МИСТЕРІЯ ВЪ ТРЕХЪ ДѢЙСТВІЯХЪ.
ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.
Мужчины. АДАМЪ.
КАИНЪ.
АВЕЛЬ.
Духи. АНЕЛЪ ГОСПОДЕНЬ.
ЛЮЦИФЕРЪ.
Женщины. ЕВА.
АДА.
ЗИЛА.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
СЦЕНА I.
Мѣстоположеніе близь рая. Разсвѣтъ.
АДАМЪ, ЕВА, КАИНЪ, АВЕЛЬ, АДА I ЗИЛЛА приносятъ жертву.
АДАМЪ.
Слава Творцу вседержащему!
Слава Тебѣ, показавшему свѣтъ,
Свѣтъ изъ хаоса создавшему!
Слава Тебѣ и привѣтъ!
ЕВА.
Слава Тебѣ, сотворившему
Яркое солнце въ лазурной дали!
Слава тебѣ, отдѣлившему
Воду отъ твёрдой земли!
АВЕЛЬ.
Слава Творцу мірозданія,
Богу, источнику свѣта и силъ,
Давшему звѣздамъ сіяніе
Съ вѣчнымъ движеньемъ свѣтилъ!
АДА.
Слава Еговѣ, разлившему
Вѣчную милость, любовь безъ конца,
Насъ восхвалять научившему
Въ каждомъ созданьи Творца.
ЗИЛЛА.
Боже, любовь расточающій,
Боже, пошли намъ свою благодать!
Вѣрю въ Тебя, хоть твой змѣй искушающій
И соблазнилъ мою мать.
АДАМЪ.
Но что жь молчишь ты, сынъ мой первородный?
КАИНЪ.
Что говорить?
АДАМЪ.
Молись.
КАИНЪ.
Вѣдь вы молились?
АДАМЪ.
Молились мы усердно.
КАИНЪ.
Громко даже:
Я слышалъ васъ.
АДАМЪ.
Надѣюсь что Творецъ
Услышитъ насъ.
АВЕЛЬ.
Аминь!
АДАМЪ.
Что жь, старшій сынъ мой
Ты всё молчишь?
КАИНЪ.
Не лучше ли молчать?
АДАМЪ.
А почему?
КАИНЪ.
Мнѣ не о чёмъ молиться.
АДАМЪ.
Тогда благодари его.
КАИНЪ.
За что?
АВЕЛЬ.
Вѣдь ты живёшь?
КАИНЪ.
А умереть я долженъ?
ЕВА.
Запретный плодъ ужъ начинаетъ падать.
АДАМЪ.
Но снова мы поднять его должны.
О, для чего Богъ создалъ древо знанья?
КАИНЪ.
Зачѣмъ ты съ древа жизни не сорвалъ?
Ты могъ тогда бъ ему сопротивляться.
АДАМЪ.
Не богохульствуй и не повторяй
Словъ ложныхъ змѣя, сынъ мой.
КЛИМЪ.
Почему жь?
Змѣй истину сказалъ: то -- древо знанья.
Другое жь -- древо жизни: знанье -- благо,
Жизнь тоже есть добро: такъ почему;къ
Они считаться зломъ должны?
ЕВА.
О, сынъ мой!
Я тоже говорила, что и ты.
Въ своёмъ грѣхопаденьи. Пусть въ тебѣ
Своихъ грѣховныхъ помысловъ не встрѣчу.
Мой грѣхъ сознала я. Не попади же
Въ тѣ сѣти ты внѣ рая, что въ раю
Отца и мать твоихъ сгубили. Будь
Доволенъ тѣмъ, что есть; вѣдь если бъ мы
Довольны были прежде нашимъ раемъ,
То всѣмъ бы ты доволенъ былъ теперь.
АДАМЪ.
Молитву мы окончили. Намъ всѣмъ
Пора за трудъ обычный приниматься.
Онъ не тяжелъ -- и щедрая земля
Нашъ трудъ легко вознаградитъ плодами.
ЕВА.
О, сынъ мой! покорись своей судьбѣ,
Какъ твой отецъ -- и будь ему подобенъ.
(Адамъ и Ева уходятъ.)
ЗИЛЛА.
Ты не пойдёшь?
АВЕЛЪ.
Что ты такъ мраченъ, братъ?
Будь веселѣй. Иначе можешь Бога
Ты прогнѣвить.
АДА.
Скажи мнѣ, милый Каинъ,
И на меня ты сердишься?
КАИНЪ.
Нѣтъ, Ада.
Мнѣ хочется остаться не надолго
Здѣсь одному. Тоска мнѣ сердце гложетъ,
Мой милый братъ; но скоро всё пройдётъ,
Иди -- я вслѣдъ явлюся за тобою.
Вы, сёстры, тоже вмѣстѣ съ нимъ идите:
Невыносимъ для вашихъ нѣжныхъ душъ
Напоръ тяжелыхъ мыслей. Вслѣдъ за вами
Послѣдую я скоро.
АДА.
Не придёшь ты --
Вновь за тобой пряду я.
АВЕЛЬ.
Братъ, да будетъ
Душевный миръ съ тобою.
(Авель, Зилла и Ада у ходятъ.)
КАИНЪ (одинъ).
Вотъ она
Вся жизнь! Работай! Но за что же это?
За-то ль, что изъ Эдема мой отецъ
Былъ изгнанъ? Чѣмъ же я-то тутъ виновенъ?
Въ тѣ дни рождёнъ я не былъ, не желалъ
На свѣтъ рождаться. Мнѣ невыносима
Земная доля, данная рожденьемъ.
Зачѣмъ такъ было змѣю довѣряться?
Къ чему терпѣть, извѣдать искушенье?
То древо посадили -- для кого?
Ужь если не для насъ, то для чего же
Имъ искушать позволили отца?
У нихъ одинъ отвѣтъ на всѣ вопросы:
Того желала сила всеблагая.
Но развѣ всё то благо, что могуче?
Не знаю я. Сужу я но плодамъ,
Которые такъ горьки и даны мнѣ
За грѣхъ чужой тяжелымъ наказаньемъ.
Кто это тамъ? По.облику онъ ангелъ,
Но только смотритъ мрачно и печально.
Онъ -- словно духъ: по трепетъ небывалый
Мной овладѣлъ, хоть я видалъ духовъ,
Которые мечами огневыми
Сверкаютъ возлѣ рая въ поздній часъ,
Пока мракъ тёмной ночи не прикроетъ
Весь райскій садъ съ его высокимъ древомъ.
Такъ отчего жь, ихъ не боясь, теперь
Я трепещу предъ духомъ подходящимъ?
Сильнѣй онъ ихъ но виду и прекрасенъ
Не меньше ихъ, хоть могъ быть и прекраснѣй,
И грусть какъ бы слилась съ его безсмертьемъ.
Ужели это правда? Иль страданье
Не только люди -- духи постигаютъ?
Вотъ онъ подходитъ ближе...
Входитъ ЛЮЦИФЕРЪ.
ЛЮЦИФЕРЪ.
Смертный!
КАИНЪ.
Духъ,
Кто ты -- отвѣть?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Я властелинъ духовъ.
КАИНЪ.
И ихъ-то покидаешь ты для смертныхъ?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Всѣ мысли, чувства, смертныхъ знаю я,
Какъ и твои.
КАИНЪ.
Мои ты знаешь мысли?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Да, это мысли всѣхъ достойныхъ мыслить.
Тотъ гордый даръ есть часть уже безсмертья.
КАИНЪ.
Какая жь часть безсмертья? Древа жизни
Мы лишены безуміемъ отца,
А плодъ отъ древа зданья слишкомъ рано
Мать наша сорвала, и этотъ плодъ --
Есть наша смерть.
ЛЮЦИФЕРЪ.
Нѣтъ, ты обманутъ былъ:
Ты будешь жить.
КАИНЪ.
Но я живу для смерти.
Хотя ничто меня не заставляетъ
Смерть презирать, но лишь инстинктомъ жизни,
инстинктомъ неизбѣжнымъ, ненавистнымъ
Я понимаю ужасъ этой смерти
И самъ себѣ, помимо воли, сталъ
Противенъ я. И это жизнь! О, если бъ
Не зналъ я никогда подобной жизни!
ЛЮЦИФЕРЪ.
Ты началъ жить и будешь жить ты вѣчно.
Жизнь не въ одной тѣлесной этой формѣ,
Что носишь ты: она сотрётся въ прахъ,
А ты чѣмъ былъ останешься и послѣ.
КАИНЪ.
Чѣмъ былъ? Зачѣмъ быть лучшимъ не могу я?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Ты могъ бы намъ подобнымъ быть.
КАИНЪ.
Кто вы?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Безсмертны мы и безконечны!
КАИНЪ.
Что же --
Вы счастливы?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Могучи мы.
КАИНЪ.
А счастье
Вамъ не дано?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Нѣтъ. Счастливъ ли ты самъ?
КАИНЪ.
Ты знаешь, духъ, мнѣ недоступно счастье.
ЛЮЦИФЕРЪ.
О, жалкій прахъ! Ты, говоришь, несчастливъ?
КАИНЪ.
Несчастливъ, да! Но кто жь ты самъ, могучій?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Тотъ, кто хотѣлъ творцомъ быть человѣка,
И не такимъ бы создалъ онъ тебя.
КАИНЪ.
Ты божествомъ мнѣ кажешься.
ЛЮЦИФЕРЪ.
Не богъ я;
Не ставши имъ, не захотѣлъ я быть
Ничѣмъ инымъ, что есть теперь. Побѣду
Онъ одержалъ -- пусть царствуетъ.
КАИНЪ.
Кто жь онъ?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Создатель твой и всей земли...
КАИНЪ.
И неба,
И Богъ всего, что создано имъ въ мірѣ...
Такъ, говорятъ, ноютъ всѣ херувимы,
И мой отецъ насъ въ томъ же увѣрялъ.
ЛЮЦИФЕРЪ.
Такъ говорить должны они подъ страхомъ
Тѣмъ сдѣлаться, чѣмъ сталъ я межь духами,
А ты между людьми.
КАИНЪ.
Чѣмъ -- говори?
ЛЮЦИФЕРЪ.
Душами, что дерзаютъ наслаждаться
Своимъ безсмертьемъ и дерзаютъ также
Всесильному въ глаза смотрѣть и прямо
О томъ что зло, что благо говорить.
Когда онъ с о здалъ насъ -- чего не знаю.
Чему не вѣрю я -- но если создалъ,
То насъ пересоздать не можетъ: мы безсмертны
Онъ сдѣлалъ насъ такими, чтобы мучить.
Пусть! Онъ великъ, но въ томъ величьи онъ
Несчастнѣе, чѣмъ мы въ своихъ терзаньяхъ.
Добро зла не рождаетъ: между-тѣмъ --
Что сдѣлалъ онъ другого? Такъ пусть вѣчно
На тронѣ безпредѣльномъ и пустынномъ
Сидитъ онъ, создавая сонмы сферъ,
Чтобъ сдѣлать вѣчность менѣе тяжелой.
Пусть громоздитъ міры онъ надъ мірами,
Но въ безконечной власти будетъ онъ
Все жь одинокъ и непонятенъ. Если бъ
Онъ самого себя могъ сокрушить,
То это было бъ лучше... но не можетъ.
Такъ пусть же вѣчно царствуетъ онъ, вѣчно
Распространяя горе. Духи, люди
Страдаютъ, но сочувствіемъ своимъ
Другъ къ другу тѣ страданія смягчаютъ.
Лишь онъ одинъ въ своёмъ величьи жалкомъ
И безпредѣльный въ горести обязанъ
Творить и вновь творитъ опять...
КАИНЪ.
Всё это
Я слушаю, какъ позабытый сонъ,
Меня смущавшій прежде. Никогда я
Не находилъ согласья между тѣмъ,
Что видѣлъ я и слышалъ. Мать съ отцомъ
Мнѣ говорятъ о змѣѣ безпрестанно
И о плодѣ запретномъ. Вижу я
Ворота ихъ Эдема: херувимы
Входъ стерегутъ, насъ отгоняя грозно