Лица:
ФРАНЧЕСКО ФОСКАРИ, венеціанскій дожъ.
ДЖАКОПО ФОСКАРИ, сынъ его.
ЛОРЕДАНО, патрицій, членъ совѣта Десяти.
МАРКО МЕММО, президентъ совѣта Сорока.
БАРБАРИГО, патрицій и одинъ изъ Десяти.
МАРИНА, жена молодого Фоскари.
СЕНАТОРЫ, СОВѢТЪ ДЕСЯТИ, СТРАЖА, СЛУЖИТЕЛИ и проч.
Мѣсто дѣйствія -- дожескій дворецъ, въ Венеціи.
АКТЪ ПЕРВЫЙ.
Сцена -- зала въ дожескомъ дворцѣ.
Лоредано и Барбариго. (Входятъ съ разныхъ сторонъ,)
Лоредано.
Гдѣ арестантъ?
Барбариго.
Отъ пытки отдыхаетъ.
Лоредано.
Не долго ли,-- часъ новаго допроса,
Назначенный вчера, уже прошолъ.
Войдемъ въ Совѣтъ и отдадимъ приказъ --
Позвать его.
Барбариго.
Дадимъ ему хоть малость
Истерзанные члены укрѣпить;
Его допросъ вчерашній былъ ужасенъ.
Онъ можетъ умереть подъ пыткой.
Лоредано.
Ну?
Барбариго.
Я знаю самъ не меньше твоего
Всю цѣну правосудья; я и этихъ
Честолюбивыхъ Фоскари -- отца,
И дѣтище, и весь зловредный родъ ихъ --
Не меньше ненавижу, чѣмъ ты самъ.
Но этотъ злополучный вынесъ больше,
Чѣмъ въ силахъ человѣка --
ЛОРЕДАНО.
Не признавшись,
Однако, въ преступленьи.
Барбариго.
Можетъ быть,
Не сдѣлавъ преступленья.-- Если онъ
Признался въ перепискѣ съ иностраннымъ
Правителемъ, то слѣдуетъ принять
Въ разсчетъ его страданья --
Лоредано.
Поглядимъ.
Барбариго.
Ты слишкомъ далеко ужь простираешь
Наслѣдственную ненависть.
Лоредано.
А какъ?
Барбариго.
До истребленья рода.
Лоредано.
Это ты
Сказать мнѣ будешь въ правѣ -- вотъ когда
Онъ будетъ истребленъ.-- Войдемъ въ Совѣтъ.
Барбариго.
Не торопись; чтобъ приступить къ допросу,
Тамъ, кромѣ насъ, не достаетъ двухъ членовъ.
Лоредано.
И главнаго судьи, конечно, дожа?
Барбариго.
Нѣтъ, новый Брутъ всегда приходитъ первый
На этотъ судъ противу своего
Послѣдняго, единственнаго сына.
Лорідано.
Послѣдняго -- да, правда.
Барбариго.
Ну, и ты
Не тронешься?
Лоредано.
А онъ? ты полагаешь,
Онъ чувствуетъ?
Барбариго.
Судя по виду, нѣтъ.
Лоредано.
Я это самъ замѣтилъ въ немъ.-- Злодѣй!
Барбариго.
Но, говорятъ, вчера, при возвращеньи
Въ свой дожескій дворецъ, старикъ, едва
Переступивъ порогъ, упалъ безъ чувствъ.
Лоредано.
Такъ на него подѣйствовало, значитъ.
Барбариго.
Тутъ половина дѣйствія -- твоя.
Лоредано.
Оно мнѣ все должно принадлежать.
Я потерялъ отца и дядю.
Барбариго.
Я
Читалъ ихъ эпитафіи; ихъ смерть
Приписана тамъ яду.
Лоредано.
Этотъ дожъ
Однажды объявилъ, что онъ себя
Не будетъ признавать за государя,
Покуда живъ Піэтро Лоредано,--
И мой отецъ и дядя умираютъ
Въ одинъ и тотъ же день: онъ -- государь.
Барбариго.
Злосчастный государь.
Лоредано.
А что ты скажешь
О тѣхъ, кого онъ сдѣлалъ сиротами?
Барбариго.
Да онъ ли это сдѣлалъ?
Лоредано.
Да.
Барбариго.
И ты
Способенъ доказать?
Лоредано.
Нѣтъ, государи
Рѣшаются на тайну не за тѣмъ,
Что бы она доказана могла быть,
Иль возбудить процессъ; но у меня
Такъ иного есть уликъ, что о процессѣ
Я не хочу и думать.
Барбариго.
Отчего-жь?
Я призвалъ бы законъ на помощь.
Лоредано.
Я
Готовъ призвать ихъ всѣ, какіе только
Онъ намъ оставилъ.
Барбариго.
Въ этомъ государствѣ
Они такого свойства, что расправа
Здѣсь получается скорѣе, чѣмъ во всѣхъ
Другихъ странахъ.-- А правда-ль будто ты
Въ своей торговой книгѣ записалъ
(Вѣдь здѣсь живутъ первѣйшіе дворяне
Торговлею): "Дожъ Фоскари -- должникъ мой
За Марко и Піэтро Лоредано,
Двухъ мертвецовъ: за дядю и отца"?
Лоредано.
Я это записалъ.
Барбариго.
И не сотрешь?
Лоредано.
Пока не расквитаюсь.
Барбариго.
Какъ?
(Два секатора проходятъ черезъ сцену въ залу совѣта Десяти).
Лоредано.
Ты видишь --
Всѣ на лицо.-- Иди за мною вслѣдъ.
(Лоредано уходитъ).
Барбариго. (Одинъ).
Идти вслѣдъ за тобой! я долго шолъ
Путемъ опустошенья, какъ волна
Вслѣдъ за волной, несущейся предъ нею,
Чтобъ поглотить колеблемый вѣтрами
Свирѣпыми корабль -- и бѣдняка,
Вопящаго внутри его разбитыхъ,
Водою заливаемыхъ досокъ.
Но этотъ сынъ съ отцомъ своимъ способны
Разжалобить стихіи... и на нихъ
Я долженъ налегать, какъ эти волны...
О, еслибъ я былъ холоденъ и слѣпъ
Подобно имъ! Но, чу! его ведутъ.
Не надрывайся, сердце! вѣдь они
Твои враги; они должны твоими
Быть жертвами: ужель ты будешь биться
За тѣхъ, кто такъ разбилъ тебя?
(Входитъ стража съ молодымъ Фоскари, съ арестантомъ.)
Стражъ.
Позволимъ
Ему вздохнуть.-- Синьоръ, повремените.
Д. Фоскари.
Благодарю, мой другъ; я точно слабъ.
Но ты рискуешь.
Стражъ.
Это можетъ быть.
Д. Фоскари.
Ты добрый человѣкъ; я замѣчалъ
Къ себѣ порою жалость; но пощады
Я не видалъ; и это въ первый разъ.
Стражъ.
И быть могло бъ въ послѣдній, еслибъ насъ
Изъ нашихъ самодержцевъ кто увидѣлъ.
Барбариго. (Подходя къ стражу).
Одинъ изъ нихъ васъ видитъ; но не бойся;
Я ни твоимъ судьей быть не хочу,
Ни обвинителемъ. Совѣтъ открытъ,
Но васъ еще не требуютъ: я самъ
"Изъ Десяти"; ты подождешь, пока
Дадутъ приказъ ввести его; мы вмѣстѣ
Тогда войдемъ.-- Смотри за арестантомъ.
Д. Фоскари.
Ктобъ это былъ? Ахъ, это Барбариго!
Врагъ нашего семейства, изъ числа
Судей моихъ.
Барбариго.
Противъ врага такого,--
Пусть это врагъ,-- въ числѣ твоихъ судей
Отецъ твой засѣдаетъ.
Д. Фоскари.
Засѣдаетъ,
Дѣйствительно.
Барбариго.
Такъ не вини законы
Въ жестокости; иначе твой отецъ
Не могъ имѣть-бы голоса въ столь важномъ,
Въ столь чрезвычайномъ дѣлѣ, какъ спасенье
Республики --
Д. Фоскари.
И собственнаго сына.
Я ослабѣлъ; позвольте подышать
Мнѣ воздухомъ,-- вонъ у того окна,
Что на воду выходитъ.
(Входитъ офицеръ и говоритъ на ухо Барбариго. )
Барбариго. (Къ стражѣ).
Подведите
Его къ окну: я больше не могу
Съ нимъ говорить; я даже этой краткой
Бесѣдою переступилъ свой долгъ,
И долженъ объясниться предъ Совѣтомъ.
(Барбариго уходитъ, стража подводите Фоскари къ окну).
Стражъ.
Вотъ я его открою.-- Какъ синьоръ
Теперь себя находитъ?
Д. Фоскари.
Какъ дитя.
Венеція!
Стражъ.
А ваши члены?
Д. Фоскари.
Члены!
О, сколько разъ они меня носили
Надъ этою синѣющей волной,
Когда дитёй за дѣтскій призъ я мчался,
Одѣтый гондольеромъ молодымъ,
Въ гондолѣ межь соперниковъ веселыхъ,
Такихъ же благородныхъ, какъ и я,
Подобно мнѣ желавшихъ отличиться
Ребяческою силой, между тѣмъ --
Какъ свѣтлый рой столпившихся красавицъ,
Плебеекъ и дворянокъ, вдохновлялъ
Насъ хохотомъ веселымъ, развѣвая
Платки для насъ, крича, рукоплеща --
До самаго барьера!-- Сколько разъ
Я, болѣе окрѣпнувшей рукою
И грудью возмужалой, разсѣкалъ
Волну неукротимую,-- такъ дерзко
Отбрасывая кудри за плечё,
Отъ устъ моихъ руками отгребая
Соленый валъ, который ихъ лобзалъ,
Какъ чаша искрометная; какъ гордо
На гребнѣ волнъ я вылеталъ съ волной,
Тѣмъ больше упиваясь, чѣмъ бурнѣе
Волна была; какъ часто безъ ума
Восторженный -- я опускался въ бездну
Зеленую хрустальныхъ этихъ водъ,
До самой ихъ травы горькосоленой
И раковинъ,-- и между тѣмъ какъ страхъ
Сжималъ сердца у зрителей, я съ шумомъ
Вдругъ выплывалъ, держа въ моей горсти
Залоги очевидные, что бездну
Измѣрилъ я; и только успѣвалъ
Меня привѣтъ громовый встрѣтить, только
Грудь облегчить я успѣвалъ, какъ вновь
Надъ пѣнистой волной летѣлъ, какъ чайка
Проворная!-- я былъ дитя тогда.
Стражъ.
Теперь явитесь мужемъ; большей нужды
Вы въ этомъ не встрѣчали никогда.
Д. Фоскари. ( въ окно).
Красавица! родная, дорогая
Венеція! о, это ты дохнула!
Я чувствую, что это ты своей
Морской, адріатической прохладой
Лицо мнѣ освѣжила; кровь моя
Родимый вѣтеръ узнаетъ и льется
Прохладнѣе.-- О, какъ онъ не похожъ
На знойный вѣтръ цикладскій, что ревѣлъ
На мой острогъ кандійскій и больную
Мнѣ грудь щемилъ!
Стражъ.
Я снова вижу краску
Въ лицѣ у васъ: пошли Господь вамъ силы
Перенести -- что ждетъ васъ: я боюсь
Объ этомъ и подумать.
Д. Фоскари.
Но они,
Конечно, не сошлютъ меня! нѣтъ, нѣтъ --
Пусть истязаютъ: я еще здоровъ.
Стражъ.
Сознайтеся -- и вашимъ истязаньямъ
Тогда конецъ.
Д. Фоскари.
Я прежде сознавался
Въ двухъ случаяхъ: мнѣ каждый случай стоилъ
Изгнанія.
Стражъ.
Но третій -- васъ убьетъ.
Д. Фоскари.
О если бы! тогда меня схоронятъ