ДРАМАТИЧЕСКАЯ ПОЭМА.
ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.
МАНФРЕДЪ.
ГОРНЫЙ ОХОТИКЪ.
АББАТЪ СВ. МОРИЦА.
МАНУЭЛЬ.
ГЕРМАНЪ.
ДѢВА ГОРЪ.
АРІМАНЪ.
НЕМЕЗІДА.
ПАРКИ.
ДУХИ.
Дѣйствіе происходитъ въ Альпахъ: частью въ замкѣ, частью въ горахъ.
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
СЦЕНА I.
Готическая галлерея. Полночь.
МАНФРЕДЪ (единъ).
Наполню лампу вновь; но не дождётся
Она минуты той, когда засну я.
Мой сонъ -- не просто сонъ, не просто грёза,
Но продолженье мысли безконечной,
Которая ничѣмъ не отразима.
Мой духъ не спитъ; глаза я закрываю,
Чтобъ посмотрѣть, что дѣлается въ сердцѣ...
И я живу, какъ человѣкъ дышу я --
Во мнѣ его подобіе и образъ!...
Страданіе! ты лучшій. нашъ учитель;
Печаль для насъ -- глубокая наука.
Кто могъ во всё умомъ своимъ проникнуть,
Тотъ истину встрѣчаетъ воплемъ скорби,
И знаніе -- ему не древо жизни.
Что въ знаніи? Я былъ мудрецъ, философъ,
Я разгадалъ всѣ таинства природы,
Всё необъятное обнялъ мой разумъ --
И всё напрасно было. Въ "томъ мірѣ
Я расточалъ добро, я въ людяхъ даже
Добро нашелъ -- но это всё напрасно...
Встрѣчались мнѣ враги: не побѣдили
Они меня, но раздавилъ я многихъ --
Напрасно всё!... Вокругъ добро и злоба,
Волненья, страсти -- всё, что сродно людямъ,
Съ минуты неизвѣстной мнѣ, ложилось
На грудь мою, какъ дождь въ пустынѣ мёртвой.
Боязнь мнѣ незнакома. Нѣтъ проклятья
Ужаснѣе: не знать движеній страха,
Ласкъ нѣжности, не чувствовать желаній,
Или любви къ кому-нибудь хоть въ мірѣ.
Довольно ждать! Таинственныя силы!
Вы, призраки незримые вселенной,
Которыхъ я искалъ во тьмѣ и свѣтѣ!
Изъ нѣдръ земли, изъ областей эѳирныхъ,
Изъ омутовъ бездонныхъ океана,
Съ высокихъ горъ заклятіемъ суровымъ
Я васъ зову! явитесь предо мною!
(Молчаніе).
Васъ именемъ первѣйшаго надъ вами
Зову къ себѣ! васъ заклиная зн а комъ,
Который страшенъ вамъ! кляну той силой,
Которая безсмертна! выходите!
А! вы противитесь! Но я заставлю
Повиноваться васъ! Могучей властью
И клятвою ничѣмъ неотразимой,
Которой я не испыталъ надъ вами.
Той клятвою, родившейся когда-то
На проклятой, разрушенной кометѣ,
Блуждающей въ безгранномъ царствѣ ада,
Проклятіемъ, на мнѣ отяготѣвшимъ,
И мыслію, во мнѣ живущей -- духи?--
Я васъ зову: явитесь же покорно!
( Въ темномъ углу галлереи появляется звѣзда и останавливается неподвижная фигура).
ПЕРВЫЙ ДУХЪ.
Изъ за облачнаго міра,
Гдѣ безсмертною весной
Лишь дыханіе эѳира
Мнѣ служило пеленой,
Гдѣ денница свѣтомъ алымъ
Расцвѣтила мой пріютъ,
Гдѣ душистымъ опахаломъ
Тучки таютъ и плывутъ,
Зову смертнаго послушный,
Для него, на краткій срокъ,
Я оставилъ свой воздушный.
Свой серебряный чертогъ, "
На лучѣ звѣзды блестящей
Я примчался въ этотъ край...
Смертный, помощи просящій,
Что ты хочешь? отвѣчай!
ВТОРОЙ ДУМЪ.
Коронованный горами,
Гдѣ на солнцѣ -- снѣгъ румянъ,
Бѣлой тучей весь закутанъ,
Возвышается Монбланъ.
Станъ его лѣса обвили,
И, теряясь въ облакахъ,
Смертоносные лавины
Держитъ онъ въ своихъ рукахъ.
Но когда, порой, надъ міромъ
Онъ подниметъ снѣжный шаръ:
Я скажу -- замрётъ на взмахѣ
Заколдованный ударъ;
Прикажу -- и мнѣ покорна
Эта масса синихъ льдинъ;
Я велю -- летятъ обвалы
Съ ледяныхъ своихъ вершинъ.
Я зовуся горнымъ духомъ,
Захочу -- и ихъ хребты
Срыть могу до основанья...
Такъ чего же хочешь ты
ТРЕТІЙ ДУХЪ.
Въ бездонной, прозрачной пучинѣ,
Гдѣ спитъ голубая волна,
Гдѣ ползаютъ гады морскіе,
Гдѣ вѣчно царитъ тишина,
Гдѣ жемчугъ вплетаютъ русалки
Въ зелёныя пряди кудрей,
Стоитъ мой коралловый замокъ.
Я духъ и властитель морей.
Твой вызовъ послушное эхо
Домчало въ мою глубину --
Зачѣмъ же тревожишь меня ты
И сонную будишь волну?
ЧЕТВЕРТЫЙ ДУХЪ.
Тамъ, гдѣ подземные раскаты
Земныя нѣдра шевелить,
Гдѣ мечетъ бѣшеная лава
Свой огнедышащій каскадъ,
Гдѣ корни Андъ вросли глубоко
И крѣпли многіе вѣка,
А ихъ зубчатыя вершины
Взбѣжали гордо въ облака --
Тамъ я услышалъ заклинанье,
Къ твоимъ призывамъ не былъ глухъ.
Что нужно дѣлать -- прикажи мнѣ:
Исполнитъ всё подземный духъ,
ПЯТЫЙ ДУХЪ.
Повелитель вѣтровъ, грозъ и бурь великанъ
Заставлялъ я ревѣть океаны.
Я летѣлъ, а за мною бѣжалъ ураганъ
И мой слѣдъ заметали бураны.
На крылѣ непогоды я мчался сюда
По призыву таинственной власти;
Мнѣ на встрѣчу наймись морскія суда:
Мачты новыя,- свѣжія спасти...
Но, клянуся, что въ ночь, до восхода зари,
Утоплю корабли-я-въ пучинѣ...
Смертный! звалъ ты меня: говори жь, говори,
Чѣмъ служить могу смертному нынѣ?
ШЕСТОЙ ДУХЪ.
Тѣнь мрака, тѣнь ночи ты вызвалъ на свѣтъ:
Зачѣмъ же тревожилъ меня -- дай отвѣтъ?
СЕДЬМОЙ ДУХЪ.
Въ дни первобытнаго и дѣвственнаго міра
Твою планету я зажегъ среди эѳира.
Иной звѣзды съ такимъ прозрачно-чистымъ свѣтомъ
Ещё не видѣли на тёмномъ небѣ этомъ.
Сверкая и блестя, какъ лучшій перлъ вселенной,
Она текла въ выси стезёю неизмѣнной;
Но пробилъ казни часъ -- сіянье отлетѣло,
И вдругъ проклятіе на ной отяготѣло,
И понеслась она, съ своей зловѣщей славой,
Безъ сферы, безъ путей, кометою кровавой,
Чудовищемъ небесъ, позоромъ всей природы,
Своимъ теченіемъ вездѣ страша народы...
И ты, родившійся при свѣтѣ той кометы,
Червякъ ничтожества сказать что можешь мнѣ ты?
Тебѣ покоренъ я, я повинуюсь -- знаю --
Но, повинулся, тебя я презираю...
Такъ здѣсь среди духовъ склонившихся отъ страха,
Что просишь у меня ты, сынъ земли и праха?
ХОРЪ ДУХОВЪ.
Звѣзды, воздухъ, горы, вѣтры,
Духи неба и земли,
Смертный, всё тебѣ покорно!
Ждёшь чего ты? повели.
МАНФРЕДЪ.
Хочу забвенія.
ПЕРВЫЙ ДУХЪ.
Чего? О чёмъ же?
МАНФРЕДЪ (указывая на свою грудь).
Того, что здѣсь и что назвать нѣтъ звука.
Узнаешь самъ, въ моё взглянувши сердце.
ДУХЪ.
Мы можемъ дать лишь то, что въ нашихъ силахъ.
Проси у насъ владычества надъ міромъ,
Толпу рабомъ, сокровищъ драгоцѣннымъ
И надъ природой власти безграничной
Проси у насъ -- всё это въ нашей волѣ
И всё -- твоё...
МАНФРЕДЪ.
Забвенія мнѣ дайте,
Самозабвенія! О не-уже-ли
Его-то и не могутъ дать мнѣ духи?
ДУХЪ.
Его? О, нѣтъ! оно не въ нашей власти.
Но пожелай -- и умереть ты можешь.
МАНФРЕДЪ.
Но смерть сама забвеніе мнѣ дастъ ли?
ДУХЪ.
Безсмертному забвенье незнакомо.
Прошедшее слилось для насъ съ грядущимъ;
Намъ нѣтъ часовъ -- у насъ есть только вѣчность,
Вотъ нашъ отвѣтъ.
МАНФРЕДЪ.
Не смѣйтесь! вы рабы лишь,
Повелѣвать которыми могу я.
Не вамъ шутить надъ непреклонной силой:
Во мнѣ живъ духъ и искра Прометея,
Горящая тѣмъ высшимъ, чистымъ свѣтомъ,
4tф вамъ самимъ даётъ существованье.
Я равенъ вамъ, хоть плоть моя изъ праха.
Отвѣтьте же, иль горе непокорнымъ!
ДУХЪ.
Всё нами сказано. Ищи отвѣта
Въ своихъ словахъ.
МАНФЕДЪ.
Въ словахъ своихъ? зачѣмъ же?
ДУХЪ.
Ты говоришь, что равенъ намъ, а всѣ мы
Такъ созданы, что незнакомы съ чувствомъ,
Которое зовётся въ мірѣ -- смертью.
МАНФРЕДЪ.
Зачѣмъ же звалъ я васъ, когда помочь мнѣ
Вы не умѣете, илъ не хотите?
ДУХЪ.
Проси у насъ возможнаго. Подумай,
Иль отпусти скорѣе. Власть и силу,
Покорность странъ дадимъ мы, если хочешь,
Иль продолженье дней твоихъ...
МАНФРЕДЪ.
Проклятье!
О, будьте прокляты! Что въ вашихъ дняхъ мнѣ?
И безъ того они ужасно длинны.
Идите жъ прочь!
ДУХЪ.
Не торопись! быть-можетъ,
Тебѣ полезны будутъ наши силы --
И новое откроется желанье
Въ твоей душѣ... Подумай же немного.
МАНФРЕДЪ.
Желаній нѣтъ. Но, погодите -- прежде,
Чѣмъ пропадёте вы, хоть на минуту
Вы въ образахъ явитесь предо мною.,
Звукъ вашихъ голосовъ ловлю я жадно,
Какъ музыку, чарующую въ морѣ,
По вмѣсто васъ въ пространствѣ вижу ясно
Одну звѣзду -- и только. Покажитесь -
Передо мной вы въ настоящемъ лицѣ.
ДУХЪ.
Жильцы стихій, мы формы не имѣемъ,
Но пожелай и выбери лишь форму --
И предъ тобой мы явимся въ томъ видѣ.
МАНФРЕДЪ.
Гдѣ жъ выбирать? я формъ не видѣлъ въ мірѣ
Достойныхъ отвращенья иль восторга;
Такъ пусть теперь первѣйшій духъ межь вами
Здѣсь явится въ какой угодно формѣ.
СЕДЬМОЙ ДУХЪ.
( принимая видъ прелестной женщины.)
Я здѣсь. Смотри!
МАНФРЕДЪ.
О, Боже мой! Когда бы
Прелестный призракъ не былъ лишь обманомъ,
Насмѣшкою фантазіи капризной,.
Я былъ бы счастливъ снова...О! позволь мнѣ
Тебя обнять... съ тобою вновь...
( Призракъ исчезаетъ.)
На части
Мнѣ разорвало сердце...
(Манфредъ падаетъ безъ чувствъ.)
ГОЛОСЪ.
Когда луна въ волнахъ трепещетъ,
Червякъ на листьяхъ засвѣтилъ,
И огонёкъ болотный блещетъ,
И тѣни бродятъ вкругъ моталъ,
Когда звѣзда съ небесъ спадаетъ
И эхо чутко повторяетъ
Совиный крикъ, совиный свистъ.
Когда въ вѣтвяхъ не дрогнетъ листъ.
Тогда владѣетъ духъ безсонный
Твоей душою непреклонной.
Пусть не отводитъ сонъ съ лица,
Но онъ души твоей не тронетъ:
Есть мысли -- ихъ никто не сгонятъ,
Есть тѣни -- нѣтъ для нихъ конца.
Хранимъ таинственной судьбою,
Наединѣ съ самимъ собою
Ты не пробудешь двухъ часовъ,
И, словно ризой облаковъ,
Ты обовьёшься властью новой,
Всегда ревнивой и суровой.
Хоть не найдётъ меня твой взоръ,
Но ты почувствуешь, что всюду
Тебѣ во слѣдъ ходить я буду,
Вездѣ безсмѣнно съ-этихъ-поръ.
Когда жь меня тревожнымъ взглядомъ
Ты не найдёшь съ собою рядомъ --
Не довѣряйся силѣ глазъ --
Вблизи скажусь тебѣ тотчасъ
И тайный страхъ твой, обнаружась,
Переродятся въ явный ужасъ.