Фашистские «ангелочки»*

Ведь были до чего ж фашисты все рысисты

      И оголтело-голосисты,

      В разбойный двинувшись поход!

Они-де цвет земли, немецкие расисты!

      Они-де «нация господ»!

«Неполноценным всем народам смерть иль рабство!» –

Ан приключилася с фашистами беда.

Увидя свой провал, пустились «господа»

      На неприкрытое арапство:

Сердечком губы, скромный взгляд, –

Завуалировав своих речей похабство,

      Они юлят, они скулят:

Тупоумная свора на Западе, которой еще со времен Карлейля недоступны духовные ценности Европы, начитавшись Ницше и Розенберга, но не поняв их, выдумала пропагандистскую сказку о том, что немцы мнят себя «нацией господ» и стремятся подчинить себе все остальные народы, считая их «неполноценными». К сожалению, немцы уже в начале средних веков не были нацией господ и с тех пор не чувствовали себя таковой. Если же национал-социалистская Германия вообще еще употребляет это выражение, то она разумеет под этим совсем не то, что в Англии считается «господством». («Фёлькишер беобахтер», 6/II 1944 г.)

«Не то! Совсем не то!»

Выходит, голова у немца – решето:

Забыл он, что писал. Мы помним, что читали.

Как уморительны немецкие детали:

«Мы, к сожалению , давно не господа,

И если так себя зовем мы иногда,

Так это ж „просто так“… Нас зло оклеветали!

Кой-кто из нас писал – совсем не важно кто! –

Насчет немецкого всемирного господства…

      Так это же совсем не то!

      Нет никакого даже сходства!

      За что ж поносят нас! За что!»

      Их надо гладить по головке.

Бывает разный плач, но самый мерзкий плач,

      Когда расплачется палач,

Внезапно очутясь в нежданной обстановке:

Суд, справедливый суд, стал угрожать ему,

Придется палачу, как видно, самому

      Висеть на собственной веревке.

Он в страхе мечется, как крыса в крысоловке:

Да, он палаческим гордился ремеслом,

      Хвалился жертв своих числом,

Он вешал у Днепра, на Немане, на Висле.

      Винить его, однако, в чем!

      Он был, нет спору, палачом,

      Но палачом – в особом смысле!

На виселицу он не как-нибудь волок,

А к делу применял особую сноровку.

      Он – не палач, он – ангелок!

      Снимите с ангела веревку!

Дела у немчуры сложились – не ахти,

Так в оборот они пустили размалевку:

      «Фашисты – ангелы почти!»

Фашистских «ангелов», родной боец, почти

      И, приложив к плечу винтовку,

      За все им честно заплати:

«Коль, немец-душегуб ты „ангел во плоти“,

То получи-ка „в рай“ свинцовую путевку!»