В давние времена, когда мир был полон чудес и когда добрые и злые духи постоянно вели между собой войну, у подножия Масиса жил один старый князь по имени Арман.
У Армана было трое детей, оставшихся без матери. Две девочки, одна красивей другой, а кем был третий ребенок, еще более прекрасный, чем две сестры, добрые духи на какой-то срок утаили от людей. Сделали это добрые духи ради какой-то им одним известной цели. Лишь позже, когда пришло бы время, ребенок должен был стать или девочкой или мальчиком. Арман не отделял его от девочек и всех трех одевал в девичью одежду.
- Пусть и этот ребенок считается девочкой, пока не исполнится воля добрых духов, - говорил он и назвал его Арегназан, для единообразия, потому что одну девочку звали Заназан, а вторую - Зарманазан.
Арегназан росла, как девочка, и хотя была уверена, что она девочка, и самая красивая среди сестер, всей душой ненавидела все то, что подобает девушкам. Она не любила чесать шерсть, прясть или кроить и шить, но когда видела хорошего коня или доспехи, теряла от восторга голову. Матери у нее не было, которая бы ее учила хозяйничать, а отец, словно нарочно, не только не заботился об этом, но и брал Арегназан с собой на охоту, учил скакать на коне, пользоваться оружием.
Так прошло некоторое время, и однажды Арман позвал к себе своих детей и сказал:
- Я служил нашему доброму царю, и он очень меня любил. Все эти поля и леса, горы и ущелья, которые сейчас принадлежат нам, царь подарил мне за верную службу. Когда ваша мать умерла, я пережил страшное горе. Я переехал в эти тихие края и, чтобы забыться, предался охоте. Теперь вы выросли, а я постарел. Вы здесь растете, как дикие лани. Что будет с вами, когда останетесь без меня? Конечно, ничего хорошего. Чтоб избавить вас от будущих бед, я решил кого-нибудь из вас в одежде юноши послать на службу к царю. Царь радушно примет моего наследника и определит его на службу. Тогда и остальные смогут устроиться во дворце. Кто из вас хочет поехать?
- Я поеду, отец, - сказала старшая дочь.
- Я тоже, отец, я тоже, - вмешалась средняя. Арегназан молчала.
- А ты, Назаник, ты не хочешь ехать? - спросил отец у Арегназан, точно он хотел, чтобы поехала именно она.
- Конечно, хочу, отец. Но если этого хотят мои старшие сестры, как я могу им мешать?!
- Для меня вы все равны, но я еще не знаю, кто из вас больше подходит для этого.
- Больше всех подхожу я, отец, - сказала старшая, - потому что я самая старшая.
- Очень хорошо, но я без испытания ни одну из вас не пошлю. Пойди переоденься, выбери доспехи, рано утром оседлай коня и поезжай на охоту. Если вернешься не с пустыми руками, к царю пошлю тебя.
На следующее утро старшая дочь, как и наказывал отец, отправилась на охоту. Когда она въехала в глубокое ущелье и хотела его пересечь, перед нею появился вооруженный с ног до головы всадник в маске. Увидев его, девушка так испугалась, что чуть не лишилась дара речи, встала как вкопанная, не смогла даже убежать. Всадник приблизился к ней и сказал:
- Эй, юноша, всадник прекрасный,
куда ты собрался чуть свет?
Что с теплой постели поднялся,
другой тебе радости нет?
Девушка, заикаясь, ответила:
- Я еду… не знаю, куда…
Нет… никуда не еду…
Да, да, собираюсь в путь…
Мне нельзя назад повернуть.
Всадник сказал угрожающе:
- Куда же, куда же ты едешь,
бежишь из родного села?
Вернись, а не то пожалеешь,
покуда цела голова!..
Говоря это, всадник достал меч и поднял, чтобы ударить девушку, но она вскричала:
- Вай, вай, не бей, не бей, я девушка, девушка, сейчас же вернусь домой.
- Раз ты девушка, то возвращайся домой, корми кур. Недостаточно носить мужскую одежду, надо еще иметь мужское сердце. Хорошо, что ты встретила меня, а не кого-либо другого, - сказал всадник и исчез.
Девушка, вся дрожа, вернулась домой.
- Ну… где же твоя дичь? - спросил отец. - Почему ты вернулась так быстро?
- В пути я почувствовала жар, отец, у меня болит голова, - ответила девушка.
На следующий день Арман послал среднюю. Она, как и ее сестра, повстречалась с грозным всадником, испугалась, как и та, и прискакала домой.
На третий день отец послал Арегназан. И ей также повстречался тот же всадник и сказал:
- Эй, юноша, всадник прекрасный,
куда ты собрался чуть свет?
Что с теплой постели поднялся,
другой тебе радости пет?
Арегназан ответила, рассердившись:
- Отстань от меня, незнакомец,
я знаю, куда мне идти,
я добрых людей не обижу,
не встану у них па пути/
- Ты хочешь сказать, я разбойник?
А ты бы подумал сперва,
придется с тобой расквитаться
за дерзкие эти слова!
- О том, что ты вор и разбойник,
сказало обличье твое,
но трус ты иль храбрый мужчина,
пусть мне растолкует копье,
С этими словами Арегназан напала на всадника, говоря:
- Отбрось маску, я хочу увидеть, что ты за человек. А не то сейчас же снесу тебе голову.
Всадник стал сопротивляться и нападать на Арегназан. Арегназан защищалась щитом и мечом наносила удары. Их бой длился целый час, и ни один из них не мог поразить другого. Но Арегназан становилась все сильнее, а ее противник - все слабее. Наконец Арегназан ловко спрыгнула с коня, схватила противника за ворот, сбросила наземь и хотела было ударом снести ему голову, как тот сорвал свою маску…
- Ах, отец, отец! - воскликнула Арегназан. - В какую беду ты должен был ввергнуть меня!.. Если бы ты чуть помедлил, я бы стала отцеубийцей.
Отец посадил Арегназан рядом с собой и, глядя на нее с любовью и нежностью, сказал:
- Ты умница, гордись, Арегназан,
расти, цвети, хорошая моя,
теперь я знаю, что достойна ты
сменить на троне старого царя.
Не зря тебя я, видно, научил
носить доспехи, и скакать в седле,
ведь я тебя сильнее всех любил,
ты для меня всех лучше на земле.
Сказал я: в люди выведу ее,
ей сыном быть, наследником моим.
Подходит сердце храброе твое
мужчине, что всегда невозмутим.
Отныне ты не девушка - боец,
отцовских слов в пути не растеряй,
добейся славы, счастье заслужи
и никому ни в чем не уступай.
Теперь иди, сыночек мой, иди,
благословляю твой нелегкий путь.
Будь добр и честен и велик душой
и моего наказа не забудь.
2
- Я думал, - сказал царь, - что у нашего Армана нет взрослого сына. Как тебя зовут, юноша?
- Арег - слуга твой, государь.
- Арег… прекрасное имя и очень тебе подходит. Здесь тебе будет хорошо, сын мой. Я всегда помогу тебе, если с тобой случится беда или что-то тебе понадобится. А теперь пойди отдохни. Завтра мы собираемся на охоту, поедешь с нами.
У царя была единственная дочь по имени Нунуфар. Она была так красива, словно говорила солнцу: 'Ты не восходи - взойду я'.
Когда царь говорил с Арегназан, Нунуфар из-за занавески тайком смотрела на него и млела от восхищения.
'Это точь-в-точь тот юноша, которого я не раз видела во сне', - думала Нунуфар.
На следующее утро раздались звуки охотничьих рожков.
Более тысячи всадников выехали на охоту, все были вооружены тугими луками и длинными стрелами, железными копьями и другим оружием. С собой взяли овчарок, борзых, соколов… и все необходимое для охоты.
Доехали до просторной лужайки, окруженной со всех сторон густыми лесами. Сюда согнали животных со всего леса, окружили и стали безжалостно убивать.
Арегназан не отходила от царя. Случилось так, что конь царя, испугавшись чего-то, встал на дыбы, сбросил царя на землю и ускакал. Царь остался невредимым, но неожиданно оказался перед медведем. Поднявшись на задние лапы, медведь с ревом пошел на царя и вот-вот должен был подмять его под себя. Арегназан увидела это, вмиг домчалась до медведя и одним ударом меча разрубила голову свирепому зверю. Царь бил спасен, и Арег стал героем этого дня.
- Вот счастливый… Почему не я оказался рядом с царем, - говорили многие из охотников.
Весть о происшедшем событии и смелом поступке юного охотника молниеносно долетела до города.
Надо было слышать, с каким ликованием встречали горожане возвращающихся охотников.
- Да здравствует царь, да здравствует храбрый Арег! - в один голос кричали все и пели:
Кто царя от смерти спас,
от медвежьих когтей,
гей,
от медвежьих когтей?
Самый храбрый человек.
Наш Арег.
Это он, красавец наш,
защитил царя царей
от медвежьих когтей,
гей,
от медвежьих когтей…
Прямо в пасть копье вонзил,
голову мечом срубил,
злого зверя повалил
и царя освободил
от медвежьих когтей,
гей,
от медвежьих когтей…
Славься, добрый человек,
здравствуй, доблестный Арег,
если б не было тебя,
кто б от смерти спас царя,
от медвежьих когтей,
гей, от медвежьих когтей…
Видя эти торжества, Арегназан думала про себя: 'Ах, как хорошо быть мужчиной! Хоть бы я действительно была юношей! Разве могла бы девушка удостоиться таких почестей?..'
- Ты сегодня показал мне, Арег, на что способен,- сказал царь, - впредь ты будешь, неразлучен со мной. Молодец, сын мой, молодец! Ты удивительное существо, ведь храбрость не очень-то в ладах с красотой и юностью, но Небо пожелало сделать для тебя исключение. Завтра выберешь себе самого быстрого из наших коней, самые лучшие доспехи. Со временем ты пополнишь ряды богатырей, ты и теперь уже юный богатырь.
Царь был очень рад, что нашел такого храбреца, а радость Нунуфар не знала границ.
'Его мне послало Небо, - говорила она сама себе,- все идет так, как хотелось бы. Но как мне увидеть его лицом к лицу? Ах, как я хочу, чтобы вот в эту минуту он был рядом со мной, мы бы поговорили, я бы сказала… он бы мне сказал… Почему бы его не позвать, почему не поговорить с ним? Отец мой любит его, как сына, потому что он сын его друга, он имеет свободный доступ во дворец. Да, да, надо его позвать'.
- Эй, кто там есть? - крикнула Нунуфар. Вошла одна из служанок.
- Сейчас же пойдешь к Apery и скажешь, чтобы пришел повидать меня…
Служанка пошла к Apery и передала слова царевны.
- Я не могу прийти, - ответил Арег.
- Почему, господин? Она приказала, - настаивала служанка.
- Мне нечего делать у нее…
- Господин, она говорит, чтобы вы пришли повидать ее…
- Пойди скажи, что я не приду к ней… Служанка ушла.
Когда Нунуфар узнала об отказе Арега, ее стало бросать то в холод, то в жар, она то бледнела, то краснела.
Сердце Нунуфар готово было разорваться, голова раскалывалась. Она в беспокойстве металась по комнате, открывала то окно, то дверь, казалось, ее жжет огонь.
- Отказ… пренебрежение… мной, мной, о, голова моя. голова болит, болит, болит…
- Госпожа, что ты убиваешься из-за такого пустяка? Может быть, он стесняется тебя? Когда он услы-***
шал, что ты зовешь его, смутился и покраснел, как роза. И как же он был красив!
- Говори, говори, продолжай… я не расслышала всех твоих слов… О, как я пала теперь в его глазах!..
Нунуфар долго страдала от душевных мук, ослабла и слегла в постель. Сообщили об этом царю, он навестил ее, вызвал врачей. Собрались все врачи, обнадежили царя, мол, болезнь не опасная, вскоре царевна излечится. Но болезнь Нунуфар чем дальше, тем становилась опаснее, врачи потеряли надежду и прямо ска-, зали царю, что не могут понять причины болезни и не знают, как ее лечить.
Царь очень опечалился. Нунуфар была его единственным ребенком, единственным утешением, единст-венной наследницей престола. Весь дворец, весь город были в печали. Один лишь Арег остался равнодушным, Ему и в голову не приходило, что это он является единственной причиной ее болезни.
Нунуфар в какой-то мере утешал и развлекал царский шут, а ухаживала за нею и заботилась вдова визиря.
У вдовы визиря был взрослый сын. И она считала, что достойным зятем царя может быть лишь ее сын и никто другой. Поэтому она ни днем ни ночью не отходила от Нунунфар, старалась вылечить ее и вместе с тем заслужить ее любовь.
- Госпожа, что ты дашь мне, чтобы я тебя вылечил? - спросил как-то вечером шут.
- Что я должна тебе дать дурак? Если знаешь какое-нибудь средство, для какого же дня его бережешь?
- Это ты хорошо сказала - такому дураку, как я, никто ничего не даст. Другое дело, если б я был глупым врачом. Погоди, я должен узнать, ты в здравом уме или твой ум рассорился с тобой и переселился в голову кого-либо другого?
- Как же ты должен это узнать?
- А вот как. Если из десяти возьмешь два, можешь ли снова сделать десять?
- Почему нет? Из десяти отнимем два, станет восемь, к восьми прибавим два - снова станет десять.
- А как это возможно? Если от десяти оторвешь два, как же сможешь склеить? Вот если отрезать тебе руку, затем снова ее приложить, разве склеится?..
- Это не так, дурак. Если у тебя будет десять яблок и два из них ты съешь, не останется ли восемь? Теперь, если эта госпожа даст два яблока, ты прибавишь к остальным, и у тебя снова будет десять яблок.
- Да, теперь я понял. Значит, ты считаешь, что вместо съеденных яблок можно положить другие яблоки.
- Конечно, можно.
- А я считаю так: съеденное останется съеденным, потерянное - потерянным, умершее - умершим, они больше не вернутся. Знаешь, почему эта госпожа осталась одна? Она имела мужа, он умер. Раньше она и ее муж составляли пару. Теперь, если к ней прибавим другого человека, снова будет пара. Но прежний был визирем, царство ему небесное, считался умным человеком, а новый пусть будет шутом, который считается дураком. Ведь это не помешает нашему счету: госпожа, которая сейчас одна, снова будет в паре.
- Это не твоя забота, дурак, - сказала вдова визиря.- Если знаешь лекарство для своей повелительницы, вылечи ее, а я пусть останусь одна…
- Госпожа, моя повелительница одна, у нее не убавилось никого, но она хочет быть с кем-то вдвоем… Я сейчас думаю, как мне найти для нее такого 'одного', чтобы, будучи с ним в паре, она осталась нашей прежней Нунуфар.
Шут приложил палец ко лбу и, немного подумав, воскликнул:
- Выведал я, в нашем дворце
юноша есть, дивный такой,
если девица встретит его,
то потеряет сон и покой.
Дурак я, дурак,
все мне не так,
кто бы сказал, что царство
я обошел и отыскал
для госпожи лекарство.
Ярайлали, шарайлали,
айда, дурак, вали…
Дурак спел и, подпрыгнув несколько раз, убежал.
Вдова визиря смекнула, что это значит, и расстроилась: 'Только сейчас я поняла все, - подумала она.-Дурак спутал все мои расчеты. Ну, хорошо, я твоего Арега отошлю в такое место, чтобы он сгинул безвозвратно'…
- Наш дурак не так глуп, как кажется, - сказала она Нунуфар.
- Да, но на этот раз он очень поглупел, - ответила Нунуфар.
На следующее утро вдова визиря раньше всех пришла к царю.
- Что нового, как здоровье моей дочери? - спросил царь.
- Все так же, царь-государь, как ты видел. Я пришла сообщить тебе радостную весть.
- Какая весть? Говори скорее. Может быть, она касается моей дочери? Никакая иная весть не может меня порадовать.
- Да, да. Сегодня ночью мне приснилась наша царица и сказала мне, что единственное лекарство для Нунуфар - живая вода.
- Жи-ва-я во-да!.. - воскликнул царь.- Но кто может привезти эту живую воду, которую мы никогда не видели?
- Я спросила об этом царицу, и она сказала, что ее может привезти только Арег…
- Арег?.. Хорошо, я пошлю Арега, пусть поедет и испытает свое счастье…
Царь позвал Арега и предложил ему поехать за живой водой.
- Поезжай, сын мой. Если сможешь привезти этой воды и вылечить мою дочь, я отдам ее за тебя и вместе с нею половину моего царства.
- И без этого обещания, царь-государь, я готов выполнить твой приказ, - сказал Арег. - Ты только скажи мне. где находится эта живая вода.
- Кто может знать ее место, сынок? Для этого нужен особый дар, особая благодать и сила, которыми добрые духи наделяют лишь своих избранников. Мы слышали, будто это родник, что его охраняют невидимые духи, что родник этот то появляется, то исчезает, но толком никто ничего не знает. Ты повернись лицом к востоку, ступай из страны в страну, из края в край, расспроси всех, и либо найдешь, либо нет, это зависит от твоей судьбы, твоего счастья. Но что бы ни случилось - удача или неудача, ты многое увидишь и многому научишься. Моя казна открыта для тебя, возьми с собой золота и серебра, сколько понадобится.
3
Удивительным существом была Арегназан: всегда радостная и веселая, всегда бесстрашная и беззаботная, даже попав в тяжелое положение, она не теряла присутствия духа. Она поскакала на своем коне Базике, который двух-трехдневный путь проходил за один день. Она объездила несколько царств, всюду расспрашивала, многое повидала, смогла избежать многих бед, пока не доехала до заколдованного царства, где на каждом шагу встречала новое чудо, новое диво.
Однажды сильно припекало солнце. Когда жара изнурила Базика, Арегназан спешилась на берегу одного озера, привязала коня в густой тени, и сама села рядом, достала свои дорожные припасы и стала есть. В эту минуту она увидела стаю голубей, - они опустились на берег озера недалеко от нее. Арегназан натянула тетиву, но вдруг увидела, что все голуби сняли свои перья и, обратившись в девушек, стали купаться.
Арегназан сначала опешила, но потом решила сыграть с ними шутку. Крадучись, чтобы ее не заметили, она взяла оперение одной из голубок. Это были два больших крыла и перья.
Не прошло и нескольких минут, как все девушки вышли из воды, надели свои крылья и улетели, но одна, которая не нашла своих крыльев, чтобы не стоять нагой на берегу, снова бросилась в воду. Заметив Арегназан подошла с крыльями в руках к девушке. Не выходя из воды, девушка приблизилась к берегу и начала петь:
О. юноша прекрасный, не шути,
верни мне крылья, крылышки мои,
дай улететь мне в милые края,
что пожелаешь, все исполню я.
Я не видала юноши стройней,
красивей и наряднее, чем ты,
наверное, и сердцем ты хорош,
оно твоей достойно красоты.
Ну пожалей меня, не уходи,
верни мне крылья, крылышки мои,
дай улететь мне в милые края,
что пожелаешь, все исполню я.
Коль ты мужчина, девушкою стань
и насладись исполненной мечтой,
хочу, чтоб ты всех женщин превзошла
в своем роду умом и красотой.
Тебя благословляю но верни,
верни мне крылья, крылышки мои,
дай улететь мне в милые края,
что пожелаешь, все исполню я.
Девушка голубка умолкла, и жалостливо, с нежнейшей улыбкой на устах глядела на Арегназан и ждала, когда та вернет ей крылья.
Арегназан так понравилась мелодия песни, что она подумала: 'Не есть бы, не пить, а слушать, как она ноет'.
- Продолжай, продолжай, спой еще, - попросила Арегназан. - Твоя песня мне очень нравится, ничего подобного мне не приходилось слышать никогда в жизни. Только одно мне непонятно, красивая девушка. Ты сказала: 'Если ты юноша, хочу, чтоб стал ты девушкой'. Разве это возможно?
Девушка продолжала петь:
Все возможно на свете,
и реки воротятся вспять.
Если стала ты девушкой,
стань же мужчиной опять.
Пусть пробьются усы,
и закроет лицо борода,
огрубеют черты
и проляжет на лбу борозда.
Ты меняешься, вижу,
верни мои крылья, верни.
дай мне в небо подняться,
исполню все просьбы твои.
На одно мгновение Арегназан потеряла сознание, потом ее охватило блаженство. Она увидела, что в воде, как в зеркале, отражалось какое-то лицо, похожее на нее, но с усами и бородой. Этот облик сначала показался Арегназан немного чужим, но потом так понравился, что она не могла оторвать от него глаз.
'Это, наверное, я, - сказала она сама себе, - теперь я действительно Арег'.
- Красивая девушка, ты дала мне то, что было моим единственным желанием, теперь ты свободна. Но раз ты смогла совершить это чудо, то, наверное, знаешь, где находится живая вода, ради которой я брожу вот уже сколько времени.
Девушка начала петь:
Пусть восторжествует Нунуфар -
до чего жених ее хорош!
Наконец, сбылась твоя мечта -
девушкой пришла, юнцом уйдешь.
Хочешь ты испить живой воды?
Так отдай мне крылья, чтоб могла
их надеть и в небо улететь,
чтобы воду в клюве принесла.
Помоги несчастным, помоги,
в камни душу вечную вдохни,
если хочешь навсегда для нас
юношей остаться, как сейчас.
А не хочешь, знай, что все равно
в камень превратишься и замрешь,
как войдешь в окаменевший град
и к колдунье старой подойдешь.
Ну отдай мне крылья, ну отдай,
ну отдай, прошу тебя, прошу,
полечу в далекие края
и живую воду отыщу.
Из слов девушки Арег многого не понял, но, не желая больше ее задерживать, отдал ей крылья. Надев их, она сейчас же превратилась в голубку и улетела. Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с небольшой склянкой в клюве, наполненной живой водой, отдала ее Apery и снова улетела.
Арег оседлал коня и отправился в путь, разговаривая со своим конем:
- Базик, знаешь, теперь я юноша, я больше не девушка. Раньше я был девушкой, этого никто не знал, может быть, ты тоже не знал. Отец мой наказывал мне, чтобы я никому не говорил, что я девушка, но теперь я стал юношей. Ты этого не знаешь: быть девушкой тоже хорошо, но ей далеко до юноши. Теперь я не знаю, куда еду. Базик, ты вези меня, куда хочешь, мне все равно… Но подожди, я различаю верхушку какой-то башни, это, наверное, какой-то город. Поедем в ту сторону. Я удивительно беспечен, Базик, почему я не спросил у этой мудрой девушки: 'О, красивая и мудрая девушка, по какой дороге мне надо вернуться в мою страну?' Хорошо еще, что, не ожидая моей просьбы, она превратила меня в юношу. Не то так и остался бы я девушкой. Разве я мог подумать, что такое возможно? А когда это произошло, почему я не сказал: 'Красивая девушка, раз ты превратила меня в юношу, то и Базика моего преврати в человека, а если нет, хотя бы надели его способностью говорить'. Ну, что ты скажешь, Базик? 'Ничего, ты стал юношей, а я остался конем'. Право же, это получилось нехорошо. Порой я так увлекаюсь чем-нибудь, что обо всем остальном забываю. Вспоминаю, когда уже бывает поздно…
Вот так разговаривая с конем и отвечая самому себе, наш Арег направился к башне.
4
- Братья, что это за город и где здесь можно остановиться приезжему?
Люди не издавали ни звука.
- Я у вас спрашиваю, братцы, не понимаете? Ни звука.
'Наверное, они глухие', - подумал Арег, подошел и коснулся их.
- О, небо, - воскликнул Арег, - что я вижу? Это прекрасные скульптуры, а я принял их за живых людей. Каким талантливым скульптором был их создатель!..
Решив, что это и впрямь не люди, а скульптуры, Арег вошел в город, и перед ним открылись новые и новые картины и все из камня.
Огромный рынок, магазины и лавки, дома, кошки и собаки, еда и одежда, ковры и всевозможные украшения… все, все окаменело. Ни дыма, ни огня, ни звука, ни души, нет никакого следа и проблеска жизни…
- Только теперь я понял: это тот каменный город, о котором говорила девушка-голубка, - сказал Арег и стал бродить по городу. На каждом шагу встречались новые картины.
В одном месте стоит группа людей, словно беседующих друг с другом, у одного лицо разгневанное, рот открыт, словно он бранит другого, третий смеется, четвертый плачет, женщина с ребенком на руках просит милостыню. В другом месте окаменело свадебное шествие- вот ведут невесту к жениху. Город находился в движении, в нем кипела жизнь, когда он вдруг в один миг окаменел. Продавец взвесил фрукты и уже пересыпал часть в корзинку покупателя, как вдруг все окаменели: и он, и весы, и покупатель, и фрукты.
- Бедные люди, - сказал Арег, - не удостоились даже прахом стать, а превратились в товар для продажи. Действительно, если бы сейчас кто-нибудь смог эти бесчисленные скульптуры увезти в дальние страны и продать, то накопил бы несметное богатство. Вот за ту скульптуру новобрачной девушки, наверное, дали бы золота весом с нее. Но о чем это я? Тот, кто видит воочию это бедствие, может ли думать о богатстве? Вот где богатство предстало перед нами в своем подлинном обличий… Ах, хоть бы кто-нибудь из них обрел речь и рассказал мне, что с ними произошло. Дай-ка крикну, что будет, то будет.
- Эй горожане!.. Почему вы окаменели?.. - крикнул Арег.
- Окаменели… - откликнулись эхом все камни.
- О-к-а-м..- вдруг послышался новый голос.
- Вот я услышал голос, - сказал Арег и закричал еще раз:
- Есть ли кто живой?..
- Ой, ой… - отозвался голос.
Арег пошел в ту сторону, откуда доносился голос. Он увидел прекрасный дворец, перед ним обширный сад - все окаменевшие. В небольшом цветнике нашел окаменевшего человека с живой головой.
- Кто ты такой, о человек? - спросил Арег.
- Воды… воды… - ответила голова, едва выговаривая слова.
- Ты хочешь воды?
- Воды… воды… дай… дай…
- Отец, вода вашего города тоже окаменела, воды нет.
- Одну… одну… каплю… каплю…
Чем тебе поможет капля воды? Твою жажду не утолит целый карас. У меня есть несколько капель воды, если удовлетворишься этим, не пожалею для тебя.
Да… да… да… Арег достал склянку с живой водой и несколько капель накапал в рот окаменевшему человеку. Живая вода не только полностью утолила его жажду, но и влила животворной силы во все его тело, и человек заговорил:
- Добрый ангел, скажи,
ты откуда возник?
Уходи, уходи,
скройся с глаз хоть на миг.
Нет, постой, погоди,
за тобой по пятам
я пойду, я иду…
Посмотри-ка, что там!
Человек ожил и начал шагать сначала медленно, затем все быстрее, быстрее, потом побежал, зовя за собой Арега:
- Беги, беги, сынок, следуй за мной. Нам надо бежать, вот-вот должна прийти старая ведьма, которая превратила всех в камень. Иди, иди, войдем во дворец, хоть ты спасись.
Арег растерялся, не знал, что делать, но, в конце концов, последовал за бегущим человеком. Завел коня в помещение, привязал его в темном углу, а сам поднялся наверх к ожившему человеку.
- Я не знаю, что это за чудовище, которого ты так боишься, - сказал Арег.
- Это чудовище - старуха, сынок, это она заколдовала наш город. Каждый день в это время она приходит и любуется своим злодеянием. Сейчас она придет, и если нас увидит живыми, сразу же превратит в камень.
- Теперь я понял. Но как получилось, что она превратила тебя в камень не целиком?
- Чтобы мучить меня. Я царь этой страны, меня зовут царь Андас. Старая ведьма оставила мою голову живой, говоря: 'Я оставляю твои глаза открытыми. Андас, чтобы ты видел ничтожность твоего царства перед моим могуществом, перед моей силой'.
- В чем ее могущество, или чем она сильна, не знаешь?
- Ее могущество в ее посохах. Ее посохи повсюду сеют смерть. Она - орудие в руках злых духов. Впрочем, кто знает, может быть, она сама и есть злой дух в обличии старухи?
- А что если отнять у нес посохи, лишить силы?
- Но как к ней подойти? Это могут сделать добрые духи или человек, который пользуется их покровительством.
- Мне кажется, что добрые духи защитят нас, - сказал Арег и рассказал о своей встрече с девушкой-голубкой.
- О, если так, то значит, ты и есть добрый дух, посланный с неба, - воскликнул царь. - Сейчас я могу смело выйти. Когда она набросится на меня, ты сразу же схватишь ее и разоружишь. Вон, вон, смотри, она уже появилась среди облаков, и, оседлав бочку, со змеиной плетью в руках мчится сюда.
- Я вижу, вижу… ты наберись храбрости, не бойся, я с ней рассчитаюсь.
С этими словами Арег ушел в сад и укрылся за окаменевшим стариком.
Старуха спустилась на землю перед царем, взяла один из трех посохов и с угрозой сказала:
- Что это такое?