует в себе
Всю святость уз своих к народу...
Но не проложенным следком,
Не по стопам чужим и узким,
Народ, в развитии своём,
Пойдёт, поверь, иным путём,
Самостоятельным и русским!
Услышь, Господь, усердный зов:
Чтоб самобытное начало
Своих рассеяло врагов
И иго нравственных оков
С себя, презренное, сорвало!
Ящерин
Смешно твоё негодованье,
Безумны детские мечты!
Уже ли, думать смеешь ты,
Твое свершится ожиданье?
Скажи: что делал наш народ,
Когда тяжелыми трудами
Другие собирали плод,
Взращенный долгими веками?
Они собою движут мир,
Гордятся опытом и славой~
Богат их жизни шумный пир,
Их достоянье величаво!
Они решат задачу нам
Вопросов жизни и стремленья...
А где же ты своим мечтам
Нашёл основу? Где спасенье?
Нет! обольщаться не спеши
Одной потехою гремучей!
Где те сокровища -- могучей
Народа русского души?
И я не чувствую ни мало
В себе пристрастья твоего:
Где, в чём лежит его начало?
Что нам порукой за него?
Архипов
Кто имеет слух -- да слышит,
Кто имеет очи -- зрит~
В ком живое чувство дышит, --
В том оно заговорит.
Я не дам тебе ответа,
Возражать не буду я:
Блеском внутреннего света,
Жаром тайного огня,
Вечной истиной согрета
Жизнь народа для меня!
Раздаются звуки русской песни: "Вниз по матушке по Волге"... Едут большие розвальни, запряженные тройкой, в которых сидят человек до 10-ти мужиков и поют. Поравнявшись, они обмениваются с ямщиком поклонами.
Ящерин. Что за народ, откуда?
Ямщик. Да с работы, из города, к празднику домой торопятся. Эк их там насело! Любо, весело едут.
Ящерин. Ну, ну, пошёл!
Ямщик ( погоняя ). Эй вы, залётные!
Архипов
Какая песня, что?
Ящерин
Ну хороша, конечно,
Готовь признаться я. Но разве тут и всё?
Позволь теперь чистосердечно
Сказать мне про тебя суждение моё:
Хоть есть в тебе и искреннее чувство,
Но пользы от того не вижу никакой !
Напротив, ты живешь одной своей мечтой,
От дела ты отвык и бредишь про искусство,
Насилие творя в душе своей,
Национальное ты ставишь ей кумиром.
Напрасен труд: ей жить привольней с целым миром,
Ей там отрадней и светлей!
Затем-то полон ты вопросов и сомнений,
И поэтическим мечтам
Не хочется, в среду действительных явлений
Сойдя, разрушиться... Ведь правда, знаешь сам!
Архипов
Отчасти, должен я признаться,
Что правда есть в твоих словах:
Еще не мог вполне я с жизнью уравняться,
Быть цельным существом. Хоть в молодых годах,
Но я тебе во всём другом противоречу!..
Ящерин
Постой, кто это к нам катит теперь навстречу?
Едет кибитка: в ней лежит старый отставной офицер и курит трубку.
На городничего Беловского похож,
Не правда ль? Сходство этих рож
Разительно!..
Архипов
Да уж не он ли самый:
Такие же усы, и вид такой упрямый?
Ящерин
О нет! Того я знаю коротко...
В это время сильный порыв ветра выметывает насколько искр из трубки офицера и доносит отдаленный отзыв пения мужиков: " Уж я в три косы косила".
Офицер поспешно накрывает трубку, ложится опять и запевает вполголоса: " Уж я в три косы косила"...
III.
День вечереет. Повозка несется далее. Иван давно уже спить, качаясь на облучкc~ по по временам, ударяясь о ямщика, кричит ему: " Пошёл"! Ящерин лежит долго молча и потом мало-помалу засыпаешь. Архипов впадает в дремотное раздумье. Передо ним, в неопределённых смутных образах, носятся его собственные, разнообразные думы, и слышится ему их звучный шёпот.
Голос
Кто слезы льёт, простерши руки,
От скорбной сердца полноты?
Чьи грусть тяжелая разлуки
Печалит нежные черты?
Она стоит перед иконой,
На ней дрожит лампады свет,
Её молитва -- обороной
Тебе от горести и бед!
То мчится в даль она мечтою,
Покинув спящую семью,
То смотрит с тихою тоскую
На опустевшую скамью, --
Где ты всегда сидел, бывало,
Скучал покойною судьбой:
Она с прискорбием внимала
И говорила: Бог с тобой!
И силе той молитвы веря,
Ты бодрый дух несёшь в себе...
Готов идти, не лицемеря.
Навстречу жизни и борьбе...
О, что бы ни могло случиться,
Но знать отрадно каждый час,
Что есть кому за нас молиться,
Кому любить и помнить нас!..
Другой голос
( перебивая )
Жизнь общественная мчится.
И без устали, всегда,
Колесо её вертится
Без заметного следа!
И один другим сменяя
Жизни каждый миг, она,
Непрерывно отживая,
Новой жизни вся полна!
Отъезжающему странно
Воротиться будет к ней:
Всё, что он носил сохранно
В глубине души своей,
Всё, что он живым оставил,
Все вопросы, всякий спор,
Что любил, на что направил
Любопытства полный взор~
Всё, что в нём в определенность,
В образ твёрдый перешло.
Вся былая современность --
Всё забыто, все прошло!
Все звучит воспоминаньем
Неуместным и глухим,