Всем нам еще с детства, с хрестоматии, памятна чудесная, полная глубокого философского смысла поэма Жуковского: "Каниитферштан".

Наивный, не знающий языка чужестранец попадает в большой голландский город. Прежде всего, его внимание приковывает пристань, у которой стоят десятки, сотни огромных, богатых кораблей...

-- Кто владелец всего этого? -- спрашивает чужестранец.

И прохожий отвечает ему:

-- Каниитферштан! (Я вас не понимаю).

-- Ого, какой богатый. А эти склады, эти огромные амбары кому принадлежат?

-- Каниитферштан.

В городе внимание чужестранца привлекает ряд огромных великолепных домов, окруженных роскошными садами.

-- Кто владелец этих домов? -- осведомился у прохожего любопытный чужестранец.

-- Каниитферштан!

-- Боже мой... Как должен быть счастлив этот Каниитферштан, имея такое богатство.

А в это время как раз навстречу ему двигалась погребальная процессия.

-- Кто умер?

-- Каниитферштан.

-- Вот тебе, -- подумал чужестранец. -- Не помогли ему ни корабли, ни дворцы, ни все его богатство. Напрасно я ему завидовал, этому бедному Каниитферштану...

* * *

Представьте же себе, голубчики, что у нас завелся теперь новый Каниитферштан, почище... ну, если и не почище, то побогаче того, голландского.

Скажем, приехал в наш город наивный чужестранец -- даже понимающий наш язык.

У вокзала стоят извозчики.

-- Извозчик! В город.

-- Сто рублей.

-- Почему так дорого?!

-- Овес дорог.

-- А почему овес дорог?!

-- Спекулянт цену взвинчивает.

-- Неужели же найдется такой человек, который заплатит за этот конец 100 рублей?!

-- Найдется. Спекулянт платит.

Поехали. По дороге:

-- Чья эта чудесная вилла?

-- Спекулянта.

-- А кто это пронесся мимо нас на автомобиле?

-- Спекулянт.

-- А дама в бриллиантах рядом с ним?

-- Спекулянтова любовница.

В гостинице:

-- Позвольте! Да какой дурак заплатит вам за этот номеришко полтораста рублей?!

-- Дурак не дурак, а спекулянт платит.

И в ресторане то же:

-- Объясните мне, почему у вас простой обед 50 рублей стоит?

-- Цены на продукты взвинчены. Спекулянт и взвинтил.

-- Но ведь так у вас никто не станет бывать!!

-- Ничего. Спекулянт густо идет. У него дурные деньги, хе-хе...

У чужестранца постепенно создается такое впечатление, что спекулянт -- это такое пышное растение, которое разрослось, распространилось на всю Россию, вытеснив, отодвинув все вокруг себя на краешек... А все остальное население так себе... нечто вроде подливки, гарнира к спекулянту, нечто вроде бедного дальнего родственника, который робко жмется около роскошного торжественного стола, и которого пышный спекулянт терпит лишь из милости.

Всё для него, для этого нового некоронованного короля... Для него и цветы пахнут, и музыка в ресторанах гремит, и лучшие актеры комедию представляют, и красивейшие женщины улыбки шлют, а он... Его дело маленькое: купить фунт чего-нибудь за целковый, а продать за восемь... И ребенок пяти лет мог бы это сделать.

Ходил вот этак наш чужестранец, и всюду только и звенело в его ушах: спекулянт, спекулянта, спекулянту!

-- Какой, однако, счастливый этот спекулянт, -- подумал чужестранец... и вдруг попал на городскую площадь... видит -- в самом углу на столбе человек висит.

-- Кто это? -- спросил он прохожего.

-- Спекулянт.

Читатель! Ваше сердце радостно дрогнуло... Читатель! Ради Бога, не радуйтесь... Мне так неловко перед вами, но во имя жизненной правды я должен довести до конца разговор чужестранца с прохожим, отступив от классического образца, данного Жуковским:

-- Кто это? -- переспросил чужестранец.

-- Спекулянт!! -- злобно отвечал прохожий.

-- Спекулянта повесили!! Спекулянт висит!!

-- Осел вы!! -- заревел прохожий. -- Кто же вешает спекулянта! Я говорю -- спекулянт! Это спекулянт довел его до этого!!

-- Позвольте, а все-таки, кто же висит?

-- Неужели вы по худобе его не узнали?! Потребитель повесился!

Это тебе не Жуковский!!

КОММЕНТАРИИ

Отметка на вырезке с этим фельетоном, хранящейся в архиве А.Т. Аверченко (РГАЛИ. Ф. 32. Оп. 1. Ед. хр. 27), говорит о том, что он был опубликован в неизвестной евпаторийской газете летом неизвестного года ("до 11.VIII"). Судя по приведенным в тексте ценам, это могло быть только летом 1919 г. (достаточно сравнить с ценами из следующего фельетона "Среди бела дня"). Печатается впервые по тесту вырезки.

..поэма Жуковского: "Каниитферштан". -- "Каниитферштан" -- часть стихотворной баллады "Две были и еще одна" (1831), вольное переложение Жуковским рассказа-притчи немецкого писателя И. Гебеля.