ТРАГЕДІЯ ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ СЪ ПРОЛОГОМЪ.
ПРОЛОГЪ.
Лица:
ВАСИЛІЙ ВАСИЛЬЕВИЧЪ, государь великій князь Московскій и всея Руси.
КНЯЗЬ ВАСИЛІЙ ЮРЬЕВИЧЪ КОСОЙ, КНЯЗЬ ДМИТРІЙ ЮРЬЕВИЧЪ ШЕМЯКА, КНЯЗЬ ДМИТРІЙ ЮРЬЕВИЧЪ КРАСНОЙ, КНЯЗЬ ИВАНЪ АНДРЕЕВИЧЪ МОЖАЙСКІЙ, Удѣльные князья, двоюродные братья великаго князя.
РУНО, ВАСЕНОКЪ, Великаго князя бояре.
НИКИТА КОНСТАНТИНОВИЧЪ, князь-Шемякинъ бояринъ
БУНКО, великаго князя боярскій сынъ.
1й, 2й, Великаго князя слуги.
ТІУНЪ (прикащикъ) въ Скоротинѣ.
АГАѲЬЯ, Никитина Жена Константиновича.
Великаго князя дворъ: бояре, дѣти боярскіе и слуги.
-----
Дѣйствіе въ Ростовской области, въ селѣ Скоротинѣ. Между прологомъ и первымъ дѣйствіемъ десять лѣтъ.
Тіунова изба.
ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.
НИКИТА сидитъ за столомъ, предъ нимъ медъ; АГАѲЬЯ возится въ углу около вещей, потомъ подходитъ къ столу.
АГАѲЬЯ (подходя).
Полно-ка, Никита, прохлаждаться: отдохнули, закусили, и въ путь пора. День-отъ часа три за полдень, до монастыря верстъ съ пятнадцать добрыхъ, а подъ монастыремъ бродъ. Дѣло самъ знаешь, вешнее, вода полая -- засвѣтло доберемся, цѣлѣй будемъ. А и дорога, скажутъ, не приведи Господи!
НИКИТА.
Ладно. Медку вотъ хлебону и готовъ.
АГАѲЬЯ.
Опять же время ратное, князья заратились: Косой князь съ Московскимъ. Всюду, баютъ, полки окрестъ бродятъ, и недалече.
НИКИТА.
Полки намъ не страшны: съ Московскимъ мы въ мирѣ, съ Косымъ княземъ миру не раскидывали. Аль нашего князя, свѣтъ Дмитрій Юрьича, не грозно имя? Скажу чей бояринъ, всякъ руки опуститъ.
АГАѲЬЯ.
Толкуй. Въ сумерки, въ лѣску гдѣ, аль въ оврагѣ, не приведи Господь! На голодную рать наткнемся: въ миру, нѣтъ ли, спрашивать не станутъ; какъ есть въ чистую разобьютъ, лоскута цѣлаго послѣ не сыщешь. А и князево имя не помочь: съ голоду да съ холоду и своихъ грабятъ.
НИКИТА.
Дѣло бывалое. Велѣть-ка обозу впередъ ѣхать; сами налегкѣ живо обозныхъ нагонимъ.
АГАѲЬЯ.
Спохватился! Обозъ-отъ съ часъ времени какъ тронулся. Сама ужъ приказала: почивалъ, не будить тебя было.
НИКИТА.
Сама ратныхъ страшишься, а какой приказъ дала! Попадутъ теперь на обозныхъ, безъ меня какая имъ заступа будетъ?
АГАѲЬЯ.
Охъ, не пугай ужь!
НИКИТА.
Мы опять налегкѣ поѣдемъ, не дай Богъ налетятъ -- безъ обозныхъ намъ не отбиться.
АГАѲЬЯ.
Охъ, не пугай, говорю! И такъ-отъ сердце не на мѣстѣ.
НИКИТА.
Чего пугать, сама страхи разводишь.
АГАѲЬЯ.
Да не пугай же!
НИКИТА.
Сказано: бабій умъ.... Велѣть, одначе, коней сѣдлать да кибитку закладать. Эй, Семенъ, Иванецъ!
АГАѲЬЯ.
Стой, ровно кто подъѣхалъ.
НИКИТА (смѣясь).
Аль тебѣ съ пустаго страха мерещиться стало?-- Эй, вы оглохли что ли!-- Гляди: про волка были рѣчи, не волкъ ли побаловалъ? (Встаетъ.) Аль мнѣ будить васъ самому идти?
ЯВЛЕНІЕ II.
ТѢ ЖЕ; входятъ: БУНКО, ТІУНЪ: прислуга вноситъ слѣдомъ ковры, сундуки, коробья и другія вещи.
БУНКО (входя).
Ты тіунъ здѣшній будешь?
ТІУНЪ.
Я, господине.
БУНКО.
Краше этой у васъ избы нѣту?
ТІУНЪ.
Ужь этой на что краше.
БУНКО.
Ладно. Слушай же: не свое слово говорю, государя великаго князя Василій Васильича Московскаго и всея Руси указъ. Учинилъ государь съ князь Василій Юрьичемъ перемирье, и указать изволилъ: въ Скоротинѣ селѣ, у святаго Покрова, станемъ стать и здѣсь же ночлегъ свой государевъ устроить. Понялъ?
ТІУНЪ.
Слышу, господине.
БУНКО.
Ступай, кормы готовь. Сколько чего, у дьяка,-- въ земскую избу прошелъ,-- грамоту спросишь. Стой. (Указывая на Никиту) Это что за человѣкъ съ бабой?
ТІУНЪ.
Бояринъ проѣзжій. На богомолье, сказываютъ; баяли отколь, да запамятовалъ: ни....
БУНКО.
Ладно. Мѣшкать нечего. Ступай. (Тіунъ уходитъ) Ты, господине, чей бояринъ невѣдомо, самъ, чай, слышалъ: поважнѣй тебя гостя ждемъ. А мнѣ что сказано вдругорядь повторять недосугъ.
НИКИТА.
Птицу видать по полету, человѣка по рѣчи. Будь ты честнаго отца сынъ и рѣчь твоя честна же была бы.
БУНКО (своимъ).
Гей, убрать боярскій хламъ, да и самого туда же.
(Слуги бросаются кто къ боярскимъ вещамъ, кто къ боярину.)
НИКИТА.
Не тронь. Не безчесть своего государя. ( Бунку:) Могъ бы тебѣ слово сказать и честное имя свое назвать, да не стать мнѣ предъ смердомъ рѣчи ронять. ( Слугамъ:) Эй вы, неси скарбъ за мной. Пойдемъ, жена, поищемъ съ кѣмъ рѣчь вести не зазорно.
БУНКО ( заступая ему дорогу).
Нѣтъ, ты теперь постой. Безъ сыску отпустить тебя нельзя. Ты кто таковъ? Чей такой бояринъ? Полно, бояринъ ли будешь? Не лѣшій ли тебя еще въ бояре-те жаловалъ? Ты куда путь держишь? Сюда пошто попалъ? Не безъ умысла тутъ!
ЯВЛЕНІЕ III
ТѢ ЖЕ; входитъ РУНО за нимъ нѣсколько боярскихъ дѣтей.
РУНО (входя).
Бунко, ты съ кѣмъ тутъ шумишь?
БУНКО.
Невѣдомаго человѣка, господине, въ избѣ обрѣли. Кто таковъ, не сказывается.
РУНО ( вглядываясь ).
Никита Константинычъ!
НИКИТА.
Онъ самый. Погляди на меня да вотъ послушай: каково ваши дѣтишки боярскіе честныхъ мужей порочатъ. Узнаетъ князь Дмитрій Юрьевичъ, спасибо скажетъ.
РУНО (Бунку).
Ты что же?
БУНКО.
Такъ оно и есть. Я, господине, глянулъ на него, подумалъ: онъ не изъ Шемякинскихъ ли? Какъ его было, господине, безъ сыску отпустить? Коли его князь по государеву указу окованъ и за приставовъ отданъ...
НИКИТА.
Со страху онъ бредитъ? Аль правду....
БУНКО.
Не брежу -- всѣмъ вѣдомо.
РУНО (Бунку).
Молчи. (Никитѣ:) Таить нечего: пойманъ есть твой князь великимъ государемъ.
НИКИТА.
Какъ? На миру, на крестномъ цѣлованьи? Поѣхавши на Москву великаго князя къ себѣ на свадьбу звать? Что жь вы мнѣ о томъ раньше не молвили? Не сталъ бы я за честь свою вступаться! И теперь чего, опустивъ руки, стоите? Берите, вяжите меня! Мой князь, мой свѣтлый князь пойманъ. (Плачетъ.) Жена, слышишь, пойманъ есть!
АГАѲЬЯ (со слезами ).
Слышу, Никитушка, слышу.
РУНО.
Ни сыну отца, ни намъ князей судить. А тебя, Никита Консгантинычъ, гнѣвись, не гнѣвись -- не доложа великаго князя, отпустить не смѣю.
НИКИТА.
Гдѣ мнѣ теперь гнѣваться! Берите, что хотите дѣлайте. Одно я теперь помню: на миру мой князь пойманъ! Вели ковать меня.
РУНО (боярскимъ дѣтямъ).
Сведите боярина въ земскую избу. Вести бережно и честно безъ обиды. Сторожей у избы ставьте, никого къ нему не допускать. (Нѣкоторые изъ боярскихъ дѣтей окружаютъ Никиту и его жену.)
НИКИТА.
Пойдемъ, жена. Все теперь перетерплю, все. Князь мой, свѣтлый мой князь!
(Его увели.)
ЯВЛЕНІЕ IV.
РУНО, БУНКО, слуги, боярскія дѣти.
РУНО (глядитъ вслѣдъ Никитѣ, потомъ со вздохомъ).
Хлѣбъ-соль важивали, а довелось.... Э-эхъ! (Осматриваясь.) Да у васъ, погляжу, какъ есть ничего не прибрано. То-то вотъ, Бунко; не разобравъ съ кѣмъ лаяться сцѣпиться -- на это тебя взять, а дѣла съ тебя не спрашивай.
БУНКО.
Онъ же, господине...
РУНО.
Молчи. Недосугъ только мнѣ тебя вѣжеству учить, а то отвѣдалъ бы... Слушай: въ сѣни иди, вотъ съ дѣтьми боярскими на сторожу станешь. Пожалуетъ государь, безобсылочно и бездокладочно отнюдь никого въ избу не пускать. Слышалъ? Усердно службу справишь, дурость свою загладишь. (Боярскимъ дѣтямъ:) А вамъ во всемъ его приказа слушать. Айда! (Бунко и боярскія дѣти уходятъ; слугамъ?) Ну, ребята, не мѣшкай, разомъ! (Указываетъ по мѣрѣ словъ:) Лавку полавочникомъ нарядить; на столъ коверъ; стѣну надъ лавкой, вотъ тутъ, отъ сихъ мѣстъ и до сихъ, ковромъ же нарядить. (Слуги что приказано исполняютъ; Руно пошелъ было къ двери и остановился ) А мѣхъ, на чемъ великому князю почивать, у васъ съ собою ли?
ПЕРВЫЙ СЛУГА.
Съ собою, господине.
(За сценой: труба.)
РУНО (спѣшитъ къ двери).
Труба, чу! Пойти государя встрѣтить. (Въ дверяхъ:) А изголовье государево у васъ внесено ли?
ПЕРВЫЙ.
Все, господине, исправлено.
(Руно ушелъ.)
ЯВЛЕНІЕ V.
Слуги, оканчивая уборку, межъ собою разговариваютъ.
ВТОРОЙ.
Боекъ нашъ Бунко; нечего сказать, боекъ.
ПЕРВЫЙ.
Боекъ, да обычая не знаетъ... Подержи-ка: тутъ вотъ... Ладно на Шемякинскаго налетѣлъ, а случись иной... На столѣ-то коверъ оправьте... А иной, говорю, случись...
(Дверь отворяется.)
ВТОРОЙ.
На дверь глянь: государь...
(Слуги спѣшно отходятъ въ глубину сцены.)
ЯВЛЕНІЕ VI.
Входятъ: ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ, КНЯЗЬ КРАСНОЙ, РУНО и БОЯРЕ.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ (садясь на лавку).
Слава Богу, перемирье взято.
КНЯЗЬ КРАСНОЙ.
И до миру, дастъ Богъ, не далече.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Съѣдутся бояре поутру: потолкуютъ и -- въ добрый часъ начать -- миръ докончаютъ. У тебя, Руно, все, далъ Богъ, здорово?
РУНО.
Бога, господина государь, благодарить: все здорово. Только...
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Постой, не забыть бы. Моимъ грознымъ именемъ приказъ отдай: ратные христіанамъ ни въ чемъ обиды не чинили бы; кормовъ, скажи, больше указнаго отнюдь не брать. По первому, скажи, челобитью повѣшу. Слышь, моимъ грознымъ словомъ прикажи. А то, прости Господи, свои, Татары ли пройдутъ: все пусто да голо, одно христіанамъ разоренье. О чемъ -- перебилъ я -- доложить думалъ?
РУНО.
Какъ тебѣ, государю, пріѣхать, предъ самымъ твоимъ государевымъ пріѣздомъ, наши въ избѣ тутъ князь-Шемякинскаго боярина наѣхали.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Князь-Дмитрій Юрьичева боярина? Кого?
РУНО.
Никиту Константиныча; на богомолье, сказываетъ, ѣхалъ...
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Полно, на богомолье ли? Не вѣрнѣй ли: къ князь Василій Юрьичу на помочь спѣшилъ? Князь Дмитрій привезенъ?
РУНО.
Здѣсь, государь.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Скажешь приказъ, что сейчасъ даденъ,-- ихъ обоихъ сюда приведешь. Ступай.
(Руно уходитъ)
ЯВЛЕНІЕ VIL
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ, КНЯЗЬ КРАСНОЙ, бояре; вскорѣ ѲЕДОРЪ БАСЕНОКЪ; гдѣ и, ужи, о по дѣйствію, трубачъ.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ (князю Красному).
Вотъ, братъ Димитрій, пенялъ ты мнѣ не разъ: безъ вины де брата Шемяку оковалъ. Гляди: правда-тъ наружу выходитъ. Пошто его ближнему на моемъ пути Богу молиться занадобилось?
КНЯЗЬ КРАСНОЙ.
Не вѣдаю, государь, можетъ и впрямь на богомолье...
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Ты все на добро повернешь, только...
БАСЕНОКЪ (за сценой).
Пусти же, говорятъ.
БУНКО (за сценой).
Не пущу безъ доклада.
БАСЕНОКЪ (такое).
Пусти, изрублю!
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
Ѳедоровъ голосъ, не слышите? Впустить!
(Нѣсколько бояръ бросились къ двери; входитъ Басенокъ.)
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ..
Ѳедоръ, ты?
БАСЕНОКЪ.
Отъ князь Ивана Бабы за помочью присланъ. У насъ въ сторожевомъ сѣча: князь Василій Юрьичъ перемирье порушилъ.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ (вскакивая).
Святители! и часу не прошло,
Какъ взялъ со мной онъ перемирье! Солнце,
Что намъ свѣтило, не зашло еще!
О, Господи! И вспомнить страшно,
Какъ крестъ честной ко мнѣ онъ цѣловалъ
Съ великими слезами, заклинаясь
Великой клятвою!
БАСЕНОКЪ.
Пришелъ изгономъ.
И не замѣть сторожевые -- мигомъ
Сюда бы налетѣлъ.
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ.
На конь! Живѣе!
Эй, трубача сюда!
( Басенку:)
А ты скачи --
Нѣтъ, ты со мной: подай шеломъ!
(Одному изъ бояръ:)
А ты
Гони живѣй въ Можайскіе полки,
Чтобъ князь Иванъ не медлючи ни часу,
Съ великимъ спѣхомъ помочь подавалъ!
(Бояринъ уходитъ.)
ВЕЛИКІЙ КНЯЗЬ (другому).
А ты скачи къ Ощѣрѣ съ той же рѣчью.
Чего стоишь! Ступай!
(Бояринъ бѣжитъ.)
Да гдѣ жь трубачъ?
Труби всполохъ! Шеломъ подайте!
Иль ты трубить со страху разучился?
(Вырываетъ у трубача трубу.)
Злодѣй! Давай и самъ я протрублю!
(Трубитъ.)
За мною, братья! Дружно, съ ярымъ крикомъ:
"Москва! Москва! За насъ Святой Егорій!"
(За сценой отвѣтная труба; великій князь идетъ впередъ и трубитъ; бояре за нимъ, повторяя кличъ.)
ЯВЛЕНІЕ VIII.
Сцена малое время пуста; затѣмъ РУНО; позже вводятъ КНЯЗЯ ШЕMЯКУ и БУНКО въ дверяхъ.
РУНО (въ дверяхъ).
Ума не приложу: какъ мнѣ теперь съ князь Дмитрій Юрьичемъ быть? Сюда повелѣлъ государь привести, анъ всполохъ... Здѣсь ли оставить, назадъ ли вести?.. Теперь коли государь вскорѣ... (Говоритъ въ дверь:) Имъ, сюда ведите.
(Вводятъ князя Шемяку.)
РУНО.
Ты, княже, здѣсь побудь... Эй, Бунко! (Бунко показывается въ дверяхъ.) Бояринъ приведенъ?
БУНКО (съ дверяхъ )
Тута на дворѣ стоитъ.
ГУНО.
Какъ намъ быть: сюда ли его вести, назадъ ли...
БУНКО.
Коли моего, господине, совѣтишка послушаешь, я слово скажу.
РУНО.
Сказывай.
БУНКО.
Такъ я смекаю: коли ихъ по разнымъ избамъ разсадить, у каждой избы сторожей надоть, а и здѣсь въ избѣ государева добра довольно, безъ караула не бросишь. Мы тоже въ малой силѣ остались, въ случаѣ чего,-- оборони Господь!-- вмѣстѣ отбились бы, а порознь безъ боя перевяжутъ.
РУНО.
Вѣрно. А дальше что?
БУНКО.
А дальше, господине, совѣтишко мой таковъ: запереть ихъ тутъ въ избѣ обоихъ, а нашимъ всѣмъ на дворѣ стать. И ихъ двухъ и государево добро третье сбережемъ.
РУНО.
Дурости въ тебѣ, парень, довольно, а и разумомъ тебя Господь не обдѣлилъ, и совѣтъ твой гожій. Имъ, быть по твоему. (Боярскимъ дѣтямъ:) Вы за мной!
( Уходитъ ).
ЯВЛЕНІЕ IX.
КНЯЗЬ ШЕМЯКА, одинъ; потомъ БУНКО въ дверяхъ.
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Всполохъ.... Шелъ сюда, видѣлъ: самъ на конѣ, впереди всѣхъ гонитъ. Кричатъ: "Москва"!... Не братъ ли Василій изгономъ? Нѣтъ, что загадывать! Не время еще! Терпи покуда, князь Дмитрій, терпи.
БУНКО (въ дверяхъ).
Пожалуй, господине, въ избу. Вамъ тутъ вдвоемъ веселѣй будетъ, а и намъ васъ сторожить сподручнѣй.
(Пропускаетъ Никиту въ избу и уходитъ, затворяя за собой двери.)
ЯВЛЕНІЕ X.
КНЯЗЬ ШЕМЯКА, НИКИТА.
НИКИТА (подходитъ къ князю и бросается къ его ногамъ).
Княже, господине мой! Тебя ли, государя моего, вижу, въ полону, окована, опозорена!
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Обезчестенъ, Никита, безвинно поруганъ. Господи, буди воля Твоя святая!
НИКИТА.
Дай мнѣ наглядѣться на тебя, руки твои изнуренныя поцѣловать, язвы ногъ твоихъ слезами горючими омыть!
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Встань, Никита; обними меня.
НИКИТА (вгтаетъ и съ плачемъ припадаетъ къ его плечу).
О, княже мой, княже! Господине мой безцѣнный!
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Подведи-ка меня къ столу; на лавку посади.
НИКИТА ( ведетъ князя).
Господи, благодарю Тя, яко сподобилъ меня въ тяжкой неволѣ князю моему послужить. (Князь сѣлъ.) И я-то, старый, въ тѣ поры какъ на Москву тебѣ ѣхать, обезумѣлъ вовсе. Какъ было одного отпустить тебя, какъ было съ тобой не поѣхать! А и тяжко мнѣ, господине, горько, какъ подумаю. Ты ужь въ неволѣ, въ оковахъ томился, а я веселился, пировалъ безпечно!
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Охъ, Никита, не такова горька мнѣ неволя, каково горько что безвинно отъ брата страдаю.
НИКИТА
Дивлюсь и я: какъ онъ посмѣлъ на миру оковать тебя?
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Онъ ли не посмѣетъ! Ему ли моя неволя горька! Слушай, какъ было дѣло. Пріѣзжаю я на Москву, встрѣтилъ ласково, пиръ готовить велѣлъ. Только ужь въ тѣ поры межь ними, у него съ братомъ Косымъ, нелюбовь пошла. Съ часу на часъ грамоты разметной ждали. Сталъ онъ меня на пиру выспрашивать: каковъ я съ братомъ и есть ли межь нами любовь? Говорю: "какъ съ тобой, государь, въ любви, такъ и съ братомъ Васильемъ въ совѣтѣ." Пойдешь ли, спрашиваетъ, со мною на брата? "Нѣтъ", въ отвѣтъ ему молвилъ, "не пойду: ты мнѣ господинъ и государь и потому братъ старѣйшій, а князь Василій Юрьичъ по плоти мнѣ братъ, и ни чѣмъ я отъ него не обиженъ. Съ нимъ -- позоветъ -- на тебя не встану, но и ради тебя на него руки не подыму." Я замолчалъ, и онъ ни слова. На томъ и кончили.
НИКИТА.
И онъ гнѣвомъ на тебя не распалился?
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Куда! Къ концу-то пира я и думать про разговоръ забылъ! Онъ-то таковъ веселъ да ласковъ сталъ; самъ меня до сѣней проводилъ. Домой идучи: "за что мнѣ честь такая?" думаю. Съ тѣмъ и заснулъ. А поутру приказъ пришелъ: оковали меня и за приставовъ отдали.
НИКИТА.
Мать присовѣтовала! Не ея, чье же дѣло? Не у княгини Софьи, у кого думы кровавыя на сердцѣ, замыслы безбожные у кого на душѣ! Она всѣмъ на Москвѣ верховодитъ. Она злыми и несытыми очами на всѣхъ князей глядитъ. А вашему роду она пущая ненавистница. Не ея, чье же, господине княже, дѣло? Самъ подумай.
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Не на нее, больше думать не на кого, а Богъ вѣсть. Ты какъ, Никита, въ московскія тенета попалъ?
НИКИТА.
Не обо мнѣ, княже, рѣчь. Не о томъ теперь забота. Какъ тебя-вотъ изъ неволи выручить, какъ за тебя, моего князя, отомстить, о томъ единая моя кручина. Господи! вѣдаю, грѣшна молитва моя, но изъ глубины сердца взываю къ Тебѣ: коли Ты на княгиню Софью гнѣвъ свой возложишь и помыслишь казнь совершить надъ нею, молю: содѣлай мя, грѣшнаго, орудіемъ гнѣва Твоего, рукою моею соверши надъ нею судъ, сподоби мя за князя моего отомстить! Аминь. (За сценой трубы.) Господи, что это? Аль къ намъ на выручку спѣшатъ? Княже! радостью труба сія въ сердцѣ моемъ прозвучала! Надѣйся, княже.
КНЯЗЬ ШЕМЯКА.
Полно, Никита, отбой трубятъ.
НИКИТА.
Чу, скачутъ. Ближе.
(За сценой говоръ и движеніе. Слышны крики: Побѣда! Помогъ Святой Егорій!)
ЯВЛЕНІЕ XI.
Тѣ же; входитъ РУНО, съ дѣтьми боярскими.
РУНО (входя).
Даровалъ Господь государю великому князю надъ врагомъ побѣду и одолѣніе. Что вернется, о тебѣ, княже Дмитрій Юрьичъ, доложу. Дастъ Богъ, на радостяхъ гнѣвъ свой на тебя государь отловитъ: опять совѣтъ да любовь межь вами пойдетъ. А теперь лучше тебѣ, княже, отселѣ уйти. Добра тебѣ желаючи говорю. Иди-ка съ Богомъ. (Боярскимъ дѣтямъ.) Ведите.
КНЯЗЬ ШЕМЯКА (идетъ).
Окованъ, въ путяхъ своихъ не воленъ.
НИКИТА (уходя).
Князей что смердовъ изъ избы въ избу гоняютъ.
(Князя Шемяку и Никиту увели.)
ЯВЛЕНІЕ XII.
РУНО одинъ; потомъ 1й слуга.
РУНО, (имъ вслѣдъ.)