Природа одарила человѣка разумомъ, красотою, стройностію и движеніемъ силъ; -- покорила его волѣ искуственно производить величественные тріумфы, машины, колоины,-- украшать святыни и пріятно излагать бытъ патріотовъ. Одинъ повелѣваетъ сильнымъ войскомъ; другой самъ себя не въ состояніи воздержать.
Трудолюбіе составляетъ человѣку самодовольство; а лѣность разслабляетъ тѣло. Кто облагородилъ себя изящными познаніями, тотъ для себя и для другихъ бываетъ полезенъ; а невѣжда не познаетъ, для чего онъ сотворенъ. Посмотрите? Одинъ идетъ въ украшеніи какъ цвѣтокъ; другой въ рубищахъ. Что это значитъ? ...
ЧЕЛОВѢКЪ!
Драгоцѣнныя и нужныя для тебя способности на украшеніе природы и самаго себя, требуютъ ощутительнаго твоего занятія и, при быстромъ теченіи твоей юности, долженствуетъ собрать тебѣ плоды отъ зеленой рощи.
Дѣти! любезныя дѣти,-- вамъ говорю: приклоните главы своя долу. Умолкните и пріимите съ благоговѣніемъ отъ разумныхъ родителей и непорочныхъ путеводителей 'истину въ твореніяхъ для всегдашняго въ умѣ-заключенія.
Нѣтъ ничего лучше -- какъ благотворить ближнему во исполненіе святой вѣры.--
ПРАВА РОДИТЕЛЯ.
Права родителя, въ отношеніи къ нему -- вы знаете V заповѣдь. Онъ вамъ говоритъ: Время благопріятное для ученія, вечернее и утреннее, когда бываютъ мысли свѣжія, и спокойныя. Уединеніе, сады, рощи и всякое мѣсто, гдѣ удобно прохаживаться, лучшую предоставляютъ способность къ изученію предпринятаго и къ сочиненію, воображаемаго.
Права родителя необходимы въ исполненіяхъ.
Въ отношеніи гражданства и исполненія завѣта родителя, я вамъ скажу истинное событіе.
Въ Царѣ-градѣ, одинъ богатый гражданинъ, роздалъ большую половину имѣнія своего бѣднымъ, а послѣднѣе состояніе завѣщалъ, чтобъ сынъ его роздалъ страждущимъ. Юноша по смерти родителя исполнилъ приказаніе и остался въ бѣдности.
Послѣ этого нѣкоторый вельможа, величайшій богачь, взойдя съ супругою прежде всѣхъ въ церковь, молились, чтобъ Богъ даровалъ дочери ихъ хорошаго жениха и кто послѣ ихъ взойдетъ въ храмъ, тотъ пусть будетъ и супругъ ихъ дочери. Въ храмъ взошелъ тотъ юноша, который по заповѣди родителя роздалъ послѣднѣе имѣніе. Онъ сдѣлался зятемъ сего вельможи, богаче несравненно прежняго. Благотворительность его разсыпалась -- безпомощнымъ отрадою,-- нуждающимся она была подпора, а богатство его не уменьшалось.
Не одинъ сей юноша, исполнявши сей обѣтъ, награжденъ, но и другіе.
О БЕЗСМЕРТІИ ДУШИ.
Богъ даровалъ человѣку душу безсмертную, при сотвореніи его.
Въ числѣ этого лучшаго творенія, вы, любезныя дѣти, проходите жизнь свою. Юношеское время есть драгоцѣнно. Оно, самый лучшій въ жизни удѣлъ.-- Беззаботливость, легкость, нѣжность, пріятныя юношескія занятія, останутся на всю жизнь въ памяти.
Человѣкъ одаренъ отличною организаціею.-- Звуки голоса его, даютъ понятіе. Человѣкъ одаренъ душею безсмертною; но эта душа, имѣющая существо духъ свѣтлый, иногда потемняется отъ своего неприличнаго обхожденія. Вы можете встрѣтить дитя благонравное. Онъ идетъ кротко; а напротивъ, играющія дѣти дерутся, бранятся и, тѣмъ, допускаютъ къ себѣ злаго духа; что иногда и въ совершенномъ возрастѣ у человѣка бываетъ. Одинъ благотворитъ,-- другой дѣлается варваромъ, и склоннымъ ко всѣмъ непотребностямъ и злымъ дѣламъ. Первый имѣетъ душу хорошую, а послѣдній черную, навожденную злымъ духомъ.
Каждый человѣкъ имѣетъ свои таланты.-- Неоспоримо!-- Эти таланты состоятъ подъ раздѣленіями.-- Изчислить ихъ невозможно.-- Одному дано понятіе въ ваяніи, или быть скульпторомъ; другой имѣетъ талантъ: отличное познаніе хирургіи; третій юриспрудентъ; иной въ состояніи говорить трогательно, хорошо и пріятно. Далѣе -- тамъ отъ природы геній излагаетъ съ чувствомъ бытъ патріотовъ.-- Есть великіе люди съ важнѣйшимъ даромъ прозорливости и, по приверженности къ Царю и Отечеству, успѣваютъ совершать могущественные подвиги какъ въ гражданскихъ, такъ и въ военныхъ поприщахъ.
Любезныя дѣти! вы имѣете понятіе еще не усовершенствованное. Вамъ должно пріуготовлять себя съ пользою въ гражданское общество, или въ рядъ военный, гдѣ, нерѣдко, жизнь жертвуется Отечеству. При опасностяхъ, на поляхъ битвы спасительно читать псаломъ 22-й: "Госпадь пасетъ мя и ничто же мя лишитъ."
О силѣ и дѣйствіи этой молитвы, одинъ престарѣлый офицеръ Деньщиновъ говорилъ слѣдующее:
"Предъ жаркой войной въ 1812 году, памятной многимъ, въ особенности тѣмъ, которые въ ней были,-- поступилъ я, по волѣ помѣщика своего, на 32 году, изъ даточныхъ, рядовымъ и, выбранъ въ Павловскій полкъ. При отпускѣ въ службу, родители благословили меня маленькимъ образомъ Божіей Матери со Спасителемъ. Этотъ образъ зашилъ я въ Павловскій киверъ.-- Война была тогда извѣстно -- кровавая.-- Отдыхать было нѣкогда. День и ночь,-- всегда на дѣйствіи, то на пуляхъ, то въ тесаки, только надобно сказать: ребята-воины были славные, здоровые и красивые, какъ кровь съ молокомъ.-- Чуть задумаетъ заснуть -- слышитъ -- уже тревога.-- Да ужъ, братцы, наши Павловскіе и работали. Безъ урона не было -- хоть кого и убьютъ -- горя было мало. Командиры кричали: не робей,-- ребята впередъ. Въ туже минуту я изъ фронта шагъ впередъ и читалъ: Господь пасетъ насъ, иногда повторялъ громко .. Ободренные симъ товарищи, дѣлали самый сильный натискъ на врага, на котораго всѣ были озлоблены. Во время Бородинскаго сраженія пуля пробила у меня киверъ и каталась на головѣ, а боли большой въ жару я не чувствовалъ и отъ товарищей не отставалъ. Боясь, чтобъ не попасть къ непріятелю, щиталъ лучше умереть и защищать себя грудью.-- Усилилась большая рубня и продолжалась съ утра до вечера. На другой день началась таже битва,-- сблизились съ непріятелями и борьба завязалась на штыкахъ. Вожди, придавая смѣлость, кричали: руби, бей и нѣкоторые офицеры въ ровенъ съ солдатами кидались на врага.-- Я, надѣясь на свою силу, мощною рукой защищался отъ злодѣя и нанесенные мнѣ удары раздражили меня -- рѣшился жить, или умереть -- сражался изъ всѣхъ силъ,-- выбилъ я у одного непріятеля изъ рукъ ружье. Онъ сталъ дѣлать ретираду.-- Я схватилъ его за грудь, сказалъ: "постой мусье?" Обрубилъ ему носъ и уши и притащилъ его за свой фронтъ. Мнѣ приказано отвести его въ свою команду. За этого плѣннаго я награжденъ унтеръ-офицеромъ. Потомъ фельдфебелемъ.
При послѣдующихъ сраженіяхъ, удары пушекъ гремѣли и упало большое ядро на первый рядъ и противъ меня,-- одного убило, другаго ранило, а третій говорилъ, что и ему досталось, просилъ меня заступить его мѣсто въ первой ширенгѣ, присоединяя къ тому, что онъ чувствуетъ себя не въ силахъ.-- Капитанъ приказалъ мнѣ двинуться на первую ширенгу. Я прочелъ извѣстный псаломъ, и заступилъ то мѣсто. Командиръ скомандовалъ: маршъ, маршъ впередъ и лишъ двинулись не болѣе двадцати шаговъ, пуля попала въ того самаго, который упрашивалъ меня, чтобъ я заступилъ въ первой ширенгѣ его мѣсто и онъ свалился мертвъ. Капитанъ командовалъ: маршъ, маршъ, ребята, впередъ и велъ насъ ближе къ непріятельской артиллерій. Ядра и пули летѣли уже чрезъ насъ и падали на то мѣсто, откуда мы двинулись. Ряды колоннъ всѣ были цѣлы и ожидали боя на штыкахъ. Время было облачное. Изъ пушекъ жарили съ обѣихъ сторонъ, такъ, что дымъ сгустился и сдѣлалось темно. Артиллерія наша пріостановила на время пальбу, чтобъ нѣсколько очистился воздухъ отъ дыма, и она двинулась ближе къ непріятелю, усмотрѣвъ, что онъ дѣлалъ ретираду. Началась вновь на него пальба изъ пушекъ. Весь этотъ день мы стояли безъ дѣйствія и безъ обѣда. Ввечеру слышанъ былъ гулъ пушекъ въ другой сторонѣ и весьма въ отдаленномъ разстояніи.-- Скомандовали намъ въ лагерь, гдѣ дана была намъ отлично хорошая порція.
Послѣ того, чрезъ нѣсколько дней, назначено было генеральное сраженіе, которое началось въ 12-мъ часу дня.-- Нашъ полкъ съ прочими войсками, вытянувшись въ строй, ожидалъ повелѣнія, а въ боковыхъ линіяхъ стояли съ одной стороны казаки, съ другой гусары и прочіе конные полки, а назади осталась артиллерія. Открылъ огонь противъ насъ прежде непріятель; но его ружейный выстрѣлъ, по дальности, до насъ не достигъ.-- Намъ скомандовали маршъ впередъ и кричали пали.-- Тутъ началась съ великимъ жаромъ воина. Адъютанты во всю прыть разъѣзжая, по повелѣнію генераловъ, кричали: подвигайся ближе и пали.-- Шумъ, громъ, подобно изъ страшной тучи раздавался.-- Разъяренныя наши войска, не страшась смерти, храбро двинулись и, подвигаясь большою массою ближе и ближе, съ безпрерывною пальбою, такъ, что пуля съ пулей ударялась и, мы вошли въ самый огонь, на половину выстрѣла отъ непріятеля, кинулись съ обнажённымъ мечемъ и сразились съ жаромъ,-- тутъ и конные полки начали дѣйствовать. А мы сражались на штыкахъ безъ умолка къ продолженіи до 4-го часа дня. Въ военномъ дѣлѣ, ратнику сколько помогаетъ сила, храбрость, столько и искуство.-- Я всегда старался наносимую въ грудь рану, сперва отбить, потомъ успѣть свой мечь вонзить въ непріятеля, а наносимые по плечамъ мнѣ раны были сносны. При всѣхъ нашихъ радушныхъ стараніяхъ, многіе товарищи мои, во время сего сраженія при пальбахъ и рукомощномъ боѣ на штыкахъ, пали отъ военной руки на полѣ брани.-- Я остался живъ.
Составленное врагомъ изъ 20-ти націй полчище, хотя многимъ превышало нашу силу, но онъ едва, едва только началъ успѣвать надъ нами брать верхъ, въ тужъ минуту напали наши новыя силы съ боку, онъ долженъ былъ обратиться отъ насъ -- защищать себя,-- насъ оставилъ и мы пришедши въ совершенную усталость, не въ состояніи были преслѣдовать за нимъ, а кинулись на него конные полки. Намъ скомандовано отступить и ввечеру капитанъ повелъ насъ въ свой лагерь.-- Тамъ Фельдфебеля сдѣлали повѣрку людямъ, донесли о убыли ротнымъ командирамъ, которые истребовали намъ хорошую пищу съ винной порціей.-- Въ ночь зажжены были въ разныхъ мѣстахъ огни.-- Поутру принесъ я Всевышнему съ благодарственными слезами молитвы и прочелъ:
"Господь пасетъ мя, и ничто же мя лишитъ. На мѣстѣ злачнѣ, тамо всели мя, на водъ покопнѣ воспитамя. Душу мою обрати, настави мя на стези правды, имене ради своего. Аще бо и пойду посредѣ сѣни смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси, жезлъ Твой и палица Твоя, та мя утѣшиста. Уготовалъ еси предо мною трапезу, сопротивъ стужающимъ мнѣ: умастилъ еси елеомъ главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя яко державна. И милость Твоя поженетъ мя вся дни живота моего, и еже вселитимися въ домъ Господень, въ долготу дни."
АНГЕЛУ ХРАНИТЕЛІО.
"Все помышленіе мое, и душу мою къ Тебѣ возложихъ, Хранителю мой, Ты отъ всякія мя напасти вражія избави."
За тѣмъ, чрезъ нѣсколько времени, непріятель вошелъ въ Москву безъ шума.-- Тамъ ни кто не встрѣтилъ его,-- одни казаки навѣщали Москву, потому что на разныхъ заставахъ не разставлены были посты.-- Непріятельскія войска, взойдя въ Москву, рѣшились высмотрѣть красоту ея и разсыпались по ней. Въ этотъ расплохъ, наѣздное казацкое войско, во всѣхъ мѣстахъ наносило имъ уронъ.-- Вожди непріятельскія, съ прохожденіемъ каждаго дня не досчитывались многихъ тысячъ своихъ ополчанъ. Это заставило гостя зажечь Москву и грабить; но ограбленное не увезъ изъ Россіи. Не расчелъ, что съ этимъ пожаромъ и всѣ хлѣбные магазейны должны сгорѣть, чрезъ что и встрѣтилъ онъ преждевременно въ провіантѣ недостатокъ.-- Вынужденъ былъ выдти изъ Москвы, по разнымъ направленіямъ.-- Наступилъ морозъ, противъ котораго многіе изъ нихъ никакой защиты не имѣли и должны были нѣкоторые полчища, предъ нашимъ любезнымъ воинствомъ, безъ боя преклонить оружіе свое и кричать: "примите насъ подъ свой покровъ. Мы никогда не имѣли намѣренія противъ васъ поднять руки своей. Мы съ вами жили мирно.-- Насъ противъ воли запали къ вамъ.-- Мы Гишпанцы, мы Неаполитанцы. Насъ невинно разлучили съ семействомъ.
Военной рукой, защищающей Отечество и въ другихъ направленіяхъ, непріятельскихъ войскъ покорили болѣе 10,000 человѣкъ и взяли ихъ въ плѣнъ. Мы преслѣдовали непріятеля во всѣхъ путяхъ его, и вездѣ неустрашимо обнажался мечь нашъ противъ него.-- Въ разныхъ битвахъ, кровавая война, требовала справедливой мести и расчета за обиду, нанесенную дерзкимъ. Россія, воины ея съ своимъ Благословеннымъ Царемъ вступилась твердо, и раздраженные полководцы, всадники и все воинство, даже и поселяне, нигдѣ гостю не давали покоя.
Въ продолженіи двухъ лѣтъ, происшедшія битвы не возможно всѣ описать. Одно изъ всѣхъ, врѣзалось мнѣ въ память -- предполагаю и многіе долго не забудутъ, особо тѣ, которые сами были въ дѣйствіяхъ: при частыхъ стычкахъ, большихъ и малыхъ -- вездѣ для непріятеля не вкусныхъ; вездѣ для него съ потерею. Гостю не вовсе рады были: подчивали его свинцовыми пулями, острыми саблями.-- Въ такую робость привели гостя? ... Гдѣ русскій воинъ обнажитъ лишъ мечь, тамъ, подъ бранную его руку, преклоняли главу, собранныя имъ изъ разныхъ націй невольныя полчища и кричали пардонъ.-- Сами отдавались въ плѣнъ.-- Непріятель нашъ -- вѣрно дѣломъ-то смѣкнулъ, началъ ретироваться. Вдругъ, въ одну ночь, ушелъ отъ насъ -- болѣе нежели на десять верстъ. Разставилъ палатки, маневры, лафеты и кардоны. Слухъ разнесся, что будто, будетъ большое сраженіе. Двинулась артиллерія, и ну палить; а на отвѣтъ ничего.-- Артиллерія ближе и ближе Не тутъ-то было.-- Его не нашли. Кричали всѣ со смѣхомъ: "Э, трусъ! Не прошенный гость. Заварилъ кашу! Умѣй расчитываться." Гусары, казаки, всѣ кавалерійскіе полки и артиллерія, поскакали въ догонъ. Пѣхота во всѣ ноги кинулась за ними. Настигли его за предѣлами ужъ Россіи и давай качать его со всѣхъ сторонъ. Пруссаки, Англичане и Русскіе, принудили и Австрійское царство на него же поднять оружіе, не взирая, что Французскій дворъ съ Австрійскимъ былъ въ союзѣ и родствѣ.-- Эта единственная была въ мірѣ война. Изобразить ее почти нѣтъ силъ человѣческихъ! Развѣ можетъ тотъ, кто имѣетъ даръ съ небесъ и видѣлъ самъ эту войну.-- Наполненъ хорошими и живыми чувствами, высокимъ умомъ и пылкимъ воображеніемъ. Вы думаете, на этомъ пунктѣ дѣло кончилось? Нѣтъ! Его гнали стремглавъ до необыкновенной усталости. Къ нему подоспѣли новыя силы. Онъ подкрѣпилъ себя свѣжимъ войскомъ. Тутъ началась борьба на штыкахъ. На этомъ полѣ Полоцкій, Елецкій и прочіе полки въ дѣйствіи находились, потомъ подступали гренадерскіе, а наконецъ возстали и гвардейскіе полки. Надобно сказать: непріятель уже усталъ и отъ Полоцкихъ. Посмотрѣлъ бы кто со стороны: -- тутъ-то пошла рѣзня.-- Крикъ, шумъ.-- Опрокинули непріятеля -- разчесали его въ пухъ. Онъ побѣгъ. За нимъ полетѣли егеря и кавалерійскіе полки. На другой день еще болѣе увеличилась съ обѣихъ сторонъ война и, какъ градъ падали пули. Въ это время попала въ меня другая пуля,-- пробила въ другой разъ киверъ на вылетъ такъ, что я не могъ устоять, упалъ,-- полилась изъ головы кровь.-- Меня взяли въ лазаретъ, и вмѣсто меня назначенъ былъ другой фельдфебель. Въ лазаретѣ скинули съ меня киверъ,-- увидѣлъ я отбитый отъ образа уголокъ, кромѣ котораго благословенный образъ сохраненъ.
На шестой день послѣ того, я могъ ходить и награжденъ подпоручикомъ. Услышавъ эту радость, скучно было лежать на койкѣ.-- Я намѣревался идти въ команду и благодарить за вниманіе начальство; но меня не выпустили. Я былъ еще слабъ. Между тѣмъ заготовлялся мнѣ офицерскій нарядъ.
На этой войнѣ пожертвовали жизнію побѣдоносный и храбрый воинъ, ученикъ Суворова, Багратіонъ и подполковникъ Тютчевъ, а подъ княземъ Смоленскимъ Кутузовымъ убитъ любимый его конь и самъ онъ былъ раненъ, но все командовалъ. Генералу Сукину ядромъ оторвана нога,-- генералъ Колотинскій получилъ рану возлѣ глазъ, но всѣ эти остались въ живыхъ.-- Многіе со славою пали на полѣ брани, а благоразумный человѣкъ смерть считаетъ за ничто и терпѣливо готовъ былъ сносить ее съ охотою изъ повиновенія Отечеству и закону по примѣру храбраго воина, который притерпѣваетъ раны,-- пронзенъ до глубины сердца -- при смерти любитъ своего Полководца и Отечество, за которое умираетъ въ вѣрѣ, что судьба исполнила надъ нимъ свои законы,-- замыкаетъ глаза и уповаетъ на Бога.
По распоряженію трехъ мудрыхъ Государей, война эта кончена. Съ окончаніемъ её Деньщиновъ, который сію повѣсть разсказывалъ на счетъ Священнаго Псалма и Благословеннаго Образа, награжденъ капитаномъ.-- Въ нижнихъ чинахъ получилъ онъ два ордена, въ офицерскомъ одинъ.
Во время этой войны, за предѣлами Россіи, главнымъ вождемъ былъ россійскихъ войскъ, безсмертный самъ Государь Императоръ Александръ 1-й. По этому каждый воинъ готовъ былъ за отечество свое, съ охотою пролить кровь свою.
Побѣда эта удивила весь міръ.-- Окончаніе войны, принесло пощаду врагамъ, и пользу многимъ государствамъ.-- Радостные клики раздавались повсюду. Непріятели, побѣдителей сочли благотворителями и торжественно благотворили хлѣбосольствомъ отъ чистаго сердца каждому воину.
Деньщиновъ, будучи на службѣ менѣе 10 лѣтъ, находился въ разныхъ иностранныхъ городахъ и бъ Парижѣ,-- видѣлъ свѣтъ, а по прибытіи въ Петербургъ получилъ отставку съ пенсіономъ, возвратился на свою родину, гдѣ помѣщикомъ предложенъ былъ ему пріютъ. Деньщиновъ на родинѣ не нашелъ своей супруги. Она была уже покойна.-- Погостивъ не много у родныхъ, возвратился въ Петербургъ и вновь женился, поступилъ на службу подъ вѣдѣніе Коммисаріатскаго Департамента смотрителемъ госпиталя, и со второю женою прижили дѣтей. Благословенный родителями образъ хранитъ всегда при себѣ какъ величайшую Святыню.
ОТРЫВОКЪ ИЗЪ РАЗСКАЗА СКИТАЛЬЦА СтефанА.
"Въ одну темную нощь, увидѣлъ я въ лѣсу, отдаваемый изъ окна хижины слабый огня свѣтъ. Обрадовался и полагалъ, что тутъ, послѣ долговременнаго труда, поддержу себя пищею и спокойно отдохну. Напротивъ я ошибся.-- Подошедши я къ окну, спрашивалъ себѣ ночлега, не зная, что это былъ разбойничій вѣртепъ.-- Изъ окна отдался голосъ: много ли васъ? Я сказалъ: одинъ. Потомъ тотъ же голосъ спрашивалъ меня: какъ ты зашелъ сюда? Я отвѣчалъ, что иду для поклоненія святымъ угодникамъ, сбился съ дороги и блуждаю въ неизвѣстности.-- Старикъ высокаго роста, съ кровавыми глазами, со всклокоченною бородою и стоячими на головѣ волосами, отперъ мнѣ дверь и пустилъ меня въ покой, гдѣ спросилъ я: нѣтъ ли чего поѣсть? Старикъ отвѣчалъ: кромѣ варенаго гороха и хлѣба ничего* нѣтъ; я и тому былъ радъ, и просилъ онаго... Подкрѣпивъ себя пищею, заплатилъ за оную десять копѣекъ серебромъ и расположился спать на печи. Старикъ ходилъ по комнатѣ, потомъ досталъ большой ножъ, началъ его точить.
Видя это, я сталъ читать про себя Псаломъ 22-й и прочелъ его только половину,-- отъ страха не могъ вспомнить. Старикъ выточилъ ножъ, взялъ топоръ, поправлялъ его и, тоже началъ точить. Я отъ страха дрожалъ, какъ въ лихорадкѣ, зачалъ читать про себя: живы въ помощи и того не могъ прочесть,-- смотрѣлъ, что дальше будетъ.
Въ это время взошли въ избу два мужика высокаго роста, здоровые, въ неопрятной одѣждѣ. При входѣ ихъ старикъ, смѣясь, закричалъ:
Эй ребята! лейте въ горло вы вино,
Пусть даетъ вамъ радость здѣсь оно.
Самъ доставалъ запачканную бутылку и стаканъ, наливалъ и подносилъ имъ вино, спрашивалъ ихъ: есть ли у васъ какой промыселъ. Мужики отвѣчали: никого такого не встрѣтили, отъ кого можнобъ поживиться.
Старикъ, указалъ на печь, сказалъ: посмотрите у насъ кладъ? Я самъ видѣлъ у него разные бумажки и серебро. Пришедшіе возразили, чтожъ ты его до сихъ поръ не прибралъ...
Стефанъ понялъ, что разговоръ былъ на счетъ его жизни,-- подвинулся на печкѣ въ уголъ и ожидалъ съ трепетомъ себѣ конца.
Мужики, пивши вино, смѣялись. Старикъ говорилъ, что недавно еще пришелъ, да не уйдётъ... Одинъ изъ числа ихъ сказалъ, да что тутъ думать... Ударить его въ лобъ обухомъ -- тѣмъ и дѣло кончится.-- Изъ нихъ одинъ взялъ топоръ, поднялъ съ огнёмъ лучину вверхъ, осматривалъ Стефана и, подходя къ нему, закричалъ: Э! кіо ты таковъ здѣсь?
Стефанъ. Братцы, батюшки помилуйте! пустите душу на покаяніе! Я вамъ всё отдамъ и клянусь, всѣмъ тѣмъ, что есть свято, ни кому о томъ не объявлю.
Разбойники. Нѣтъ! Ты сію нощь такъ говоритъ, а завтра докажетъ на насъ. Это пустое.--
Одинъ съ топоромъ, другой съ ножемъ полезли къ Стефану на печь.
Стефанъ. Дайте мнѣ одно слово выговорить.
Разбойники.-- Говори? Поднявши надъ Стефаномъ одинъ топоръ, другой ножъ.
Стефанъ.-- Я человѣкъ грѣшный. Отстрочте жизнь мою, хотя на пять минутъ. Позвольте мнѣ положить три поклона земныхъ и принесть предъ Богомъ покаяніе. Я изъ вашихъ рукъ не уйду. Старичекъ упроси ты ихъ о дарованіи мнѣ этой послѣдней минуты.
Старикъ приказалъ разбойникамъ слезть съ печи, остановиться да пять минутъ, а Стефану дозволилъ положить три поклона.
Стефанъ, доставши свой образъ и, поставляя его въ передній уголъ, вспоминалъ Михаила Архангела, Гавріила Архангела и своего Ангела, и читалъ про себя. "Все помышленіе мое и душу мою къ тебѣ возложихъ, хранителю мой, ты отъ всякія мя напасти вражія избави.-- Ангеле хранителю мой! Не остави въ путь шествующія души моея окаянныя убити разбойникомъ, святый Ангеле, яже ты отъ Бога предана бысть не порочнѣ: но настави ю на путь покаянія".--
Положилъ одинъ поклонъ со слезами,-- другой... и какъ сталъ дѣлать третій поклонъ, то вдругъ зазвенѣлъ возлѣ избы колокольчикъ и взошелъ въ избу военный офицеръ, засталъ Стефана молящагося, а разбойниковъ съ ножемъ и топоромъ.-- Закричалъ на нихъ, что вы здѣсь въ полночь дѣлаете.-- Вы разбойники... Они положа свои орудія отвѣчали: нѣтъ?
За офицеромъ взошелъ рядовой.
Стефанъ взялъ образъ свой и досталъ на печи свою одежду, вскорѣ вышелъ изъ избы и побѣгъ, не могъ видѣть возлѣ оной ни лошадей, ни повозки, а офицеръ остался у разбойниковъ.
Во время сего бѣгства, страшась: не гонится ли кто, скрывался въ темную ночь въ ямахъ, а когда достигалъ ревъ медвѣдей, то дальше отъ нихъ путь направлялъ и влезалъ на дерева.-- Вездѣ старался убѣжать дальше отъ вертепа разбойничьяго, не разъ спотыкался на пни.
Въ непроходимыхъ лѣсахъ, вой волковъ, не устрашалъ Стефана,-- одно представленіе о послѣдней его минутѣ, напоминало ему и, цѣлую ночь до разсвѣта неутомимо бѣгалъ и прислушивался: не окруженъ ли онъ опасностію.-- Удивлялся и самъ себѣ говорилъ: Боже, Боже мой! Ты одинъ избавитель. Какъ дѣйствуетъ молитва и какъ она скоро къ тебѣ доходитъ.
На зарѣ Стефанъ сталъ на колѣни, воздѣвая къ небу руки, принесъ съ радостными слезами Всевышнему благодарственныя молитвы за избавленіе его отъ жестокой кончины.
По совершеніи молитвы, сталъ разсматривать: кудабы выдти,-- увидѣлъ тропинку, пошелъ по ней, показалась поляка, а на ней и была дорога, по которой пошелъ, увидѣлъ деревню. Пришелъ въ неё, сыскалъ старшину, предъявилъ ему свой паспортъ и разсказалъ о произшедшемъ, который намѣревался его задержать съ тѣмъ, чтобъ онъ показалъ то мѣсто, гдѣ разбойники скрываются; но Стефанъ отозвался, что онъ не можетъ того мѣста отыскать потому, что онъ идетъ съ дальней стороны въ Кіевъ и ему положеніе ихъ земли совсѣмъ не извѣстно, а узналибъ они отъ оставшагося тамъ офицера.
Между тѣмъ Стефанъ, дознавъ трактъ на большую дорогу, пошелъ на оную въ намѣреніи исполнить обѣщаніе,-- быть въ Кіевѣ, куда чрезъ нѣсколько недѣль и дошелъ, поклонился мощамъ Святыхъ угодниковъ, принесъ покаяніе и причастился Святыхъ Таинъ. Отъ Града Владиміра пришелъ въ Соловецкій монастырь, гдѣ по времени и удостоенъ принятія сана схимника.
Стефанъ по окончаніи этой исторіи, подарилъ мнѣ образъ сб. Андрѣя Первозваннаго.-- Приходящіе въ Соловецкій съ вѣрою получаютъ здравіе.-- Владѣніе Соловецкаго монастыря распространяется на морѣ въ длину слишкомъ на 25 верстъ.
Въ число рѣдкостей, Мининъ и Пожарскій поднесли Соловецкому палицу "мечь, обложенныя изумрудомъ и другими драгоцѣнными каменьями, а нѣкоторые князья въ древность пожертвовали туда царскіе сосуды, шлемы и кинжалы, и все это хранится въ шкапѣ за стеклами.
Проживши я, за противною бурею, въ Соловецкихъ владѣніяхъ около трехъ недѣль, могъ высмотрѣть всѣ заведенія.-- Тамъ водятся чайки голуби, журавли, лебеди, зайцы и олени дикіе; но удивительно! какъ послѣдніе могли чрезъ морѣ туда попасть? При отъѣздѣ моемъ оттуда осенью съ пассажирами до 50 чел. на пути сдѣлалась ужасная буря со снѣгомъ,-- настигла ночь и выбросило наше судно съ волнами на островъ лѣтнихъ золотицъ, гдѣ жители предложили намъ кровъ, въ которомъ мы обсушась, берегомъ доѣхали въ Архангельскъ.
Судя о важности встрѣчаемыхъ Стефаномъ бѣдствій, можно полагать: вѣроятно его молитвами спасено и наше судно потому, что когда я намѣревался отправиться изъ Соловецка на маломъ суднѣ, то Стефанъ испросилъ у Намѣстника большое и прочное судно, на которомъ и отправились со мной, кончившіе работы въ Соловецкомъ по контрактамъ до 50 человѣкъ и при отправленіи моемъ Стефанъ подарилъ мнѣ образъ св. Апостола Андрѣя, написанный на слюдѣ, сказалъ, чтобъ я его положилъ себѣ на грудь и самъ обѣщался о всѣхъ насъ молиться. При прощаніи съ нимъ, погода была скромная, но на половинѣ пути сдѣлалась ужасная: сперва пошелъ снѣгъ, потомъ буря, затѣмъ настигла ночь и мы не знали куда несется судно наше потому, что, по темнотѣ, совсѣмъ по видно было. Море отъ волнъ ревело и распредѣляло нами, то возносило насъ на страшную высоту, то бросало какъ бы въ пропасть,-- сердца паши трепетали. Наконецъ когда услышали, что дно нашего судна ударялось о камни, тогда уже кормчій кричалъ: спасайтесь? Приказывалъ достать якорь на желѣзной цѣпи, чтобъ бросить оный въ морѣ и въ ту самую минуту, какъ только якорь приготовили, къ спуску въ морѣ,-- самый большой валъ бросилъ наше судно на берегъ, опрокинулъ его на бокъ,-- народъ и я съ нимъ вывалившись изъ судна, всѣ съ радостію и вовсѣ ноги всбѣгли на гору; но еслибъ успѣли по невѣдѣнію спустить якорь, то всѣ погиблибъ потому, что по темнотѣ, ночи, берега прежде не могли видѣть.
Въ это-то время каждый отъ всей души, отъ всего помышленія, отъ всего сердца, отъ всей любви къ Богу, отъ всѣхъ чувствъ, отъ всѣхъ мыслей, благодарилъ Бога и каждый говорилъ: чудно, какъ Всевышнимъ спасается жизнь человѣческая!
ОБЯЗАННОСТЬ ПОДДАНАГО КЪ ЦАРЮ.
Богъ возводитъ на престолъ Царей по сердцу своему, просвѣщаетъ ихъ умы. Они пишутъ народамъ правду. Это есть законъ.-- Излагаютъ волю Божію, для безопасности жизни человѣка. По этому должно Царя своего не только почитать и любить, но и о продолженіи лѣтъ его, какъ Богомъ избраннаго просить на всѣ дѣла его благословенія Божія и чтобъ жизнь Царя продолжалась въ здравіи; о чемъ подтверждается намъ и святыми Апостолами.
Для доставленія Россійскому Государству высшаго уваженія, Петръ 1-й принялъ, для первенства въ свѣтѣ Державъ титулъ Императора 1721 года октября 20-го дня, и съ того времени. Россія процвѣтаетъ, и каждый Россіянинъ, долженъ считать себя счастливымъ, что находится подъ защитою великаго и православнаго Монарха.
I. Свода Законовъ, Военныхъ, тома І-то въ ст. 683 сказано: ученіе юношей, чтобъ вполнѣ соотвѣтствовало чистой христіанской нравственности, любви къ ближнему и непоколебимой преданности къ престолу и отечеству.
Коммерческаго Устава.
II. Начальство и училища должны обращать вниманіе, чтобъ воспитанники, сверхъ практическихъ познаній, были воспитываемы въ страхѣ Божіемъ, въ доброй нравственности и по истиннымъ правиламъ гражданской жизни. Слѣдовательно при каждомъ дѣлѣ, должно имѣть страхъ Божій.
РОДИТЕЛИ И ИХЪ ДѢТИ.
Родители есть властелины надъ своими дѣтьми, и жалобы отъ дѣтей на родителей не принимаются, а за непочтеніе родителей -- дѣти подвергаются строгому взысканію. Дѣти должны быть родителямъ послушны, оказывать имъ чистосердечное почтеніе, покорность и любовь,-- исполнять волю и приказаніе родителей съ охотою и безпрекословно.
НОВАЯ ЧЕТА.
Права и обязанности супружества должны другъ къ другу, соблюдать честно, жить не раздѣльно, любовь имѣть не лицемѣрную,-- жёны да украшаются предъ мужемъ, а не предъ кѣмъ другимъ. Жена къ мужу должна имѣть уваженіе. Въ распоряженіяхъ мужа помогаетъ ему супруга, принимая отъ него совѣты.
ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ.
Имѣніе и вещи пріобретаемыя чрезъ труды и законную покупку, предоставляютъ обладателю право располагать ими по своему произволу.-- При покупкѣ должно соображать выгодность и доброту, надобность и прочность. Найденныя вещи всегда должно объявлять безъ утайки.
МУЗЫКА.
Въ полкахъ инструментальная музыка, выводитъ человѣка изъ задумчивости въ живость, дѣлаетъ его храбрымъ и веселымъ, пробуждаетъ его отъ трудныхъ походовъ, развлекаетъ его воображеніе. Музыка уничтожаетъ язвы. Вообразите! Если кого изъ человѣковъ ужалитъ тарантулъ, то степень опухоли и безумство въ больномъ увеличиваются и одинъ сонъ для него есть утѣшеніе и доводитъ его въ такое состояніе, что онъ долженъ отъ чрезвычайной опухоли умереть. Но если чувствительная музыка подѣйствуетъ на его воображеніе -- растрогаетъ его чувство такъ, что онъ проснется, услышавъ веселости ее, начнетъ въ безумствѣ плясать до усталости,-- всю опухоль тѣмъ самымъ съ себя вытрехнетъ. И, если чрезъ нѣсколько часовъ повторится еще музыка, начиная оную Andante piano, потомъ Allegro fort, то уязвленный совершенно можетъ освободиться отъ болѣзни и придти въ прежній разсудокъ. Вотъ какая польза отъ музыки.-- Ее каждому полезно знать. Она полнокровныхъ въ кадреляхъ и пѣніемъ трасируетъ потому, что чрезъ напряженіе силъ и органа, производится въ нихъ лектризація и имъ послѣ того бываетъ легче. Музыка не дѣлаетъ вреда и не подвергаетъ человѣка въ убытокъ, какъ другія игры
Петръ Великій находилъ иногда удовольствіе сочинять музыку -- заниматься ею и, самъ излагалъ пѣніе на псалмы и пѣсни духовныя.-- Трудъ его хранится въ уваженіе для незабвенной памяти во всѣхъ искусствахъ его познанія.
ПРАВИЛА ПІИТИЧЕСКІЯ.
§ 1.
Поэзія наука стихотворства, учитъ вдохновенныя мысли изображать съ пріятнымъ выраженіемъ по мѣрѣ стопъ, возносить гимны благодарности Подателю благъ, описывать героическія истины, добродѣтели и всё, что можетъ служить къ незабвенному преданію потомкамъ, важныхъ событій; излагать явленія, дѣйствія, случайности, красоту зданій, торжества, чувства, радость и проч. съ подражательнымъ вымысломъ, къ пользѣ слушающихъ, читающихъ и учащихся.
Не всякому дано отъ природы быть поэтомъ. Правила поэзіи доставляютъ удовольствіе. Поэзія произошла отъ звука, музъ и пѣнія. Желающіе выразить по чувствамъ свои мысли, должны знать Грамматику, Реторику, Поэзію и заниматься чтеніемъ лучшихъ писателей.
§ 2.
Сущность поэзіи, душа и вдыхновеніе её состоятъ въ замысловатомъ выраженіи. In fictione.
Пишите вы стихами И острыми словами,
Съ пріятнымъ выраженьемъ,
Доставьте смѣхъ твореньемъ.
Строфа.
Поэты должны, сочиненіемъ своимъ обращать на себя вниманіе, вводить каждаго въ восторгъ; чрезъ что и будутъ ихъ уважать, а безъ того лучше не писать.
§ 3.
Стихъ есть рѣчь, извѣстнымъ родомъ, числомъ и порядкомъ стопъ связанная.
Стопа есть, числительный двухъ и трехъ слоговъ составъ.
Звуки голоса изображаютъ мысль.
§ 4.
Главныхъ стопъ въ россійскомъ языкѣ считается четыре: ямбъ, хорей, дактиль и анапестъ.
§ 5.
Ямбъ и хорей весьма сродны нашему языку. При изложеніи симъ родомъ, по своему отдѣлу стиховъ составляются звучныя риѳмы, которыя придаютъ стихамъ большое украшеніе.
Еще есть родъ стиховъ, называемыхъ пиррихій, которые рѣдко употребляются. По просодіи приличные греческому и латвійскому языкамъ.
§ 6.
Сочиняемые стихи, мужескій съ женскимъ поперемѣнно, называются сочетаніемъ стиховъ, которые придаютъ красоту и пріятность; но должно остерегаться площадныя употреблять рѣчи, легкость вирши, дѣлаютъ презрѣніе стихамъ.
§ 7.
Стихи, сочиняются шести-стопные, пятистопные, четырехстопные, трехстопные, двустопные и, въ сихъ послѣднихъ, если 4 слога, то они называются мужескими; но если 5 слоговъ, то считаются женскими. Къ этому правилу и всѣ прочіе стихи принадлежатъ, кромѣ дактилохореическихъ.
Шестистопные стихи должны содержать въ себѣ 12 и 13 слоговъ. Эти стихи называются гексаметры, а прочіе, пентаметры, тетраметры, триметры и диметры.
По звуку произношенія, ямбическіе съ хореическимъ и дактилохореическимъ не соединяются.
Ямбическіе, Хореическіе, Дактилохореическіе, Анапесто-ямбическіе, между собою имѣютъ различные звуки. А Пиррихій пишется длиннымъ стихомъ.
Въ половинѣ стиха имѣетъ пересеченіе безъ риѳмы, а вторая половина съ того жъ тона начинается и на концѣ составляетъ риѳму. Болѣе употребительны въ рѣчахъ благодарственныхъ, напр.:
Мы не въ силахъ тебѣ -- всё достойно воспѣть.
Но зато мы должны -- много чувствомъ горѣть.
Пресеченіе полезно потому, что въ два пріема эти стихи читать гораздо легче.
Дактил-хорей двухъ-стопный:
Мухи скакали.
Мухи плясали.
Всѣ полетѣли.
И ужъ запѣли.
Мухи рѣзвились
И веселились:
Пищу сыскали.
Въ деготь попали,
Ноги связали
И всѣ пропали.
Хорей трехъ-стопный.
Мы родные братья,
Любимъ парны платья.
Нѣженъ такъ равно и стихъ,
Если самъ онъ не спѣсивъ,
И имѣвши свой нарядъ,
Долженъ также стать въ рязрядъ,
Къ роду своему для музъ,
Сдѣлавъ изъ себя союзъ.
Tonicam. Ямбическіе, четырестопные.
Ищи кто хощетъ громкой славы,
И почестямъ воздвигнъ кумиръ,
Мечтай, что въ роскошахъ забавы,
Милѣй всего роскошный пиръ.
Любовь! О счастіе земное!
О жизнь чувствительныхъ сердецъ!
Съ тобой лишъ время золотое;
Съ тобой всѣмъ горестямъ конецъ.
Съ тобой я не страшусь изгнанья,
Презрѣнья, скорби, нищеты.
Ахъ! свѣтъ не знаетъ состраданья!
Въ нёмъ бѣдный -- жертва клеветы.
Въ степи отъ родины далёкой,
Гдѣ мертвый царствуетч. покой,
Съ тобой и тамъ, гдѣ снѣгъ глубокой*,
Благословлю я жребій мой.
Пещеру мохомъ покровенну,
И, пищу -- черный хлѣбъ съ водой,
Не промѣняю на прельщенну,
Роскошну жизнь съ мечтой одной.
* Въ Архангельскѣ.
Строфа и стансъ содержатъ въ себѣ четыре стиха, въ которыхъ долженъ изображаться полный смыслъ. Адоническая строфа содержитъ пять стиховъ 2, 4 и 5 -- должны подходить къ одному звуку.
На помѣщенныя въ нѣкоторыхъ журнальныхъ статьяхъ критики, я въ защиту книжекъ Юродиваго мальчика и Мандрагоры не излишнимъ считаю помѣстить здѣсь антикритику.
Вы сказали, что Мандрагора напечатана въ типографіи Департамента Внѣшней Торговли; напротивъ она отпечатана въ типографіи Департамента Военныхъ Поселеній.-- Слѣдовательно здѣсь оказывается ваша ошибка, а далѣе сами увидите свои грамматическія ошибки.
Юродивый мальчикъ и Мандрагора, какъ вышли на свѣтъ, такъ и запѣли самымъ пріятными голосомъ:
Не отвергай здѣсь искренна совѣта:
Ты въ немъ найдешъ здоровье и покой.
И прочее... Въ Юродивомъ мальчикѣ и Мандрагорѣ слогъ кажется пріятенъ и во всей красотѣ изображенъ живо и совсѣмъ не грубъ. Съ чегожъ вы поднялись съ критикой и сравниваете себя съ тѣми людьми, которые имѣютъ недостатки,-- не щадятъ и красивыхъ дѣвъ за то только, что сами не могутъ съ ними сравниться и скрываютъ себя отъ нихъ, какъ злостный банкротъ отъ кредиторовъ. По этому вы и не подписались подъ критикой своей, а говорите о какихъ то ошибкахъ; но не указываете: гдѣ они? Хорошо ли нападать на такія маленькія творенія, которыя васъ ни чемъ не озлобили, какъ только лишь поютъ и увеселяютъ, а для пользы указываютъ еще на морѣ, гдѣ опасный водоворотъ, чтобъ мореплаватели могли его избѣгать. За эти плоды, я получилъ прибытокъ, а вы чемъ за критическій свой тру 'Ъ награждены. О! времена.
Скажите критиканъ: какая вамъ цѣна?
Обратитесь на себя и разсмотрите сколько въ вашей критикѣ ошибокъ. Вотъ они: "вы начали въ новый періодъ:" А, А вотъ и одинъ изъ Феноменъ... Здѣсь неправильно взошли два союза 1-й А, вотъ 2-й. Далѣе вы говорите собственными словами: "Никогда такъ не убѣждается въ бѣдности языка "человѣческаго, какъ воздавая должную почесть "генію, или усиливаясь объяснить качества книги, "подобной Юродивому мальчику,-- крайности сходятся".-- Здѣсь смысла нѣтъ?-- Теперь вамъ самимъ себя надо спросить: кто не убѣждается? Повторите еще свои слова и если знаете грамматику, то сами найдете свои ошибки; но о прочихъ я уже умалчиваю потому: справедливо писатель говоритъ:
Отложите дудку и гудокъ?
Попросите лиру на часокъ,
Хоть совсѣмъ не дорогую;
Но не троньте золотую.
Когда въ прозѣ дѣлаютъ ошибки, а въ стихахъ болѣе могутъ сдѣлать.-- [Іо атому я изложилъ правила каждаго рода стиха и, кто имѣетъ даръ писать, тотъ долженъ соображаться, что ямбъ начинается съ нижняго тона, хорей съ верхняго -- дактиль-хорей имѣетъ одну длинную и двѣ короткихъ ноты, которыя могутъ вразумить, что ямбъ съ хореемъ никогда не смѣшивается.
Впрочемъ дозволяется писать нравоучительныя басни, повѣсти прозой и стихами безъ ограниченія стопъ; но всегда стихамъ опредѣляется родъ ямбическій или хореическій, или другой какой: наприм.
ХОРЕИЧЕСКАЯ БАСНЯ I.
Орелъ и Кротъ.
Кротъ хотѣлъ съ Орломъ сравняться,
Сталъ предъ нимъ ужъ похваляться:
Говорилъ: я ровну честь съ тобой имѣю;
Но летать лишъ не умѣю;
Да что въ твоемъ полетѣ?
Если не умѣетъ жить на свѣтѣ.
Я -- то въ кроткой хижинѣ сижу.
На свой трудъ гляжу.
А ты съ гордостью садишся на Ливанъ!
Тутъ Орелъ вскричалъ: молчи слѣпой болванъ.
Сгинь съ глазъ! въ нору, въ нору,
А то безъ разбору,
Въ когти попадёшся;
Тутъ и задохнется.
Такъ не рѣдко, кто богатство собираетъ,
Честь къ себѣ лишъ простираетъ;
Сравнивается съ тѣмъ, кто свѣтъ облеталъ,
На верху Ливана въ красотѣ онъ сталъ.
Какъ Орелъ летитъ все выше...
Кротъ! ты долженъ говорить потише.
Дактиль-хорей труднѣе сочинять прочихъ стиховъ.
Дятелъ и Пчелка, 2.
Маленькая насекома,
Вотъ какъ эфиромъ влекома:
Въ воду къ несчастью упала,
Мучась гдѣ, чуть не пропала.
И, въ тоже время перната,
Ястребомъ въ воду загната.
Къ счастію на плывшую доску взошли,
Тамъ они дружбу свели,
И обсушась полетѣли,
На самородинку сѣли;
Но тутъ охотникъ сидѣлъ,
Въ Дятла стрѣлять онъ хотѣлъ.
Пчелка тутъ вверхъ завилась.
Тотъ часъ охотнику жаломъ за палецъ впилась.
Пчелка добромъ награждаетъ...
Но уязвивъ кого, тутъ умираетъ.
Дятла спасла и съ нимъ въ дружбѣ разсталась,
Но не въ водѣ, а героемъ скончалась.
Сего рода стихи читать должно прилично дактило-хорею т. е. какъ въ музыкѣ бываетъ Stocalto.
Поэзія для себя требуетъ: 1) Природныя дарованія. 2) Науку ея знанія. 3) Упражненіе. 4) Знаніе другихъ наукъ. 5) Подражаніе авторовъ.
Юпитеръ и Змія, 3.
Юпитеръ лишъ женился,
То всяка тварь съ подарками къ нему пришла,
Его нашла:
Онъ веселился.
Змія во рту великій розанъ принесла;
Въ добавокъ мирту запасла.
Юпитеръ ей сказалъ: даръ пріятенъ самъ собою;
Но дароносецъ золъ и чернъ душею,
И, даръ отъ ней онъ не принялъ.
Змію прогналъ,
И,-- повелѣлъ: отъ злыхъ дары не принимать.
Въ нихъ ядъ -- и злу себя не подвергать.
Ямбъ.-- Мигналъ и Яблоко 4.
Растенье пьяное Мигналъ,
На Яблоко кричалъ:
Не смѣй со мной равняться?
Не смѣй за мной гоняться?
Я многимъ чудеса творю
И Янычарамъ плодъ дарю.
Они со мной спѣшатъ на бой:
Не страшенъ мечь имъ роковой,
Какъ львы съ цѣпей сорвутся:
Отважно такъ дерутся.
А ты чѣмъ можетъ похвалиться?
Тебѣ со мной жить не годиться.
Напротивъ Яблоко сказало:
Вотъ плодъ твой? указало:
Хмѣльной валяется въ грязи.
Въ своемъ безумствѣ мнѣ ты не грози.
Но я собою не хвалюсь.
Вкушаетъ кто меня -- въ него и я влюблюсь.
Меня хранятъ, лѣлѣютъ,
Цѣлуютъ и жалѣютъ.
Кто яблоко вкушаетъ,
Тотъ разумъ не теряетъ-
Мигналъ? ты жертва клеветы
Все строишъ злобныя мечты.
Можно басни писать прозой; но если они написаны бѣлыми стихами безъ риѳмъ, то не удобно и, весьма скучно ихъ читать, и никакого удовольствія не составятъ.
БАСНЯ 5 ВЪ ПРОЗѢ.
Птицеловъ и Скворецъ.
Птицеловъ разставлялъ сѣти, а Скворецъ спросилъ его, что ты дѣлаетъ? Птицеловъ отвѣчалъ: городъ? Скворецъ побѣжалъ подъ сѣти за зерномъ и запутался, и когда былъ вынимаемъ сказалъ: если ты, господинъ, городъ свой и впредь строить такъ станетъ, то очень мало мѣщанъ получитъ.
Того можно скоро обмануть, кто надмѣру любопытенъ и все спрашиваетъ, и въ чужія дѣла мѣшается.
Рыбакъ и Прохожій. 6.
Прохожій.
Возможноль съ пѣньемъ рыбъ ловить!
Оставь и полно водъ мутить?
Рыбакъ прохожему сказалъ:
Смотри,-- ты вовсе не узналъ.
Кому, гдѣ счастіе идётъ:
Тому всё хорошо везётъ.
Не пой, пожалуй, пѣсни,
Коль счастья нѣтъ, хоть тресни.
А рыбы всѣ на пѣснь мою --
Взошли -- смотри -- вамъ двѣ даю.
Но помни, что рыбакъ сказалъ,
Онъ это опытомъ дозналъ.
7
Не даръ, а слезы покатились у Демьяна,
Его всѣ сѣти перегрызла обезьяна.
Демьянъ былъ не дуракъ,
И ну въ сѣтяхъ вертѣться такъ и сякъ,
А обезьяны изъ далека на него смотрѣли,
И такъ же сдѣлать сами все хотѣли.
Демьянъ поставилъ сѣти -- самъ отшелъ,
Пождалъ и, чтожъ нашелъ?
Прибѣгла не одна ужъ обезьяна
И ну кружится на сѣтяхъ Демьяна
Прыгъ, прыгъ туда, сюда.
Ахти бѣда!
Запутавшись, упали и лежали,
Охотника не ждали,
А онъ идётъ,
Мѣшекъ несетъ.
Демьянъ ихъ всѣхъ поймалъ,
А, а, воровки онъ сказалъ:
Вамъ кто рвать сѣти приказалъ,
И тутъ же ихъ связалъ,
На рынкѣ продалъ и, удачно здалъ,
И какъ бы кладъ себѣ сыскалъ.
Нашъ молодецъ тутъ не зеваетъ,
Другія сѣти промышляетъ.
Глупому лишь игрушку покажи;
Потомъ лови его -- вяжи.
8.
Козленокъ и волкъ.