Пьеса въ 5 д.
ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:
УАЙТКЕДЪ -- владѣлецъ большого механическаго завода.
МЕРИ, его дочь.
ПАРКЕРЪ, завѣдующій заводомъ, молодой человѣкъ.
ДЖЕМСЪ НЬЮМЕНЪ -- одинъ изъ мастеровъ въ заводѣ.
АННА, его жена.
БЕТСИ, его мать.
ДЭННЪ, слесарь.
ХИЛЛЪ, тоже.
1-й точильщикъ, 2-й точильщикъ, 3-й точильщикъ.
ВЭНЪ, сосѣдка Ньюмэновъ.
ВИЛЬЯМЪ ЧАРНОКЪ, членъ религіозной общины "Братскій союзъ".
ПИТЕРЪ СМОЛЛЪ, тоже.
БУННЪ, тоже.
ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ, ТРЕТІЙ, члены общины.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
(Кабинетъ завѣдующаго при конторѣ. Большое американское бюро, письменный столъ, буковая мебель, несгораемый шкафъ. Въ задней стѣнѣ большое венеціанское окно; окно раскрыто, видѣнъ заводъ. Въ боковыхъ кулисахъ направо отъ зрителей двѣ двери -- одна въ контору, другая, на первомъ планѣ,-- входная. Налѣво отъ зрителей дверь во внутреннія комнаты хозяевъ.
Вечеръ).
1. На сценѣ УАЙТКЕДЪ и ПАРКЕРЪ.
(Уайткедъ сидитъ за письменнымъ столомъ. Паркеръ ходитъ взволнованный).
УАЙТКЕДЪ. Ха-ха-ха-ха! Вы насмѣшили меня, милѣйшій Паркеръ! Ха-ха-ха-ха!
ПАРКЕРЪ. Простите, не вижу повода. Я -- человѣкъ хорошаго воспитанія, съ спеціальнымъ образованіемъ, отличный работникъ. Съ тѣхъ поръ, какъ вы вручили мнѣ завѣдываніе вашимъ дѣломъ, оно растетъ гигантскими шагами и вы не прочь даже принять меня въ дѣло, какъ компаньона!
УАЙТКЕДЪ. Я цѣню весьма ваши прекрасная качества. Вы -- рѣдкій молодой человѣкъ -- это вѣрно. Но... но... Ха-ха-ха!
ПАРКЕРЪ. Не понимаю... Рѣшительно не понимаю!
УАЙТКЕДЪ. Но вы.... и моя дочь. сравните! Ха-ха-ха-ха!
ПАРКЕРЪ (пожимая плечами). Право, я былъ бы оскорбленъ подобнымъ страннымъ отношеніемъ, если бы не уважалъ васъ такъ глубоко!
УАЙТКЕДЪ. Для моей дочери... Ха-ха-ха-ха! Но поймите, она такъ прекрасна, что я не нахожу никого достойнымъ ея. Мнѣ кажется, что если бы даже какой-нибудь принцъ крови...
ПАРКЕРЪ. Для принца крови... Простите, но я полагаю, что миссъ Мери не достаточно высокаго происхожденія!
УАЙТКЕДЪ. Э, милый другъ! Вы забываете,-- она богата! я создалъ дочери моей такую державу... такую, что можетъ позавидовать иной принцъ крови. Особенно изъ обѣднѣвшихъ, а ихъ теперь не мало!
ПАРКЕРЪ (улыбаясь). Держава сильная. Вы правы!
УАЙТКЕДЪ. Все самъ, самъ создалъ, своими руками -- этимъ я гордъ! Не досыпалъ, не доѣдалъ. Для нея, для моей дочери достигалъ я богатства и достигъ. Теперь могу сказать: долгъ мой исполненъ! Такъ вотъ, мой дорогой, останемся же друзьями. А эти... какъ бы сказать... фантазіи ваши выбросьте изъ головы, ха-ха!
ПАРКЕРЪ. Это равносильно тому, если бы вы предложили мнѣ собственноручно оторвать себѣ голову!
УАЙТКЕДЪ. Ого, какъ поражено ваше бѣдное сердце! Впрочемъ, я не удивляюсь. Мнѣ кажется, вся вселенная должна быть влюбленной въ мою дочь!
(Стукъ въ лѣвую дверь и голосъ Мери: "можно войти?")
(2. Входитъ МЕРИ).
УАЙТКЕДЪ. Ахъ, мое милое дитя, что за вопросъ? Всѣ двери для тебя всегда открыты!
МЕРИ. Я думала, вы очень заняты. Но я не могла дождаться вашего прихода. Вотъ мое новое платье! Я пришла показаться! Я буду обѣдать въ немъ. Въ немъ же поѣдемъ въ театръ. Красивое платье?
ПАРКЕРЪ. Прелестно!
МЕРИ. Вамъ нравится тоже?
ПАРКЕРЪ. Дорогое, большой цѣнности платье -- это видно сейчасъ!
МЕРИ. Оно красиво! Цѣнностью его я мало интересовалась! Заплатитъ папа!
УАЙТКЕДЪ. Что дли тебя можетъ быть достаточно цѣннымъ, дитя? Для тебя, для моей королевы? Ты дивно хороша въ этомъ платьи, совсѣмъ королева!
МЕРИ. Вы слишкомъ балуете меня, папа! Я могу стать очень дурной! Я этого не хочу, Впрочемъ, во мнѣ живетъ какой то безпокойный микробъ! Онъ всегда протестуетъ! Это полезно! Онъ мнѣ мѣшаетъ сдѣлаться окончательно дурной!
УАЙТКЕДЪ (смѣется). Несноснаго микроба мы прогонимъ, чтобы онъ выбралъ иное мѣсто для своего пребыванія!
МЕРИ (тоже смѣясь.). Нѣтъ, нѣтъ, онъ очень славный, этотъ мой бунтующій микробъ! Я люблю его!
УАЙТКЕДЪ. Однако ты уже одѣта, а я... Я долженъ еще немного позаняться дѣлами у себя въ кабинетѣ. Затѣмъ тоже принаряжусь, чтобы быть достойнымъ пажемъ королевы!
МЕРИ. Ой, папа! Это ужасно! Пажъ -- онъ прислуживаетъ. Если вамъ нравится такая игра, пуская вы будете королемъ, а я -- ваша дочь! Это же буду я?
ПАРКЕРЪ. Принцесса!
МЕРИ. Ха-ха! Отлично! Впрочемъ, мнѣ все равно! Мой микробъ къ титуламъ и вообще къ почестямъ равнодушенъ!
ПАРКЕРА. Богатство -- самый лучшій титулъ. А почести легко покупаются за деньги.
УАЙТКЕДЪ. Я иду!
МЕРИ. А я еще останусь немного! Послѣ нашихъ большихъ комнатъ я люблю уютъ этого дѣлового уголка.
(Уайткедъ, поцѣловавъ въ лобъ Мери, уходитъ).
3. МЕРИ. Отсюда изъ окна такъ хорошо видѣнъ заводъ. Подъ моими окнами садъ... Я люблю заводъ!
ПАРКЕРЪ. Это очень въ васъ цѣнно, что вы такъ хорошо относитесь къ источнику своего богатства.
МЕРИ. Я меньше всего думаю объ этомъ. Я привыкла съ дѣтства, я выросла здѣсь, ребенкомъ ходила туда. Дѣтскимъ любопытствомъ любила заводъ, какъ игрушку. Теперь, конечно, иначе. Люблю его движеніе безостановочно день и ночь... какъ человѣческій организмъ... какъ сердце! Но человѣкъ спитъ, заводъ же никогда не спитъ! Это такъ сильно! я не люблю сна и боюсь смерти!
ПАРКЕРЪ. Вотъ, вотъ именно поэтому надо широко пользоваться жизнью, всѣми ея возможностями. Жить, какъ аѳиняне и умирать, какъ спартанцы!
МЕРИ (съ тоской въ голосѣ). Нѣтъ, вообще, конецъ... Я боюсь всякаго конца. Зачѣмъ, зачѣмъ конецъ?! Это странно! (послѣ пауза). Вы молитесь когда-нибудь?
ПАРКЕРЪ (усмѣхаясь). О, нѣтъ! Я человѣкъ вполнѣ здоровый! Этой болѣзни не подверженъ!
МЕРИ (задумчиво). Я бы хотѣла найти молитву... Чудо молитвы!
ПАРКЕРЪ. Чудо? Ха-ха! Это что то архаическое! Въ нашъ вѣкъ завоеванія свѣта и воздуха, когда вы слышите стукъ этихъ стальныхъ машинъ, когда мы сидимъ при электрическомъ свѣтѣ, когда самый воздухъ будетъ скоро во власти человѣка?! Человѣкъ -- величайшій властитель природы. Чудо? Нѣтъ, въ чудеса теперь могутъ довѣрить лишь дѣти!
МЕРИ. Дѣти... гдѣ это? Ахъ, да!.. Я сегодня читала: если не будете, какъ дѣтт...
(Мимо окна проходитъ ДЖЕМСЪ НЬЮМНЪ).
МЕРИ (быстро). Васъ, кажется, хочетъ видѣть Ньюменъ. Онъ заглянулъ сейчасъ въ окно.
ПАРКЕРЪ. Подождетъ! (подходитъ къ окну). Ньюменъ, что вамъ?
ДЖЕМСЪ (приближаясь къ окну, снимаетъ шляпу). Я бы хотѣлъ поговорить!
ПАРКЕРЪ. Подождите немного, я позову васъ! (Отходитъ отъ окна. Джемсъ тоже отходитъ).
ПАРКЕРЪ. Я хочу воспользоваться еще нѣсколькими минутами бесѣды съ вами, miss! Скажите, вы никогда не думали о своемъ замужествѣ?
МЕРИ. О, нѣтъ, ха-ха-ха! я себѣ еще недостаточно надоѣла. Когда наступитъ такое время, я подумаю объ этомъ суррогатѣ интереса къ своей особѣ!
ПАРКЕРЪ. Странный взглядъ на бракъ!
МЕРИ. Бракъ стѣснилъ бы мою свободу! А вы знаете: я дика и своевольна!
ПАРКЕРЪ. Вы могли бы найти такого мужа, миссъ, который угадывалъ бы малѣйшее ваше желаніе. Каждая прихоть ваша была бы для него закономъ!
МЕРИ. Это скучно!
ПАРКЕРЪ. Правда, вы богаты! къ этому привыкли. Но любовь! Вы можете найти такого мужа, который будетъ считать себя счастливѣйшимъ смертнымъ, что обладаетъ подобной жемчужиной, какъ вы, миссъ! Будетъ преданъ, какъ собака, послушенъ, какъ рабъ!
МЕРИ. Я предпочитаю мужа -- врага. Чтобы мы ненавидѣли другъ друга и каждый дѣлалъ бы другому на зло... Такая жизнь интереснѣе!
ПАРКЕРЪ. Что же, вы можете найти и такого, если вамъ нравится подобный типъ семейной жизни!
МЕРИ (насмѣшливо). Займитесь пріисканіемъ! Васъ это, кажется, очень занимаетъ!
ПАРКЕРЪ. Зачѣмъ же мнѣ искать, когда я самъ готовъ вамъ подчиниться, какъ самый послушный paбъ!
МЕРИ. Вы?... Ха-ха-ха! Мой микробъ протестуетъ! Однако, мистеръ Паркеръ, вамъ пора позвать Ньюмена. Онъ вѣдь ждетъ!
(Паркеръ звонитъ. Входитъ изъ двери, ведущей въ контору, МАЛЬЧИКЪ).
4. ПАРКЕРЪ (мальчику). Позовите Ньюмена, онъ ждетъ во дворѣ! (Мальчикъ уходитъ во входную дверь).
5. ПАРКЕРЪ. Мнѣ все же будетъ очень грустно, если вамъ придется когда-нибудь раскаиваться въ вашихъ сегодняшнихъ словахъ!
МЕРИ. Сохраните при себѣ эту излишнюю заботливость о чужомъ раскаяніи!
(Входитъ ДЖЕМСЪ и мальчикъ уходитъ.).
6. ПАРКЕРЪ (отрывисто). Въ чемъ дѣло?
ДЖЕМСЪ. Я попросилъ бы васъ, мистеръ... Сегодня вы отдали распоряженіе перевести меня въ отдѣленіе по выдѣлкѣ оружія. Я допросилъ бы васъ оставить меня въ отдѣлѣ сельско-хозяйственныхъ машинъ!
ПАРКЕРЪ. На какомъ основаніи? Я только сегодня сдѣлалъ этомъ распоряженіе, и вы уже не хотите ему подчиниться? Я не могу каждую минуту измѣнять свои рѣшенія!
ДЖЕМСЪ.-- Moи причины серьезны.
ПАРКЕРЪ. Говорите!
ДЖЕМСЪ. По убѣжденіямъ я не могу участвовать тамъ, гдѣ производятся орудія смерти!
ПАРКЕРЪ. Вы кто же?
ДЖЕМСЪ. Христіанинъ.
ПАРКЕРЪ. Какъ громко! Ахъ, вѣроятно, вы участникъ какой-нибудь новой религіозной секты? Ихъ столько теперь развелось!
ДЖЕМСЪ. Я христіанинъ!
ПАРКЕРЪ. Великолѣпно. Что же, по вашему, всѣ мы? И я, и вашъ хозяинъ? Язычники, не правда ли? Ха-ха!
ДЖЕМСЪ. Это дѣло совѣсти каждаго. Я знаюсь только со своей!
ПАРКЕРЪ. И упорство, дѣйствительно, христіанское! Извольте имѣть дѣло съ подобными сотрудниками?! Вы мнѣ, впрочемъ, уже давно не нравитесь. Вы на работѣ занимаетесь не подходящими разговорами и только смущаете окружающихъ, Можете завтра же получить расчетъ въ конторѣ съ полной уплатой жалованья!
ДЖЕМСЪ. Какъ вамъ угодно!
МЕРИ (вставъ съ мѣста). Нѣтъ, этого нельзя!
ДЖЕМСЪ (спокойно). Не тревожьтесь, миссъ! Я безъ работы не останусь. А быть тамъ, гдѣ я не желателенъ, я не могу!
МЕРИ. Нѣть, нѣтъ! Расчетъ вы не получите! Мистеръ Паркеръ, вы оставите Ньюмена въ томъ отдѣленіи по его просьбѣ.
ПАРКЕРЪ. Я твердъ въ своемъ рѣшеніи!
МЕРИ (вспыльчиво). Но здѣсь хозяинъ -- мой отецъ! я -- дочь хозяина. А вы... вы только служащій!
ПАРКЕРЪ (сдержанно-злобно). Да, миссъ, вы правы: я -- служащій!
(Изъ двери во внутреннія комнаты входитъ ЛАКЕЙ).
7. ЛАКЕЙ. Мастеръ Уайкедъ проситъ мистера Паркера къ себѣ въ кабинетъ! (уходитъ).
8. ПАРКЕРЪ (собирая въ портфель бумаги). Я -- служащій... Благодарю васъ, миссъ, за напоминаніе! (уходитъ).
9. МЕРИ (подойдя къ Джемсу.) Вы не уйдете. Вы останетесь. Я знаю, вамъ тяжело оставаться при враждебномъ отношеній къ вамъ завѣдующаго. Но для меня... Я такъ дорожу бесѣдами съ вами. Отъ васъ только я слышу о правдѣ и черезъ васъ познаю ее. Кто же, кто мнѣ скажетъ о ней?
ДЖЕМСЪ, Я вамъ не въ правѣ отказать въ этомъ!
МЕРИ. Вы не уйдете!?
ДЖЕМСЪ. Нѣтъ.
МЕРИ. Благодарю!
ДЖЕМСЪНо вы сейчасъ были -- не нравы.
МЕРИ. Почему?
ДЖЕМСЪ. Вы не должны были такъ рѣзко говорить съ завѣдующимъ въ моемъ присутствіи. Ронять его авторитетъ.
МЕРИ. Это было моимъ правомъ въ ту минусу.
ДЖЕМСЪ. Надо уважать свободу другого.
МЕРИ. Но онъ нарушилъ мою.
ДЖЕМСЪ. Чѣмъ?
МЕРИ. Онъ мнѣ посмѣлъ противорѣчить.
ДЖЕМСЪ. Онъ высказалъ свое мнѣніе. Развѣ высказанное открыто мнѣніе есть нарушеніе свободы? Я думалъ, вы понимаете ее шире!
МЕРИ (смущенно, послѣ пауза). Вы нравы... Да, да... Вы правы, надъ всегда. Мнѣ стыдно. Я такъ благодарна вамъ за всѣ уроки. За желанные для души моей уроки. Я выросла въ такихъ исключительныхъ условіяхъ. Я никогда не слышу настоящей правды.
ДЖЕМСЪ. У вашего отца не было другихъ дѣтей?
МЕРИ. Нѣтъ, я одна. Я рано лишилась матери. Выросла безъ женскаго вліянія и очень избалована. Оттого, можетъ быть, я свободнѣе и своевольнѣе дѣвушекъ моего круга.
ДЖЕМСЪ. Вы любите власть?
МЕРИ. Не знаю!
ДЖЕМСЪ. Но сейчасъ у васъ былъ приступъ власти.
МЕРИ. Можетъ быть. Только это не сильно во мнѣ.
ДЖЕМСЪ. Вы тщеславны?
МЕРИ. Нѣтъ.
ДЖЕМСЪ. Вы любите богатство?
МЕРИ. Люблю, очень люблю! Люблю роскошь. Люблю богатство! Люблю тратить деньги. Бросать ихъ безразсудно!
ДЖЕМСЪ. Это не хорошо!
МЕРИ. Я свободна!
ДЖЕМСЪ. Въ золотой тюрьмѣ.
МЕРИ. Свободна. Да, да. Богатство даетъ мнѣ просторъ, независимость.
ДЖЕМСЪ. И тянутся сѣти. Онѣ самыя страшная изъ всѣхъ сѣтей на землѣ. Онѣ до того набухаютъ въ водѣ, что нужны невѣроятныя силы, чтобы встать на землю освобожденнымъ. Сѣти тянутся... тянутъ въ тину... на дно! Рабство самое унизительное!
МЕРИ. А вы никогда не мечтали быть богатымъ?
ДЖЕМСЪ. Я свободенъ отъ этого!
МЕРИ. Вы искренне?
ДЖЕМСЪ. Я всегда стараюсь говорить правду! Я свободенъ отъ всякихъ путъ. Какъ не желать душѣ своей рабства? Все позволительно, но ничто не должно обладать человѣкомъ, Богъ, Одинъ Богъ -- Властелинъ надо мною, Только Онъ. Но Богъ вѣдь -- свобода. Какъ же свобода можетъ обладать по человѣчески, въ человѣческомъ смыслѣ! Я -- Божій рабъ, но я же и свободный!
МЕРИ. Свободный и рабъ?!
ДЖЕМСЪ. Это такъ тонко!
МЕРИ. Рабъ ужъ собой не владѣетъ!
ДЖЕМСЪ. Да, да. Предать себя всецѣло волѣ Божіей... Но... но существуетъ грѣхъ -- въ этомъ свобода выбора. Надо стоять на стражѣ у души своей. Стоять на стражѣ упорно. Я могу преступить, наказаніе тогда неизбѣжно. Если я съ народомъ Божіимъ, я приму и пойму наказаніе, угадаю пути исцѣленія. Если же нѣтъ, не найду путей, не пойму наказанія. Но вѣдь тогда я буду слѣпъ, жалкій, жалкій калѣка!
МЕРИ. Какъ же найти? Какъ найти чудо молитвы?
ДЖЕМСЪ. Надо взалкать; источникъ найдется!
МЕРИ. Искать Бога?
ДЖЕМСЪ. Искать?! Сердце освободить! Здѣсь Онъ, въ вашей груди!
МЕРИ (въ благоговѣйномъ трепетѣ). Онъ здѣсь?!
ДЖЕМСЪ. Отбросьте ветхое. Пусть внѣшній человѣкъ умретъ. Побѣда внутреннему, и возродится новое! Новая жизнь, новое сердце! Свыше родится! Исчезнетъ небо, не будетъ земли, ни конца, ни предѣла! Свѣть, одинъ свѣтъ! Это духъ! Это Богъ, Безконечность!
МЕРИ. Мнѣ страшно... Провалы... и бездны, и высоты недосягаемыя! Не можетъ не можетъ смертный достигнуть ихъ. Нѣтъ дерзновенія!
ДЖЕМСЪ. А вѣра?
МЕРИ. Но страхъ.
ДЖЕМСЪ. Страхъ?! Это не тотъ страхъ, какимъ страдаетъ люди! Это -- премудрость благодати. Сама свобода стучится въ ваше сердце. Не медлите, откройте, его!
МЕРИ. И слезы... Я не знаю! И тишина...и крикъ, и вопль... мнѣ страшно! (Въ глубокомъ волненіи порывисто закрываетъ лицо руками. Опустивъ голову, сидитъ молча. Когда отняла руки отъ лица, лицо просвѣтленное. Встаетъ съ мѣста, подходитъ къ Джемсу). Прощайте... мнѣ пора! (протягиваетъ ему руку.) Я... я благодарна вамъ!
(Быстро уходитъ. Джемсъ смотритъ ей вслѣдъ. Въ окнѣ показывается Анна.)
10. АННА. А-а-а-а-а! Видѣла! Ха-ха-ха! Видѣла! Не слышала вашихъ разглагольствованій, но надѣла! Ха-ха-ха! Все видѣла!
ДЖЕМСЪ. Что же ты видѣла?
АННА. Она подала тебѣ руку.
ДЖЕМСЪ. Тахъ что же? И я принялъ ее.
АННА. Прекрасно. Но вы забыли, что изъ окна все видно, все!.. Я... я стояла тамъ за угломъ, наблюдала за вами.
ДЖЕМСЪ. Шпіонишь? Быть шпіонкой не похвально!
АННА. Пожалуйста! Безъ проповѣдей. Я и сама знаю же хуже, что хорошо, что дурно.
ДЖЕМСЪ. Послушай, мнѣ все это надоѣло.
АННА. Конечно, я простая женщина. Я изъ народа, а вы привыкли теперь разглагольствовать съ барышнями, съ фабрикантшами, съ богачизами... Ха-ха-ха! Но... но я покажу ей, какъ отбивать пулахъ мужей!
ДЖЕМСЪ (подойдя къ окну, сдержанно). Тише. Во-первыхъ, это не время и не мѣсто.
АННА. Нечего мнѣ указывать, я и безъ тебя все отлично понимаю!
ДЖЕМСЪ. Если ты не перестанешь, я уйду отсюда сейчасъ, но домой не пойду!
АННА (хватая его за рукавъ). Постой, Джемсъ, голубчикъ, выслушай меня. Прости, прости, но выслуша, умоляю... въ послѣдній разъ!
ДЖЕМСЪ (спокойно). Говори!
АННА. Джемсъ, уйди, откажись отъ этого мѣста! Вѣдь мы же проживемъ безъ него, найдемъ другое, даже лучше!
ДЖЕМСЪ. Нѣтъ.
АННА (раздраженно). Ну, да, конечно!
ДЖЕМСЪ. Я здѣсь останусь, пока на это воля Бога!
АННА. Но если я прошу... во имя моего спокойствія...
ДЖЕМСЪ. Голосъ человѣческой плоти. Ты ревнуешь!
АННА. Хотя бы и такъ.
ДЖЕМСЪ. Твой голосъ звучитъ въ пустынѣ. Здѣсь мѣста нѣтъ плотской ревности.
АННА. Джемсъ, но я же люблю тебя! Можешь же ты пожалѣть меня. Или я мало о тебѣ забочусь, мало лелѣю?! Ахъ, Джемсъ! Джемсъ!
ДЖЕМСЪ. Я... я освобождаю тебя отъ этихъ попеченій. Я не выношу опеки надъ душой моей. Ступай домой, я приду черезъ часъ. (выходитъ въ дверь на первомъ планѣ).
АННА (припавъ головой къ подоконнику, громко рыдаетъ). Ахъ, ахъ!
11. ПАРКЕРЪ (входитъ, съ изумленіемъ останавливается). Что это? Милая, потише! Это неудобно! Я затворю окно. (направляется къ окну).
АННА. Простите, мистеръ, простите... Но я... я... Я очень несчастная женщина. Умоляю васъ, простите меня. Выслушайте меня сейчасъ!
ПАРКЕРЪ. Теперь уже поздно. Занятія кончны. Вы придете завтра.
АННА. Нѣтъ, нѣтъ! Я умоляю васъ. Мнѣ необходимо сегодня же сказать вамъ, мистеръ! Я не въ силахъ ожидать до завтра.
ПАРКЕРЪ. Какая странная! Но... но войдите! Я разговаривать долго не стану! Нѣсколько минутъ, предупреждаю васъ.
АННА. Благодарю васъ.
ПАРКЕРЪ (садится къ письменному столу. Анна входитъ изъ двери на первомъ планѣ).
12. АННА. Мистеръ... уважаемый мистеръ!... Я... я... меня зовутъ Анна-Марія. Я жена Джемса Ньюмана.
ПАРКЕРЪ. Д-а-а! Что же вамъ надо онъ меня?
АННА. Я... я буду просить васъ... Не сочтите это за легкомысліе! Напротивъ, вѣрьте, это такъ важно! Ахъ, если бы вы знали, какъ это необходимо! Я прошу васъ, мистеръ, очень прошу васъ придраться къ моему мужу и отказать ему отъ мѣста. Не осуждайте меня. Если бъ вы только знали...
ПАРКЕРЪ. Дѣйствительно, просьба довольно странная, чтобы не сказать больше. Но это вполнѣ совпадаетъ съ моимъ желаніемъ. Сегодня было предложено мною вашему мужу уйти.
АННА (радостно). Ахъ!... И онъ не сказалъ мнѣ ничего объ этомъ сейчасъ. Это онъ такъ разсердился на меня за мою выходку! Хотѣлъ наказать! Такъ онъ свободенъ? Счастье какое! Благодарю, благодарю васъ, мистеръ!
ПАРКЕРЪ. Но увольненіе его однако не состоялось. Хозяйкѣ было это не угодно!
АННА (вспыхнувъ).-- Ей?! А-а-а-а! Я... я теперь знаю! Я понимаю! Ахъ, я знаю, знаю! Онъ меня назвалъ шпіонкой! Что жъ, пускай! Я... я буду дѣйствовать открыто.
ЗАНАВѢСЪ.
ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.
(Простая комната. Въ задней стѣнѣ три окна. Слѣва отъ зрителей на первомъ планѣ входная дверь, справа въ заднемъ углу тоже дверь въ другую комнату. Отступя отъ двери небольшой помостъ, гдѣ стоятъ скамьи для хора, столъ для ораторовъ. На столѣ большая книга въ кожаномъ переплетѣ. Передъ помостомъ скамьи. При поднятіи занавѣса поютъ. Мужской голосъ, припѣвъ хора).
ГОЛОСЪ. О, отчизна дорогая!
Я не-сусь къ тебѣ въ мольбѣ.
Видѣлъ солнце я, вступая
Въ первый разъ на путь къ тебѣ.
ПРИПѢВЪ ХОРА. Къ небесамъ намъ путь идетъ,
Къ небесамъ насъ путь ведетъ.
Мы къ родной странѣ стремимся,
Жребій чудный насъ тамъ ждетъ.
Въ небесахъ отнынѣ грѣшный
Вѣчную любовь найдетъ.
ГОЛОСЪ. Тамъ мой домъ съ листвою сада.
Есть ли гдѣ страна милѣй?
Здѣсь одна моя отрада.
Мысль о родинѣ моей.
ПРИПѢВЪ ХОРА. Къ небесамъ намъ путь идетъ,
Къ небесамъ насъ путь ведетъ.
Мы къ родной странѣ стремимся,
Жребій чудный насъ тамъ ждетъ.
Въ небесахъ отнынѣ грѣшный
Вѣчную любовь найдетъ!
(По окончаніи пѣнія начинаютъ расходиться. У стола для ораторовъ остаются ЧАРНОКЪ и ПИТЕРЪ СМОЛЛЪ. Около нихъ группируются еще другіе. Видимо, о чемъ то горячо спорятъ.
На авансценѣ справа АННА и ДЖЕМСЪ.
ДЖЕМСЪ. Что же теперь ты будешь довольна? Не такъ ли?
АННА. Я хочу правды, а если тебѣ дороже неправда, ты долженъ быть обличенъ и будешь!
БУННЪ (подходя къ нимъ). Здравствуйте, братъ! Здравствуйте, сестра! (пожимаетъ имъ руки). Сегодня, благодареніе Богу собраніе было люднымъ.
АННА (разсѣянно.). Да, да!
БУННЪ. А хорошо сказалъ проповѣдь Питеръ Смоллъ о тайнѣ вѣчной жизни. Очень хорошо!
АННА. Да, да!
БУННЪ. И Чарнокъ... противъ обыкновенія, говорилъ недурно. А вы отчего сегодня не говорили?
ДЖЕМСЪ (уклончиво.). Такъ.
БУННЪ. Но были достаточно духовны?
ДЖЕМСЪ. Можетъ быть.
БУННЪ. Да, да, тогда не слѣдуетъ. А вы не знаете, почему просили членовъ общины, кто можетъ остаться для обсужденія важнаго дѣла? Вы не знаете?
ДЖЕМСЪ. Судить меня.
БУННЪ. Что вы? Полноте шутить!
ДЖЕМСЪ. Нѣтъ, правда. Останьтесь и будете судить меня.
БУННЪ. А вы говорите объ этомъ въ такомъ шутливомъ тонѣ?!
ДЖЕМСЪ. Не чувствую за собой вины на этотъ разъ. А потомъ имѣю дерзновеніе думать, что Истинный и Правдивый Судья моимъ поступкамъ только Богъ!
БУННЪ. Что же, взглядъ правильный. Трудно человѣку судить брата своего.
ДЖЕМСЪ. Какъ будетъ Чарнокъ, напримѣръ, судить меня, когда онъ...
БУННЪ. Да, да! Ха-ха!.. когда онъ вашъ завистникъ! Завидуетъ, какъ проповѣднику, которому данъ даръ свыше.
ПЕРВЫЕ ЧЛЕНЪ ОБЩИНЫ (подходитъ). Чарнокъ что то очень неспокоенъ сегодня!
БУННЪ. Еще бы, ха-ха! Совѣсть, вѣрно, колетъ.
(Первый членъ общины отходитъ).
ДЖЕМСѢ (усмѣхаясь.). Такъ будете меня судить, да?
АННА. Не вѣрьте ему, дорогой братъ. Просто между нами возникли маленькія недоразумѣнія, и я просила братьевъ мирно разсудить насъ.
БУННЪ. А не лучше было развѣ согласиться какъ-нибудь между собой? Вы не пробовали?
ДЖЕМСѢ. Въ притчахъ написано: женщина горше смерти. Я согласенъ: она можетъ раздѣлить ложе и пойдетъ предастъ.
АННА. Видите, видите,-- вотъ онъ всегда такой со мной.
(Первый членъ общины опять подходитъ).
1-й ЧЛЕНЪ ОБЩИНЫ (Аннѣ). О чемъ такъ громко волнуетесь?
БУННЪ. Говоримъ о притчахъ.
ДЖЕМСЪ. И еще сказано: среди мужчинъ нашелъ онъ изъ тысячи одного, а женщины ни одной.
1-й ЧЛЕНЪ ОБЩИНЫ. Что же, это, пожалуй, правда. Женщина не должна обижаться на правду.
БУННЪ. Но онъ сказалъ: кто найдетъ добродѣтельную жену -- цѣна ея выше жемчуговъ.
ЧАРНОКЪ (подходитъ). Здравствуйте! (жметъ руку Джемсу и Аннѣ). Что же, посторонніе всѣ удалились. Здѣсь только члена. Ихъ не особенно много. Но ничего, можно приступить.
ДЖЕМСЪ. Я готовъ.
(Всѣ разсаживаются. Питеръ и Чарнокъ за столомъ, остальные на боковыхъ скамьяхъ помоста. Мужчины и женщины отдѣльно. Джемсъ на первой скамьѣ, передъ помостомъ, Анна на боковой вмѣстѣ съ женщинами).
ЧАРНОКЪ. Прежде чѣмъ приступать къ обсужденію, сосредоточимся. Припомнимъ о томъ, какъ сладка жизнь, избѣгающихъ грѣхъ и какое блаженство непорочному. Ахъ! какъ ужасенъ грѣхъ! Ахъ! какъ сладка жизнь праведниковъ. Пусть грѣхъ не коснется ни единаго изъ братьевъ нашихъ! Ахъ, какъ ужасенъ путь грѣха. Да не коснется насъ никакой грѣхъ!
ВСѢ. Да не коснется!
ПИТЕРЪ. Въ этотъ важный для совѣсти каждаго, изъ здѣсь собравшихся, часъ, правдой проникнемся. Чтобы быть намъ справедливыми. Чтобы по немощи сердца человѣческаго не впасть въ заблужденіе. Чтобы сужденіе наше было для утвержденія правды, а не для корысти, не для величанія. Проникнемся правдой.
ВСѢ. Проникнемся.
ПАРКЕРЪ (Аннѣ). Сестра, вы хотите, чтобы собраніе обсудило недоразумѣнія ваши съ супругомъ. Вы принесли жалобу на тяжкую жизнь вашу.
АННА. Да, я подтверждаю: жизнь моя ужасна. Это -- адъ на землѣ.
ЧАРНОКЪ (Джемсу). Что скажете вы на это, дорогой братъ!
ДЖЕМСЪ. Я жду. Пусть изложитъ она свои жалобы.
АННА. Между нами нѣтъ согласія!
ПИТЕРЪ. Быть можетъ, вы сами виноваты въ этомъ?
АННА (горячо). Нѣтъ, нѣтъ! Все, что въ силахъ дать муку преданная жена, все онъ получаетъ отъ меня: ласку, заботу, угодливость, попеченіе,-- все, все! Я не расточаю его денегъ, какъ, я вижу, дѣлаютъ иныя жены мотовки. Дрожу надъ каждымъ грошемъ. Берегу наше хозяйство. А въ отвѣтъ получаю грубость, невниманіе, обида.
ЖЕНЩИНЫ (сочувственно,). О, бѣдная, бѣдная сестра!
ПИТЕРЪ (Джемсу) Правдивы эти жалобы, братъ?
ДЖЕМСЪ. Не совсѣмъ.
АННА (волнуясь, торопится, запинаясь). Всѣ... всѣ... недоразумѣнія наши однако... Я утверждаю... Да, да... они исчезнутъ, какъ только онъ, если онъ согласится, оставитъ мѣсто на заводѣ. Вотъ причина, вотъ зло. Семейный очагъ разрушается!
ПИТЕРЪ. Все это, вѣроятно, поправимо. Если васъ побуждаетъ къ подобной просьбѣ что нибудь важное, мужъ вашъ, конечно, упорствовать не станетъ. Не правда ли, братъ?
ДЖЕМСЪ (сурово и твердо). Мѣста я не оставлю!
АННА (вспыхнувъ). Спросите о причинѣ.
ПИТЕРЪ. Развѣ вы колеблетесь въ вѣрѣ, что Господь-Пастырь Вашъ и за не въ чемъ не будете нуждаться?
ДЖЕМСЪ. Я мѣста не оставлю.
АННА (настойчиво). Спросите, спросите же о причинѣ!
ЧАРНОКЪ. Конечно, важно знать, что именно заставляетъ васъ, дорогой братъ, такъ упорствовать, поддерживая семейный разладъ?
ДЖЕМСЪ. Это дѣло моей совѣсти. Я не считаю нужнымъ дѣлиться ни съ кѣмъ!
АННА. Тогда я скажу: онъ ухаживаетъ за дочерью хозяина.
ДЖЕМСЪ (вздрогнувъ). Что?!
ЧАРНОКЪ (злорадно). Дѣйствительно... это... это... Какой же будетъ теперь вамъ отвѣтъ, дорогой братъ?
ДЖЕМСЪ. На клевету отвѣчать унизительно!
АННА. Клевета, клевета! Не знаю, или она бѣгаетъ, можетъ быть, за нимъ, но они постоянно ищутъ случая быть вмѣстѣ, разговаривать!
ПИТЕРЪ (печально). Братъ, не оставляйте насъ въ недоумѣніи!
ДЖЕМСЪ (спокойно,). Да, я часто разговариваю съ дочерью хозяина!
АННА. Видите, видите -- онъ ужъ самъ не отрицаетъ!
(Джемсъ взглядываетъ на нее серьезнымъ укоризненнымъ взглядомъ).
АННА. Они стараются нарочно оставаться вдвоемъ въ укромныхъ мѣстахъ, чтобы никто не слышалъ ихъ разговоровъ. Если онъ изъ окна завода издали увидитъ во дворѣ ея платье,-- кончено... скорѣй спѣшитъ къ дверямъ, забывъ о работѣ. Ахъ, ахъ, я не могу... Господь видитъ мои страданія!
1-ая ЖЕНЩИНА. Успокойтесь, дорогая. Уповайте за Господа!
ПИТЕРЪ (нерѣшительно). Но я не вижу серьезныхъ основаній, чтобы утвердить виновность вашего мужа противъ васъ, сестра!
АННА (вспыхнувъ). Они... они ласкалась!
(Женщины въ ужасѣ вскакиваютъ).
ДЖЕМСЪ. (возмущенно). Ложь!
ЧАРНОКЪ. Тише, тише! Мы рождены не для гнѣва.
ДЖЕМСЪ (упавшимъ голосовъ, обращаясь къ Аннѣ). Зачѣмъ такая ложь!
БУННЪ (волнуясь). Однако же такое обвиненіе... Не ожидалъ, не ожидалъ! Но все же надо подтвержденіе...
АННА. Да, да, я подтверждаю!