Татевскій сборникъ С. А. Рачинскаго. СПб, 1899

ДѢТСКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ Е. А. БОРАТЫНСКАГО.

Какъ многіе поэты своего поколѣнія, Евгеній Абрамовичъ Боратынскій стихи сталъ писать очень рано, но -- на языкѣ французскомъ. Вотъ стихотвореніе, написанное имъ къ матери, когда ему было двѣнадцать лѣтъ:

Je voudrais bien, ma mère,

Célébrer tes vertus

Que de la maiu divine

En naissant tu reèus!

Pourrais-je m'en défendre

Voyant ta bonté,

Ton âme douce et tendre,

Ton esprit, ta beauté!

Je pense au nom de Flore,

De Venus, de Psyché,

De Pallas et d'Aurore...

Mais hélas, quel péché!

Comparerai-je un être

Si vrai, si pur, si bon

Aux beautés dont, peut-être,

N'existe que le nom!

Une beauté celeste

Si pleine de vertus,

Si douce et si modeste

Que toi, n'existe plus!

Дѣтская наивность этихъ стиховъ придаетъ имъ трогательную прелесть. Въ двухъ предпослѣднихъ строфахъ, исполненныхъ оригинальности, уже видно раннее мастерство истиннаго поэта.

По русски писать стихи Евгеній Абрамовичъ сталъ гораздо позже. Вотъ самое раннее изъ сохранившихся его русскихъ стихотвореній (1817 года), поражающее своею неумѣлостью, въ сравненіи со стихами французскими:

23 января 1817 года 1).

1) Съ автографа.

Хоръ, пѣтый въ день именинъ дяденьки Богдана Андреевича {Боратынскаго.} его маленькими племянницами Панчулидзевыми:

Родства пріязни нѣжной

Мы гласъ приносимъ сей:

Въ ней къ счастью путь надежный.

Вся жизнь и сладость въ ней.

Хоть чуждо намъ искусство

Съ пріятствомъ говорить,

Но сердца могутъ чувства

Даръ тщетный замѣнить.

Изъ благъ богатыхъ свѣта

Усердьемъ лишь однимъ,

Чѣмъ можемъ въ дѣтски лѣта,

Мы праздникъ сей почтимъ.

Весны въ возобновленье

Средь рощей, средь полей

Такъ птички возвращенье

Поютъ цвѣтущихъ дней!

Увы, теперь природы

Унылъ, печаленъ видъ!

Хладъ зимней непогоды

Небесный кровъ мрачитъ.

И въ ведро, и въ ненастье

Гнетутъ печали злыхъ,

Но истинное счастье

Нигдѣ, какъ въ насъ самихъ!

Смотрите, какъ сіяетъ

Во всѣхъ усердья духъ,

Какъ дышетъ все, блистаетъ

Веселостью вокругъ.

Средъ грозныхъ бурь смятенья,

Хоть громъ вдали шумитъ,

Душевныхъ наслажденій

Ничто не возмутитъ.

Хоть время безвозвратно

Всѣхъ благъ лишаетъ насъ,

Увы, хоть слишкомъ внятно

Судебъ сей слышенъ гласъ,

О, пусть всегда межь нами

Жизнь ваша лишь течетъ

И дружбы подъ цвѣтами

Слѣды сокроетъ лѣтъ!

Заслуживаютъ вниманія эти стихи лишь какъ свидѣтельство той усиленной обработки, коей, вслѣдъ за тѣмъ, поэтъ подвергъ свою стихотворную рѣчь. Съ трудомъ вѣрится, что лишь двумя годами позже (1819) были написаны слѣдующіе стихи (къ Дельвигу):

Вольный баловень забавы,

Ты, которому даютъ

Говорливыя дубравы

Поэтическій пріютъ,

Для кого, въ долинѣ злачный

Извиваясь, ключъ прозрачный

Вдохновительно журчитъ,

Ты, кого зовутъ къ свирѣли

Соловья живыя трели,

Пой, любимецъ Аонидъ!...