"Иванъ Семенычу!" "А, дѣдушка Аника!..
Здоровъ ли ты, родной?. " "Да вотъ, какъ видишь самъ,
Таскаюсь, другъ великій,
Покуда терпитъ Богъ грѣхамъ,
Хоть правду вымолвить, маленько стало мочи.
А ты то изъ Москвы давно-ли прибылъ къ намъ?"
"Въ субботу только къ ночи."
"Ну, разскажи же, кто въ Москвѣ изъ нашихъ есть?"
"Да человѣкъ пятокъ навѣрно наберется.
Вотъ Сидоръ, Чуйкинъ тесть."
"Что, въ дворникахъ все трется?"
"Нѣтъ, ныньче, дядя, онъ на линію попалъ;
Отъ Тырдова купца артелью заправляетъ,
По всѣмъ присутствіямъ тамъ трубы прочищаетъ,
И самъ то, какъ купецъ какой хорошій, сталъ:
Въ калошахъ да въ пальтахъ, съ часами щеголяетъ!"
"Дай Господи ему!.. Онъ мнѣ, хоша и сватъ,
А жилъ со мною, словно братъ.
Бывало радость-ли, какая-ли кручина,
Аль просто такъ домашняя причина,
Онъ все ко мнѣ идетъ,
Да выпить, чувствуешь, по махонькой зоветъ.
Я точно хоть людямъ говаривалъ и мало,
А часто думывалъ, объ немъ, сынокъ, бывало,
Что этой головѣ
И быть-то лишь въ Москвѣ!."
"Дѣйствительно, мужикъ онъ съ аблимантомъ!
Но вѣдь и то сказать: кто станетъ счастью милъ,
Того оно найдетъ какимъ-нибудь талантомъ!..
Ты помнишь, Пашка былъ!
Козою драною онъ больше прозывался,
Вѣдь, дома ни къ чему тотъ парень не гождался
И съ голода чуть-чуть не померъ тутъ у насъ.
А посмотрѣлъ бы ты на Пашку то сей-часъ,
Какъ, значитъ, онъ въ Москвѣ фактурѣ *) приглянулся,
Ты просто бъ ужаснулся.
Рылище, пузо, вотъ!.. ну, истовый Бугай!."
"Чему жъ дивиться, другъ?.. Въ Москвѣ вода-то, чай.
Не наша прудовая
И жизнь не здѣшняя, вѣкъ-вѣчный трудовая;
А промыселъ то тамъ имѣетъ онъ какой?"
Женился, дѣдушка, на блиннидѣ вдовой!.
Она хоша того, болтаютъ, глуповата,
Старенька, рябовата,
Да каменный домокъ, у ней въ Рогожской свой.
Такъ, значитъ, Павелъ съ ней чаи лишь роспиваетъ."
"А что объ насъ то онъ
Частенько поминаетъ?"
"Еще-бъ!.. всему селу прислалъ со мной поклонъ,
Тебѣ-жь особое почтенье."
"Спасибо и ему, что въ чести не забылъ.
Вѣдь, онъ мнѣ, братъ не чужъ, а сынъ крестовый былъ.
Не то, чтобъ, значитъ, я, жена его крестила,
Да въ кумовьяхъ кажись единственная сила!..
Лишь то послушать мило мнѣ,
Что вся моя родня, какая проживаетъ
Въ далекой сторонѣ,
Вся, значитъ, спододна, да на верхъ выплываетъ!..."
"Пожалуй и не вся, вотъ зять Филюшка твой
Подико-съ, какъ ныряетъ!...
Смотрѣть -- позоръ людской;
А быть такимъ, не дай Богъ недругу лихому!
Не только мѣсто въ кучерахъ,
Одежду пропилъ всю въ Московскикъ кабакахъ,
Шубенки нѣтъ плохой дойти зимой до дому!.."
"Какая-жь мнѣ родня твой будетъ Филимонъ?"
Окрысился старикъ: "вотъ-развѣ та, что онъ,
На Кулькѣ, на моей на дочкѣ то женился?..
Такъ тутъ прямой законъ,
Что если бы въ родствѣ со мной онъ находился,
Не сталъ бы съ Кулькой ихъ вѣнчать отецъ Семенъ."
-----
Читатель! если вамъ Фортуна улыбнется
И поведетъ съ собой все выше, выше васъ,
То сколько въ счастіи у васъ
Любезнѣйшихъ друзей, пріятелей найдется!..
Когда же сверху внизъ начнетъ она толкать,
Повѣрьте, и родня васъ плохо будетъ знать!
*) т. е. фортунѣ.