«Ну, как твои дела-делишки?» –
Сбивая лед с еловой шишки,
Клёст обратился к снегирю.
«Благодарю!
Когда бы не попал к дрозду на именины
Да не поел вчера рябины,
Подох бы с голоду!»
«Эх-ма!
Признаться, выдалась зима!..
Гляди, с овсянкой к нам летит, никак, чечетка?
Здорово, тетка!
Садись, овсяночка! Откудова, кума?»
«Да вот летала к свиристелю;
Хворает, бедненький, которую неделю:
Всего трясет, не пьет, не ест.
Прибился из далеких мест,
Промерз на вологодской стуже,
Искал тепла у нас – ан тут еще похуже.
Да без родных, да без семьи!..»
«Щигли-щигли! Пюи-пюи!»
Перемахнул на ель щегол с чертополоха:
«Кому там как, а мне не плохо!»
«В каких местах?» – вопрос овсянка задала.
«Уже ль не знаешь? Вот дела! –
Щегол придвинулся к соседке. –
Зашла бы, что ли… на часок…
Поговорить… попеть… прочистить голосок!..
Я тут поблизости… живу по-барски… в клетке».
«Так это ты и есть?!
Весьма наслышаны! Благодарим за честь! –
Овсянка молвила задорно. –
Возможно, про тебя наслышались мы врак:
И плут и фокусник… Но вот, что ты – дурак,
Так это уж бесспорно!»
* * *
Такие-то дела!
Малюю басенку, не трушу, –
И тем отвел немного душу.
Что выругал… щегла!