РАЗСВѢТЪ

Срывая черный свой покровъ

Съ отчизны пламенныхъ міровъ,

Блѣдна, трепещетъ въ нѣгѣ ночь.

Звѣзда зари, эѳира дочь,

Въ своей одеждъ золотой,

Горитъ на ризѣ мглы густой,

И утро будить вѣтерокъ.

На сладко-дремлющій востокъ,

Въ лучахъ, румяная заря,

Льетъ пышно волны янтаря.

И солнце, щитъ кровавый дня,

Судьбой скругленный изъ огня,

Въ струяхъ пучины голубой,

Какъ шаръ катится золотой:

И въ безднѣ, слитой въ круглоту,

Проводитъ яркую черту,

И та черта, существъ змѣя,

Сіяетъ въ цѣпи бытія,

Ея и время не сотретъ,

Нѣмая вѣчность не пожретъ.

МОЯ ЗВѢЗДА

Въ ночь подъ тучей зажглась, и въ туманъ облеклась,

Дочь небесъ, ты, звѣзда серебристая;

Въ переливахъ дробясь, и на мглу покатясь,

'Ты тонула въ безбрежьѣ, лучистая;

Чуть видна и тускла, ты, блѣднѣя, плыла,

Подъ ревущей грозой, безотрадная;

Неясна ты была, но ты свѣтъ пролила

Въ безнадежность души, ненаглядная;

На бездонность пучинъ, свой отбросивъ рубинъ.

И сапфиръ проясня, ты манила меня,

Къ высотамъ, гдѣ съ мірами кипитъ океанъ --

Я помчался бъ туда, золотая звѣзда,

Но ту высь застилаетъ свинцовый туманъ.

"Сынъ отечества и Сѣверный архивъ", NoNo 3--4, 1838.

ДУМА

Не вѣтеръ разгульный могучимъ крыломъ

Качаетъ свинцовое море --

Тяжелая дума надъ гордымъ челомъ

Летаетъ. Стѣснило грудь горе --

Въ той думѣ зарыто страданій зерно,

Съ огнемъ разрушительнымъ ада.

Въ удѣлъ мнѣ блаженства судьбой не дано,

Чужда мнѣ земная отрада!

Какъ розовый краснаго солнца закатъ,

Заткавшійся въ дымныя тучи,

Какъ съ горъ вѣковыхъ громовой водопадъ,

Съ напѣвомъ унылыхъ созвучіи.

Суровая жизнь для меня не свѣтла.

Живу я для горестныхъ пѣсенъ!..

Скорбь тайная душу давно ужь прожгла,

И гробъ мнѣ не кажется тѣсенъ!

Матросская Слобода.
1839.
"Сынъ Отечества", No 7, 1839