СЪ ПРИСОВОКУПЛЕНІЕМЪ

Нравоучительныхъ примѣчаній, служащихъ пріятнымъ и полезнымъ препровожденіемъ времени.

ПОДАРОКЪ

Благородно воспитывающемуся Юношеству.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

Перевела съ Нѣмецкаго языка дѣвица

Марья Базилевичева.

Иждивеніемъ М. К. Ивана Готье.

МОСКВА.

Въ Губернской Типографіи,

у А. Рѣшетникова.

1799 года.

ПРЕДИСЛОВІЕ

Отъ Сочинителя.

Воспитаніе дѣлаетъ человѣкомъ,-- дѣлаетъ хорошимъ гражданиномъ.-- Сіе правило не требуетъ никакого доказательства, ибо самой опытъ подтверждаетъ его истинну.

Внушеніе хорошихъ нравовъ есть главный предметъ воспитанія, а добрые нравы составляютъ у все щастіе человѣка. Но. кто не знаетъ, что нѣтъ ничего, чтобы столь сильно преклоняло душу нашу къ добру, вперяло въ насъ хорошія склонности и возбуждало насъ къ исполненію добродѣтелей, какъ хорошія нравоучительныя басни, и такіе примѣры, которые подаютъ намъ люди, требующіе отъ насъ по истиннѣ любви и почтенія?-- Ничто оживляетъ столько кровь говоритъ Ла Брюеръ, какъ пожертвованіе какого нибудь хорошаго дѣла.

-----

Сіе оправдываетъ изданіе моего сочиненія, и какъ я наиболѣе избиралъ такія піэсы, которыя приличествуютъ обстоятельствамъ нашего времени, то надѣюсь чрезъ-то достигнуть одобренія, которое будетъ мнѣ пріятнѣйшею наградою.

К..... 1796

ОТЪ ПЕРЕВОДЧИЦЫ.

Книга сія переведена была не съ тѣмъ, чтобъ ей быть въ печати; а единственно только для упражненія моего въ Нѣмецкомъ языкѣ ;. Но лестное желаніе возблагодарить родителей за прилагаемое ими обо мнѣ попеченіе, и доставить имъ хотя малое удовольствіе симъ первымъ опытомъ трудовъ моихъ, заставило меня искать, чтобы она была напечатана. Здѣсь помѣщены не только находившіяся въ оригиналѣ піэсы, но многія включены также и изъ другой книги, которую я равномѣрно для упражненія переводила. Желала бы я сердечно, чтобы любезныя мои подруги, и всѣ, кому сія книга достанется, читали ее съ такимъ же удовольствіемъ и пользою, какую я чувствовала въ переводѣ. Я не хочу принимать на себя излишняго хвастовства , чтобы переводъ мой былъ безъ поправки. Этого было бы уже слишкомъ много. По крайней мѣрѣ могу сказать, что во всей этой книгѣ нет ни единой піэсы, которую бы я не сама переводила.

ОГЛАВЛЕHIЕ

Первой Части.

Мода.

Ученая крыса.

Овца и молодой волкъ.

Двѣ бабочки.

Чижикъ.

Зевесъ и лошадь.

Найденное сокровище.

Воронъ и пчела.

Мать и дитя.

Посрамленный боецъ.

Мщеніе.

Левъ и человѣкъ.

Молодая крыса и кошка.

Молодая ласточка.

Обвиненный въ колдовствѣ мужикъ.

Лѣсница и ступеньки.

Молодой и старой олень.

Постельная собачка.

Слѣпой и хромой.

Павлинъ и пѣтухъ.

Смерть бѣднаго.

Подножіе и Истуканъ.

Комаръ и быкъ.

Медвѣдь я слонъ

Излишняя болтливость.

Двѣ Серны.

Арапъ.

Путешествующій Оселъ.

Двое плѣшивыхъ.

Орелъ и змѣя.

Мышь.

Шага и заступъ.

Овца и собака.

Жирный Дервишъ.

Быкъ и Олень.

Жестокій Борей и кроткій Зефиръ.

Свинья и лошади.

Обезьяна и кошка.

Благодѣянія.

Анатомики.

Собака и заяцъ.

Совѣтъ одного Брамина.

Храброй волкъ.

Деревенской мальчикъ и пѣначка.

Дубъ и свинья.

Старикъ и два живописца.

Лукъ.

Лошадь и собака.

Пчела и бабочка.

Духъ Соломоновъ.

Крестьянинъ и зеркало.

Блестящій червячокъ.

Лисица и овца.

Мальчикъ и змѣя.

Дитя и пчела.

Утки, нырокъ и голубь.

Лисица и барабанъ.

Геркулесъ.

Стрѣла.

Коршунѣ и голубь.

Овца.

Благодарность Китайца.

Живодеръ и ростовщикъ.

Козы.

Лошадь и оселъ.

Дикое Каштановое дерево и яблоня.

Соловей и павлинъ.

Пастухъ и соловей.

Опасная безпечность.

Сострадательность.

Дѣти и куропатки.

Три мудреца.

Леопардъ и векша.

Единорогъ и верблюдъ.

Молодая и старая обезьяна.

Бумажной змѣй.

Палемонъ и его сынъ.

НОВЫЯ БАСНИ и ПОВѢСТИ.

Мода.

Мода показалась однажды въ саномъ лучшемъ уборѣ. Народѣ, ослѣпленный ея прелестями, бѣжалъ за нею толпами, удивлялся ея красотѣ, и кричалъ въ слѣдѣ: Ахъ! прелестна! останься съ нами на всегда было всеобщее желаніе. Ты гораздо превосходишь разумъ, говорили ей; самыя Граціи уступятъ тебѣ въ красотѣ, и ты одна только дѣлаешь ихъ глазамъ пріятными. Учреди здѣсь свое жилище, будь нашею покровительницею, и сердца наши будутъ твоею жертвою.-- Богинямъ не меньше также нравится похвала, и ласкательства трогаютъ ихъ столькоже, какъ и всѣхъ женщинъ. Я не противлюсь вашимъ прозьбамъ, сказала имъ снисходительная богиня и останусь съ вами только съ тѣмъ уговоромъ, что бы вы и всегда столькоже мнѣ благопріятствовали, какъ сего дня. На другой день показалась она въ томъ же уборѣ; она была столькоже прелестна, какъ и вчера. Но первой, увидѣвшія ее, вскричалъ съ крайнимъ ужасомъ: Ахъ! Боже мой! какъ она безобразна, какъ она устарѣла со вчерашняго дня! и слова его повторены были всѣмъ народомъ, собравшимся смотрѣть на нее, какъ на нѣкое старое чудо.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Таково непостоянство всѣхъ вещей на свѣтѣ, и всѣхъ человѣческихъ желаніи! Щастливъ, кто прельщается не наружнымъ блескомъ, но внутренними достоинствами, неподверженными такой коловратности.

Умная крыса.

Какъ полезно читать басни, это доказываетъ слѣдующая исторія. Одному коту пришло въ голову ловить мышей и крысъ легчайшимъ способомъ. Надѣясь притворствомъ своимъ обмануть сихъ животныхъ, онъ повѣсился какъ Лафонтенева кошка на потолкѣ въ столовой; но такъ, что это не могло; ему причинить вреда. Теперь-то, думалъ онѣ, крысы сочтутъ меня мертвымъ, и будутъ думать, что я не въ состояніи имъ вредить; а я между тѣмъ приманя ихъ къ себѣ, переловлю всѣхъ до единой. Одна крыса выскочила, взглянула на него, ушла опять въ нору, и закричала коту: теб&# 1123; не удастся меня обмануть; я сама читала Лафонтена.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Такъ-то охота къ чтенію умной крысы спасла ея жизнь отъ опасности. Подобнымъ же образомъ и человѣкъ, занимающійся чтеніемъ полезныхъ книгъ, пользующійся ихъ наставленіями, изучающійся изъ примѣровъ другихъ, быть благоразумнѣе, часто предохраняетъ себя отъ погибели.

Овца и молодой волкъ.

Овца, заблудившись отъ своего пастуха, встрѣтила не подалеку отъ лѣсу молодаго волка, которой также отсталъ отъ своей матери. Онъ былъ тощъ, слабъ и близокъ къ смерти. Овца взглянула на него съ сожалѣніемъ, сжалилась надъ нимъ, накормила его своимъ молокомъ, сдѣлала ему изъ вѣтвей постелю, и оживила его снова. Волкъ не упустилъ также съ своей стороны ничего, и походилъ на кроткую овцу. Онъ ласкался, ползалъ, лизалъ ротъ ея и клялся ей вѣчною любовью и вѣрностію, за ея благодѣяніе. Лживый звѣрь! Едва онъ подросъ, едва почувствовалъ въ себѣ силу, тотчасъ и бросился на горло своей благодѣтельницы, и сбиралъ ее съ жадностію.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Это можетъ послужить предосторожностію для тѣхъ добродушныхъ людей, которые всякому бездѣльнику оказываютъ свои услуга. Сіе же да послужитъ и вамъ, любезные дѣти! наставленіемъ, какъ осторожно надлежитъ вамъ поступать въ набираніи себѣ друзей и товарищей. Отъ сего выбору зависитъ щастіе или нещастіе всей вашей жизни: ибо полюбя злаго и развратнаго человѣка, сперва извиняемъ мы его пороки, и почитаемъ ихъ ничего незначущими, а потомъ и сами нечувствительно къ нимъ прилѣпляемся.

Двѣ бабочки.

"Дитя мое! Бѣги сего зловреднаго "пламени, говорила однажды старая бабочка молодой. Я сама уже нѣсколько разѣ обжигала себѣ крылья и даже была въ опасности лишиться отъ него жизни. Убѣгай сей свѣчи съ величайшимъ стараніемъ, дабы раскаяніе тебя не стало мучить, когда уже и пособить не можно будетъ. Молодая бабочка обѣщалась исполнить совѣтѣ своей матери. Но послѣ пришло ей въ голову: для чего бы мать приказывала мнѣ бояться сей свѣчи, и убѣгать ее? Какъ возможно, чтобы она блестя столь прекрасно, и будучи столь привлекательна, могла мнѣ быть вредною и опасною? Старики всегда трусливы. Они всего на свѣтѣ боятся. Сучекъ кажется имъ великаномъ, а маленькая мушка представляется въ ихъ глазахъ слономъ. Глупо было бы слушаться во и семъ сихъ престарѣлыхъ дѣтей. По ихъ мнѣнію, куда ни погляди, вездѣ встрѣтишь бѣды, да опасности. Нѣтъ! Я не такъ глупа; я посмотрю сама;-- сама испытаю справедливоли это? не ужели сія блестящая свѣча такъ вѣроломна, какъ мнѣ старуха сказывала? Да хотя бы и такъ, то не ужели я не буду имѣть времени для избѣжанія отъ опасности; посмотримъ! Мы узнаемъ это на самомъ дѣлѣ.-- При сихъ словахъ направила молодая бабочка дерзскій свой полетѣ. Въ небольшемъ отдаленіи почувствовала она пріятную теплоту. Сія приманка заставила ее еще болѣе приближиться. Но что же произошло? Сильное пламя привлекло ее къ себѣ, пожрало и на вѣки отняло у нее жизнь, въ наказаніе за ея непослушаніе.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Горе тѣмъ дѣтямъ, которые не слушаются своихъ родителей и наставниковъ! Щастіе, здоровье и часто самая жизнь ихъ подвергаются ненаградимому ущербу и погибели, естьли они возмнятъ о себѣ, что они неглупѣе другихъ и могутъ на все сами отважиться.

Чижикъ.

Чижикѣ, не умѣвшій еще летать, упалъ нечаянно изъ гнѣзда. Одинъ человѣкъ, мимо проходившій, сжалился надъ нимъ, взялъ его съ собою домой, воспиталъ его со всѣмъ попеченіемъ, и посадилъ его въ прекрасную клѣтку. Но едва онъ побольше выросъ, едва выучился летать, то уже и запечалился, что онъ въ неволѣ, и темница его, сколь ни прекрасна была, извлекала у него горчайшія слезы.

Тщетно утѣшали его, и увѣряли, что сія пріятная неволя предостерегала его отъ когтей хищныхъ птицъ, тщетно ласкалъ его благодѣтель, и разговаривалъ съ нимъ. Онъ давалъ ему самый лучшій кормъ, сахаръ и цуккербродъ; онъ обставливалъ его клѣтку вѣтвями, дабы наградить ему недостатокъ открытаго поля; но ничто не могло успокоить сего недовольнаго животнаго. Все это хорошо: говорилъ онъ самъ себѣ, но все это одинъ только видъ. Клѣтка моя сколь ни прекрасна: но все она нечто иное есть, какъ темница, и всѣ прислуги, которыми я пользуюсь, не составляютъ достойной награды за потерянную мною свободу. Онъ занимался еще печальными своими мыслями, какъ его благодѣтель принесъ ему нѣсколько свѣжаго сахару и другаго корму, и по неосторожности оставилъ незапертыя дверцы у клѣтки. Кто былъ веселѣе нашего маленькаго чижика? Онъ тотчасъ вылетѣлъ въ открытое окно, сѣлъ на сосѣднюю кровлю, ощипывалъ своимъ носикомъ перушки, поздравлялъ себя съ своимъ освобожденіемъ, и думалъ, что онѣ безъ всякаго уже опасенія можетъ пользоваться своею вольностію. Но глупенькой не примѣтилъ, что хитрая кошка подкрадывалась уже къ нему по кровлѣ. Вдругъ бросилась она на него и въ одно мгновеніе ока лишила его, и вольности и жизни.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Вольность не всякому полезна. Дѣти! не негодуйте на родителей вашихъ и наставниковъ, когда они не во всемъ даютъ вамъ волю, и не молите Бога, чтобы вамъ скорѣе вырваться изъ подѣ ихъ присмотру. Воля пріятна, но слѣдствія ея часто бываютъ весьма горестны.

Зевесъ и Лошадь.

"Отецъ звѣрей и человѣковъ! сказала лошадь, приближаясь къ трону Зевесову. Говорять, будто бы я была одно изъ лучшихъ твореній, которыми ты свѣтъ украсилъ, и мое самолюбіе заставляетъ меня тому вѣритъ. Но нѣтъ ли еще чего нибудь во мнѣ поправить? Что же би ты думала, найти въ себѣ поправить? сказалъ Зевесъ съ улыбкою. Говори, я приму твое наставленіе.-- "Не могла ли бы я сдѣлаться проворнѣе, продолжала лошадь, когда бы ноги мои были повыше и гибчѣе? Долгая лебединая шея, я думаю, также бы меня необезобразила; широкая грудь могла бы мнѣ придать силы; и какъ угодна тебѣ было опредѣлить меня навсегда къ тому, дабы на хребтѣ моемъ носить твоего любимца человѣка: то не лучшели бы было, естьлибъ у меня было природное сѣдло, какое благодѣтельный ѣздокъ на меня возлагаетъ. "Хорошо; отвѣчалъ Зевесъ; потерпи не много. Съ сими словами, принявъ важный видъ, произнесъ онъ творческое слово. Вдругъ оживляется предъ нимъ прахъ земной; вдругъ соединяется во едино органическое вещество и внезапно предстаетъ предъ трономъ гнусный верблюдъ. Ужасъ объемлетъ лошадь. Она взираетъ, содрогается, и трепещетъ, видя предъ собою столь гнусное чудовище. Вотъ тебѣ высокія и гибкія ноги, сказалъ Зевесъ, обратя взоръ на лошадь; вотъ тебѣ долгая лебединая вотъ тебѣ широкая грудь, вотъ тебѣ и природное седло. Хочешь ли ты лошадь, чтобъ я тебя также?-- Лошадь все еще дрожала. Поди же, продолжалъ Зевесъ, и научись быть благоразумною, пока ты не наказана. Но воспоминай иногда и раскаевайся въ твоей безразсудности. А ты пребудь таковымъ, какъ теперь, новое животное! сказалъ Зевесъ обратя благосклонный взоръ на верблюда....-- На лошадь не должна на тебя взирать безъ ужаса содроганія."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Не ропщи, дитя! на свое состояніе, хотя бы и казалось тебѣ, что оно могло бы быть лучше. Тварь не можетъ быть умнѣе Творца и провидѣніе всѣмъ управляетъ премудро; а по тому безумно было бы желать того, что нашему слабому разсудку казалось бы пріятнѣйшимъ. Проси у Бота того только, что онъ почтетъ для тебя полезнымъ.

Найденное

Приснилось Алцидору, что онъ будешь щастливъ, когда найдетъ сокровище, сокрытое дѣдушкою его Мицидасомъ въ домѣ. Сны сбываются иногда, сказалъ самъ себѣ Алцидоръ, и началъ копать землю со всевозможнымъ тщаніемъ. Онъ нашелъ множество золота и денегъ. Кто могъ быть его щастливѣе? Пиры, экипажи, лакеи были первою его заботою. Онъ имѣлъ платье изъ драгоцѣнныхъ, золотыхъ и серебряныхъ матерій; жилищемъ его были палаты; великолѣпной адъ въ Аглинскомъ вкусѣ былъ его увеселеніемъ. Но это продолжалось не долго. Палаты, сады, лошади, все было промотано, и Алцидоръ сдѣлался бѣднѣе, нежели какъ былъ прежде. О тѣнь Мицидаса! и скричалъ Алцидоръ, какъ ты меня обманула? Но излей хотя малое на меня облегченіе, и содѣлай мою судьбу хотя мало сноснѣйшею. Такъ просилъ Алцидоръ и былъ услышанъ. Незнакомой голосъ сказалъ ему: Поищи еще однажды въ своемъ дом 123;. Ты найдешь нѣчто, что тебѣ покажется весьма старымъ и ни къ чему годнымъ; -- но отъ того зависитъ твое благополучіе. Онъ искалъ, искалъ и нашелъ маленькой деревянной ящичекъ. Безъ сомнѣнія сокрыты здѣсь драгоцѣнные камни, вскричалъ Алцидоръ и открылъ его съ жадностію. Но что же онъ увидѣлъ? Ящичекъ былъ совершенно пустъ, и въ немъ лежала только маленькая записочка. Вексель, вы думаете? Нѣтъ!-- Ну такъ грамота на дворянство? И въ томъ ошиблись.-- Да и къ чему могла ему годиться Дворянская грамота? Что же такое? Простая цидулка, въ которой написано было: "Будь благоразуменъ и довольствуйся тѣмъ, что пріобрѣтешь трудами своими.-- Холодный потъ покрылъ Алцидора. Онъ не зналъ что начать, но наконецъ успокоился, послѣдовалъ сему наставленію, принялся за труды, и въ самомъ дѣлѣ сдѣлался щастливъ и пользовался спокойствіемъ до самаго конца своей жизни.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Оставлять дѣтямъ своимъ богатство, не внушивъ имъ охоты къ трудамъ и любви къ добродѣтели, значитъ устроевать имъ погибель. Щастливъ еще, кто подобно Алцидору вмѣсто отчаянія прибѣгнешь къ трудамъ и возвратить спокойствіе душѣ своей.

Воронъ и Пчела.

Престарѣлый воронъ хотѣлъ однажды подшутить надъ трудолюбивою пчелою, вразсужденіи кратковременной ея жизни. Какое страшное различіе находится между нами? сказалъ онъ ей. Я легко могу прожитъ сто лѣтъ; а тебѣ опредѣлено жить ко нѣсколько мѣсяцовъ. И такъ стоитъ ли того, чтобы подумать хотя мало о твоей жизни? -- "Но что ты сдѣлалъ полезнаго во все продолженіе твоей жизни, спросила его пчела? И надѣешься ли ты хотя впредь сдѣлать что нибудь полезное?-- Разсмотри же мой медъ. Я для человѣка полезна, и тружусь для него безпрерывно. Я не-спорю, что моя жизнь коротка: но могу сказать, что она полезнѣе твоей. Какая нужда до того раньшели, или позже кто умираетъ? Одинъ часъ съ пользою употребленный заслуживаетъ больше уваженія, нежели сто лѣтъ проведенные въ праздности."

НРАВОУЧЕHІЕ.

Дѣти! подражайте пчелѣ и не теряйте драгоцѣннаго времени въ праздности. Жизнь наша коротка: но мы ее можемъ продлить, употребляя съ бережливостію время на полезныя упражненія, и не предаваясь сну, и бездѣйственной праздности, которыя у многихъ людей похищаетъ почти двѣ трети жизни.

Мать и дитя.

"Богъ печется о всѣхъ тваряхъ. Онъ не оставляешь и самыхъ птицъ безъ помощи и пропитанія, такъ учила благоразумная мать своего сына. Но не ошибаетесь ли вы? Маминька! сказалъ ей безразсудной мальчикъ. Поглядите какъ жестока и рѣзка стужа! Все замерзло, горы и долины глубоко покрыты снѣгомъ. Какъ можетъ бѣдная птица найти подъ сею замерзшею корою, маленькое зернушко? Богъ кажется оставилъ всю природу, и всѣхъ населяющихъ ея тварей. -- "Какая дерзость! Какое кощунство, мой сынъ! Открой окно въ садъ; ты тотъ часъ увѣришься въ протвиномъ. Онъ это сдѣлалъ, и увидѣлъ, какъ маленькія птички бросились къ окну и кажется просили себѣ помощи. Скорѣе, маминька, закричалъ маленькой вольнодумъ, скорѣе пожалуйте него нибудь накормитъ бѣдныхъ малюточекъ. -- "Хорошо! Очень хорошо, отвѣчала ему нѣжная мать. Сожалѣніе, твое къ бѣдненькимъ птичкамъ для меня неоцѣненно. Оно противорѣчитъ сомнѣнію твоему о всеблагомъ промыслѣ, которому одному только обязанъ ты сими нѣжными чувствованіями сожалѣнія къ страждущимъ. Слѣдуй внушенію твоего сердца.-- Старайся, сколько ты можешь, подражать благости божества и заступай со тщаніемъ мѣсто исполнителя непроницаемыхъ его судебъ и попеченія о всѣхъ тваряхъ: но не забывай стараться еще больше о твоихъ братіяхъ. Они тебѣ подобны. Они твои ближніе твои друзья. Не давай имъ изнемогать при вратахъ твоего дому. Одѣнь нагаго, напой жаждущаго, напитай томимаго гладомъ. Богъ далъ имѣніе не на то, чтобы его расточать, или имъ корыстоваться. Нѣтъ! Оно дано тебѣ только, для утѣшенія твоихъ собратій, для вспомоществованія страждущему."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! трепещите быть дерзски въ словахъ. и мнѣніяхъ противъ божественнаго промысла. умъ вашъ слабъ еще проникнуть въ недослѣдимую пучину безчисленныхъ дѣлъ благости и премудрости Создателя. Чѣмъ болѣе укрѣпится вашъ разсудокъ, чѣмъ болѣе вы будете вникать въ природу: тѣмъ болѣе увидите вы, что и самой червякъ, самая муха не изъяты отъ божественнаго его промысла. А потому естьли вамъ покажется что нибудь въ мірѣ несовершеннымъ, безполезнымъ или изъятымъ благости Создателя, то приписывайте это не другому чему, какъ только вашему невѣжеству.

Посрамленный

Боецъ величиною въ семь футовъ, и огромностію тѣла подобящійся горѣ, шелъ однажды съ побѣдою съ боя. Его ротъ пѣнился, и глаза его какъ разкаленный уголь сверкали. Кто это такой? спросилъ одинъ иностранецъ у удивляющихся ему зрителей. Боецъ услышавъ то, почелъ себя обиженнымъ. Онъ началъ ругать иностранца, и едва удержался, чтобы не броситься на него съ яростію. Но сей смѣяся его злобѣ, сказалъ съ улыбкою: какъ возможно, что ты, будучи въ состояніи поднять тысячу пудъ, и побѣдить льва, не умѣешь поб& #1123;дить самаго себя, и не можешь одного слова, которое безъ всякаго намѣренія тебѣ выговорено?

НРАВОУЧЕНІЕ.

Человѣкъ, которой способенъ съ слономъ бороться и льва побѣдить, не есть еще человѣкъ, когда онъ не въ состояніи себя побѣдить, и когда не чувствуетъ въ себѣ человѣчества.

Мщеніе.

Въ безразсудной войнѣ, которую вели противъ боговъ Исполины, выставили они противъ Минервы страшнаго дракона. Но богиня, презирая ихъ ополченіе, схватила и повергла его сильною своею мышцею на твердь небесную. Тамъ блистаетъ онъ еще и поднесь. -- И то, что столь часто было великихъ дѣлъ наградою, сдѣлалось дракону завиднымъ наказаніемъ.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Подобнымъ образомъ и знатные люди отмщевая малозначущимъ, дѣлаютъ ихъ чрезъ то самое извѣстными.

Блажекъ, кто врагамъ своимъ мститъ благодѣяніями.

Левъ и Человѣкъ.

Левъ и человѣкъ путешествовали нѣкогда вмѣстѣ и разговаривали о разныхъ предметахъ. Человѣкъ началъ между прочимъ хвастаться своею силою, и старался доказать льву преимущество свое въ семъ свойствѣ. Въ то самое время увидѣлъ онѣ въ одномъ домѣ, мимо котораго они проходили, картину изображающую, какъ человѣкъ раздиралъ руками льва. -- Взгляни! Сказалъ тогда съ видомъ побѣдителя. Здѣсь увидишь ты на самомъ дѣлѣ то, что я тебѣ доказывалъ. Но левъ, покачавъ головою, сказалъ: Мы львы не живописцы, но вмѣсто одного льва, побѣжденнаго вѣкомъ, увидишь ты на картинахъ сотни людей, растерзанныхъ львами.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Картина подобна зеркалу, которое можетъ въ себѣ изображать и дурные и хорошіе виды. А по тому не думай, чтобы всякое хорошее изображеніе было собственное твое. Не полагайся на слова льстеца. Онъ можетъ сказать, что ты храбрѣе всѣхъ на свѣтѣ, что ты весь родъ человѣческій осыпаешь благодѣяніями, что ты всѣхъ превосходишь въ добродѣтели, знаніяхъ и другихъ совершенствахъ. Но не вѣрь тому. Старайся быть таковымъ: но не гордись и помни, что слова льстеца подобны кисти живописца, которая и муху можетъ представить въ видѣ слона.

Молодая Крыса и Кошка.

Молодой и неопытной крысенокъ выползъ въ первой разъ изъ своей норы. Онъ чрезвычайно удивлялся дневному свѣту, которой еще въ первой разъ увидѣлъ; а и того болѣе кошкѣ, которая вдали отъ него спокойно, тихо и какъ бы во снѣ лежала. Какой это любезной звѣрокъ, думалъ маленькой крысенокъ! Какой пріятный, тихій и кроткій видѣ имѣетъ онъ! Какая прекрасная фигура! Я думаю, что могу къ нему приближиться, и съ нимъ подружиться. Наружность его обѣщаетъ, что онъ будетъ мнѣ вѣрнѣйшимъ другомъ, какого только я могу найти. Неопытной звѣрокъ! Онъ спѣшитъ подбѣжать къ кошкѣ: но лицемѣрка перемѣнила тотчасъ свой видъ и съ жадностію схватила обманутаго крысенка, которой былъ весьма вкусною пищею для ея тощаго желудка.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Остерегайся судишь о человѣкѣ по одной только наружности. Злоба часто скрывается подъ одеждою дружбы и невинности.

Молодая Ласточка.

"Что вы здѣсь дѣлаете? спросила ласточка трудолюбивыхъ муравьевъ...-- Мы собираемъ запасъ на зиму; отвѣчали они. О! это хорошо, сказала ласточка; я сама стану тоже дѣлать." -- Въ туже минуту начала она искать мертвыхъ пауковъ и мухъ, и натаскала ихъ множество въ гнѣздо свое? "Къ чему это? спросила наконецъ мать ея?-- Къ чему это? Запасъ на жестокую зиму, любезная маминька! Собирай и ты также! Меня муравьи научили сей предосторожности,-- Оставь это земнымъ муравьямъ, отвѣчала ей старуха. Что прилично имъ, то негодится для насъ ласточекъ. Намъ опредѣлила благосклонная природа лучшую участь. Когда обильное лѣто кончится: то мы улетимъ отсюда, и на семъ пути уснемъ всѣ одна за другою, опускаясь въ теплыя болота, гдѣ мы безъ нужды будемъ отдыхать, пока новая весна возбудитъ насъ къ новой жизни."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! собирайте для себя то, что вашему концу прилично. Не выпускайте изъ виду, что вамъ опредѣлена будущая блаженная жизнь, естьли вы дѣлами своими ея удостоитесь. И для того не жадничайте слишкомъ собирать богатства. Они тлѣнны, и для будущаго вашего блаженства нимало не нужны украшайте лучше душу свою добродѣтелями. Онѣ суть истинной запасѣ, нужной необходимо въ готовящейся вамъ новой жизни.

Обвиненный въ колдовствѣ мужикъ.

На берегахъ рѣки Тибра жилъ трудолюбивой поселянинъ, коего безплодное поле щедро награждало тяжкіе его труды. Тщетно непогода противилась его трудамъ. Градъ, вѣтры, жаръ и стужа казались щадящими его плоды и его поля, и въ то самое время, когда пашни его сосѣдей не соотвѣтствовали ни мало надеждѣ и желаніемъ своихъ хозяевъ, его маленькое поле было рогомъ изобилія. Сосѣди его были ежегодно тому свидѣтелями: но будучи далеки отъ того, чтобы сіе щастіе приписывать неусыпному попеченію сего добраго крестьянина, и ослѣпясь завистію, обвинили они его предъ судьею въ волшебствѣ. Судья потребовалъ его къ суду. Крестьянинѣ явился съ граблями и заступомъ; а его сынѣ привелъ предъ судей двухъ воловъ съ плугомъ. "Вотъ, сказалъ онъ своимъ судьямъ, орудія моего колдовства! Могутъ ли завистники порицать меня въ этомъ? Чему иному обязанъ я прибыткомъ и изобиліемъ моихъ полей, какъ не симъ помощникамъ, которые суть единственная причина моего видимаго колдовства. Я согласенъ на все; но естьли вы присудите меня сжечь, то надобно будетъ сжечь также и моего сына, моихъ воловъ, мой плугъ, грабли, и прочую земледѣльческую збрую: ибо они были участниками и помощниками моихъ трудовъ и моего изобилія." -- Мужикъ замолчалъ, а съ нимъ вмѣстѣ замолчалъ весь судъ, равно какъ и недоброжелательные его обвинители. Всякой былъ пристыженъ; и судья далъ ему полное одобреніе.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Сія басня научаетъ, что трудѣ можетъ преодолѣвать всѣ препятствія и достичь желаемаго успѣха. Многіе жалуются на свою бѣдность, но естьли разсмотрѣть въ точности, то едвали не всѣ таковые найдутся сами въ томъ виноватыми. Лѣность и нерадѣніе о дѣлахъ суть главные источники нищеты.

Лѣсница и ея ступеньки.

Человѣкъ, живучи въ обществѣ, рѣдко избѣгаетъ ссоры. Гордость часто заставляетъ его къ собственному своему вреду заводить раздоры съ подобными ему человѣками.-- Ступеньки одной прекрасной лѣсницы поссорились въ одинъ день о преимуществѣ. Верхніе почитали себя знатнѣе нижнихъ, какъ степенемъ достоинства, такъ и происхожденіемъ.-- "Какое различіе находится между нами, говорили онѣ нижнимъ ступенькамъ съ видомъ гордости и презрѣнія? Не смѣйте равняться съ нами. Вы лежите почти въ пыли, когда мы напротивъ того касаемся главою свѣтилъ небесныхъ, и попираемъ васъ ногами." -- "Но не изъ однихъ ли мы рукъ вышли, сказали имъ нижнія ступеньки? Не изъ одного ли дерева здѣланы, и не служите ли вы подпорою всѣмъ здѣшнимъ домашнимъ также какъ и мы?" -- Хозяинъ, которой долго подслушивалъ ихъ споръ, сказалъ наконецъ: "Будьте терпѣливѣе и научитесь быть довольны, всякой своимъ состояніемъ." -- Но ступеньки все еще спорили. И такъ хозяинъ отпилилъ нижнія отъ верхнихъ и показалъ имъ самымъ дѣломъ, что верхнія ступеньки держались на верху только посредствомъ нижнихъ.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Безумно было бы простолюдиму жаловаться на судьбу, что онъ не имѣетъ тѣхъ высокихъ степеней достоинства, которыми пользуются другіе члены въ обществѣ: когда можетъ быть провидѣніе не дало ему тѣхъ способностей, которыя нужны для отправленія важнѣйшихъ должностей вельможи. Но несправедливо было бы также, когда бы кто презиралъ простолюдима за то только, что онъ находится въ низкомъ званіи. Въ обществѣ все соединено непрерывною цѣпью, и служитъ одно другому подпорою.

Молодой и старой олень.

Олень, которому благосклонная природа позволила жить цѣлые вѣки, проживши на свѣтѣ лѣтъ сто, сказалъ однажды одному изъ своихъ внуковъ: "Я помню еще хорошо то время, когда у людей не было огнестрѣльнаго оружія." -- "Какъ это хорошо для насъ было! Предки наши гораздо щастливѣе насъ были, сказалъ внукъ вздохнувши." -- "Ты ошибаешься, другъ мой! и заключаешь слишкомъ скоро, сказалъ старой олень. Время было другое, но не лучше. Человѣкъ имѣлъ тогда вмѣсто огнестрѣльнаго оружія стрѣлы и луки, и мы были тогда въ такомъ же худомъ состояніи, какъ и теперь."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! не привыкайте слишкомъ спѣшила въ сужденіи вашемъ, и предоставьте однѣмъ только старухамъ думать такъ, что въ старину все было лучше. Всякое время имѣло искони и выгоды свои и непріятности.

Постѣльная Собачка.

Одна маленькая, прекрасная, проворная, шутливая и ласковая постельная собачка была любимицею своего господина. Самыя отборнѣйшія лакомства были ея пищею, и пуховая подушка служила ея постѣлею. Стараніе о ней, заботы и уваженіе занимали всѣхъ въ домѣ: но нечаянно забѣжало сіе маленькое. животное на дворѣ, гдѣ въ то время обѣдала большая дворная собака. "Какъ! сказала маленькая фаворитка Филаксу, ты питаешься хлѣбомъ изъ отрубей, и гнилая солома составляетъ твою постелю? Не ужели господинѣ нашъ не имѣетъ столько, богатства, чтобы и тебѣ давать такую же пищу изъ кухни, какою я пользуюсь? И ты кажешься быть довольною? Ты не жалуешься на свое состояніе?" -- Другъ мои! отвѣчалъ ей вѣрный Филаксъ, ты ошибаешься. Пища, которою ты питаешься, была бы мнѣ можетъ быть болѣе вредна, нежели полезна, а потому я и не имѣю причины быть недоволенъ моимъ состояніемъ. Что же касается до того, что меня ласкаютъ меньше, нежели тебя: то это не удивительно; по тому, что и часто пріятное предпочитается полезному."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! не судите по наружному виду о щастіи или нещастіи другаго, и научитесь предпочитать пріятному то, что можетъ вами принесть истинную пользу. Не рѣдко тѣло, покрытое рубищемъ, скрываетъ въ себѣ истинно благородную душу, но ея все спокойствіе, зависитъ отъ сихъ рубитъ. Изобиліе и изнѣженная роскошь часто подавляютъ сѣмена благородныхъ чувствованій, и дѣлаютъ насъ неспособными къ исполненію должностей нужныхъ въ общежитіи.

Слѣпой и Хромой.

Pазбойники напали на одну деревню, разорили ее въ конецъ, и были столь жестокосерды, что умерщвляли безъ всякой жалости мущинъ и женщинъ, младенцевъ и престарѣлыхъ, такъ что изъ всѣхъ нещастныхъ той деревни удалось только двоимъ скрыться благополучно. Одинъ изъ нихъ былъ слѣпъ, а другой хромъ. Они не смѣли долго пробыть въ томъ мѣстѣ, гдѣ жизнь ихъ ежеминутно подвержена была опасности. И такъ, что имъ было дѣлать? -- Бѣжать? -- Но одинъ не могъ ходить; а другой не видѣлъ дороги, по которой бы спастись можно было. Одинъ безъ помощи другаго подвергся бы неизбѣжной смерти. И такъ слѣпой взялъ къ себѣ на плеча хромаго, а хромой показывалъ слѣпому дорогу. Они вскорѣ достигли безопаснаго убѣжища, и такимъ образомъ спасли жизнь свою чрезъ взаимную помощь, которую они другѣ другу оказали.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! не думайте чтобы вы заключали въ себѣ всѣ нужныя человѣку достоинства, и могла бы обойтись безъ помощи другихъ. Нѣтъ ниже самаго послѣдняго человѣка, которой бы не имѣлъ въ себѣ какого нибудь преимущества, которымъ бы могъ другимъ быть полезенъ: и напротивъ, нѣтъ ниже самаго знатнаго и умнаго человѣка, которой бы совершенно обошелся безъ помощи другихъ. А по тому презирать другихъ, не значить ли самому себѣ недоброжелательствовать?..

Павлинъ и Пѣтухъ.

Павлинъ увидѣвши однажды пѣтуха, сказалъ курицѣ: "Смотри какъ, важно и гордо выступаешь твой пѣтухъ! Но люди никогда не скажутъ: гордой пѣтухъ! а всегда говорятъ: гордый павлинъ! -- "Это отъ того произходитъ, сказала курица, что человѣкъ умѣетъ отличать основательную гордость. Пѣтухъ гордится своею бодростію и своимъ мужествомъ, а ты чѣмъ?-- Одною красотою перьевъ."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Принимать на себя важность не заслуживши отъ другихъ уваженія, значить дѣлать себя смѣшнымъ и презрительнымъ. Кто достоинъ почтенія, тотъ и не принимая на себя гордаго вида, будетъ отличенъ отъ всякаго.

Смерть бѣднаго.

Одинъ приходской священникъ былъ позванъ въ отдаленную хижину. Онъ пошелъ туда немедленно. Но что же онъ увидѣлъ? Одного старика, которой боролся съ смертію, и былъ уже при послѣднемъ издыханіи. Онъ лежалъ безъ силъ, покрытый рубищами, на соломѣ, и ожидалъ послѣдней минуты. Подлѣ его кровати стоялъ изломанный столъ, и старенькой сундучокъ, выкрашенный черною краскою. На заплѣсневелой стѣнѣ висѣлъ прекрасно отдѣланный заступъ, выточенная коса, и чистый глиняный рукомойникъ. Въ этомъ состояло все имѣніе бѣднаго. Добродушный священникъ взиралъ съ удивленіемъ на печальное его положеніе. Сердце его тронуто было сожалѣніемъ и слезы потекли изъ глазъ его. "Другъ мой! сказалъ онъ наконецъ старику: утѣшься! щастіе твое скоро совершится. Небо призываетъ уже тебя къ себѣ. Я вижу, что бѣдность твоя велика была на земли. Жизнь твоя была горестна и печальна: но теперь приближился уже ты къ своему освобожденію. Собери свое мужество, и оставь жилище, которое тебѣ столь многаго труда и слезъ стоило." -- "Государь мой! сказалъ наконецъ прерывающимся голосомъ умирающій старикъ. Я не знаю о какихъ вы мученіяхъ, слезахъ и печали со мною говорите. Я, сколько могу вспомнить, жилъ всегда довольно и спокойно. Жизнь моя, благодаря Бога, была довольно продолжительна; но я не запомню, что бы во все ея теченіе терпѣлъ я когда-либо недостатокъ. Мои дни текли спокойно, съ удовольствіемъ и въ радости среди вѣрнаго дружества. Мое сердце никогда не мучилось ни злобою, ни завистію. Всякой для меня былъ хорошъ, по тому что и я таковъ же для всѣхъ былъ. Мои трудолюбивыя руки доставляли мнѣ нужное пропитаніе, не изнуряя меня излишно. Мои инструменты, которые вы здѣсь на стѣнѣ видите, топоръ, коса и заступъ, выработывали мнѣ ежедневно больше, нежели сколько и я имѣлъ нужды. Я былъ здоровъ и крѣпокъ; былъ самъ себѣ господинъ и не былъ обремененъ долгами. Чегожъ у меня не доставало? Конечно ничего! Я отхожу съ радостію и удовольствіемъ къ предвѣчному моему отцу." -- "Такъ ты не боишься умереть? сказалъ ему священникъ, и не трепещешь при видѣ блѣдныя смерти?" -- "А чего же мнѣ бояться? возразилъ старикъ: Для чего мнѣ быть печальну и боязливу? Мнѣ, уже болѣе девяноста лѣтъ, которые я благополучно прожилъ. Я видѣлъ ежедневно прекрасный образъ божества, восходящее и заходящее солнце. Я созерцалъ премудрость его Творца и красоту его твари. Я пользовался всѣми наслажденіями, міра, которыя только позволены, человѣку. Какъ же я могу быть не благодарнымъ, и не благословлять сихъ Божескихъ благодѣяній?-- Нѣтъ! безъ страха и ужаса; но съ веселіемъ отхожу я къ сему милосердому отцу. Я наслаждаюсь уже удовольствіемъ, которое мнѣ смерть готовитъ удовольствіемъ, соединиться духомъ моимъ съ Богомъ. Одинъ только злодѣй долженъ трепетать Его и Его пришествія."

Съ сими словами скончался добродушный старикъ, и смерть его извлекла слезы умиленія у честнаго священника.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! поревнуйте жизни сего почтеннаго старца. Просите Бога, да и васъ сподобитъ онъ такой же жизни и такой же кончины. Строгая добродѣтель, трудолюбіе и презрѣніе къ мірскимъ суетностямъ могутъ вамъ обѣщать и то и другое. На земли можно почесть только того щастливымъ, кто имѣя не много, доволенъ своимъ состояніемъ, кто не зная нѣги и роскоши, пользуется драгоцѣннымъ здоровьемъ, и кто будучи удаленъ отъ зависти, ненависти и другихъ мучительныхъ страстей, пользуется спокойствіемъ душевнымъ.

Подножіе и Истуканъ.

"Грубый и подлый камень! Ты хочешь возвыситься, и сдѣлаться мнѣ подобнымъ? сказалъ нѣкогда съ надмѣнною гордостію истуканъ своему подножію. Моя голова досязаетъ облаковъ, и я съ презрѣніемъ попираю тебя моими ногами. Щастливъ ты, что мнѣ не хочется раздавить тебя въ прахъ своею тяжестію." -- " Потише, мой любезной! потише, отвѣчало ему подножіе. Бывши столь слабымъ, не годится тебѣ поступать такъ несправедливо и гордиться. Что бы изъ тебя было, когда бы я перестало тебя поддерживать! Твоя, голова, которою мнишь ты досязать облаковъ, раздробилась бы въ прахъ, и твоего тѣла надлежало бы искалъ въ пыли у ногъ моихъ."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Не презирай того, отъ кого собственное твое благополучіе и безопасность зависитъ, хотя бы онъ былъ и ниже тебя своимъ состояніемъ. Дѣти! не презирайте людей, которые вамъ прислуживаютъ, и не будьте къ нимъ жестокосерды. Помните, что безъ ихъ прислуги имѣли бы вы гораздо болѣе заботѣ и безпокойства. Поступайте съ ними такъ, какъ бы вы желали, чтобы и съ вами поступали, когда бы вы находились на ихъ мѣстѣ.

Комаръ и Быкъ.

Комаръ, сѣвши однажды быку на голову, сказалъ ему съ надмѣнною гордостію: "Не обременяю ли тебя своею тяжестію! скажи мнѣ откровенно." -- "Глупенькой? отвѣчалъ ему быкъ, я и не слыхалъ бы, что ты сидишь на мнѣ, естьли бы, ты самъ не напомнилъ имъ объ этомъ."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Думать о себѣ болѣе, нежели чего мы стоимъ въ самомъ дѣлѣ есть первая вывѣска глупости. Дѣти! убѣгайте сего порока. Надмѣнной человѣкъ, думающій что онъ всѣхъ умнѣе и лучше, тѣмъ болѣе сожалѣнія достоинъ, что онъ ни имѣетъ никакой надежды, когда либо поправиться.

Медвѣдь и Слонъ.

"Безразсудные люди! сказалъ медвѣдь слону. Чего не требуютъ они отъ насъ звѣрей! -- Я долженъ подъ музыку танцовать я! важный медвѣдь! Развѣ незнаютъ они, что такія шутки не приличны моей важной осанкѣ? А естьли бы не такъ, то чему же бы мнѣ смѣяться, когда я танцую?" -- "Я также танцую подъ музыку, отвѣчалъ понятливый слонъ, и думаю, что я не меньше тебя важенъ и осанистъ: но я никогда не примѣтилъ, чтобы зрители надо мною смѣялись. Одно, только пріятное удивленіе изображается тогда на ихъ лицахъ. И такъ повѣрь мнѣ, медвѣдь! люди не тому смѣются, что ты танцуешь, но тому только, что ты такъ, смѣшно при томѣ коверкаешься."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Такъ подобно и многіе гордятся, думая, что они-то составляютъ предметъ достойный общаго уваженія, и что само провидѣніе печется о нихъ болѣе, нежели о всѣхъ другихъ.

Излишняя болтливость.

Одинъ умный, знатный и добрый Господинъ предпринялъ путешествіе въ Берлинъ. Молодой Офицеръ, жившій у него по сосѣдству, наскучивъ войною, хотѣлъ туда же ѣхать. Но у него недоставало денегъ заплатить за провозъ. И такъ онъ предложилъ Господину, не угодно ли ему будетъ взять его себѣ въ сопутники. Прозьба принята была съ учтивостію и всѣ издержки сняты были на себя отъ добродушнаго иностранца. Въ первой день удерживался молодой Офицеръ разсказывать о подвигахъ своихъ, оказанныхъ имъ на войнѣ. Отъ скромности ли то происходило, или отъ почтенія и стыдливости, не извѣстно? Но кто знаетъ людей сего рода, тотъ безъ сомнѣнія усумнится въ этомъ. На другой день все уже было оставлено. Довѣренность вступила на ихъ мѣсто. Онъ хвастался, что тысячу непріятелей положилъ собственными руками; генералу самому показалъ дорогу; войскамъ далъ знакъ къ сраженію; обозу съ провіантомъ прикрылъ онъ ретираду, и Вурмсера избавилъ отъ опасности. Иностранецъ долго слушалъ его, слушалъ, улыбался, и наконецъ заснулъ. "Какъ? думалъ молодой герой. Онъ спитъ! и моя похвала глухимъ ушамъ достается!

"Это обидно." Онъ началъ будить. Я слышу, отвѣчалъ господинъ, и опять уснулъ. Герой вторично его будитъ будитъ наконецъ и въ третій разъ. "Ахъ! что за дьявольщина? сказалъ наконецъ съ досадою иностранецъ. Чего тебѣ хочется? Либо дай мнѣ спать, либо не усыпляй меня своими расказами. "

НРАВОУЧЕНІЕ.

Нѣтъ ничего несноснѣе, какъ слушать хвастливаго болтуна. Человѣку даны два уха; а одинъ только языкъ, сказалъ нѣкто, дабы мы больше слушали полезнаго и меньше болтали того, что ни съ разумомъ, ни съ истинною не сходно.

Двѣ Серны.

Солнце опустилось уже въ море, какъ двѣ серны встрѣтились въ одной Алпійской долинѣ. "Ахъ! какъ я устала! сказала одна изъ нихъ. Взгляни на эту крутую и утесистую гору; она пряма какъ стѣна, и выше облаковъ поднимается. Ни одна еще изъ моихъ сестръ не отваживалась взойтить на нее; я одна это сдѣлала." -- "Но какую же ты пользу отъ того получила?" -- "О! что касается до того, то должно признаться, что никакой, ибо на горѣ не было ни травы, ни кустарника. Но и то уже служить наградою, когда мы можемъ сказать: " Намъ удалось то чего никоему еще не удавалось." -- "Ты шутишь! отвѣчала, другая серна. Я провела нынѣшній день не съ такимъ трудомъ; но съ большею пользою. Сперва бѣгала я по долинамъ, дабы показать свое проворство, данное мнѣ отъ природы; но по томъ оставя сіе тщетное хвастовство, взошла я на одну посредственную гору и нашла на ней себѣ пищу."

-----

Наконецъ, вскричалъ Мелампъ, наконецъ мнѣ удалось! -- "Что такое?" -- Выучиться по Арабски.-- "По Арабски? Да для чего бы это? Къ чему служитъ Арабской языкъ здѣсь въ Германіи, и особенно въ твоемъ состояніи? -- " О! это не для пользы, но для славы, чтобы всѣ обо мнѣ говорили, что я одинъ во всей здѣшней Провинціи разумѣю по Арабски.-- "Это такое щастіе, которому я не завидую! Что касается до меня, другъ мой! то я лучше хочу по Англински учиться."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Что сказала Серна и Мелампъ, то дѣлаютъ и многіе другіе люди. Но хвалиться сдѣланнымъ отъ насъ хотя труднымъ, но безполезнымъ дѣломъ, есть пустое хвастовство, и предпринимать что нибудь трудное, не предвидя отъ того ни себѣ, ни другимъ пользы, есть истинное дурачество.

Арапъ.

Нѣкто увидѣлъ Арапа моющагося въ рѣкѣ. "Друтъ мой! сказалъ онъ ему; ты скорѣе взмутишь и зачернишь воду, нежели вымоешься хотя не много. Будь доволенъ тѣмъ, что тебѣ дано отъ природы."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Напрасно лукавой человѣкъ, имѣющій отъ природы злое сердце, надѣваетъ маску добродѣтели. Онъ не смоетъ оказываемыми притворно благодѣяніями пятна, которое дѣлаетъ ему злое его сердце.

Путешествующій Оселъ.

Одинъ оселъ услышалъ, что путешествіе просвѣщаетъ человѣка, распространяетъ кругъ его познаній и дѣлаетъ его способнымъ къ отправленію знатнѣйшихъ въ обществѣ должностей. И такъ онъ рѣшился путешествовать. Онъ бѣгалъ по горамъ, спускался въ долины, бродилъ по лѣсамъ, и даже не пропускалъ лазить и пачкаться по болотамъ.-- "Куда ты идешь? сказалъ ему быкъ, попавшійся на встрѣчу и работающій на пашнѣ." -- "Я путешествую.-- "Ты? -- " А для чего же не такъ? Развѣ ты не слыхалъ, что путешествіе просвѣщаетъ! -- "Глупая скотина! сказалъ ему быкѣ съ досадою. Ну прилично ли тебѣ путешествовать съ твоею ослиною головою? Что пользы въ томъ, что ты праздно бродишь и не дѣлаешь для себя полезныхъ замѣчаній изъ всего того, что ты видишь и слышишь; когда не замѣчаешь отличныхъ заведеній, которыхъ недостаетъ въ твоемъ отечествѣ; и когда не стараешься самаго себя разсмотрѣть и поправить. Не лучше ли бы было, есть ли бы ты принялся за работу, и исправлялъ то, что по твоимъ силамѣ и способностямъ?"

НРАВОУЧЕНІЕ.

Подобнымъ образомъ путешествуютъ тѣ, которые не имѣя ни малѣйшихъ свѣдѣній о томъ, чего еще недостаетъ въ ихъ отечествѣ, не зная о томъ, что наиболѣе требуетъ ихъ вниманія, и даже не имѣя и способностей, дабы различить полезное отъ вреднаго и извлечь изъ того себѣ пользу, ѣздятъ въ другія государства, не зная сами за чѣмъ, и только тратятъ понапрасну время и деньги.

Двое плѣшивыхъ.

Двое плѣшивыхъ увидѣли въ одномъ углу что-то блестящее. Всякой думалъ, что это какая нибудь дорогая вещь, и всякому хотѣлось ее себѣ присвоить. Они бросились оба, начали браниться, а по томъ дошло дѣло и до драки. Они тузили другѣ друга кулаками и выщипали одинъ другому и послѣдніе волосы, которые еще на головѣ оставались. Наконецъ одинъ изъ нихъ остался побѣдителемъ. Онъ бросился опрометью къ находкѣ. Но что же онъ увидѣлъ, и что получилъ въ награду за свою побѣду?-- Старой костяной гребень, которой ни къ чему не былъ годенъ; а для плѣшиваго тѣмъ менѣе еще могъ быть полезенъ.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Такъ случается со всѣми тѣми, которые безразсудно жадничаютъ получить какую нибудь вещь, не зная ни мало, будешь ли она имъ полезна, и часто къ собственному вреду своему зачинаютъ съ другими тяжбы и споры.

Орелъ и Змѣя.

Орелъ спустился на землю. Скромно и тихо было его шествіе. Змѣя увидя его изъ куста, подползла къ нему, и распалясь гнѣвомъ и завистію, возвѣстила любимцу боговъ войну. она уже готовилась нанесть ему смертельную язву: но орелъ примѣтилъ то заблаговременно. Ему легко было истребить змѣю побѣдоносными своими когтями. Но такого мщенія стыдился орелъ. Съ видомъ презрѣнія поднялся онъ вверхъ, и скрылся въ облакахъ, куда и взоръ пресмыкающагося не могъ проникнуть.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! будьте осторожны противъ ухищреній злыхъ людей, и убѣгайте люботщенія. Вы не рѣдко найдете себѣ завистниковъ изъ низкаго состоянія, старающихся причинить вамъ вредъ: но отомщать таковымъ постыдно. Удаляйтесь ихъ и удаляйтесь такъ, дабы они не приписали того вашему малодушію; а въ прочемъ собственное терзаніе зависти накажетъ подлаго завистника.

Мышь.

Одна любящая философствовать мышь, вздумала прославлять благосклонную природу, утверждая, что она больше всѣхъ животныхъ старалась зберечь мышей отъ истребленія. "Одна половина изъ насъ, говорила она въ доказательство, получила отъ природы крылья, дабы въ случаѣ, когда бы мы всѣ были на земли истреблены кошками, могла она съ небольшимъ трудомъ возобновишь нашъ родѣ посредствомъ лѣтучихъ мышей.-- "Глупенькая видно не знала, что на лѣтучихъ мышей есть также и лѣтучія кошки.

НРАВОУЧЕНІЕ.

Думать о себѣ больше, нежели чего ни стоимъ, значить подавать поводъ къ тому, чтобы всякой смѣялся нашей гордости и невѣжеству.

Шпага и Заступъ.

Въ одной древней оружейной палатѣ столкнулись, не знаю по какому случаю, шпага и заржавѣлой заступъ. Заступѣ былъ столь дерзокъ, что хотѣлъ съ госпожею шпагою вступить въ дружескій разговоръ. Сіе, какъ легко судить можно, весьма досадно было госпожѣ шпагѣ. "Подлая, тварь! вскричала она на заступъ. Развѣ ты не знаешь, что меня носятъ только отличенные почестями и знатностію люди? Мною побѣждаютъ они народовъ; мною содѣлался и ты нужнымъ для ихъ рабовъ." -- "Не гордись, милая! сказалъ ей хладнокровно заступъ. Ты нужна въ обществѣ столько же, какъ и я. Ты побѣждаешь враговъ и служишь украшеніемъ для тѣхъ, которые пекутся о земледѣльцахъ, обработывающихъ мною гряды; а я, копая землю и дѣлая ее плодоносною, доставляю плоды и растѣнія, нужныя для пропитанія тѣхъ, которые тебя носятъ. И такъ я долженъ тебя почитать столько же сколько и тебѣ надлежать любить меня."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! естьли вы будете почтены въ обществѣ достоинствами: то не презирайте тѣхъ, которые будутъ вамъ служить своими трудами. Помните, что не достоинство украшаетъ человѣка; но человѣкъ украшаетъ достоинство, естьли поведеніемъ своимъ ему соотвѣтствуетъ, и дѣлами своими его заслуживаетъ.

Овца и Собака.

Въ одинъ день жаловалась не благодарная овца на добродушнаго, своего пастуха. "Ты никогда, сказала она ему, не окажешь мнѣ ни малѣйшей ласки. Печальная моя жизнь не можетъ тронуть твоего сердца. Однако же я доставляю пропитаніе тебѣ и всему твоему дому. Ты дѣлаешь сыръ изъ моего молока, платье изъ моей шерсти, и моихъ дѣтей продаешь ты за наличныя деньги: но за все это даешь ты мнѣ только худой кормъ, да и того не много. Ты ни разу еще меня, не погладилъ, а собаку напротивъ того ласкаешь ты ежедневно,-- сего лѣниваго звѣря, которой живетъ въ несносной праздности, и тебѣ ни къ чему, совсѣмъ ни къ чему не служить." -- "Ни къ чему, отвѣчала собака? А кто бережетъ тебя и твоего господина? Кто защищаетъ тебя отъ нападенія лютыхъ звѣрей? Не меньше ли самъ господинѣ сберегаетъ тебя, да и можетъ ли онъ защищать тебя отъ твоихъ непріятелей? Неблагодарная? Я уйду отъ тебя. Ты раскаешься когда нибудь, но можетъ быть уже поздно, въ своей неблагодарности." -- Она въ самомъ дѣлѣ ушла; овца заблудилась въ лѣсу волкъ увидѣлъ ее безъ пастуха и собаки, схватилъ ее и растерзалъ на томъ же мѣстѣ. "Я заслужила такую участи, вскричала умирающая овца. Моя неблагодарность наказана. Она одна была причиною моей смерти."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Такъ погибаетъ тотъ, кто одного себя почитаетъ достойнымъ уваженія, кто всѣхъ другихъ щитаетъ безполезными тунеядцами, и кто надѣяся на себя излишно, презираешь другихъ, и думаетъ, что онъ можетъ прожить одинъ безъ помощи себѣ подобныхъ.

Жирный Дервишъ.

Одинъ Дервишъ не ѣлъ по цѣлому дню; а только вечеромъ, когда звѣзды всходили на небѣ, довольствовался тремя фунтами хлѣба и четырьмя фунтами говядины, дабы подкрѣпить истощенныя свои силы. Послѣ того препроводилъ уже всю ночь въ пѣніи и молитвѣ. Одинъ прозорливой и благоразумной человѣкъ, замѣтивши это не однократно, сказалъ: Не лучшели бы по нашему ночью спать, и поменьше ѣсть, а днемъ работать? Тотъ, у кого желудокъ обремененъ пищею, не способенъ къ духовнымъ размышленіямъ.

Быкъ и Олень.

Тучный,-- неповоротливый быкъ и быстрый олень паслись однажды вмѣстѣ на лугу,-- "Олень! Сказалъ ему быкъ, станемъ дружнѣе, есть ли нападетъ на насъ левѣ; мы его отдѣлаемъ по молодецки." -- "Что касается до меня, отвѣчалъ олень, то я на это неотважусь. Для чего мнѣ пускаться въ неровной бой со львомъ, когда я надежнѣе могу, бѣжать отъ него?"

НРАВОУЧЕНІЕ.

Басня научаетъ, что всякому надлежитъ предпринимать то, что съ его силами сходно.

Жестокой Борей и кроткой Зефиръ.

"Слабый соперникѣ моея власти! сказалъ однажды въ ярости жестокой Борей кроткому Зефиру. Какъ ты можешь являться въ моемъ присутствіи, и не убѣгаешь меня? Развѣ ты не боишься моей мстительной власти? Видишь ли ты сіи улыбающіеся сады, сіи пестротою, своею восхищающіе цвѣты, сію привлекательную зелень? Всѣ сіи блестящіе предметы могу я однимъ дуновеніемъ истребить и въ ничто обратить. Стоитъ только захотѣть, то я могу потрясти природу даже до ея основанія," -- "Знаю я тебя и твою силу, отвѣчалъ ему Зефиръ. Но какая тебѣ въ томѣ нужда?-- Мое дуновеніе, тихо и оживляетъ всю природу; а твое умерщвляетъ ее и разрушаетъ. Я даю розѣ бытіе и сохраняю ея красоту; напротивъ того, единое твое дуновеніе лишаетъ ее листьевъ, заставляетъ увядать и въ ничто обращаетъ.-- Но щастливѣе ли ты отъ того и слышалъ ли ты хотя однажды отъ кого нибудь, за то благодарностъ? Меня любятъ повсюду; а тебя ненавидятъ. На тебя плачутся и проклинаютъ твое тиранство а меня, напротивъ того отъ мала до велика всякой благословляетъ и воздаетъ сердечную благодарность. Не лучше ли заставлять другихъ улыбаться, нежели проливать? "

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! естьли судьба приведетъ васъ управлять другими, то будьте подобны кроткому Зефиру. Поступайте великодушно съ вашими подчиненными. Будьте къ нимъ ласковы и снисходительны. Пріучайте ихъ къ послушанію не страхомъ и жестокостію, но кротостію и благодѣяніями.

Свинья и лошади.

На одномъ дворѣ, который имѣлъ открытый видѣ въ поле, жила одна свинья. Ей давали всего, что только было ей по вкусу во всемъ изобиліи. Овощъ, жолуди, молоко, муку, плоды, однимъ словомъ, все, что только ей нравилось, могла она избирать по своему изволенію. Такой знатной кормъ произвелъ вскорѣ свое дѣйствіе. Свинья здѣлалась жирна и толста. Она ничего болѣе не дѣлала, какъ только спала, или набивши брюхо валялась въ грязи для лучшаго сваренія пищи. Но какъ она всегда обжиралась до излишества, то при полномъ желудкѣ и не могла она имѣть спокойнаго сна. Однажды лежала она въ бездѣйственной праздности на соломѣ и смотрѣла, какъ лошади бывши отъ самаго разсвѣта въ работѣ, п будучи наконецъ поставлены къ норму, начали его ѣсть съ аппетитомъ и удовольствіемъ. Толстяки рѣдко разсуждаютъ, но тутъ пришло какъ-то свиньѣ въ голову подумать о своемъ состояніи. "Какъ вы думаете, друзья мои! сказала она лошадямъ? какая бы была причина, что меня скука мучитъ? Весь день провожу я въ томъ только, чтобы ѣсть, пить и спать, сколько мнѣ захочется. А вы, друзья мои! какъ я вижу, питаетесь сквернымъ кормомъ, и не смотря на то обременены всегда работою. Сѣдло, угнѣтающее васъ, никогда не сходитъ съ вашей спины, и удило безпрестанно раздираетъ ротъ вашъ; но что за причина, что вы всегда веселы, прыгаете и рѣзвитесь, имѣя на спинѣ тяжкое бремя, и почитаете себя щастливыми?" -- " О! ты лѣнивая тварь! царица всѣхъ празднолюбцевъ! сказала ей одна лошадь. Какъ ты можешь удивляться нашей живости и спокойствію духа? Весь свѣтъ знаетъ, что скука, досада и отвращеніе происходятъ отъ лѣности и праздной жизни; а здоровье, веселость и спокойствіе духа отъ работы и трудолюбія. Вотъ весь секретъ, которой ты знать хотѣла."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! убѣгайте лѣности. Она есть мать всѣхъ пороковъ. Она дѣлаетъ тѣло наше не способнымъ къ трудамъ, умъ къ размышленіямъ, а сердце къ добрымъ чувствованіямъ.

Обезьяна и Кошка.

Обезьяна жаловалась нѣкогда кошкѣ на многія обиды, которыя она принуждена была терпѣть въ домѣ. "Скажи мнѣ, моя пріятельница! говорила она ей, для чего никто терпѣть меня не можетъ? Всякой, кто только убавитъ у меня пищи, или съиграетъ надо мною какую нибудь, шутку, или дастъ толчка, находитъ въ томъ удовольствіе; а вить я кажется довольно забавна. Я шучу, прыгаю, коверкаюсь, и приводя всякаго въ смѣхъ доставляю тѣнь удовольствіе моимъ домашнимъ." -- "Другъ мой! сказала ей кошка, ты весела, это правда; но, ремесло твое не очень хорошо. Всякаго, кто только приближится къ тебѣ, ты царапаешь, щиплешь и кусаешь. Покажи мнѣ хотя одного, изъ нашихъ домашнихъ, которой бы не имѣлъ отъ тебя такихъ знаковъ? Ты передражниваешь всякаго и представляя въ смѣшномъ видѣ тѣло, движенія другихъ, думаешь тѣмъ, понравиться. Но повѣрь мнѣ: ты не только не нравишься, но еще въ большее отъ того омерзѣніе приходишь. То правда, что глядя на тебя смѣются: но скрытно всякой, питаетъ къ тебѣ мщеніе въ своемъ сердцѣ. Первой случай, открывшійся къ отмщенію тебѣ, всякой хватаетъ съ жадностію, и старается отъиграть тебѣ шутку. Повѣрь мнѣ, навлекать себѣ отъ всякаго презрѣніе и ненависть гнусно и вредно, и дѣлая такія подлыя шутовки, не должно тебѣ ни мало удивляться, когда тебя никто терпѣть не можетъ."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Удерживайся, дитя! отъ критики и колкихъ насмѣшекъ надъ другими. Чѣмъ болѣе ты покажешь въ этомъ остроты, тѣмъ болѣе наживешь себѣ непріятелей. Будь веселъ, но безъ обиды другаго. Сіе предохранитъ тебя отъ многихъ неудовольствій, и пріобрѣтетъ тебѣ много доброжелателей.

Благодѣянія.

"Приносить ли тебѣ какое нибудь животное больше меня пользы? спросила нѣкогда пчела человѣка." -- "О! конечно, отвѣчалъ онъ. Овца для меня гораздо полезнѣе ибо ея шерсть мнѣ необходимо нужна; а твой медѣ мнѣ только пріятенъ. Сверхъ же того знаешь ли ты, для чего я овцу тебѣ предпочитаю? Овца отдаетъ мнѣ свою шерсть, не дѣлая ни малѣйшаго препятстствія; но когда ты даешь свой медъ, то долженъ я всегда остерегаться, чтобы ты меня не ужалила."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! будьте признательны къ тѣмъ благодѣтелямъ, которые наблюдаютъ истинную нашу пользу, и предпочитайте ихъ тѣмъ, которые оказываютъ вамъ помощь въ такихъ только вещахъ, которыя служатъ къ единому удовольствію, и тѣмъ болѣе еще, естьли они за оказанное вамъ пустое благодѣяніе будутъ упрекать васъ.

Анатомики.

Студенты Анатомическіе, вышедши изъ училища, захотѣли то, что имъ показано было, повторить на какой нибудь собакѣ. Они встрѣтили одну за улицѣ и рѣшились ее какъ нибудь поймать. Непримѣтнымъ образомъ заманили они ее къ себѣ въ средину, приласкали ее и выхваляли ее кудрявую и бѣлую шерсть, не смотря на то, что она съ ногѣ до головы покрыта была грязью. Робинъ, такъ называлась собака, мотала своимъ хвостомъ и смѣялась ихъ лести. Между тѣмъ одинъ изъ стоящихъ въ кругу вынулъ свой платокъ, подкрался къ Робину и обвязалъ ему около шеи. Собака поздно уже увидѣла, что она поймана. Всѣ закричали: "Пойдёмъ опять въ анатомію. Робинъ вылъ, огрызался и противился всячески,-- но тщетно. -- Онъ долженъ былъ итти и былъ запертъ въ анатомію. Всѣ начали точитъ свои анатомическіе ножи. Робинъ смотрѣлъ на то съ отчаяніемъ и видѣлъ предъ собою неизбѣжную смерть. Что было ему дѣлать? -- Кусать? скрыпѣть зубами?-- Сіе больше принесло бы ему вреда, нежели пользы. Къ щастію вспомнилъ онъ о другомъ средствѣ. Онъ началъ ласкаться къ первому, которой къ нему подошелъ. Другому подалъ онъ свои лапы, и лизалъ ему руки. Онъ танцовалъ и вертѣлся въ кругу, и когда примѣтилъ, что на него смотрѣли съ удовольствіемъ; то сіе подало ему надежду къ жизни. Онъ удвоилъ свое искуство, кувыркался чрезъ голову, и дѣлалъ разные комплѣменты и низкіе поклоны. Сіе возбудило въ анатомикахъ еще болѣе удовольствія. Онъ становился на заднихъ ногахъ, глядѣлъ прямо въ верхъ, представлялъ часоваго, поворачивался на право и на лѣво, и схвативши палочку держалъ ее на своемъ плечѣ вмѣсто ружья. Такое искуство въ собакѣ показалось необычайнымъ, всѣ единогласно закричали: "Пусть останется Робинъ; мы поймаемъ себѣ другую собаку, которая не столь будетъ знающа и искусна."

НРАВОУЧЕНІЕ

Вотъ что спасло жизнь нещастной собаки! Она должна насъ научить своимъ примѣромъ, какъ полезны и спасительны искуство, способность и знаніе; и какъ ласкою можно и самыхъ враговъ здѣлать себѣ друзьями.

Собака и Заяцъ.

Собака долго гонялась за однимъ зайцомъ и наконецъ его поймала. Она разорвала его съ жадностію, и лизала кровь, текущую изъ раны....

"Злая тварь! сказалъ полумертвый заяцъ. Я удивляюсь, какъ можно поступать столь жестокосердо? Довольно было бы уже, что ты лишила меня вольности, но ты еще находишь въ томъ удовольствіе, что бы терзать мою утробу, и насыщаться моею кровію?--"

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! будьте милосерды и къ самымъ непріятелямъ вашимъ. Естьли вы доведены будете до того, что вамъ должно будетъ за себя вступиться, то защищайтесь съ великодушіемъ. Обезоружьте вашего врага, но не находите жестокаго удовольствія въ томъ, чтобы терзать его безъ нужды.

Совѣтъ одного Брамина.

Бойся сильнаго человѣка, о которомъ ты худо говорилъ; бойся дурака, съ которымъ ты шутилъ неосторожно; бойся философа, коего гордость оскорбилъ ты; бойся злого, съ которымъ ты вступилъ въ какое нибудь обязательство. -- "Кого же не бояться и кому вѣришь? Вѣрь одной только добродѣтели, и собственному твоему сердцу, да и то тогда только, когда тебѣ первая извѣстна, а другимъ управлять умѣешь.

Храбрый Волкъ.

"Блаженной памяти мой отецъ, того былъ прямой герой! сказалъ молодой волкъ лисицѣ. Какъ страшенъ онъ былъ во-всемъ околодкѣ! Онъ побѣдилъ болѣе двухъ сотъ непріятелей, и послалъ ихъ черныя души въ царство мертвыхъ. И такъ удивительно ли что онъ наконецъ одному покориться долженъ былъ?" -- "Ты говоришь какъ надгробной Ораторъ, сказала ему лисица; но сухой историкъ прибавилъ бы: " что двѣсти непріятелей которыхъ, онъ побѣдилъ, были овцы и ослы; а одинъ непріятель, которому онъ покорился, былъ первыя быкъ, на котораго онъ осмѣлился напасть."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Такъ подобно разсказываютъ о себѣ хвастуны, но презрѣніе есть единственная имъ награда. Дитя! естьли ты сдѣлаешь и доброе дѣло, не хвались тѣмъ, дабы не уменьшить цѣны его. Пусть лучше другіе отдаютъ тебѣ справедливость и хвалятъ добрыя дѣла твои.

Деревенской мальчикъ и Пѣночка.

Одинъ деревенской мальчикъ услышалъ на плетнѣ пѣночку. "Ахъ! какъ она хорошо поетъ! сказалъ онъ. "Какъ бы я желалъ поймать ее." -- Птичка спряталась въ свое гнездышко, и мальчикъ подкравшись, поймалъ ее. Онъ съ радостію побѣжалъ домой, заперъ ее въ клѣтку, и старался объ ней сколько было можно. Но птичка сидѣла печально не ѣла ничего, что онъ ей давалъ, и не хотѣла пѣть.-- "Для чего же ты не поешь? сказалъ ей мальчикъ. У тебя голосъ прекрасной; ты живешь со мною, я стараюсь о тебѣ сколько возможно, и ты ни въ чемъ не имѣешь недостатка! Ахъ! жестокосердый! сказала ему пѣночка. Мнѣ пѣть? Нѣтъ, я лучше умру съ печали, нежели стану нѣтъ, будучи разлучена съ тѣми, которыхъ я люблю. Естьли же ты хочешь, чтобы я пѣла, то соедини меня съ моимъ мужемъ и съ моими дѣтьми, отъ которыхъ ты разлучилъ меня изъ единаго удовольствія."

Дубъ и Свинья.

Прожорливая свинья обжиралась однажды подѣ высокимъ дубомъ, свалившимися съ него желудями. Она столь была жадна, что не успѣвала съѣсть -- одного желудя, какъ уже другой пожирала глазами. "Неблагодарная тварь! сказалъ наконецъ дубъ глядя на нее сверьху. Ты обжираешься моими плодами, не обратя на меня вверхъ ни единаго благодарнаго взора." Свинья выслушала его неудовольствіе, замолчала на минуту, и прохрюкала въ отвѣть: "Мои благодарные взоры не отвращались бы отъ тебя, естьли бы я знала, что жолуди твои для одной меня только падаютъ."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Дѣти! не пропускайте случая къ оказанію другимъ благодѣянія, но не требуйте себѣ за то благодарности; а особливо естьли вамъ случится сдѣлать кому добро по нечаянности и безъ намѣренія вашего къ тому.-- Человѣкъ, оказывающій благодѣянія на похвальбу себѣ, дѣлаетъ то изъ корысти и недостоинъ никакой признательности.

Старикъ и два живописца.

Одинъ богатой старикѣ, почувствовавъ приближающійся конецъ своей жизни, вздумалъ наслѣдникамъ своимъ оставить по себѣ памятникъ. Онъ боялся, чтобы добро, которое онъ въ жизни своей сдѣлалъ, не предано было забвенію. И для того захотѣлъ по крайнѣй мѣрѣ продолжать жизнь съ своими будущими потомками въ подобномъ себѣ изображеніи. Въ семъ намѣреніи велѣлъ онѣ призвать къ себѣ двухъ самыхъ искуснѣйшихъ живописцовъ, и обѣщалъ тому, которой спишетъ его точнѣе, знатную награду; но сказалъ при томъ, чтобы ни единая черта его лица не была пропущена въ портретѣ. Оба живописца приложили величайшее стараніе, дабы получить обѣщанное награжденіе. Одинъ изобразилъ всѣ черты лица стариковъ и употребилъ все свое искуство, дабы изобразить его какъ можно сходнѣе съ натурою. Онъ написалъ старика съ широкимъ наморщеннымъ лбомъ, бѣлыми какъ снѣгъ волосами, дрожащими руками и долгими бровями. Онъ изобразилъ умирающій его видъ, слабыя, полупогасшіе и слезящіеся глаза, беззубой ротъ, испорченныя десны, вострой подбородокъ, изсохшіе и подгибающіеся ноги, сгорбившіеся плеча. Однимъ словомъ ничто не было забыто, и кто только смотрѣлъ на портретѣ, всякой удивлялся точности и сходству его съ старикомъ. Другой напротивъ того живописецъ избралъ иную дорогу. Онъ придалъ своему портрету молодой видѣ, румяной цвѣтъ, живость лица, полныя щеки, прекрасные волосы, прелестную талію; кратко сказать, онъ изобразилъ прекраснаго молодаго человѣка, и его портретъ имѣлъ только тотъ недостатокъ, что ни мало не походилъ на старика. Оба живописца принесли свои портреты. Съ очками на носу разсматривалъ онъ первой изъ нихъ. Но какъ онъ ужаснулся, когда увидѣлъ въ немъ изображенную смерть. "О! нѣтъ, это не я, совсѣмъ не я, вскричалъ онъ, бросивъ презрительной взоръ на живописца." -- Но едва увидѣлъ онъ прелестной портретъ другаго живописца, то въ ту же минуту началѣ выхвалять его и въ каждой чертѣ находилъ признаки лица своего. "Вотъ! сказалъ онъ съ радостію, вотъ настоящій мой видъ! Такъ,-- это точно мои глаза! Это мой лобъ, мой ротъ, мои руки, однимъ словомъ онъ точь вточь на меня походитъ." Онъ осыпалъ живописца похвалами, и далъ ему большее награжденіе, нежели какое онъ съ начала дать хотѣлъ. "Я вижу довольно, сказалъ живописецъ, изобразившій старика сходно съ натурою, что ложь, льстящая въ глаза, всегда нравится, и пріятна; а строгая, противящаяся нашему вкусу или прихотямъ предается проклятію."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Пословица издревле говорить: что правда глава колетъ, и ежедневный опытъ Подтверждаетъ ея истинну. Но не устрашайтесь тѣмъ, любезные дѣти! Будьте всегда праводушны. Это одно можетъ васъ сдѣлать въ глазахъ честныхъ людей почтенными; а естьли лживой льстецѣ и презритъ васъ, то его презрѣніе будетъ вамъ служишь похвалою и одобреніемъ.

Лукъ.

Одинъ человѣкъ имѣлъ прекрасной лукъ изъ чернаго дерева, изъ котораго онѣ весьма далеко и мѣтко пускалъ стрѣлы, и которой онѣ какъ нѣкую драгоцѣнность почиталъ. Но однажды разсматривая его внимательно, сказалъ онъ: "Любезной мой лукъ! ты еще не много грубоватъ! Все твое украшеніе состоишь въ гладкости. Жаль! но правда еще, можно тому помочь. Я пойду и попрошу самаго лучшаго художника вырѣзать на лукѣ разныя изображенія. Онъ пошелъ и художникъ дѣйствительно вырѣзал на немъ всю охоту. Что могло болѣе приличествовать луку, какъ не охота? Хозяинъ его преисполненъ былъ радости.-- "Ты заслуживаешь сіи украшенія, сказалъ онъ луку!" Между тѣмъ вздумалось ему его попробовать. Онъ началъ его натягивать, но лукъ тотчасъ переломился."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Сему луку подобны-тѣ, которые или сами предпринимаютъ что нибудь выше силъ своихъ, или другихъ къ тому принуждаютъ.

Лошадь и Собака.

Одна дикая, здоровая, статная, молодая, но глупая и дерзкая лошадь, жаловалась однажды на несправедливость своего господина, которой принуждалъ ее исполнять высокомѣрныя свои приказанія. Она почти со слезами говорила о томъ дворной собакѣ. Но Филаксъ, такъ назывался стражъ дому, будучи услужливъ, вѣренъ и покоренъ, хвалился чрезвычайно своимъ господиномъ, и почиталъ себя весьма счастливымъ.-- "Какое бѣдное ремесло отправляемъ мы здѣсь, сказала съ досадою гордая лошадь! Мы служимъ день и ночь для удовольствія другаго, для прихотей господина, которой одного только себя, а больше никого не любитъ. Moжетъ ли что быть сего бѣднѣе? Не спать, ѣсть и пить, когда ему угодно, какое униженіе! Я весьма наскучилъ этимъ. Сей неугомонной человѣкъ не даетъ мнѣ покою. Онъ не сходитъ съ моей спины! По крайней мѣрѣ, естьлибъ онъ хотя не много былъ поучтивѣе; а то нѣтъ! онъ всегда бранитъ меня, и даже грозитъ своею плѣтью и шпорами! Однимъ словомъ не смотря на мою честь, онъ взираетъ на меня и поступаетъ со мною, какъ съ своимъ слугою. Часто, когда гордыя его капризы выводятъ меня изъ терпѣнія, не слушаюсь я его, упрямлюсь противъ него, бью своими копытами, становлюсь на дыбки и стращаю его сбросить съ себя." -- "Вотъ отъ того-то ты и пропадаешь, отвѣчала ей вѣрная собака, что тебѣ пользы въ томъ, что ты упрямишься и негодуешь на того, которой даетъ тебѣ за труды пищу и старается о тебѣ? Я также тружусь для своего господина, не сплю ночи, и, стерегу домъ его; но ты не соблазнишь меня жаловаться на него. Я довольна, и за то не боюсь ни плѣти, ни шпоровъ, которые часто терзаютъ твое тѣло. Послушай, другъ мой! Недовольной и безпокойной духъ служитъ самъ наказаніемъ. Слабой долженъ искать защиты отъ сильнѣйшаго, и его покровительство заслуживать повиновеніемъ и услужливостію. Сама природа того, чтобы одинъ повелѣвалъ, а другой повиновался. " И такъ, естѣли ты хочешь меня послушаться: то будь довольна тѣмъ, къ чему-тебя судьба опредѣлила. Исполняй свою должность безъ роптанія, и старайся служить человѣку: то повѣрь мнѣ, что ты тогда будешь гораздо спокойнѣе и довольнѣе своимъ состояніемъ."

НРАВОУЧЕНІЕ.

Самый законъ Божескій говоримъ вамъ, любезные дѣти! Всяка власть на есть отъ Бога! И такъ повинуйтесь безъ роптанія своимъ начальникамъ; они суть отцы ваши. Естьли же вы увидите строгость и понесете наказаніе: то ищите тому въ самихъ васъ причины и старайтесь поправиться.

Пчела и Бабочка.

Одна пестрая бабочка едва успѣла вылупиться изъ своей куколки, то и начала уже играть роль великой хвастуньи. Ей казалось, что ни одно животное не могло сравняться съ нею въ красотѣ. Что ни попадалось ей на глаза, испытывало ея презрѣніе. "Какое животное можетъ сравняться со мною въ красотѣ? говорила она. Золото, серебро и другія прелестнѣйшія краски блестятъ на моихъ крылушкахъ. Возьмемъ на примѣръ пчелу. Что въ ней найдешь хорошаго, выключая трудолюбіе?-- Кузнечикъ также не столь красивъ, какъ я.-- А длинное животное, водяная стрекоза, какъ смѣетъ со мною сравняться! На ней все грубо; ни въ чемъ нѣтъ пропорціи, на всемъ ея тѣлѣ не найдешь ни одной порядочной черты, какими украшено мое тѣло. Стоитъ только развернуть мнѣ одно крылушко, или поиграть противъ солнца: то всякой уже приписываетъ мнѣ похвалу, и всякой отдаетъ преимущество предъ всѣми животными въ красотѣ.-- Но одна благоразумная пчела, подслушавши хвастунью, почла себѣ за должность сорвать съ нее личину самолюбія. "Это правда, сказала она бабочкѣ, что твой краски превосходятъ цвѣты полевые и твой блескъ ослѣпляетъ глаза: но можешь ли ты похвалиться, чтобы ты принесла хотя малую пользу свѣту? Сверхъ того вспомни любезная пріятельница! чѣмъ ты была прежде, нежели сдѣлалась бабочкою? Не скрывалась ли ты въ тѣлѣ червяка, въ тѣлѣ гнусной гусеницы?"

НРАВОУЧЕНІЯ.

Дѣти! не превозноситесь пустою наружностію, но украшайте себя качествами достойными человѣка. Вы пріобрѣтете себѣ гораздо болѣе уваженія,-- естьли трудолюбіемъ, умомъ и честностію содѣлаетесь полезными обществу гражданами, нежели естьли одною только одеждою, щегольствомъ и пышностію здѣлаете себя подобными наряднымъ кукламъ.

Духъ Соломоновъ.

Одинъ почтенный старикъ переносилъ труды и зной, обработывая свою пашню собственными руками, и засѣвая вспаханное поле плодоносными сѣменами. Вдругъ предстало предъ него подѣ обширною тѣнію липы Божеское явленіе! Старикѣ изумился.-- Я Соломонъ! сказалъ ему дружескимъ голосомъ призракъ. Что ты здѣсь дѣлаешь старикъ?-- "Когда ты Соломонъ, отвѣчалъ старикъ: то какъ ты можешь о томѣ меня спрашивать? Ты посылалъ меня въ моей юности къ муравью. Я видѣлъ его труды, и научился у него быть прилѣжнымъ, и собирать себѣ нужное, для пропитанія; а что я тогда перенялѣ, то дѣлаю теперь.-- Ты не все еще перенялъ, отвѣчалъ ему духъ. Поди къ муравью и научись у него также въ зиму твоихъ лѣтъ покоиться, и собраннымъ въ тишинѣ пользоваться. "