ТРАГЕДІЯ.1
Славному Гёте.
Чужестранецъ осмѣіивается ноднести дань литературнаго вассала своему ленному государю, первому изъ современныхъ писателей, создавшему литературу своей страный прославившему европейскую. Недостойное произведеніе, которое авторъ рѣшается посвятить ему, называется"Сарданапалъ".2
ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:
Сарданапалъ, царь ассирійскій.
Арбакъ, миданинъ, покусившійся на тронъ.
Белезисъ, халдейскій жрецъ и прорицатель.
Салмиенъ, братъ жены Сарданапала.
Альтада.
Панія. Зама.
Сферо.
Балеа.
Вѣстникъ.
Зарина, царица.
Мирра, гречанка-плѣнница, наперсница Сарданапала.
Женщины, составляющія гаремъ Сарданапала; стража; дворцовые служители, мидяне -- съ словами и безъ словъ.
(Мѣсто дѣйствія -- палата въ царскомъ ниневійскомъ дворцѣ.)
ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.
СЦЕНА I.
Дворцовая палата.
Салименъ (одинъ).
Онъ врагъ женѣ -- но онъ ей господинъ;
Онъ врагъ моей сестрѣ -- но онъ мнѣ братъ;
Народу врагъ -- но онъ его властитель,
Мой долгъ къ нему: быть подданнымъ и другомъ,
И я не допущу, чтобъ онъ погибъ,
Чтобъ кровь Семирамиды и Немврода
Изсякнула, чтобъ столь многостолѣтней
Имперіи окончилась скрижаль
Пастушечею сказкой. Пробудить
Его пора. Въ его груди растлѣнной
Есть мужество, котораго развратъ
Не истребилъ; есть сокровенный пылъ
Подавленный, но не совсѣмъ погасшій,
Глубоко погруженный, но отнюдь
Въ пучинѣ сладострастья не заглохшій.
Родись онъ пастухомъ -- онъ багряницы
Достичь бы могъ; родившись въ ней, онъ дѣтямъ
Съ наслѣдство завѣщаетъ лишь одно
Униженное имя. Но не все
Потеряно; онъ искупить способенъ
И праздность, и позоръ свой, ставши тѣмъ,
Чѣмъ долженъ быть, такъ точно, какъ онъ сталъ,
Чѣмъ быть не долженъ бы. Иль управлять
Народами, вождемъ быть надъ войсками
Безславнѣе, чѣмъ жизнь влачить въ гаремѣ?
Изобрѣтать забавы, пресыщаться
Съ утратой силъ -- есть тотъ же тяжкій трудъ,
Лишь недающій славы, какъ война,
Здоровья, какъ охота. Пробудить
Его пора.
(За сценою слышны звуки нѣжной музыки.)
Увы! одинъ лишь громъ
Способенъ пробудить его. Чу! -- лира
И тамбуринъ, и лютня; страстный звонъ...
Томящихъ струнъ и голос а гаремныхъ
Погибшихъ женъ -- и тварей, что ничтожнѣй
И самихъ женъ -- собою оглашаютъ
Его полдневный пиръ, межь тѣмъ какъ онъ,
Великій изъ великихъ, возлежитъ
Въ вѣнкѣ изъ розъ, откинувъ діадему
Какъ-бы затѣмъ, чтобъ дерзкая рука
Ее смѣлѣй схватить могла. Они
Идутъ сюда; предтеча -- ароматъ
Несется отъ одеждъ благоуханныхъ;
Пожаръ камней горитъ надъ вереницей
Блестящихъ дѣвъ -- вдоль этихъ галерей --
И между нихъ, -- ни видомъ, ни нарядомъ
Отъ нихъ не отличаясь, -- жалкій внукъ
Семирамиды, женщины-героя.
Вотъ онъ! я подожду, пойду на встрѣчу:
Я выскажу ему, что говорятъ
О немъ всѣ тѣ, кто любитъ добродѣтель.
Вотъ онъ -- въ челѣ рабовъ своихъ идущій,
Властитель -- подданный своихъ рабовъ!
СЦЕНА II.
Входитъ Сарданапалъ, одѣтый по-женски, съ красиво-небрежными складками на платьѣ, увѣнчанный цвѣтами, окруженный вереницею женщинъ и молодыхъ рабовъ.
Сарданапалъ (къ одному изъ окружающихъ).
Такъ слушай же: евфратскій павильонъ
Цвѣтами разубрать и освѣтить,
И ложами уставить, какъ прилично
Для пиршества; мы въ полуночный часъ
Трапезовать тамъ будемъ, чтобы роскошь
Была во всемъ; да прикажи, чтобъ намъ
Готовили галеру. Надъ рѣчною
Поверхностью ужь дышетъ вѣтерокъ
Свѣжительный: мы скоро отплывемъ.
Прекрасныя богини! съ кѣмъ такъ сладко
Сарданапалъ проводитъ дни, такъ -- мы
Увидимся опять въ тотъ тихій часъ,
Когда мы соберемся, будто звѣзды,
Горящія надъ нами и когда
Изъ васъ самихъ сіяющее небо
Такое же составится: дотолѣ
Вы надъ своимъ досугомъ госпожи.
А ты за кѣмъ пойдешь, моя гречанка,
За ними, иль за мной?
Мирра.
Мой повелитель...
Сарданапалъ.
Мой повелитель? жизнь моя, зачѣмъ
Ты говоришь такъ холодно? Но въ этомъ
Проклятіе царей, что имъ даютъ
Подобные отвѣты... Управляй
Сама своимъ досугомъ; мой -- сполна
Принадлежитъ тебѣ; скажи жь -- съ гостями
Уходишь ты, иль времени теченье
Заворожишь на-время для меня?
Мирра.
Царь, прикажи; твой выборъ -- мой законъ.
Сарданапалъ.
Прошу тебя, не говори такъ. Счастье
Мое лишь въ томъ, чтобъ угождать тебѣ.
Я высказать своей не смѣю воли,
Боясь твою не угадать ты слишкомъ
Скора на то, чтобъ жертвовать другими
На счетъ своихъ желаній.
Мирра.
Я остаться
Хотѣла бы; хранить твое блаженство --
Мое блаженство; но...
Сарданапалъ.
Какое но? межь нами
Преградой остается тутъ одинъ
Твой сладкій произволъ, какъ и всегда.
Мирра.
Я думаю -- обычный часъ совѣта
Ужь наступилъ; я лучше удалюсь.
Салименъ (подходя ближе).
Рабыня правду говоритъ: ей лучше
Уйти отсель.
Сарданапалъ.
Кто говоритъ? А, братъ!
Да какъ же это ты, братъ?
Салименъ.
Братъ царицы,
А твой, властитель, поданный -- не больше.
Сарданапалъ (относясь къ свитѣ).
Такъ я сказалъ, что всѣхъ предоставляю
Самимъ себѣ; но въ полночь просимъ васъ
Собраться снова.
(Свита удаляется; Мирра тоже обнаруживаетъ желаніе уйти.)
Мирра! мнѣ казалось,
Что ты остаться хочешь.
Мирра.
Государь,
Ты не сказалъ мнѣ этого.
Сарданапалъ.
Но ты
Глядѣла такъ. Я разумѣю каждый
Взглядъ іонійскихъ этихъ глазъ: они
Какъ-будто говорили, что меня
Ты не покинешь.
Мирра.
Государь! твой братъ...
Салименъ.
Его супруги братъ! Пойми жь, гречанка,
Что братъ его супруги. Какъ меня
Ты смѣешь называть и не краснѣть?
Сарданапалъ.
Какъ не краснѣть? -- да у тебя ни глазъ,
Ни сердца нѣтъ! зажечь ея ланиты
И пурпуромъ и розовою кровью,
Какъ снѣгъ вершинъ кавказскихъ въ часъ заката,
И укорять ее жь потомъ, что ты
Такъ слѣпъ и такъ безчувственъ. Слёзы, Мирра!
Салименъ.
Пускай текутъ; она причиной служитъ
Слезъ болѣе горчайшихъ, чѣмъ ея.
Сарданапалъ.
Будь проклятъ тотъ, кто этихъ слезъ причиной.
Салименъ.
Не проклинай себя, какъ проклинаютъ
Тебя ужь милліоны.
Сарданапалъ.
Ты забылся;
Не заставляй опомниться -- меня,
Что я монархъ.
Салименъ.
О, еслибы ты могъ!
Мирра.
Властитель мой, и ты, князь, умоляю,
Позвольте мнѣ уйти.
Сарданапалъ.
Когда иначе
Не можетъ быть, когда онъ грудь твою
Столь нѣжную такъ оскорбилъ -- или;.
Но не забудь, что скоро часъ свиданья.
Я потерять готовъ скорѣе царство,
Чѣмъ случай быть въ присутствіи твоемъ.
(Мирра уходитъ.)
Салименъ.
Ты оба вдругъ ихъ можешь потерять,
И оба навсегда, быть можетъ.
Сарданапалъ.
Братъ!
Будь справедливъ: скажи, что я умѣю
Владѣть собой. Языкъ твой слишкомъ смѣлъ.
Но, наконецъ, я слабъ и есть предѣлы...
Салименъ.
Едва-ли есть; ты слабъ, ты слишкомъ слабъ...
Но пробудись -- пора. О, еслибъ силой
Ты закипѣлъ, хоть съ тѣмъ, чтобъ показать
Ее на мнѣ самомъ!
Сарданапалъ.
Клянусь Вааломъ --
Онъ мнѣ въ укоръ вмѣняетъ -- отчего
Я не тиранъ!
Салименъ.
Нѣтъ -- ты тиранъ. Не думай,
Что только тотъ, -кто вьетъ бичи, льетъ цѣпи,
И есть тиранъ. Нѣтъ, деспотизмъ порока --
Распущенность, нечестіе разврата,
Безчестность, лѣнь, потворство создаютъ
Намъ тысячи тирановъ -- и такихъ,
Что худшія дѣянья властелиновъ,
Прославленныхъ кровавыми -- ничто
Предъ чорными дѣлами ихъ; примѣры
Твоихъ вседневныхъ оргій точно такъ же
И угнетать способны, какъ развратъ
Распространять: въ одно и то же время
Подкапывать твой величавый тронъ
И колебать столбы его; да такъ --
Нахлынь враги, или мятежъ домашній
Зажгись внутри -- и то, и это гибель:
Одни внушатъ твоимъ народамъ страхъ,
Другой прельститъ ихъ знаменемъ кровавымъ.
Сарданапалъ.
Кто жь произвелъ тебя въ мои пророки?
Салименъ.
Забвенье слезъ моей сестры-царицы,
Любовь къ ея младенцамъ, голосъ чувствъ,
Усердіе къ царю -- а онъ такъ скоро
Имѣть въ немъ будетъ нужду -- родословье
Великаго Немврода, и еще
Есть вещь одна, которой ты не знаешь.
Сарданапалъ.
Какая вещь?
Салименъ.
Но кто для тебя
Невѣдомое слово.
Сарданапалъ.
Я, однако,
Узнать его хотѣлъ бы.
Салименъ.
Добродѣтель.
Сарданапалъ.
Не знать такого слова! Но оно
Мнѣ болѣе, чѣмъ уличные крики,
Иль ржавая труба, терзало слухъ.
Твоя сестра другихъ и словъ не знаетъ.
Салименъ.
Чтобъ замѣнить сухой предметъ, ты можешь
И о порокѣ слышать.
Сарданапалъ.
Отъ кого?
Салименъ.
Отъ всѣхъ вѣтровъ, когда уже ты глухъ
Къ тому, о чемъ трубитъ народный голосъ.
Сарданапалъ.
Я мягкосердъ -- ты знаешь, терпѣливъ --
Ты испыталъ: скажи, чего ты хочешь?
Салименъ.
Чтобъ ты былъ безопасенъ.
Сарданапалъ.
Дальше!
Салименъ.
Дальше --
Такъ я скажу, что всѣ народы, да --
Ты получилъ ихъ отъ отца такъ много --
Кричатъ противъ тебя.
Сарданапалъ.
Противъ меня?
Чего жь рабы хотятъ?
Салименъ.
Царя.
Сарданапалъ.
А я?
Да я-то что жь?
Салименъ.
На ихъ глаза -- ничто;
Но на мои -- ты человѣкъ, который
Еще бы могъ быть чѣмъ-нибудь.
Сарданапалъ.
Шуты!
Бездѣльники! чего еще имъ надо?
Я далъ имъ миръ, я далъ имъ изобилье.
Салименъ
О! одного такъ много, какъ бы слава
Давать не позволяла; но другаго
Я столько псамъ имѣть бы и " желалъ.
Сарданапалъ.
Такъ обвиняй грабителей-сатраповъ
За это зло.
Саламенъ.
Нѣтъ, я виню монарха,
Который стѣнъ дворцовыхъ никогда
Почти не покидаетъ, развѣ съ тѣмъ,
Чтобъ перейти въ нагорныя палаты,
Пока жары каленые спадутъ.