Царское Село, 17.09.1907
17 сент. 1907
Ц. С.
д. Эбермана
Милая Нина,
У нас заболел Кенечка1, и так как при этом обнаружилось подозрение на дифтерит, то его с матерью поместили в госпиталь, а мы должны выдержать дезинфекцию, ванны и некоторый карантин.
Жаль очень, что не удалось повидаться в субботу. Я освободился в этот день только в восьмом часу вечера и заходил к Вам. Сам не поднимался, а послал швейцара узнать, дома ли Вы. Он принес печальный ответ, что дома нет. Это была вторая деценция2 в этот вечер: Е<катерина> М<аксимовна> оказалась едущей в театр3. Так меня все это огорчило, что я нашел, что мне не прилично ехать на вокзал на извозчике и сел в какую-то стеклянную кукушку4, которая додребезжала и догромыхала меня до Сенной. Тут я долго рассматривал в ярко освещенных окнах арбузы, баклажаны и битых кур, а потом пешком побрел на вокзал и шел мимо часовщиков и баб с яблоками и торговых бак, и скверно пахло, а мне это было приятно, а когда пришел в ярко освещенный вокзал, а потом в мягкий угол вагона, то стало томно, и шел я наконец темной аллеей и старался не думать, а мысли шли сами, как недостижимые дымы неба, и хотели плакать и не могли плакать.
Получили ли Вы мое письмо из Вел<иких> Лук5?
Еще одна в моей жизни безответность!
Ваш И. Ан<ненский>.
Печатается впервые по тексту автографа, сохранившегося в фонде И. Ф. Анненского (РО ГЛМ. Ф. 33. Оп. 1. No 3. Л. 26-27об.). Написано публикуемое письмо в понедельник.
1 Гламазда Иннокентий Арефьевич (19067-19??) -- один из сыновей лакея Анненских А. Ф. Гламазды, крестник И. Ф. Анненского.
В своих воспоминаниях В. И. Анненский-Кривич, затрагивая отношение Анненского к собственному имени, невольно коснулся и личности И. А. Гламазды:
"Между прочим, сибирским именем своим отец -- нельзя сказать, чтоб был особенно доволен. То есть, точнее, ему словно бы чуть-чуть было неприятно, имя это само по себе никому из близких его не нравилось, и он не раз по разным случаям обращался ко мне с шутливым укором:
-- Ведь вот ты, знаю, сына своего Иннокентием не назовешь...
-- Нет, не назову...-- откровенно сознавался я.
А когда присутствовавший при одном такого рода разговоре любимый внук отца, сын его старшего пасынка Валя Хмара-Барщевский, тогда еще совсем маленький ребенок, вдруг с самым решительным видом заявил, что он обещает дедушке назвать своего сына Иннокентием,-- то чувствовалось, что хотя отец и отнесся к этому трогательному заявлению с естественной ласковой шутливостью, но все же в глубине души эти слова "внука" были ему очень приятны.
Не могу не добавить, что В. П. Хмара-Барщевский не забыл этого данного в глубоком детстве обещания, и когда уже через много лет после смерти отца у него родился сын -- он назвал его Иннокентием.
Знаю я, и что наименование одного из сыновей нашего Арефы, его крестника, было ему не безразлично.
Этого крестника своего отец всегда называл "Перводумским", т<ак> к<ак> крестины его состоялись в день открытия 1-й Гос<ударственной> Думы <27 апреля 1906 г>" (ВК. С. 217).
О. С. Бегичева, комментируя письмо написала о крестнике Анненского, явно ошибаясь в его возрасте: "Кеня -- мальчик лет 7 -- сын Арефы-лакея. Вся семья Анненских очень любила этих детей<,> и они постоянно находились в комнатах" (РО ГЛМ. Ф. 33. Оп. 1. No 6. Л. 10).
Среди причин, вызывавших у Анненского "недовольство" его именем, была и сугубо фонетическая, о чем свидетельствует следующее его высказывание, воспроизведенное по памяти Маковским: "Как же его, Анненского, нарекли Иннокентием? Варварски звучит Иннокентий Анненский! У французов всегда: Поль Верлэн, Шарль Бодлэр, Виктор Гюго и т. д. А тут -- удивительная нечеткость слуха. -- "У вас, Сергей Маковский, хоть ей -- ий, а у меня -- ий -- ий"" (Маковский. ПС. С. 163).
2 Деценция (от лат. decentia -- приличие, пристойность) здесь -- надлежащая формальность, церемониальное соответствие, соблюдение приличий.
3 Ср. текст 160.
4 Трамвай.
5 См. текст 158.