В Иркутске содержатель домов терпимости (он же церковный староста и председатель черносотенного «Союза русского народа») Нил Зверев обратился к высшему учебному начальству с жалобой, что учащиеся якобы ведут себя неблагопристойно в церкви во время богослужения, позволяют себе разговоры, шум и другие компрометирующие поступки. («Бирж. вед», 22 ноября 1915 г.)
«Дилехтор?.. Хор-рошо!.. Учителя?.. Прекрасно!..
В шеренку вас, да всех разделать под орех!..
Дают вам денежки напрасно:
В учебе вашей всей не сосчитать прорех…
На гимназистов я глядел намедни в храме.
Не то сказать – подумать грех
Об этом сраме:
Замест того, чтоб, павши ниц,
Молиться им пред образами,
У них шушуканья, смешки… Едят глазами
Моих… девиц!
Да шутку под конец какую откололи!..
Оно, положим, так… искус…
У Шурки, скажем, аль у Поли
На всякий вкус –
Всего до воли.
Опять же Дуньку взять: хоша
По пьяной лавочке с гостями и скандалит,
А до чего ведь хороша!
Не сам хвалю – весь город хвалит!»
. . . . . . . . . . . . . . .
Читатель, это не секрет:
Перед тобой доподлинный портрет
Нравоблюстителя – иркутского Катона,
Носившего значок «За веру и царя!»,
Союзного вершилы, главаря
И содержателя публичного притона!