Для разговора Сукачев выбрал самое неудобное место: нас толкали, нам наступали на ноги, потому что встретились мы с Сукачевым на скрещении двух главных улиц... Все-таки Сукачев ухитрился рассказать свою историю до конца.

Я, впрочем, того мнения, что наша встреча именно на улице - к лучшему: будь это в закрытом помещении - Сукачев плакал бы, как ребенок.

Сукачев уцепился за пуговицу моего пиджака, как тонущий матрос за обломок реи, и начал рассказывать так:

* * *

Видите ли, я имею некоторые дела с Будапештом и рано или поздно собирался даже туда съездить. Но мне страшно мешало незнание ихнего венгерского языка.

И пришла мне однажды в голову благая мысль, чтоб ее черт побрал, эту мысль: пошел я в контору газеты и сдал такое объявление: "Ищу преподавателя венгерского языка. Гонораром не стесняюсь".

На другой день ко мне явился крайне благообразный скромного вида молодой человек и сказал:

- Я могу выучить вас венгерскому языку.

- А вы что же сами... венгерец?

- Нет, но мой дед долго жил в Венгрии. Потом, в 1848 году, бежал от преследований Хорти.

- Что вы такое говорите?! Да ведь Хорти в 1848 году и на свете не было.

- Допустим, но что же из этого следует? Если у меня был дедушка, почему же у Хорти не могло быть дедушки?! Один дедушка бежал от другого дедушки - вот и все! Так хотите учиться венгерскому языку?

- Очень. А сколько вы возьмете за полный курс?

- Это будет зависеть от вас, я могу получить за весь язык сдельно, могу получить за ежедневный кусочек языка - поденно.

- А какая разница?

- Сдельно - в два раза скорей выучитесь.

- Тогда, конечно, сдельно. Сколько хотите?

- Две тысячи крон. Только я должен поселиться у вас и не разлучаться с вами - тогда будет толк. Через месяц вы будете говорить по-венгерски, как Бетховен!

- Виноват, Бетховен никогда не говорил по-венгерски!

- Ему же хуже. Встреться он со мной в свое время - он объяснялся бы, как Данте Алигьери!

- Данте был итальянец.

- Это безразлично. Я и по-итальянски говорю, как бог. Могу я завтра к вам переехать?

- Хоть сегодня.

* * *

Первый наш урок произвел на меня самое выгодное впечатление...

- Вероятно, мы начнем с грамматики? - осведомился я.

- Вы будете сейчас приятно удивлены, - усмехнулся мой юный преподаватель. - Дело в том, что венгерский язык не имеет никакой грамматики!

- Вы меня поражаете!

- О, это удивительный язык! Там все слова не склоняются и не спрягаются. Например, по-русски вы скажете: "Я видел его идущим по улице"... А по-венгерски это звучит так: "Я видеть он идти улица".

- Оказывается, значит, что это очень легкий язык!

- Не скажите. Слова очень трудные. Но за месяц я вас выучу.

Я знал единственное венгерское слово и поэтому решил щегольнуть им перед своим преподавателем.

- Киссенем, - расшаркался я. Он удивился:

- Что-о?

- Я говорю: "киссенем" - по-венгерски - спасибо. Неужели вы не знаете такого простого слова?!

- Ах, да! Но вы неправильно произнесли это слово - потому я и не понял. Не "киссенем", а "куссенем"!

- Вот оно что! То-то я там над первым "и" видел две черточки.

- Верно. Благодаря этим черточкам "и" всегда переходить в "о".

- Вы раньше сказали в - "у".

- Ну, да - это среднее между "о" и "у". Однако не будем отвлекаться. Для первого раза запишите и выучите самые распространенные фразы: "Здравствуйте - авала-киташвара", "как поживаете? - газогенератор", "до свиданья - дизель-мотор".

Я аккуратно записал эти слова в тетрадку. Так как венгерские женщины мне давно нравились, то во мне вдруг властно заговорил мужчина:

- Скажите, а как по-венгерски сказать женщине: "Я вас люблю".

Он застенчиво усмехнулся и после некоторого колебания ответил:

- Ду бист эйзель!

- Благодарю вас. Запишем.

Работа у нас кипела вовсю. Я с каждым днем расширял свои познания в венгерском языке, хотя меня огорчало то, что мой преподаватель строго-настрого запретил мне разговаривать с посторонними по-венгерски:

- Вы этим только испортите произношение.

А произношение у меня было действительно неплохое! Каждое утро, после пробуждения, мы обменивались несколькими фразами по-венгерски, и я подавал реплики самым шикарным образом.

- Авалокиташвара, - приветствовал меня учитель.

- Ишиас, - отвечал я. (Учитель утверждал, что "ишиас", это - "Мое почтение".)

- Флегмона печени? - спрашивал он. (Как спали?)

- Хирагра! (прекрасно!) - быстро отвечал я.

- Фистула фурункул? - осведомлялся учитель. (Будем пить чай или кофе?)

- Диабет! (коньяк) - радостно кричал я.

Вообще венгерский язык очень забавлял меня. Например, однажды я спросил преподавателя:

- Как по-венгерски "дерево"?

- Там, - сказал он, не задумываясь.

- А два дерева?

- Там-там.

- А три?

- Там-там-там.

- Удивительный язык! А если целый лес?

- Это уже поется на мотив марша: "Трам-да-там-там, тра-там-там"...

- Замечательно! Вот уж этого я никогда не забуду.

- О, конечно. Всю жизнь будете помнить.

* * *

И вот в один прекрасный день преподавание было закончено... Учитель мой уложил чемоданчик, пожал мне руку и сказал:

- Ду бист гроссе эйзель! (я вас очень полюбил).

- Пинакотека! - с чувством признался я (и вы мне очень симпатичны).

- Дизель-мотор симменс-шукерта! (будьте счастливы!)

- Куссенем.

И он ушел, получив свои две тысячи прекрасных чешских крон. Навсегда ушел!

* * *

Окончив свой рассказ, Сукачев печально повесил голову и смолк.

- Чем же дело кончилось? - спросил я. Он дико завопил:

- Чем?! Я осел! Поехал я в Будапешт, переехал границу - вот, думаю, где наговорюсь на своем новеньком, только что отлакированном языке, выглянул в окно - вдали виднеется лес. Я и обратился к соседу по купе на певучем венгерском наречии:

- Хороший лес! (Бум, трам-та-та-там!) Он дико глянул на меня и отодвинулся.

- Газогенератор? - спросил я.

Он взял свой чемоданчик и, молча, перешел в другое купе.

Язык мой все-таки чесался: я вышел в коридор, подошел к одиноко глядевшей в окно барышне и осведомился: скоро ли ближайшая станция... Она подняла крик, и кто-то с перепугу остановил тормозом поезд. Привезли меня... Сняли... повезли куда-то...

Как я им ни объяснял на своем венгерском языке происшедшее - продержали меня полтора месяца в каком-то огромном очень неуютном помещении, где весь персонал был в белых халатах. И я был в халате. В сером. Не мерзавец ли мой венгерский преподаватель, а?

Я засмеялся:

- Ну, мне пора домой. Вперед будете умнее. Дизель-мотор!

- Что-о!

- Вы же сами говорите, что по-венгерски это - до свиданья.

- Пойдите к черту.

И побрел по улице одиноко этот удивительный человек, знавший по-венгерски только одно слово "киссенем", да и это слово испортивший за две тысячи чешских крон.