На днях в Михайловском манеже приступят к устройству международной интендантской выставки. («Вечернее время».)
Лихому вору
Все впору.
Накравши где-то чуть не гору
– Короче: добрый воз! –
Хороших, гибких лоз
И наплетя из них корзинок,
Свое изделие привез Корней на рынок.
«Вот где корзиночки! Ну, чем не хороши?! –
Корней товар свой выхваляет. –
Ей-ей, нужда не позволяет,
А то б не променял не то что на гроши,
Ни на какие барыши!
(Сам барыши в уме считает.)
Эй, тетка, не зевай, спеши.
Три гривенки – корзина.
За парочку – полтина!» –
Орет вовсю купчина.
Ан, рядом – глядь! Мартын корзины ж продает, –
Да как ведь продает? Задаром отдает:
«Вот где плетушки, так плетушки!
Эй, божии старушки,
Молодки-хлопотушки,
Красотки-хохотушки,
Маланья, Акулина!..
Товар – малина!
Берите у Мартына,
За штуку – три алтына,
Молодкам – за пятак,
А ежли что – и так!»
«Мартын, очухайся, скотина! –
Шипит Корней. –
Ты ж это что, злодей,
Рехнулся с полугару,
Объелся ль белены,
Что своему товару
Не ведаешь цены?
Расстаться можно так с последними штанами!
Ведь при моей цене барыш уж не большой, –
А я корзины плел все ж из лозы… чужой…
Из краденой, сказать меж нами».
«Эх, – отвечал Мартын, – чудак же ты, Корней!
На что польстился? На лозинки!
Какой с лозы барыш? Будь наперед умней:
Воруй готовые корзинки!»
* * *
Вот то-то и оно.
Нет интендантов здесь? Спросить бы заодно.
(Охота просто знать. Мы, право, не задиры.)
Как это там у них: все иль не все равно,
Что воровать: казенное сукно,
Готовые ль казенные мундиры?