"Послушай-ко, Акимъ,
Что ходишь вѣчно ты оборванцемъ такимъ?
Отъ шапки до сапогъ, какъ нищій, весь въ заплатахъ,
Смотрѣть ужъ на себя мнѣ, право, нѣту силъ!"
Такъ парню своему дворовому когда-то
Одинъ помѣщикъ говорилъ.
"Что жь дѣлать, батюшка, ужь видно, что такая
Судьба моя лихая!.."
Вздохнувъ, сказалъ Акимъ ему въ отвѣтъ.
"Землицы у меня, самъ знаешь, вовсе нѣтъ;
Сапожничать меня, портняжить не учили;
Такъ гдѣ-жь мнѣ и добыть рублишечко, другой,
Чтобъ сшить кафтанъ иной?
А вотъ когда-бъ свою вы милость мнѣ явили.
Да къ должности куда меня опредѣлили,
Хотя-бъ въ смотрители въ коптильню съ ветчиной,
Одѣлся-бъ славно я!" Чуднымъ отвѣтъ такой
Его помѣщику простому показался;
Онъ сильно разсмѣялся
И отдалъ въ тотъ-же часъ
Архипу старостѣ приказъ,
Чтобъ впредь коптильнею Акимъ распоряжался!..
Рѣшилъ -- и сдѣлано. И съ этихъ поръ Акимъ
Совсѣмъ перемѣнился,
И сталъ какъ будто-бы другимъ.
Онъ въ скоромъ времени денженками разжился,
Порядкомъ пополнѣлъ,
Жилетку и картузъ купеческій надѣлъ!...
Глядятъ товарищи, не могутъ надивиться,
Какъ могъ Акимъ разжиться?
Онъ, знаютъ, ветчину всю счетомъ принималъ
И счетомъ старостѣ копченую сдавалъ,
И все исправно было.
А никому того и въ умъ не приходило,
Что вмѣсто имъ взятыхъ
У старосты въ коптильню пудовыхъ,
Онъ всѣ окорока копченые оттуда,
Но счету хоть сдавалъ, но вѣсомъ лишь въ полпуда
-----
Не много, думаю тамъ пользы для господъ,
Гдѣ барскому добру ведется только счетъ!
1866 года 22 октября.