ПО ПОВОДУ ШАНХАЯ
Скворцов-Степанов мне звонит,
Иван Иваныч мне бубнит,
Редактор-друг меня торопит:
"Брось! Пустяки, что чай не допит.
Звони во все колокола!
Ведь тут какие, брат, дела!"
"Что за дела? Ясней нельзя ли?"
"Шан-хай…"
"Шан-хай!!!"
"Кантонцы взяли!"
"Ур-р-ра, Иван Иваныч!"
"Ур-р-р…"
"Ты что там? Рот закрыл рукою?"
"Не то! Нам радостью такою
Нельзя хвалиться чересчур;
"Известья" — в этом нет секрета —
Официозная газета:
Тут очень тонкая игра.
Давай-ка лучше без "ура",
Пиши пером, а не поленом, —
Над нашим "другом" — Чемберленом
Не измывайсь, не хохочи,
А так… чуть-чуть пощекочи,
Пособолезнуй мягко даже,
Посокрушайся, повздыхай:
"На кой-де леший в диком раже
Полезли, мистер, вы в Шанхай?
Ведь было ясно и слепому,
Понятно мальчику любому…
А вас нелегкая… Ай-ай!
Добро б, какая-либо пешка,
Но вы… По вашему уму…"
Демьяша, злобная насмешка
Тут, понимаешь, ни к чему.
Пусть, очарованный собою,
К международному разбою
Он рвется, как рвался досель.
Не нам, себе он сломит шею.
Ведь он работою своею
Льет молоко на наш кисель:
Сейчас победно флаг народный
Взвился в Шанхае. "Рабства нет!"
А завтра весь Китай свободный
Пошлет нам дружеский привет!
Тогда ты можешь не без шика
Взять с Чемберленом новый тон".
. . . .
Иван Иваныч, разреши-ка
Облечь все это — в фельетон?!