Часть четвертая

Эпоха строительства Украины 1936 года

Заторов нет у времени.

Года бегут, бегут.

Степана Завгороднего

Признай теперь – он жив еще.

Его в войну гражданскую

Не раз огрел помещичий,

Белогвардейский кнут, –

Он в годы предколхозные,

Ведя борьбу с кулачеством,

С вредительством и рвачеством,

Был беспощадно крут;

Со дня весьма серьезного –

Дня первого колхозного –

Он состоит заслуженно

Бессменным председателем

Колхоза «Красный Кут».

Он горд спокойной гордостью.

С несокрушимой твердостью,

И мудростью, и честностью

Он, чтимый всей окрестностью,

Без крику, без угроз,

Сломив повадку шкурную,

Корыстную, блудливую,

На линию культурную,

Зажиточно-счастливую

Поставил свой колхоз.

Сбылося, что не снилося,

Как все здесь изменилося –

От облика наружного

До радостного, дружного

Колхозного труда!

Дед весел. От Степановой

От досоветской хмурости

Не стало и следа.

«Ушли от старой дурости!

Вот стали жить когда!»

Не вся ль страна советская,

Твердыня капитальная,

Насквозь индустриальная,

Не нищенски-голодная,

Могучая, свободная,

Без прежних барских пут,

Так стала непохожею

На крытую рогожею

Россию старопрежнюю,

Как на былой, на сникнувший,

Запущенный, загаженный,

Насквозь обезображенный

На «Снежнов-Кут» помещичий

Стал непохож теперешний

Цветущий, крепко слаженный

Силач машинно-тракторный,

Колхозный «Красный Кут».

Из всех детей Степановых

В живых осталось шесть.

Шесть сыновей Степановых –

Отцу большая честь:

Данило – в красных летчиках,

Микола – в краснофлотчиках,

Микита – в кавалерии,

Омелько – агроном;

Антон с Петром – комбайнеры,

Отличные комбайнеры:

Почетный орден новенький

Сверкает на одном

За то, что он рекордную

Победу одержал, –

В Москве, в кремлевском здании,

Петру пред награждением

С сердечным обхождением

Сам Сталин руку жал.

Коль кто-нибудь при случае

Степану Завгороднему

Иль скажет, иль прочтет –

Фашисты, мол, немецкие

Усиленно бахвалятся:

На области советские

Они вот-вот навалятся,

Хотят свершить налет,

Перекроить все заново,

Взять то, что потучней, –

«Так, так!» – лицо Степаново

Становится мрачней,

Ложится складка строгая

Промеж седых бровей, –

Рукой любовно трогая

Висящие над столиком

Портреты сыновей,

Он говорит с усмешкою:

«Бароны наезжали к нам

Сначала в гости вроде бы,

А после с эскадронами,

Вот то-то и оно:

Выходит, что с баронами

Фашисты заодно.

Так, говоришь, куражутся?

Ну что ж, пускай отважутся.

Средь удалых бойцов

Не худшими окажутся

Моих шесть молодцов.

И сам я попытаюся –

Где дети, там отцы, –

С фашистами сквитаюся

За горб исполосованный

Немецкими шпиц-прутьями,

За все мои рубцы!»