Дав смертный бой всему гнилому,
Сметя всю старую муру,
Уж мы не учим по-былому
Свою родную детвору.
Культурой новою пригреты,
Растут советские птенцы.
Со стен на них глядят портреты –
Иного строя образцы.
Товарищ Сталин в окруженье
Своих соратников-бойцов
У нас в любви и уваженье,
И у отцов и у юнцов.
Вожди – их перечень не длинен.
- Кто это?
Маху не дает,
«Михал Иванович Калинин!» –
Грудной ребенок узнает.
Калиныч! Кто ж его не знает!
Михал Иваныч! Пустячки?
Он словно что-то вспоминает,
С портрета смотрит сквозь очки.
Да, вспомнить может он о многом
Из жизни славно прожитой.
Боролся он с царем и богом,
С насильем, с рабством, с темнотой.
Деревни отпрыск бедной, хилой,
Рабочий-токарь с юных дней,
Боролся он с враждебной силой,
Не отступая перед ней.
Пред тем как пали вражьи стены,
Узнать не раз пришлось ему
Скорбь пораженья, яд измены,
Изведать ссылку и тюрьму.
Вот кто с шеренгою стальною
Шагал, отвагою горя,
Когда над нашею страною
Гремели громы Октября.
Прошла пора лихой напасти.
Величьем классовым велик,
Символом стал советской власти
Рабочий-токарь-большевик.
В любом углу Страны Советов
Пятнадцать лет, великих лет,
Среди излюбленных портретов
Висит калининский портрет.
Уже врагов не удивляет
Столь неприятный им момент:
Пятнадцать лет, как. укрепляет,
Как власть советов возглавляет
Рабочий-токарь-президент !
Калиныч! Кто ж его не знает?
Калиныча другого где найдешь?
В собраниях, его завидя, начинает
Приветливо шуметь и хлопать молодежь,
Шумит и хлопает, восторга не скрывая,
И слушает его, большого мудреца,
Любовно слушает, очей не отрывая
От «по-калинински» лукавого лица:
Вдруг задрожит на нем смешливая морщинка,
Предвестник острого и меткого словца,
Словцо летит, и вот – обычная картинка –
Смеются в зале все от старца до юнца.
С неделанной, ему присущей, простотою
Средь молодежи он, Калиныч, юный, свой!
В нем добродушие дружится с остротою
Так органически, как сердце с головой.
Да, тертый он калач, да, видывал он виды,
Боец, проделавший походов без числа,
Но он еще совсем не метит в инвалиды,
Энергия его с годами возросла.
О прожитых годах Калиныч не затужит:
Есть чем их помянуть! Путь пройденный велик!
Но революции – хо! хо! – еще послужит
Наш замечательный, наш молодой старик!
Еще не раз мы с ним наш общий праздник встретим!
Застанет вместе нас, мы верим, та пора,
Когда, отбив врага от нашего двора,
Победным маршем мы советский путь отметим
И на приветствие Калинина ответим
Мир сотрясающим УРА !
Пятнадцать лет – каких и на каком посту!
Дум наших творческих размах и высоту,
Неизмеримое свершенных дел величье,
Всей нашей жизни стиль, и мощь, и красоту
Рисует, в мудрую облекшись простоту,
Твое рабочее, родное нам обличье.
Эпохи ленинской и сталинской – двойной –
Старейший из бойцов колонны головной,
На высях почестей не ставший изваяньем,
Ты люб и дорог нам, Калиныч наш родной,
Своей особенной какой-то стороной,
Своим «калининским», особым обаяньем.
В тот день, когда тебе приветственный поток
Шлют юг, и север наш, и запад, и восток,
Вся необъятная советская округа,
Вплетая в твой венок мой скромный лепесток,
Приветствую тебя, соратника и друга!