ОТДѢЛЪ ПЕРВЫЙ
"Говорите людямъ истины: лучшаго подарка вы имъ не можете сдѣлать!"
Конфуцій.
ПУТНИКИ
Однажды въ дальній путь, дорогой полевой,
Съ почтеннымъ старикомъ шелъ путникъ молодой;
День ясный былъ тогда, вдругъ туча набѣжала...
Померкнулъ Божій свѣтъ, и въ полѣ все кругомъ
Отъ бури стономъ застонало,
Блеснула молнія, и грянулъ въ небѣ громъ.
Тутъ бѣдный юноша, съ грозой знакомый мало,
Отъ страха задрожалъ
И, не-вдали увидѣвъ дубъ могучій,
Подъ вѣтвями его укрыться побѣжалъ.
"Куда бѣжишь отъ тучи?"
Встревоженно старикъ вскричалъ ему во-слѣдъ:
"Ужель не знаешь ты, что небо посылаетъ
Всѣхъ чаще высотамъ громовый свой привѣтъ?
И можетъ быть, оно теперь ужь обрекаетъ
На гибель этотъ дубъ высокій, вѣковой?
Спѣши скорѣй назадъ, безумецъ молодой!
Во всякую грозу опасности тамъ болѣ,
Чѣмъ здѣсь, въ открытомъ полѣ".
Лишь-только- такъ старикъ тотъ вымолвить успѣлъ,
Сверкнула молнія, громъ снова прогремѣлъ,
И памятникъ лѣсовъ старинныхъ, дубъ зеленый,
На землю палъ, грозой разбитый, опаленный!...
Товарищи, друзья! когда кого изъ васъ,
На жизненномъ пути, застигнетъ грозный часъ,
Припомните тогда сей басни смыслъ неложный:
Не думайте всегда найти пріютъ надежный
Подъ вѣтвями большихъ дубовъ,--
Подъ кровами временьщиковъ!...
1850 года 4 января.
СОСѢДИ
Въ подсолнечной части, въ одномъ мірскомъ кварталѣ
Съ домами прочими три дома въ рядъ стояли.
Изъ нихъ въ одномъ
Жилъ Русскій изстари, въ другомъ --
Полякъ надменный съ Латышемъ,
А третій Нѣмцы занимали.
Все было хорошо; но вотъ однажды, въ жаръ
И въ сушь ужаснѣйшую, лѣтомъ
У Нѣмцевъ сдѣлался пожаръ
По той причинѣ, что въ Нѣмецкомъ домѣ этомъ
Какой-то новой моды шутъ
Въ сѣнной сарай забрался,
Тамъ трубку раскурилъ,
Отъ трубки въ сѣно заронилъ;
Раздуло сѣно то, и вдругъ сарай занялся!...
Не знаю, кто пожаръ сначала увидалъ,
Но знаю, что тушить его съ своей семьею
Русакъ нашъ первый прибѣжалъ,
И вмѣстѣ съ Нѣмцами привычною рукою
Горѣвшія стропилы подрубилъ
И крышею огонь въ сараѣ подавилъ.
Потомъ, по времени, чрезъ два или три года
На Русскаго пришла такая же невзгода:
Горитъ у Русскаго амбаръ,
Шумъ, крикъ кругомъ: "пожаръ!.. пожаръ!"
Чтожъ Нѣмцы-то?-- Да что? въ отплату за услугу,
Оказанную имъ недавно Русакомъ,
Навѣрное къ нему, какъ къ искреннему другу,
Бѣгутъ на помощь всѣмъ дворомъ!...
О, нѣтъ! они въ дому своемъ,
Какъ люди съ истинно честнѣйшими душами,
Собравшись въ кучку подъ окномъ,
(Забывшись, что въ долгу у Русскихъ сами),
Спокойно на пожаръ сосѣдушкинъ глядятъ
И такъ между собою говорятъ:
"Зачѣмъ въ чужія намъ дѣла теперь мѣшаться?
Пускай хоть Русскій намъ и очень помогалъ,
Но онъ вѣдь для себя въ то время хлопоталъ:
Тогда отъ нашего сарая могъ заняться
Сосѣдній Польскій домъ; а загорись Полякъ,
То вѣрно отъ него и Русскому бы дому
Не миновать никакъ
Пожару иль погрому.
А нынѣ, молвить въ добрый часъ,
Горитъ то въ сторонѣ и вѣтеръ не на насъ!"
-----
Подобнымъ образомъ, слыхалъ я, разсуждали
Сосѣди многіе частенько межь собой,
И точно также поступали
При чемъ припоминалъ всегда совѣтъ простой
Покойнаго роднаго дѣда:
"Не домъ купи, дружечикъ мой,
Купи хорошаго сосѣда!.."
1855 года 2 декабря.
ИЗВОЩИКЪ И ЛОШАДЬ
"Какъ запряжешь, такъ и поѣдешь ". Русская поговорка
"Любезнѣйшій сосѣдъ!
Я слышалъ про тебя,-- ты думаешь жениться?
Пора, пора: тебѣ ужъ слишкомъ тридцать лѣтъ
Но если хочешь ты съ женой въ ладу ужиться
И долго счастливъ быть, то выслушай совѣтъ:
Люби свою жену всѣмъ сердцемъ, всей душою,
Притомъ на первыхъ то порахъ
Держи ее, держи покрѣпче, братъ, въ рукахъ
И, будучи женѣ законной головою,
Ты прихотямъ ея поменьше потакай,
И эту басеньку почаще вспоминай!"...
-----
Извощикъ изъ Ямской, по имени Данило,
Купилъ себѣ коня за семьдесятъ съ рублемъ,
Но не въ цѣнѣ тутъ толкъ и сила,
А видишь ли ты въ чемъ:
Та лошадь-то еще въ запряжкѣ не ходила,
И потому Данило мой,
Купивъ ее, привелъ домой,
Хомутикъ на нее, какъ надобно, приладилъ,
Обшелъ ее, обгладилъ,
Въ телѣгу впрягъ, взвозжалъ,
Да только не взнуздалъ,
Затѣмъ что лошадь-то казалась
Ему смиренницей такой,
И жалко доброму Данилѣ показалось
Желѣзомъ губы драть лошадкѣ молодой.
Какая же бѣда отъ этого случилась?
Послушай-ко, мой другъ: лишь только мужичекъ,
Взявъ возжи, сѣлъ на облучекъ,
Лошадка искосилась
И, видя у него въ рукѣ ременный кнутъ
И чуя на плечахъ неношанный хомутъ,
Какъ дернетъ со двора...Данило вверхъ ногами
Съ телѣги полетѣлъ и ногу по-поламъ!..
А лошадь безъ него съ раздутыми ноздрями,
Куда глаза глядятъ, пустилась по лугамъ,
И безъ пути до той поры бѣжала,
Свободой ложною гордясь,
Пока бѣдняжечка въ лощинѣ не попала
По самыя оглобли въ грязь,
Гдѣ какъ ни билась, ни брыкалась,
Но ногъ ужъ вытащить изъ тины не могла
И, выбившись изъ силъ, легла.
И съ этихъ поръ на весь свой вѣкъ осталась
Лошадка съ норовомъ; Данило же Ямской
До смерти ковылялъ съ изломаной ногой!...
-----
Подобное сему почти всегда бываетъ
Съ такой супружеской четой,
Въ которой съ брачныхъ дней супруга привыкаетъ
Супруга нѣжнаго считать себѣ слугой;
А тотъ съ сердечной добротой
Всѣ прихоти ея пустыя исполняетъ!...
1856 года 7 октября
КУКОЛЬНАЯ КОМЕДІЯ
На сценѣ кукольной подъ кровлей балаганной
Носастое лице Петрушка деревянный,
Дубинкой толстою вокругъ себя махалъ,
Закинувъ голову, отвагой отличался
И такъ на весь базаръ кричалъ:
"Шири -- бири! я вотъ-какъ разгулялся,
Что никого на свѣтѣ не боюсь!
Охъ въ руки лишь ко мнѣ кто-бъ только ни попался,
Я вотъ-какъ.. вотъ теперь со всякимъ уберусь!.."
И что же? въ правду имъ съ отвагою нахальной
Прибитъ и офицеръ, и докторъ, и квартальный,
И даже будочниковъ двухъ
Онъ растрепалъ едва не въ пухъ.
Какой же вдругъ постигъ его конецъ печальный!
Петрушку черный песъ за долгій носъ схватилъ
И за кулисы утащилъ.
-----
Бываютъ и у насъ подобные Петруши,
Какіе о себѣ всегдашней похвальбой
Безстыдно намъ терзаютъ уши;
И даже къ случаю -- порѣ изъ нихъ иной
Пожалуй прослыветъ особой знаменитой,
Пока судьба его, какъ кукольникъ, сокрытый
Отъ взоровъ публики за ширмой холщевой,
Его дѣлами управляетъ,
Толпу хвастливыми рѣчами занимаетъ;
Сказать короче вамъ,-- всю роль его ведетъ,
(Которую подчасъ сама же сочиняетъ:)
Но, кончитъ лишь она, и тутъ Петруша тотъ.
Судьбою брошенный, безъ всякаго сомнѣнья
Ужь самъ-то по себѣ, по сущности своей,
Казаться будетъ для людей
Лишь куклой послѣ представленья.
1856 года 5 ноября
ПЛОТНИКЪ
У мужичка ворота поломались,
Не такъ, чтобъ годности не стало вовсе въ нихъ,
А только кое-гдѣ у нихъ
Тесницы отодрались.
Вотъ нашъ хозяинъ-мужичекъ
Тотчасъ за умъ свой взялся:
Досталъ топоръ, набралъ гвоздей пятокъ
И самъ ворота тѣ принялся
Со всѣмъ усердіемъ чинить.
Да-та лиха бѣда, что онъ не догадался
Къ уму разсудка приложить
И съ толкомъ къ дѣлу приступить.
Вѣдь гвозди нужно бы сначала порасправить,
Потомъ, гдѣ надобно имъ быть
Въ тесу, для нихъ мѣстечки набуравить,
А онъ ихъ такъ давай въ ворота колотить.
Что жъ вышло изъ того?-- да-первый гвоздь согнулся;
Мужикъ его сломилъ и бросилъ, взялъ другой:
Другой подъ шляпкою свернулся.
Вотъ третій, наконецъ, попался гвоздь прямой,
(Который былъ костыль извѣстный половой),--
И этотъ выдержавъ удара два обуха,
Которымъ билъ его мужикъ, что было духа,
Безъ навертки пошелъ,
И, такъ сказать, пошелъ чудесно.
Но толщиной своей, нисколько неумѣстной,
Тесницу раскололъ
По самой серединѣ,
И былъ по той причинѣ
Онъ выдернутъ назадъ. А остальные два,
Хотя по виду и казались
Гвоздями путными, но въ дѣлѣ оказались
Отъ старости негодны никуда.
Притомъ же мужичекъ усерднымъ работаньемъ
И безъ толку стучаньемъ
Ворота такъ свои разбилъ и расшаталъ,
Что послѣ ихъ чинить ужъ плотника призвалъ,
И то, что стоило сначала
Ему не больше какъ пятакъ,
За то въ послѣдствіи онъ отдалъ четвертакъ!
-----
Такія же дѣла съ подобнымъ заключеньемъ,
Бываютъ и у насъ. Глядишь иной нашъ братъ
Замѣтитъ иногда съ досадой, съ огорченьемъ
Въ своей семьѣ неладъ,
И дѣло поправлять возьмется, но безъ толку,
Какъ говорится, на авось:
Кричитъ, бранится безъ умолку,
И послѣ выйдетъ дѣло брось!..
1856 года 9 ноября.
ПОПУТЧИЦА
Несчастливы пловцы, когда въ открытомъ морѣ
На судно ихъ Эолъ *) со свитой налетитъ;
Несчастливъ тотъ, кого нежданно посѣтитъ
Пожаромъ иль другой какой бѣдою горе!..
Но много кажется несчастнѣй человѣкъ,
Котораго лишь тѣмъ судьба его накажетъ,
Что неразрывной цѣпью свяжетъ
Со злою спутницей на вѣкъ.
На тему-жъ этого древнѣйшаго реченья
Послушайте одинъ недавній анекдотъ,
Со мной самимъ былое приключенье.
-----
Въ Касимовъ изъ Москвы весною прошлый годъ
На долгихъ ѣхать мнѣ случилось;
Въ попутницы жъ со мной въ то время напросилась,
(Навѣрно за грѣхи моихъ прошедшихъ дней),
Боярыня N. N. съ служанкою своей.
И что же? лишь она ко мнѣ въ повозку сѣла
И тронулъ съ мѣста нашъ извощикъ лошадей,
Наморщилась и жалобно запѣла:
"Ахъ! батюшки, какой неловкій экипажъ!
Иль дурно, Дунька, ты поклала
Мои подушки и багажъ?"
"Помилуйте!.." -- Дуняшка отвѣчала,
Къ боярынѣ со страхомъ обратясь.
"Молчи негодница!-- и такъ ужъ силъ не стало
Кричать съ тобой мнѣ каждый часъ.
Охъ, право, еслибъ только знала,
Что будетъ дурно такъ для насъ,
Я просто-бъ наняла особый тарантасъ,
Чѣмъ такъ то мучиться!.. трясешься какъ на кочкѣ,
И солнышко лице печетъ,
И лѣзетъ пыль и въ носъ и въ ротъ,
Да этакъ обгоришь чернѣй цыганской дочки!..
Создатель!.. всѣ бока, всю грудь мою разбило!..
Извощикъ, ты меня хоть крошку пожалѣй!
Потише, мой соколъ, не то божусь, ей! ей!
Умру! сейчасъ умру,-- охъ! духъ мой захватило!"
Но только тощихъ лишь коней
Рука возницы задержала,
Попутчица моя въ сердцахъ воззопіяла:
"Да что же, вправду, ты, дуракъ,
Ползешь, тащишься, словно ракъ!
Я ѣхать вѣдь тебя, не ползать нанимала!"
Сказать короче вамъ: мы ѣхали ли съ ней,
На станціи-ль стояли,
Въ теченьи двухъ длиннѣйшихъ дней
Уста боярыни моей
Одной минуты не молчали;
И, такъ, словесностью своей
Мой слухъ несчастный доконали,
Что я терпѣнье потерялъ,
И кой-какъ, выбравъ изъ кибитки
Свои немногіе пожитки,
Отъ ней на третій день бѣжалъ!...
1857 года 4 мая.
*) "Эола" -- древнія язычники считали богомъ вѣтровъ.
ВОЛКЪ, ЛИСИЦА И ХОМЯКИ
Не въ наши времена, а въ очень давни годы
У Хомяковъ простыхъ, на мѣстѣ воеводы
Былъ старый, сѣрый Волкъ по имени Бирюкъ,
Подвластными ужасно не любимый,
Затѣмъ что былъ такой угрюмый, нелюдимый,
Ну-просто вонъ изъ рукъ.
Бывало на кого онъ только покосится,
Отъ взгляду дрожь возьметъ, а ежели порой,
Въ веселый часъ, онъ съ кѣмъ разговорится,