совершенныя

на шлюпахъ Востокѣ и Мирномъ

подъ начальствомъ

Капитана Беллинсгаузена,

Командира шлюпа Востока

------

Шлюпомъ Мирный Начальствовалъ

Лейтенантъ Лазаревъ

Изданы по ВЫСОЧАЙШЕМУ повелѣнію

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА V.

Пребываніе на островѣ Отаити.--Обратное плаваніе изъ Отаити къ Портъ-Жаксону. --Обрѣтеніе острововъ: Востока, Великаго Князя Александра Николаевича, Оно, Михайлова, Симанова.--Вторичное прибытіе въ Портъ-Жаксонъ и пребываніе въ семъ мѣстѣ.--Замѣчанія о Новой Голландіи и землѣ Вандименъ.

1820 Іюля

Повсюду островитяне собирались къ берегамъ, садились въ лодки, а нѣкоторые уже были на пути къ намъ. При солнечномъ сіяніи, въ спокойномъ морѣ, всѣ предметы ясно отражались, какъ въ зеркалѣ.

Перо мое слишкомъ слабо, чтобы выразить удовольствіе мореплавателя, когда послѣ долговременнаго похода положитъ якорь въ такомъ мѣстѣ, которое съ перваго взгляда плѣняетъ воображеніе. Мы были почти окружены берегомъ. Матавайская зеленѣющаяся равнина, къ морю кокосовая роща, апельсинныя и лимонныя деревья занимающія ближнія мѣста къ берегу, огромныя деревья хлѣбнаго плода превышая кокосовыя, съ правой стороны высокія горы и ущелины острова Отаити, обросшіе лѣсомъ, на песчаномъ взморьѣ небольшіе домики, все сіе совокупно, составляло прекрасный видъ.

Мы не успѣли еще убраться съ парусами, Отаитяне на одинакихъ и двойныхъ лодкахъ, нагруженныхъ плодами, уже со всѣхъ сторонъ окружали оба шлюпа. Другъ предъ другомъ старались промѣнять апельсины, лимоны, кокосовые орѣхи. бананы, ананасы, куръ и яйца. Ласковое обхожденіе островитянъ и черты лица, изображающія доброту сердца, скоро пріобрѣли нашу довѣренность. Дабы сохранить и не разстроить взаимныхъ пріязненныхъ сношеній, учредить порядокъ при вымѣнѣ съѣстныхъ припасовъ и прочихъ вещей, и удержать умѣренную цѣну оныхъ, я поручилъ надзоръ за мѣною Г. Лейтенанту Торсону, назначивъ ему въ помощь Г. Резанова, который былъ на шлюпѣ Востокъ въ Секретарской и Коммисарской должности, и имѣлъ сверьхъ того достаточно времени заняться другимъ дѣломъ.

Съ Отаитянами пріѣхали два матроза, которые поселились на семъ островѣ и живутъ своими домами. Одинъ изъ нихъ Американецъ Вилліамъ, остался съ Американскаго судна, служилъ нѣсколько времени Россійско-Американской компаніи, знаетъ всѣхъ чиновниковъ въ нашей колоніи и выучился говорить по Русски нарѣчіемъ того края; отправился на Англійскомъ суднѣ на островъ Нукагиву, гдѣ въ заливѣ Анны Маріи, женился на прекрасной молодой островитянкѣ. Проживши тамъ недолго, при первомъ удобномъ случаѣ съ женою на Американскомъ суднѣ переѣхалъ на мирный островъ Отаищи, гдѣ нынѣшній владѣтель Помари дружелюбно принялъ его, отвелъ приличное мѣсто для построенія дома и Вилліямъ проводитъ золотые дни въ собственномъ своемъ жилищѣ въ 75ти саженяхъ отъ взморья, на берегу Матавайской гавани. Я его взялъ на шлюпъ Востокъ Переводчикомъ. Другій матрозъ былъ Англичанинъ. Г. Лазаревъ взялъ его также Переводчикомъ на шлюпъ Мирный. Они объявили намъ, что жители острововъ Общества миролюбивы, благонравны и всѣ приняли Христіанскую вѣру.

Мы пріуготовились на случай непріязненной встрѣчи; пушки и ружья были заряжены, фитили на мѣстахъ, караулъ усиленъ, никто изъ жителей не имѣлъ права взойти на шлюпы безъ позволенія, и къ сему съ начала были допущены только одни начальники; потомъ, видя кротость и спокойствіе Отаитянъ, я позволилъ всѣмъ безъ изъятія всходить на шлюпы. Тогда въ самое короткое время они уподобились муравейникамъ; островитяне наполняли палубы, каждый съ ношей ходилъ взадъ и впередъ, иныя предлагали плоды, желая скорѣе промѣнять, а другія разсматривали пріобрѣтенныя отъ насъ вещи. Я приказалъ закупать всѣ плоды, не отвергая самые малополезныя коренья кавы, дабы каждый островитянинъ возвратясь домой, былъ доволенъ своимъ торгомъ. Въ числѣ торгующихъ и посѣтившихъ насъ, мы имѣли удовольствіе видѣть и женщинъ.

Все съѣстное, какъ то: апельсины, ананасы, лимоны, Отаитскіе яблоки, бананы, садовые и лѣсные, кокосовые орѣхи, хлѣбный плодъ, коренья таро, ямсъ, родъ имбиря, ароротъ, кава, курицъ и яйца, островитяне промѣнивали на стеклярусъ, бисеръ, коральки, маленькія зеркальца, иголки, рыбьи крючки, ножи, ножницы и проч. Мы все купленное сложили въ одинъ уголъ и служителямъ позволено было ѣсть плоды по желанію.

Въ часъ по полудни посѣтилъ насъ Г. Нотъ, Англійскій Миссіонеръ, прибывшій на острова Общества съ Капитаномъ Вильсономъ въ путешествіи его въ году. Съ того времени Г. Нотъ безотлучно на сихъ островахъ просвѣщаетъ жителей Христіанскою вѣрою. Онъ сказалъ намъ, что Король ѣдетъ на шлюпы; для каждаго изъ насъ видѣть его, было любопытства достойно; всѣ стремились къ шкафуту, повторяя, вотъ онъ ѣдетъ. Двойная лодка, на которой сидѣлъ Король, приближалась медленно; на высунутыхъ горизонтально переднихъ частяхъ сей лодки, (подобныхъ утинымъ носамъ) былъ помостъ и на семъ мѣстѣ сидѣлъ Помари. Сверьхъ коленкоровой бѣлой рубахи на немъ былъ надѣтъ кусокъ бѣлой ткани, въ которой проходила голова сквозь нарочито сдѣланную прорѣзь, а концы висѣли къ низу, сзади и спереди. Нижняя часть тѣла завернута была кускомъ бѣлаго коленкора съ поясницы до самыхъ ступеней. Волосы спереди обстрижены, а задніе отъ темя до затылка свиты въ одинъ висячій локонъ. Лицо смуглое, впалые черные глаза съ нахмуренными густыми черными бровями, толстыя губы съ черными усами и колоссальный ростъ, придавали ему видъ истинно Королевской.

На задней части лодки подъ крышею, на подобіе верха нашихъ кибитокъ, сидѣла Королева, десяти лѣтняя ея дочь, сестра и нѣсколько пригожихъ женщинъ. Королева была завернута отъ грудей до ступеней въ бѣлую тонкую ткань, сверьхъ которой наброшенъ, на подобіе шали, кусокъ бѣлой же ткани. Голова обстрижена и покрыта навѣсомъ изъ свѣжихъ кокосовыхъ листьевъ, сплетенныхъ на подобіе употребляемаго у насъ зонтика для защиты глазъ отъ яркаго свѣта. Пріятное смуглое лице ея, украшалось зоркими маленькими глазами и маленькимъ ртомъ. Она средняго роста, станъ и всѣ части тѣла весьма стройны, отъ роду ей 25 лѣтъ, имя ея Тире-Вагине. На дочери было Европейское ситцевое платье, на сестрѣ одежда такая же какъ на Королевѣ, съ тою разностію, что пестрѣе. Свита состояла изъ нѣсколькихъ пригожихъ дѣвушекъ. Всѣ прочія женщины также были въ бѣломъ или желтомъ платьѣ съ красными узорами, похожими на листья, и равно какъ и всѣ островитяне, имѣли на головѣ зеленые зонтики, сплетенные изъ свѣжихъ листьевъ. Гребцы сидѣли на своихъ мѣстахъ и гребли малыми веслами. {Въ Великомъ Океанѣ на всѣхъ островахъ веслы одинаковы.} разстояніе отъ берега было ме велико, лодки скоро пристали къ шлюпу Востокі/, Король взошелъ первый, подалъ мнѣ руку и подождалъ на шкафутѣ доколѣ взошло все его семейство. Я пригласилъ въ каютѣ и они сѣли на диваны. Король повторялъ нѣсколько разъ Рушень, Рушень, (Русскіе, Русскіе) потомъ произнесъ имя Александра и наконецъ сказавъ, Наполеонъ, засмѣялся. Симъ конечно онъ желалъ выразишь, что дѣла Европы ему извѣстны. Королева, сестра ея и прочія дѣвушки осматривали все, между тѣмъ пальмы ихъ были также заняты, онѣ ощупывали матеріи на диванѣ, стульяхъ, сукно и наши носовые платки.

Г. Нотъ, зная совершенно Отаитянской языкъ, сдѣлалъ намъ одолженіе, служилъ переводчикомъ въ разговорѣ съ Королемъ. Я пригласилъ его отобѣдать съ нами, извинясь, что будетъ мало свѣжаго, а все соленое. Король охотно согласился остаться и улыбаясь, сказалъ: "Я знаю, что рыбу всегда ловятъ при берегахъ, а не на глубинѣ моря." За столъ сѣли по приличію: первое мѣсто занялъ онъ, по правую его сторону Королева, потомъ Г. Нотъ и Лазаревъ, по лѣвую сторону дочь и я. Сестра Королевы не разсудила сѣсть за столъ, а избрала себѣ мѣсто у борта по удобности, она нянчила маленькаго наслѣдника острововъ Общества. Король, и все его семейство ѣли охотно, и запивали исправно виномъ. Какъ вода у насъ была изъ Портъ-Жаксона, слѣдовательно не совсѣмъ свѣжая, то Король приказалъ одному островитянину подать кокосовой воды; островитянинъ принеся кокосовыхъ орѣховъ, искусно отбилъ молоткомъ верхи оныхъ, и Король который пилъ воду смѣшивая съ виномъ, при семъ безпрестанно обтиралъ потъ катившійся съ здороваго лица его. Когда пилъ несмѣшанное вино, при каждомъ разѣ, по обряду Англичанъ, упоминалъ чье либо здоровье, наклоняя голову и касаясь рюмкой о рюмку. Отобѣдавъ, спросилъ сигарку, курилъ, и пилъ кофе. Между тѣмъ примѣтилъ, что Г. Михайловъ его срисовываетъ украдкою; чтобъ онъ былъ покойнѣе, я подалъ ему мой портретъ, нарисованный Г. Михайловымъ. Онъ изъявилъ желаніе, чтобы его нарисовали съ симъ портретомъ въ рукѣ; я ему отвѣчалъ, что ежели желаетъ быть нарисованъ держа чье либо изображеніе, я дамъ несравненно приличнѣйшее, и вручилъ ему серебрянную медаль съ изображеніемъ Государя Императора Александра I-го, чѣмъ онъ былъ весьма доволенъ. Портретъ Короля и его жены находится въ атласѣ.

Въ то время, когда Г. Михайловъ рисовалъ съ Помари, Королева взяла груднаго сына своего отъ сестры; кормила его грудью при всѣхъ, безъ малѣйшей застѣнчивости. Изъ сего видно, что на островѣ Отаити матери еще нестыдятся кормить дѣтей грудью при зрителяхъ, и исполняютъ нѣжнѣйшую свою обязанность.

Я повелъ Короля въ палубу, показалъ въ декѣ пушки, канаты и прочія вещи и тогда же велѣлъ ему салютовать 15ю выстрѣлами. Онъ былъ крайне доволенъ сею почестію, однако жъ при каждомъ выстрѣлѣ, держа мою руку, прятался за меня.

Послѣ обѣда посѣтили насъ, Главный Секретарь Короля Поафеа, его братъ Хитота, (котораго считаютъ хорошимъ военнымъ начальникомъ), и одинъ изъ чиновниковъ хранитель Общественнаго кокосоваго масла, собираемаго въ пользу Библейскаго Общества. Каждый изъ сихъ моихъ гостей, когда случалось быть со мною на единѣ, увѣрялъ что онъ истинный мой другъ, и потомъ просилъ или носоваго платка или рубахи, ножика, топора; прежде всего я далъ имъ по серебренной медали, и не отказывалъ ни въ чемъ, ибо имѣлъ много разныхъ вещей, назначенныхъ единственно для подарковъ и вымѣна съѣстныхъ припасовъ. Вельможи сіи предпочитали грокъ, обыкновенному Тенерифскому вину; вѣроятно, по той причинѣ, что крѣпость выпиваемаго ими грока, зависѣла отъ ихъ произвола.

Въ 5 часовъ подъѣхала другая Королевская лодка, на коей привезли мнѣ отъ Помари подарки, состоящіе изъ четырехъ большихъ свиней, множества кокосовыхъ орѣховъ, толченаго ядра сихъ орѣховъ, завернутаго въ листья, хлѣбныхъ плодовъ сырыхъ и печеныхъ, коренья таро и ямсу печенаго, банановъ обыкновенныхъ и горныхъ, Отаитскихъ яблоковъ, и нѣсколько сахарнаго тростника. Не имѣя почти ничего свѣжаго, кромѣ непріятныхъ съ виду курицъ, оставшихся отъ похода, которыя одна у другой выщипали перья и хвосты, мы вдругъ чрезвычайно разбогатѣли, ибо ко множеству вымѣненныхъ съѣстныхъ припасовъ, присоединились полученные въ подарокъ отъ Короля, и даже насъ затѣснили и занимали много времени на убираніе оныхъ. Таковое изобиліе во всемъ и пріязненное обхожденіе Отаитянъ, весьма понравилось нашимъ матрозамъ. Они съ островитянами непрестанно брали другъ друга за руки, повторяя: юрана, юрана! что означаетъ привѣтствіе.

Въ 6 часовъ вечера, Король отправилъ Королеву и всѣхъ къ ней принадлежавшихъ на своей двойной лодкѣ, а самъ еще остался; всѣ островитяне разъѣхались. Когда совершенно стемнѣло и Помари пожелалъ возвратиться на островъ, я изготовилъ свой катеръ, назначилъ Мичмана Демидова на руль, велѣлъ поставишь два зажженные фальшфейера на носъ катера для освѣщенія. При прощаніи Король меня просилъ, чтобъ положишь бутылку рому въ катеръ, и сказалъ мнѣ, что у него на островѣ дѣлали ромъ и могутъ дѣлать много, но какъ Отаитяне, употребляя крѣпкой напитокъ, безпокойны, то онъ вовсе запретилъ приготовлять ромъ, не взирая что самъ принадлежитъ къ числу первыхъ охотниковъ до сего напитка. При отбытіи катера отъ шлюпа, зажгли на носу онаго два фальшфейера и тотчасъ для увеселенія Короля пустили 22 ракеты; нѣкоторыя были съ звѣздочками.

Г. Демидовъ, по возвращеніи, сказалъ мнѣ, что катеръ присталъ за мысомъ Венеры прямо противъ дома Короля, который былъ симъ весьма доволенъ; просилъ Г. Демидова нѣсколько подождать и вскорѣ самъ явился съ подарками; отмѣрилъ ему 8, а каждому гребцу по 4 маховыхъ сажени Отаитской матеріи, сдѣланной изъ коры хлѣбнаго дерева.

Еще солнечные лучи не освѣтили мачтъ нашихъ, а уже со всѣхъ сторонъ островитяне на лодкахъ, нагруженныхъ плодами, старались каждый напередъ пристать къ шлюпу. Но какъ намъ нуженъ былъ просторъ, чтобъ заняться вытягиваніемъ стоячаго такелажа, островитяне весьма стѣсняли насъ на шлюпѣ, и могли мѣшать производству работъ, то для избѣжанія сего я приказалъ Г. Резанову взять разнаго рода вещей на яликъ, оттянушься за корму, и тамъ производишь мѣну. На шлюпъ велѣлъ впускать только однихъ почетныхъ господъ Эри. Симъ средствомъ отвлекли мы стеченіе народа за корму; тамъ окружали яликъ разныя лодки, наполненные островитянами обоего пола; всѣ старались промѣнять свои вещи по желанію.

Мы преимущественно вымѣнивали куръ и лимоны. Сіи послѣдніе я имѣлъ намѣреніе посолить въ прокъ для служителей и употреблять вмѣсто противуцынготнаго средства въ большихъ Южныхъ широтахъ.

Въ 8 часовъ утра я съ Г. Лазаревымъ поѣхалъ на берегъ къ Королю, его Секретарю Поафаю и къ Г. Ношу. Мы вошли прямо на берегъ у дома Г. Нота. Домъ сей построенъ на взморьѣ, лицемъ къ заливу. Застали хозяина и онъ познакомилъ насъ съ своею женою. Молодая Англичанка привыкла къ уединенной жизни; хотя не красавица, но имѣетъ даръ сократить скучный образъ жизни Г. Нота. Оба они, выѣхавъ изъ Англіи, не желаютъ нынѣ возвратиться въ свое отечество; считаютъ себя счастливѣе на островѣ Отаити.

Г. Нотъ обязалъ насъ, принявъ на себя трудъ, проводить къ Королю. Мы пошли вдоль по песчаному взморью къ мысу Венеры, гдѣ нашли Г. г. Михайлова и Симанова, окруженныхъ множествомъ островитянъ обоего пола и различнаго возраста. Г. Михайловъ занимался рисованіемъ вида Матавайской гавани, а Г. Симановъ повѣркою хронометровъ, на самомъ томъ мѣстѣ, гдѣ Капитанъ Кукъ, господинъ Бенксъ и Гринъ наблюдали, за 51 годъ передъ симъ, прохожденіе Венеры, и съ такою точностью опредѣлили долготу сего мыса. Я пригласилъ Г. Михайлова идти съ нами, надѣялся, что онъ увидитъ предметы достойные его кисти. Отсюда намъ надлежало переѣхать рѣчку, которая течетъ съ горъ, и извиваясь на Матавайской равнинѣ, впадаетъ въ море. Старуха, стоявшая по другую сторону рѣчки, но просьбѣ Г. Нопта вошла въ воду по колѣно; пригнала къ намъ лодку, въ которой потащила насъ къ противулежащему берегу, и въ награду за трудъ получила двѣ нитки бисера, чему весьма обрадовалась. Мы вышли на берегъ, прямо въ кокосовую рощу. Не взирая, что солнце было уже очень высоко, за густотою листьевъ пальмовыхъ деревъ, лучи его рѣдко мѣстами проникали, образуя въ воздухѣ свѣтлые косвенные параллельные пути свои. Въ тѣни высокихъ пальмовыхъ деревъ мы подошли къ Королевскому дому. Онъ обнесенъ вокругъ досчатымъ заборомъ къ 2 1/2 фута вышины; мы перешли посредствомъ крытыхъ въ землю съ обѣихъ сторонъ толстыхъ колодъ, вышиною въ половину забора, который необходимо нуженъ, чтобы оградить домъ отъ свиней; онѣ ходятъ на волѣ и питаются упавшими съ деревъ плодами и кокосовыми орѣхами. Сдѣлавъ нѣсколько шаговъ, мы прошли сквозь домъ, длиною около 7ми, шириною около 5ти саженъ. Крышка лежитъ на 3хъ рядахъ деревянныхъ столбовъ; средній рядъ поставленъ перпендикулярно, а два крайніе не выше шести футъ, имѣютъ наклонъ внутрь, покрыты матами; крышка состоитъ изъ двухъ наклонныхъ плоскостей, покрыта листьями дерева, называемаго Фаро. Въ горницѣ по обѣимъ сторонамъ стояли широкія кровати на Европейскій образецъ, и были покрыты желтыми одѣялами. Изъ дома мы опять перешли чрезъ заборъ въ другую сторону, гдѣ возлѣ малаго домика на постланныхъ на землѣ матахъ, Король съ своимъ семействомъ сидѣлъ сложивъ ноги и завтракалъ поросячье мясо, обмакивая въ морскую воду, налитую въ гладко обдѣланныхъ черепкахъ кокосовыхъ орѣховъ. Завтракающіе передавали кушанье изъ рукъ въ руки, ѣли съ большою охотою, облизывая пальцы {У Князей Абазійскихъ, живущихъ по Восточному берегу Чернаго моря, за обѣдомъ также садятся все въ большой кругъ на полъ и пристально наблюдаютъ за каждымъ движеніемъ своего Князя (который раздѣляетъ барана), чтобъ не упустить я поймать руками кусокъ мяса, брошенный каждому въ очередь.}; оставшіяся кости бросали собакѣ. Вмѣсто воды пили кокосовую воду изъ орѣха, отбивъ искусно верьхъ онаго топорикомъ. Въ лѣвой сторонѣ отъ сего мѣста островитянинъ пріуготовлялъ кушанье изъ хлѣбнаго плода и кокоса; въ правой возлѣ самаго дома стоялъ разный домашній приборъ.

Король, пожавъ намъ руки, сказалъ: корона. По приказанію его принесли для насъ низенькія скамейки, ножки коихъ были не выше шести дюймовъ, каждому подали стеклянный бакалъ полный свѣжей кокосовой воды. Сей прохладительный напитокъ весьма вкусенъ. Разговоры наши были обыкновенные. Здоровы ли вы, какъ нравится вамъ Отаити и сему подобное. Между тѣмъ Г. Михайловъ, отошедъ шаговъ на 6 въ сторону, срисовывалъ всю Королевскую группу, сидящую за завтракомъ. Прочіе островитяне окружали Г. Михайлова, сердечно смѣялись, и о каждой вновь изображенной фигурѣ расказывали Королю. Когда завтракъ кончился, Король вымылъ руки и насъ оставилъ съ Королевою. возвратившись, взялъ меня за руку и повелъ въ малой домикъ, шириною въ 14, длиною въ 28 футъ. Домикъ сей разгороженъ поперегъ на половинѣ длины. Та половина, въ которую мы вошли, служила 1З20 кабинетомъ. Къ одной стѣнѣ поставлена двухъспальная кровать, а къ другой на сдѣланныхъ полкахъ лежали Англійскія книги и свернутая карта земнаго шара; подъ полками стоялъ сундукъ съ замкомъ и шкатулка краснаго дерева, подаренная Англійскимъ Библейскимъ Обществомъ. Я примѣтилъ, что присутствіе Г. Нота не нравилось Королю, и онъ поспѣшилъ запереть дверь; потомъ показалъ свои часы, карту, тетрадь начальныхъ правилъ Геометріи, которой онъ учился съ Англійской книги, и что понималъ, списывалъ въ сію тетрадь на Отаитскомъ языкѣ. Вынулъ изъ шкатулки чернилицу съ перомъ и лоскутомъ бумаги, подалъ мнѣ, прося написать по Русски, чтобъ подателю сей записки отпущена была бутылка рому. Я написалъ, чтобъ посланному дать 3 бутылки рому и 6 Тенерифскаго вина. Въ сіе время вошли Г. Нотъ и Лазаревъ. Король смутился, поспѣшно спряталъ записку, чернилы, бумагу, Геометрическую тетрадь и перемѣнилъ разговоръ. Побывъ недолго у Короля, мы послѣдовали за Г. Нотомъ извилистою тропинкою въ тѣни лимонной и апельсинной рощи. Сіи плодоносныя деревья, подъ открытымъ небомъ, въ благорастворенномъ климатѣ, растутъ, какъ другія деревья, безъ всякаго отъ островитянъ попеченія. Мы видѣли нѣсколько опрятныхъ домиковъ, и въ одинъ разстворенный зашли. Въ домѣ не было никого; посрединѣ стояла двухъ спальная кровать, покрытая опрятно желтымъ одѣяломъ; надъ изголовьемъ въ крышѣ за жердью положено было Евангеліе. Не большая скамейка на низкихъ ножкахъ, камень, которымъ разтираютъ кокосовые орѣхи и нѣсколько очищенныхъ черепковъ сихъ орѣховъ, составляли весь домашній приборъ счастливыхъ островитянъ. Съѣстные припасы ихъ почти безпрерывно въ продолженіи года готовы на деревьяхъ, когда имъ нужны снимаютъ, нѣтъ никакой надобности заготовлять въ запасъ и беречь для будущаго времени. Вѣроятно, хозяева сего дома увѣрены въ неприкосновенности собственности каждаго, совершенно покойно полагаясь на честность сосѣдей, оставили жилищѣ свое. Гдѣ, кромѣ какъ на островѣ Отаити, можно сіе сдѣлать и потомъ не раскаиваться? Прошедъ еще нѣсколько далѣе по тропинкѣ, между кустарниками и небольшимъ лѣсомъ, мы достигли къ церквѣ; она построена на подобіе Королевскаго дома; по срединѣ во всю длину проходъ между деревянныхъ по обѣимъ сторонамъ поставленныхъ скамѣекъ, къ одной сторонѣ сдѣлана на четырехъ столбахъ, вышиною въ пять футъ, окруженная перилами каѳедра, съ которой Миссіонеръ проповѣдуетъ Слово Божіе. Вообще по внутреннему устроенію церковь подобна Реформатской. Изъ церкви мы вышли на взморье, и прошедъ къ Востоку съ полмили, достигли къ дому Секретаря Паофая. Врытыя въ землю колоды, какъ выше упомянуто, и теперь способствовали намъ перейти чрезъ низкій досчатый заборъ. Одна сторона дома была на взморьѣ, во внутренности мы увидѣли молодую прекрасную Отаитянку, жену Паофая, сидящую съ подругами своими на посланныхъ на землю матахъ; она кормила грудью своего ребенка; всѣ были одѣты весьма чисто въ бѣлое Отаитское платье, за ушами имѣли цвѣты. Паофая не было дома. Г. Ношъ показалъ намъ весьма чистую спальню, въ коей стояла двухъ-спальная кровать, покрытая желтымъ одѣяломъ съ красными узорами, столикъ и на ономъ шкатулка. Добродушная хозяйка, по просьбѣ Г. Нота, отворила шкатулку и показала намъ хранящуюся въ оной книгу; въ сію книгу всѣ дѣла, заслуживающія вниманія, записываются на Отаитскомъ языкѣ весьма хорошимъ почеркомъ. Г. Нотъ выхвалялъ дарованія сего островитянина. Потомство конечно ему будетъ благодарно за таковое хорошее начало Исторіи острововъ Общества; а имя его останется незабвенно въ лѣтописяхъ острова Отаити. При прощаніи я подарилъ женѣ Паофая нѣсколько паръ сережекъ, а подругамъ ея каждой по одной парѣ. Онѣ казались довольны нашимъ посѣщеніемъ и подарками; разсматривая сережки, подносили ихъ къ ушамъ.

Время уже было за полдень, мы пошли назадъ тою же дорогою, нѣсколько оную сократили тѣмъ, что островитяне на плечахъ перенесли насъ чрезъ рѣчку. Въ домѣ Г. Нота отдохнули и освѣжились кокосовою водою. Вода сія когда свѣжа, при усталости въ знойной день, кажется лучше всѣхъ существующихъ извѣстныхъ напитковъ.

Мы встрѣтились на мысѣ Венерѣ съ Г. Заводовскимъ и Симановымъ; первый съѣзжалъ на берегъ для прогулки послѣ сорокадневной тяжкой простудной болѣзни, чтобъ подышать береговымъ бальзамическимъ воздухомъ въ тѣни пальмовыхъ и другихъ цвѣтущихъ деревъ; у мыса Венеры мы сѣли въ катеръ и отправились на шлюпъ Востокъ.

Послѣ обѣда Король пріѣхалъ къ намъ со всѣмъ семействомъ и приближенными. Хотя я приказывалъ пускать на шлюпъ однихъ начальниковъ, однако сего не возможно было исполнить, ибо сами начальники приводили островитянъ, называя ихъ своими пріятелями, просили чтобъ ихъ пустить. Таковыхъ гостей въ продолженіи дня набралось много; угощеніе наше было обыкновенное. Нѣтъ ни одного Отаитянина или Отаитянки, которые бы не выпили съ большимъ удовольствіемъ грокъ, а какъ весьма часто графины осушались, и при каждомъ таковомъ случаѣ я приказывалъ моему деньщику Мишкѣ, вновь наполнять оные, то не рѣдко оставлялъ графины на довольное время пустыми, дабы не бесѣдовать съ пьяными островитянами. Желаніе пить преодолѣвало ихъ терпѣніе. Король и нѣкоторые чиновники сами начали кликать: Миса! Миса! и когда онъ на призывъ ихъ приходилъ, показывали, что графины пусты. Онъ бралъ графины поспѣшно, но возвращался медленно, и то съ весьма слабымъ грокомъ. За таковую хитрость они его не полюбили и считали весьма скупымъ. Когда по просьбѣ ихъ я имъ что дарилъ, и приказанія о семъ дѣлалъ кому нибудь иному, они радовались, а когда приказывалъ деньщику, чтобъ подалъ такую то вещь, неудовольствіе обнаруживалось на ихъ лицахъ, и они повторяли: Миса! Миса! Такимъ образомъ онъ навлекъ на себя неблагорасположеніе знатныхъ людей острова Отаити.

Сего дня я представилъ Королю двухъ мальчиковъ, пришедшихъ ко мнѣ на островѣ Матея. Онъ ихъ распрашивалъ, смѣялся и передразнивалъ, когда они съ ужасомъ вспоминали, разсказывая, какъ были преслѣдуемы людоѣдами, дѣлали всѣ тѣ кривлянія, которыя островитяне обыкновенно дѣлаютъ при своихъ празднествахъ и когда ѣдятъ взятаго плѣнника. Чрезъ Переводчика Виліама мы вѣрнѣе узнали причину несчастнаго приключенія четырехъ мальчиковъ. Они съ острова Анны занесены крѣпкимъ вѣтромъ къ острову Матеа; ихъ было всѣхъ 10 человѣкъ; вскорѣ послѣ сего пристали лодки съ острова Тай, жители коего называются Вагейту. Они перебили всѣхъ прежде пріѣхавшихъ и по безпрестанной между ими враждѣ, всѣхъ съѣли, кромѣ сихъ четырехъ, которые спаслись въ кустахъ во внутренности острова; а жители съ острова Тай, не видя непріятелей, отправились. Усмотрѣвъ приближающіяся Европейскія суда, мальчики обрадовались; ибо отъ родственниковъ слыхали, что Европейцы обходятся ласково, и людей не ѣдятъ, и потому спѣшили къ мысу, дѣлали знаки, чтобъ съ судовъ увидѣли. Я предоставилъ имъ на волю остаться на шлюпѣ или на островѣ Отаити. Коль скоро они объявили желаніе остаться на островѣ, я поручилъ старшаго покровительству Паофая, а младшаго, его брату Военному начальнику. Г. Лазаревъ привезенныхъ имъ двухъ мальчиковъ оставилъ въ покровительство двухъ другихъ начальниковъ.

Мальчики нашли на островѣ Отаити своихъ земляковъ съ острова Анны и весьма обрадовались, увидя ихъ. Старшій подвелъ одного ко мнѣ и сказалъ, что онъ съ острова Анны; когда я въ томъ усомнился, онъ показалъ на тѣлѣ испестренія, которыя были такія же, какъ у него, и какія я видалъ на ляшкахъ у пріѣзжавшаго къ намъ съ острова Нигири. Изъ сего заключаю, что и лодка на островѣ Нигири была тамъ для промысла съ острова Анны.

Къ 8ми часамъ вечера число гостей нашихъ весьма умножилось; чтобъ ихъ нѣсколько занять, я приказалъ пустить съ юта 20 ракетъ разныхъ родовъ. Король при семъ явленіи всегда прятался за меня. По окончаніи забавъ, всѣ разъѣхались довольны, и прощаясь съ нами повторяли: юрана! юрана!

Г. Заводовскій и прочіе Офицеры, бывшіе сего дня на берегу, не могли довольно нахвалиться честностію и дружелюбнымъ обхожденіемъ островитянъ. Каждый изъ нихъ старался услужить нашимъ путешественникамъ, быть ихъ проводникомъ. Г. Демидовъ оставался весь день на берегу у налитія прѣсной воды, присталъ съ баркасомъ прямо къ песчаному взморью, отъ мыса Венеры къ Югу на полмили. Въ шестидесяти саженяхъ отъ сего мѣста вдоль берега протекаетъ рѣчка; наливаніе производилось весьма успѣшно. Отаитянскіе мальчики охотно входили въ рѣчку, наполняли анкерки и доставляли къ берегу. Нашимъ матросамъ оставалось только носить боченки къ гребнымъ судамъ, и они едва успѣвали ходить взадъ и впередъ. Островитяне изъявляли служителямъ свою благопріязнь и гостепріимство, приглашали ихъ въ ближніе домы, угощали кокосовыми орѣхами и апельсинами.

Г. г. Нотъ, и Лазаревъ пріѣхали ко мнѣ завтракать на шлюпъ Востокъ въ 8 часовъ утра, и вскорѣ потомъ я съ ними отправился на берегъ, чтобы осматривать мѣсто бывшаго Морая {Мораемъ жители острововъ Великаго Океана называютъ мѣсто и зданіе, гдѣ хоронятъ мертвыхъ и совершаютъ жертвоприношенія.}. Оно находится отъ мыса Венеры къ Западу на 2 1/2 мили. Море было тихо, мы скоро переѣхали сіе разстояніе и пристали къ берегу въ гавани Тоархо, гдѣ Капитанъ Блей стоялъ на якорѣ въ 1788 году: не дошедъ до Морая, мы остановились у такъ называемой Королевской церкви. Она обнесена заборомъ въ 2 1/2 фута вышиною; земля вокругъ вымощена камнемъ. Г. Нотъ приказалъ отворить двери и открыть ставни; мы вошли въ сіе большое зданіе, коего длина 70 футовъ, а ширина 50 футовъ; крышка держалась на трехъ рядахъ столбовъ изъ хлѣбнаго дерева, средній рядъ стоялъ перпендикулярно, а боковыя два, коихъ вышина въ половину среднихъ, наклонены нѣсколько съ обѣихъ сторонъ внутрь строенія; верхніе концы крайнихъ столбовъ вырѣзаны на подобіе вилокъ глубиною въ 6 дюймовъ; въ сіи вырѣзки вложена на ребро, толстая доска вдоль всего строенія. На средній рядъ столбовъ положены брусья; на среднемъ брусѣ и доскахъ, ребромъ поставленныхъ къ крайнимъ столбамъ, утверждены стропила, на ребро же поставленныя, поперегъ оныхъ жерди изъ легкаго дерева; искусно оплетенныя веревками изъ волоконъ кокосоваго и хлѣбнаго дерева. Сія кровля покрыта листьями дерева Фаро. Зданіе оканчивается къ обоимъ концамъ полукругомъ. Вмѣсто желѣза или гвоздей все связано разноцвѣтными веревками весьма искусно и красиво. Бока во всю длину обиты досками, для свѣта сдѣланы продолговатыя окна, которыя задвигаются ставнями. Къ Сѣверной сторонѣ, для проповѣдниковъ три возвышенныя мѣста, каждое на четырехъ столбахъ. Скамейки поставлены поперегъ церкви въ два ряда, а по срединѣ проходъ, точно такъ, какъ въ прежде описанной церквѣ. Внутренность украшена, по обыкновенію Отаитянъ, разноцвѣтными тканями, которыя прицѣплены кое-какъ къ жердочкамъ и стропиламъ, составляютъ необыкновенное, но пріятное украшеніе. Въ построеніи сего большаго зданія видна легкость и крѣпость, нѣтъ лишняго, тяжелаго или какого нибудь недостатка. Сіе служитъ доказательствомъ природнаго остроумія и искуства островитянъ.

Г. Нотъ повелъ насъ къ тому мѣсту, гдѣ прежде былъ Морай, огромное и великаго труда стоившее зданіе, которое описано Капитаномъ Кукомъ; мы удивились, когда нашли только груду камней; по принятіи Христіанской вѣры, островитяне разрушили Морай.

Потомъ мы шли вдоль берега къ Западу въ тѣни кокосовыхъ и душистыхъ деревъ хлѣбнаго плода; прошедъ около мили, увидѣли на взморьѣ въ маленькомъ открытомъ шалашикѣ на постланныхъ чистыхъ рогожахъ сидящаго старика, высокаго роста, одѣтаго въ бѣлое платье. Блѣдность лица, впалые глаза и щеки доказывали, что онъ съ давняго времени удрученъ болѣзнію. Его окружали дѣти; старшей дочери было около 13ти, а сыну около пяти лѣтъ; они подали намъ, по приказанію его, низенькія скамейки и мы сѣли. Г. Нотъ объявилъ, что мы Капитаны Военныхъ шлюповъ Россійскаго Императора Александра, простираемъ плаваніе Южнымъ Океаномъ для обрѣтенія неизвѣстныхъ странъ. Старикъ спросилъ, не желаемъ ли мы послѣ усталости укрѣпишься пищею, но мы съ признательностію отказались. Тогда велѣлъ принести свѣжихъ кокосовыхъ орѣховъ. Слуга, отбивъ искусно верьхъ каждаго орѣха нарочно для сего сдѣланнымъ топорикомъ изъ самаго крѣпкаго дерева, подносилъ каждому изъ насъ по орѣху. Прохладная кокосовая вода утолила жажду и подкрѣпила силы наши. При прощаніи я подарилъ дочери зеркало и нѣсколько нитокъ разноцвѣтнаго бисера, а сыну ножичекъ и зеркальцо. Старикъ, коего имя Меноно, любилъ своихъ дѣтей; за ласку къ нимъ на блѣдномъ линѣ его изображалось чувство благодарности. Онъ управляетъ островомъ и первый вельможа по Королѣ; въ шалашикѣ сидитъ у взморья единственно для дневнаго морскаго прохладительнаго вѣтра. Въ сараѣ у Меноно мы видѣли нѣсколько небольшихъ пушекъ и 24хъ фунтовыхъ коронадъ.

На обратномъ пути къ катеру дорогою заворотили въ большой сарай, гдѣ строилась двойная лодка; нижнія части ея изъ цѣльнаго дерева, называемаго Апопе, которое вырубаютъ на горахъ; верхняя часть лодокъ изъ хлѣбныхъ деревьевъ, которые сплачиваютъ, сшиваютъ веревкам и весьма плотно и залѣпляютъ смолою. Вмѣсто струговъ для очищенія деревьевъ употребляютъ кораллы; въ семъ же сараѣ было множество колодъ изъ бамбу въ 2 1/2 фута длины, въ 2 и 2 1/2 дюйма въ діаметрѣ, для сохраненія кокосоваго масла, пожертвованнаго жителями въ пользу распространенія Христіанской вѣры, на издержки для печатанія библій и прочаго. Г. Нотъ ожидалъ судно изъ Портъ-Жаксона съ бочками, въ которыя вливаютъ сіе масло, и доставляютъ въ Лондонъ. Кромѣ сего приносятъ также въ даръ немало Ароруту.

Возвратясь къ катеру, мы отправились на шлюпъ Востокъ. Вѣтръ и теченіе были тогда прямо отъ шлюповъ; идучи сею струею, удивлялись великому множеству плывущихъ апельсинныхъ корокъ, брошенныхъ съ двухъ шлюповъ, и утѣшались, то служители пользуются такимъ изобиліемъ плодовъ.

Бъ то время, когда мы осматривали Королевскую церковь, Г. Заводовскій зашелъ къ Паофаю, гдѣ засталъ всѣхъ домашнихъ его, занимающихся разными рукодѣліями: одни красили ткани, другіе починивали оныя, подкладывая куски той же ткани, а прочіе пріуготовляли красную краску, которую составляютъ изъ маленькихъ ягодъ, содержащихъ въ себѣ желтый сокъ; изъ ягодъ выжимаютъ сей сокъ на зеленой древесной листъ и завернувъ, мнутъ пальцами, доколѣ обратится въ красную краску, на что потребно весьма мало времени. Ягоды сіи величиною съ наши вишни, цвѣтомъ желто-красноватыя.

Добродушная хозяйка показывала, какимъ образомъ они склеиваютъ свои ткани. Клей, родъ крахмала, составляется изъ Арорута, весьма много наружностію похожаго на картофель; но нѣсколько желтѣе. Его размачиваютъ, а потомъ приготовляютъ клейкость, подобную крахмалу.

Молодая прекрасная хозяйка подчивала Г. г. Заводовскаго и Михайлова, по обыкновенію Отаитянъ, свѣжею кокосовою водою. Каждый изъ нихъ при прощаніи дарилъ ее за ласковое гостепріимство.

Къ обѣду Король со всѣми приближенными пріѣхалъ на шлюпъ Востокъ. Послѣ обѣда изъявилъ желаніе быть у Г. Лазарева на шлюпѣ Мирномъ. Для сего подали къ борту двойную Королевскую лодку. Женщины помѣстились въ кормовой части; Помари, нѣсколько начальниковъ, я и два Офицера заняли мѣста на передней площадки лодки. Хотя море было совершенно гладко, какъ зеркало, однако лодка отъ большаго числа дородныхъ людей, едва держалась на поверхности водъ.

Г. Лазаревъ принялъ гостей и отвелъ ихъ въ свою каюту, гдѣ угощалъ любимымъ ихъ напиткомъ грокомъ. Король скоро проголодался и приказалъ, изъ находящихся за кормою лодокъ подать печеныхъ кореньевъ Таро и Ямсу. Г. Лазаревъ, увидя сіе, велѣлъ подать нѣсколько жареныхъ курицъ и всѣ гости ѣли весьма охотно, не взирая, что недавно на шлюпѣ Востокъ обѣдали.

Королева, нашедъ случай быть наединѣ съ Г. Лазаревымъ, просила дать ей бутылку рому, и когда онъ сказалъ, что послалъ къ Королю, она отвѣчала: онъ все выпьетъ одинъ и мнѣ ни капли не дастъ; послѣ сего приказано дать ей двѣ бутылки рому.

Когда гости наши осматривали пушки на шлюпѣ Мирномъ, ихъ болѣе всего занимали рикошетные выстрѣлы.

По множеству прибывшихъ съ берега посѣтителей, я скоро возвратился на шлюпъ. Всѣхъ чиновниковъ, женъ ихъ, подчивали чаемъ, шеколадомъ и вареньемъ; но они всему предпочитали грокъ. Когда кому удавалось быть со мною наединѣ, каждый увѣрялъ меня, что мнѣ истинный другъ, и просилъ подарка, не взирая, что его уже прежде дарили.

Обыкновеніе сіе вошло со временъ Капитана Кука, отъ того, что онъ, Г. г. Банксъ, Форстеръ, Гринъ, Валлисъ и многіе Офицеры имѣли по необходимости каждый своихъ друзей, которые ихъ оберегали и не давали въ обиду другимъ островитянамъ. Съ того времени и по нынѣ Отаитяне, видя большую выгоду быть Европейцу другомъ для подарковъ, при первой встрѣчѣ говорятъ на Англійскомъ языкѣ слова: you my friend, ты мой другъ; а потомъ: give me handkerschief, дай мнѣ платокъ.

Мѣна продолжалась обыкновеннымъ образомъ, только курицъ привозили меньше и просили за нихъ дороже; свиней же, которыхъ на острову много, мы ни одной не могли купить отъ того, что Король наложилъ (табу) запрещеніе на свиней, по слѣдующей причинѣ: на островѣ Эміо Миссіонеры строили небольшой бригъ; Король расчитывалъ, что онъ имѣетъ долю въ семъ суднѣ потому, что лѣсъ и другія пособія даны имъ, но когда бригъ былъ готовъ, тогда ему предложили оный купить за 70 тоновъ свинины. На сіе предложеніе Король Помари согласился, и запретилъ подданнымъ своимъ ѣсть и продавать свиней.

25

Въ Воскресенье солнце взошло уже высоко, но ни одинъ островитянинъ къ намъ не пріѣхалъ, мы сему крайне удивились. Переводчикъ Вилліамъ объяснилъ намъ, что они всѣ были въ церквѣ.

По окончаніи работъ на обоихъ шлюпахъ отпустили половину числа служителей на берегъ съ тѣмъ, чтобы вымыли свое бѣлье, а потомъ гуляли сколько кому угодно.

Г. г. Заводовскій, Лазаревъ, я и почти всѣ Офицеры съ обоихъ шлюповъ поѣхали въ церковь. Сойдя на берегъ, мы увидѣли около домовъ только однихъ дѣтей, а всѣ взрослые островитяне отправились на молитву. Когда мы пришли, церковь уже была полна. Королева нѣсколько подвинулась и дала мнѣ мѣсто сѣсть. Всѣ островитяне были весьма чисто одѣты, въ лучшихъ праздничныхъ бѣлыхъ и желтыхъ нарядахъ, вообще всѣ на головѣ имѣли зонтики, а у женщинъ, кромѣ того, сверхъ уха воткнуты бѣлые или красные цвѣты. Всѣ съ большимъ вниманіемъ слушали Христіанское поученіе Г. Нота; онъ говорилъ съ особеннымъ чувствомъ. Вышедъ изъ церкви, островитяне поздоровались съ нами; всѣ разошлись по домамъ, а мы пошли къ катеру. -- Послѣ обѣда Г. г. Офицеры съ обоихъ шлюповъ ѣздили на берегъ, ихъ принимали дружелюбно и подчивали кокосовою водою. Нѣкоторые изъ островитянъ для воскреснаго дня не принимали подарковъ.

Таковое строгое наблюденіе правилъ вѣры относительно безкорыстія, въ народѣ, у коего еще не могло совершенно изгладиться изъ памяти дикое, необузданное самовольство, почесть можно примѣрнымъ.

26

Сего дня островитяне при произведеніи мѣны, больше всего требовали сережекъ, которыхъ сначала отнюдь вымѣнивать не хотѣли, почитая ихъ безполезными. А какъ серги можно имѣть въ карманахъ, то при каждомъ отправленіи на берегъ, я бралъ по нѣскольку паръ съ собою, дарилъ ими знатныхъ женщинъ, и онѣ серги надѣвали въ уши. Другіе островитяне, увидя сіе укращеніе и желая равняться въ нарядахъ съ знатными, пріѣзжали сами, или присылали своихъ родственниковъ, чтобъ вымѣнивать непремѣнно серги, такъ что мѣна сего дня была отлично выгодна, и у насъ серегъ наконецъ не стало, не взирая, что оныхъ было много. Король со всѣми своими приближенными обѣдалъ у меня; послѣ обѣда подарилъ мнѣ три жемчужины нѣсколько крупнѣе горошенки и просилъ, чтобы я показалъ подарки, которые намѣренъ ему послать. Вещи сіи онъ уже и прежде неоднократно видѣлъ, но просилъ чтобы оныхъ не отсылать, доколѣ не пришлетъ своего повѣреннаго, и отправить, какъ смеркнется, дабы никто изъ подданныхъ не примѣтилъ. Вѣроятно, Помари опасался, что чиновники, увидя подарки, пожелаютъ сами имѣть часть оныхъ, или будутъ завидовать его отличному богатству въ пріобрѣтенныхъ Европейскихъ вещахъ. Подарки сіи состояли въ красномъ сукнѣ, нѣсколькихъ шерстяныхъ одѣялахъ, фламскомъ полотнѣ, полосатомъ тикѣ, платкахъ пестрыхъ, ситцѣ разнаго узора, зеркалахъ, ножахъ складныхъ, топорахъ, буравахъ и стеклянной посудѣ. Всѣ сіи вещи принадлежали къ числу отпущенныхъ съ нами Адмиралтействомъ для подарковъ народамъ великаго Океана. Помари болѣе нуждался въ бѣломъ коленкорѣ и миткалѣ, ибо его одежда состояла единственно изъ сихъ тканей; за неимѣніемъ оныхъ, я принужденъ былъ подарить ему нѣкоторыя изъ своихъ простынь, которымъ онъ болѣ обрадовался, нежели прочимъ вещамъ. Всѣ вообще подарки доставлены къ нему, когда было темно.

Король и всѣ островитяне знали, что мы налились уже водою и совершенно готовы сняться съ якоря, а потому съ утра всѣ спѣшили что нибудь вымѣнять, привозили разныя издѣлія свои, которыя вымѣнены и доставлены нами въ Музеумъ Государственнаго Адмиралтейскаго Департаменшт.

Въ продолженіи нашего пребыванія при островѣ Отаити, мы вымѣняли столько апельсиновъ и лимоновъ, что насолили оныхъ въ прокъ по 10ти бочекъ на каждый шлюпъ. Нѣтъ сомнѣнія, что сіи плоды послужатъ противу цынготнымъ средствомъ; прочихъ осталось еще много, хотя не было запрещенія оныхъ ѣсть всякому, сколько угодно; куръ также осталось не мало.

Сего дня посѣтилъ насъ Король съ приближенными. Онъ мнѣ вручилъ посылку къ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ съ сими словами: хотя въ Россіи есть много лучшихъ вещей, но сей большей матъ работы моихъ подданныхъ, и для того я оный посылаю. Потомъ Помари дарилъ всѣхъ Офицеровъ. Г. Заводовскому положилъ въ карманъ двѣ жемчужины и сверхъ сего подарилъ ему большую бѣлую ткань; Г. Торсону, Лѣскову и другимъ дарилъ также ткани. Каждый изъ нихъ съ своей стороны старался отблагодарить Короля разными подарками.

По просьбѣ моей Помари сдержалъ слово свое и доставилъ на шлюпъ Востокъ шесть свиней, на шлюпъ Мирный четыре, множество плодовъ и кореньевъ годныхъ для употребленія во время похода. Переводчикъ Вилліамъ, не смотря на запрещеніе, доставилъ на шлюпъ Востокъ четыре свиньи, за что равно и за труды по должности Переводчика, я его щедро одарилъ Европейскими вещами и платьемъ, также порохомъ и свинцомъ, потому что онъ имѣлъ ружья. Во время послѣдняго свиданія съ Королемъ, я ему крайне угодилъ, надѣвъ на вѣрнаго его слугу красный Лейбъ-Гусарскій мундиръ и привѣся ему чрезъ плечо мою старую морскую саблю. Подарокъ сей отмѣнно былъ пріятенъ слугѣ, и онъ занимался своею новою одеждою.

Насъ посѣтили сего дня всѣ начальники и каждый изъ нихъ принесъ мнѣ въ подарокъ по куску ткани. Я ихъ отдарилъ ситцами, стекляною посудою, чугунными котлами, ножами, буравами и прочимъ. Сверхъ того дарилъ всѣхъ чиновниковъ серебряными медалями, а простыхъ островитянъ бронзовыми, объясняя чрезъ Г. Нота, что сіи медали оставляю имъ для памяти, и что на одной сторонѣ изображенъ ИМПЕРАТОРЪ АЛЕКСАНДРЪ, отъ Котораго мы посланы, а на другой имена нашихъ шлюповъ Востока и Мирнаго. Хотя островитяне обѣщались хранить медали, но уже при насъ промѣнивали оныя матрозамъ за платки.

Пріѣхавшіе съ Королевой молодыя дѣвушки пѣли псалмы и молитвы, составляющія нынѣ единственное ихъ пѣніе; со времени принятія Христіанской вѣры островитяне, считаютъ за грѣхъ пѣть прежнія свои пѣсни, потому, что напоминаютъ идолопоклонническіе ихъ обряды; по собственному произволу оставили не только всѣ пѣсни, но и пляски.

Калейдоскопами нѣсколько времени забавлялись въ Европѣ, а потому предполагая, что они забавятъ и удивятъ островитянъ великаго Океана; я купилъ въ Лондонѣ нѣсколько калейдоскоповъ, но островитяне не обратили вниманіе свое на сіи игрушки. Я сказалъ Королю, что сего же вечера снимусь съ якоря, когда вѣтръ задуетъ съ берега. Онъ меня убѣдительно просилъ остаться еще на нѣсколько дней, а когда увидѣлъ, что я принялъ твердое намѣреніе отправишься, пожавъ мою руку, просилъ не забывать его; весьма неохотно разставался съ нами, сошедъ на лодку, потупилъ голову и долго шепталъ про себя, вѣроятно читалъ молитву, говорятъ, что онъ очень набоженъ; такимъ образомъ въ короткое время мы пріязненно познакомились съ сими островитянами, и вѣроятно навсегда съ ними разстались. Нѣкоторые желали со мной отправиться, но я ни кого не взялъ, исполняя желаніе Короля, который убѣдительно просилъ, чтобъ я его подданныхъ не бралъ съ собою.

Замѣчанія объ островѣ Отаити.

Островъ Отаити обрѣтенъ 1606 года Испанцемъ Квиросомъ, на пути изъ Калао, и названъ la Sagittaria. Послѣ сего заходили къ оному другіе мореплаватели въ разные годы и назвали: Англійскій Капитанъ Валлисъ, островомъ Короля Георгія III; Французскій Командоръ Бугенвиль Новою Цитерою, по причинѣ множества пригожихъ женщинъ. Наконецъ, со времени пребыванія Капитана Кука, островъ сохранилъ свое настоящее названіе, Отаити. Два круглые острова, соединенные низменнымъ узкимъ перешейкомъ, составляютъ островъ Отаити. Въ срединѣ каждаго изъ сихъ двухъ острововъ горы, верьхи коихъ часто бываютъ покрыты облаками. Къ взморью находятся мѣста пологія, обросшія прекраснѣйшими пальмовыми, хлѣбными и другими плодоносными деревьями и кустарниками.

Хлѣбныя деревья достигаютъ значительной высоты и толщины, и употребляемы на дѣланіе верхнихъ частей лодокъ, на столбы въ большихъ строеніяхъ, на скамейки въ домахъ, которыя обыкновенно на низкихъ ножкахъ изъ одного дерева. Съ коры собираютъ смолу для замазыванія пазовъ на лодкахъ, а изъ сырой коры выработываютъ ткани. Срубленное дерево начинаетъ вновь рости отъ корня, и чрезъ 4 года опять приноситъ плоды отъ 6 до 7 дюймовъ въ окружности нѣсколько продолговатые. островитяне пекутъ сіи плоды и питаются ими большую часть года.

Кокосовое дерево также велико, въ орѣхахъ вода или молоко, составляющія прохладительный напитокъ; ядро островитяне ѣдятъ просто сырое, или толченое; выжимаютъ изъ онаго большое количество масла, а остающимися выжимками кормятъ куръ и свиней. Выполированные орѣховые черепки употребляются вмѣсто посуды; изъ.волоконъ коры вьютъ веревки, которыя служатъ къ строенію домовъ и лодокъ; изъ молодыхъ кокосовыхъ листьевъ искусно плетуъ зеленые зонтики, которые носятъ на головахъ, вообще всѣ островитяне обоего пола и всякаго возраста.

Отаитянскіе яблони приносятъ плоды, которые имѣютъ видъ зрѣлыхъ нашихъ яблоковъ, вкусомъ весьма хороши, кромѣ самой средины, она крѣпка; цвѣты красные и бѣлые, женщины украшаютъ оными голову; изъ коры шелковицы островитяне пріуготовляютъ самыя тонкія ткани.

Банановое дерево приноситъ плоды превосходные для пищи; молодые отростки по цвѣту трудно отличить отъ крупной спаржи, а вареные вкусомъ лучше спаржи.

Толстое дерево, называемое Отаитянами Апопе, растетъ на горахъ и употребляемо на нижнія части лодокъ. Деревья называемые Фаро, роду пальмовыхъ, листьями ихъ, по причинѣ плотности и удобности, кроютъ всѣ крыши на домахъ. Плодъ сего дерева сосутъ жители коральныхъ острововъ; вѣроятно, и Отаитяне употребляютъ въ голодные годы.

Крѣпкое дерево Айто, изъ коего островитяне дѣлаютъ пики и другія оружія, также малые топоры для очищенія кокосовыхъ орѣховъ, и четыреугольныя колотушки съ рукоятками, которыми разбиваютъ размоченныя волокна, коры хлѣбнаго и другихъ деревъ, для пріуготовленія тканей.

Дерево Пурау легкое, употребляемо въ строеніяхъ на стропилы.

Бамбу родъ тростника ростетъ весьма высоко; колѣнцы длиною въ 2 1/2 фута, толщиною въ діаметрѣ отъ 2 1/2 до 3 дюймовъ, служитъ для храненія кокосоваго масла.

Виноградъ произрастаетъ хорошо, но въ маломъ количествѣ и разводится только миссіонерами. На островѣ Отаити много деревьевъ, доставляющихъ хлопчатую бумагу. И еще другихъ которые приносятъ плоды, похожіе на небольшія тыквы. Изъ листьевъ дерева Тау, смѣшанныхъ съ желтоватымъ сокомъ изъ ягодъ Маже, составляютъ красную краску; въ сію краску обмакиваютъ листья или стебли разныхъ травъ, смотря по желанію, и прикладываютъ къ разнымъ тканямъ, на которыхъ отъ сего остаются красные, совершенно напечатанные узоры.

Фиговыя, каштановыя, апельсинныя, лимонныя деревья, во множествѣ разведены Европейцами и составляютъ также нѣкоторую часть пищи для островитянъ. У Миссіонеровъ прекрасный садъ, наполненъ еще многими другими хорошими деревьями и кустарниками. Изъ огородныхъ овощей, по краткости времени, мы видѣли только ямсъ, таро, картофель, имбирь, колганъ, ананасы, арбузы, тыквы, капусту, огурцы, стручковый перецъ и табакъ.

На отмѣляхъ острова, морскія черви основали мѣстами коральныя стѣны, между коими и самымъ берегомъ образовались хорошія закрытыя гавани.

Высокія горы притягиваютъ влажныя тучи, они ниспадая, образуютъ много ручейковъ и рѣкъ, которыя, извиваясь, орошаютъ пологости и равнины острова Отаити.

Нагорныя мѣста острова совершенно пусты; напротивъ того пологія и равнины, къ взморью населены.

Отаитяне роста одинаковаго съ Европейцами, мущины тѣломъ и лицемъ смуглы, глаза, брови и волосы имѣютъ черные; у женщинъ вообще лица круглыя и пріятныя. Волосы, у всѣхъ возрастовъ обоего пола обстрижены подъ гребенку. хотя многіе путешественники находятъ между жителями, населяющими Отаити, разныя поколенія, но я сего не замѣтилъ. Видимому различію между начальниками и народомъ, причиною различный образъ ихъ жизни. Первостепенные Отаитяне побольше ростомъ и дороднѣе цвѣта оливковатаго, а простый народъ краснѣе. Вельможи Отаитянскіе ведутъ спокойную сидящую жизнь, простый народъ въ непрестанной дѣятельности, всегда безъ одеждъ, и нерѣдко подъ открытымъ небомъ, на коральныхъ стѣнахъ весь день занимается рыбною ловлею.

Отаитяне приняли насъ съ особеннымъ гостепріимствомъ; каждый изъ нихъ радовался и угощалъ каждаго изъ насъ, когда кто заходилъ въ домы ихъ. Ежедневно пріѣзжая на шлюпы, всегда были веселы и мы никогда не замѣтили, чтобъ между ими произходили размолвки или споры.

Число всѣхъ жителей на островѣ Отаити, путешественники полагаютъ разное, и разность сія такъ велика, что не было примѣра въ Исторіи, чтобъ какія нибудь болѣзни или политическія произшествія произвели въ народонаселеніи такое уменьшеніе, какое читатель увидитъ изъ слѣдующаго:

Капитанъ Кукъ въ первомъ своемъ путешествіи во кругъ свѣта говоритъ: "по вѣроятнымъ извѣстіямъ, собраннымъ отъ Тюпіа, число островитянъ, могущихъ носить оружіе, на островѣ Отаити простирается до 6780 человѣкъ" {Cooks. I. Voy. Hawkow. Vol. II. 185.}. Ежели принять, что число людей, могущихъ носить оружіе, составляетъ 5/12 частей населенія, по сему число жителей на островѣ было до 16,272 человѣкъ мужескаго пола. Капитанъ Кукъ во второмъ своемъ путешествіи полагаетъ народонаселенія на Отаити до 240,000, а Г. Форстеръ, до 120,000 человѣкъ. Испанецъ Боенего, бывшій на семъ островѣ въ 1772 и 1774 годахъ, полагалъ отъ 15 до 16ти тысячъ. Г. Вильсонъ въ 1797 году заключилъ, что островитянъ было 16,000 человѣкъ.

Предположеніе послѣднихъ двухъ мореплавателей довольно сходно, но весьма различно отъ заключенія Капитана Кука и Г. Форстера во второмъ путешествіи. Слишкомъ увеличенное ими число жителей, вѣроятно, произошло или отъ незнанія языка, или начальникъ острова, желая дашь лучшее понятіе о своемъ ополченіи, сказалъ Капитану Куку, что собранный тогда флотъ Отаитскій, состоявшій изъ 20ти большихъ и 20ти малыхъ лодокъ, принадлежитъ только четыремъ округамъ, а не всему острову, но сказалъ неправду. Капитанъ Кукъ принялъ показаніе сіе за истину и полагая остальные округи равными симъ округамъ, заключилъ о числѣ всего народонаселенія. Нынѣ Г. Нотъ сказывалъ намъ, что въ первыхъ числахъ Маія мѣсяца 1819 года, были собраны всѣ островитяне въ Королевской церквѣ, и собралось до 3 тысячъ человѣкъ. Ежели къ сему числу прибавить 2000 человѣкъ старыхъ, малолѣтныхъ и хворыхъ, которые не могли явиться, число народонаселенія будетъ до 10 тысячь человѣкъ. Уменьшеніе жителей противъ показанія Вильсона, Боенего и Капитана Кука въ первомъ его путешествіи, произошло по словамъ Г. Нота отъ частыхъ междоусобныхъ военныхъ дѣйствій, отъ свирѣпствовавшихъ въ протекшихъ годахъ болѣзней и отъ жестокосерднаго древняго обычая матерей, умерщвлять дѣтей своихъ, такъ что изъ семи рожденныхъ оставляли въ живыхъ только четырехъ, а изъ пяти троихъ, для лучшаго объ нихъ попеченія.

Островъ Отаити и всѣ острова общества, состоятъ во владѣніи Короля Помари, сына Короля Оту, бывшаго при Капитанѣ Кукѣ. Помари высокаго роста, имѣетъ видъ величественный. Онъ началъ учиться читать и писать въ 1807 году. Въ 1809 году возгорѣвшаяся междоусобная война принудила миссіонеровъ удалиться съ острова Отаити на острова Айміо и Гуагейнъ. Король Помари переѣхалъ на Айміо. Два года островъ Отаити былъ отъ него независимъ, но когда Помари, по принятіи въ 1811 году Христіанской вѣры, получилъ подкрѣпленіе съ острова Гуагейна {Нынѣшняя Королева Тара Вагина родилась на островѣ Гуагейнѣ.} и Райтеа, отъ жителей принявшихъ также Христіанскую вѣру, тогда съ сею новою силою напалъ на непріятелей, хотѣлъ покорить островъ, но былъ отраженъ и съ потерею возвратился обратно на Айміо. Наконецъ въ 1815 году, когда уже число Христіанъ на островахъ Общества умножилось, тогда всѣ они подъ начальствомъ Помари на многихъ лодкахъ опять пришли къ Отаити, и вооруженныхъ островитянъ высажено 1500 человѣкъ въ 5ти миляхъ къ Западу отъ залива Матавая. Отсюда Помари шелъ къ SW около 20ти миль на встрѣчу непріятелю; лодки его слѣдовали вдоль берега въ параллель войску. Въ наступившую Субботу Король, остановился, дабы слѣдующаго дня по обряду Христіанскому совершить службу. Бывшіе съ нимъ миссіонеры предостерегли его, что непріятель на вѣрно воспользуется удобнымъ случаемъ, дабы напасть въ то время, когда все его войско будетъ на молитвѣ, по сей причинѣ всѣ молились съ оружіемъ въ рукахъ: у нѣкоторыхъ были ружья, а другія имѣли пики и булавы, также пращи и луки со стрѣлами. Король часто смотрѣлъ въ ту сторону, съ которой ожидалъ непріятелей, и только что увидѣлъ ихъ, велѣлъ миссіонерамъ ускоришь Богослуженіемъ. Приближаясь къ идущимъ на нихъ, островитяне, сдѣлавъ нѣсколько шаговъ впередъ, преклоня колѣна, просили Всевышняго о дарованіи побѣды, и сіе моленіе продолжалось, доколѣ совершенно не сблизились съ непріятелемъ.

Король начальствовалъ съ лодки, окруженный множествомъ другихъ лодокъ. При первой сшибкѣ Королевское войско опрокинуто, но вскорѣ ободрилось и непріятели обратились въ бѣгство. Тогда Помари, вопреки прежнихъ обыкновеній Отаитянъ, приказалъ щадишь побѣжденныхъ, что весьма изумило бѣжавшихъ, и какъ разсказываетъ Г. Нотъ, немалымъ было поводомъ къ убѣжденію ихъ, принять Христіанскую вѣру, такъ что нынѣ всѣ жители острововъ Общества и сосѣдственныхъ, Христіане. Г. Нотъ считаетъ до 15,000 человѣкъ.

Въ 1819 году въ первыхъ числахъ Маія мѣсяца, когда по повелѣнію Короля весь народъ былъ собранъ въ Королевскую церковь, Помари послѣ молитвы, взошедъ на среднюю каѳедру, въ краткой рѣчи къ народу объяснялъ о пользѣ законовъ для обезпеченія каждаго въ его жизни и собственности, и предложилъ слѣдующія постановленія: учредить изъ 12ти знатныхъ островитянъ Совѣтъ, въ которомъ самъ Король долженъ предсѣдательствовать; составить нѣсколько законовъ на первый случай; за смертоубійство наказывать смертію; за воровство, виновнымъ вымащивать каменьями мѣста около церкви и окладывать берегъ, чтобъ водою не размывало; уличенныхъ въ прелюбодѣяніи приговаривать къ работамъ на знатныхъ островитянъ и проч. Наказанія сіи должны быть строго исполняемы. Поднятіемъ вверхъ рукъ, народъ изъявилъ Королю свое согласіе, и съ того времени островитяне блаженствуютъ подъ кроткимъ управленіемъ малаго числа законовъ.

Помари присоединилъ еще къ своимъ владѣніямъ островъ Райвовай или High-Island, назначенный на картѣ Аросмита въ широтѣ 23°, 41', Южной, долготѣ 188°, 5', Западной. Поводомъ сего присоединенія были дошедшіе до него слухи, что жители на Райвоваѣ, узнавъ о его могуществѣ, пожелали быть его подданными. Въ Ноябрѣ мѣсяцѣ 1818 года, Помари отправился на Американскомъ суднѣ къ сему острову; слухи оказались справедливы, островитяне отдались въ его подданнство.

Въ то время, когда онъ распространялъ предѣлы своихъ. владѣній, на Отаити возникло новое смятеніе. Одинъ островитянинъ изъ уѣзда Аропая, рѣшился воспользоваться отсутствіемъ Короля и заступить его мѣсто. Панагіа (такъ назывался возмутитель) сначала объявилъ войну приверженнымъ къ Королю округовъ Паре или Матавай и Фаа, и по обыкновенію островитянъ Общества, зажегъ домъ свой съ той стороны, которая ближе къ противникамъ его (чѣмъ изъявляютъ рѣшимость вести войну до крайности), но еще до возвращенія Короля былъ взятъ подъ стражу. Какъ скоро Помари прибылъ, не довольствуясь тѣмъ, что виновника возмущенія имѣлъ уже въ своихъ рукахъ, хотѣлъ объявить войну всему округу Оропаа, однакожъ по уваженію къ предложенію миссіонеровъ, желающихъ мира и спокойствія, рѣшено повѣсить токмо двухъ главныхъ зачинщиковъ, что немедленно исполнено.

Островъ Отаити для внутренняго управленія раздѣленъ на пять частей, изъ коихъ въ каждой нѣсколько округовъ, и столько же начальниковъ.

1я, Часть Тепоріоннуу -- 8 округовъ.

2я, -- Теоропаа -- 2 -- --

3я, -- Тетавазай -- 4 -- --

4я, -- Тетаваута -- 4 -- --

5я, -- Тефана -- 1 -- --

И того 19 округовъ.

Всѣхъ главныхъ начальниковъ девятнадцать; въ каждомъ округѣ свой судъ и расправа, согласно съ вышеупомянутыми законами, предложенными народу.

Къ большей чести миссіонеровъ служитъ, доведеніе островитянъ въ краткое время до такой степени просвѣщенія, въ каковой они нынѣ. Множество островитянъ читаютъ и пишутъ хорошо; буквы приняты Латинскія. Въ Отаити изъ корня, называемаго Ти, дѣлали ромъ; вѣроятно, по внушенію миссіонеровъ, Король запретилъ дѣлать сей напитокъ, не взирая, что самъ до онаго охотникъ. Сіе запрещеніе много способствовало къ достиженію благонамѣренной цѣли добрыхъ наставниковъ. Жаль, что вмѣстѣ съ просвѣщеніемъ островитянъ, отмѣнены народныя невинныя ихъ забавы, пляска и другія игры. Миссіонеры говорятъ, что всѣ празднества и пляски островитянъ тесно сопряжены съ идолопоклонствомъ, и потому Отаитяне, будучи отъ сердца привержены къ Христіанской вѣрѣ, сами оставили пляски и пѣсни, какъ занятія, напоминающія имъ прежнія ихъ заблужденія. Обыкновенное любопытство побудило меня просить Короля, чтобъ велѣлъ островитянамъ плясать; но онъ мнѣ сказалъ что это грѣшно.

Нравственность островитянъ, съ перемѣною вѣры, невѣроятнымъ образомъ перемѣнилась къ лучшему. Хотя шлюпы наши ежедневно наполнены были множествомъ посѣтителей, но мы никогда не имѣли повода сомнѣваться въ ихъ неблагорасположеніи, или ожидать какой нибудь шалости. Они всегда къ вечеру возвращались домой, раставаясь съ нами дружелюбно.

У Короля и его семейства, на ногахъ, на четверть выше ступени, узенькая насѣчка звѣздочками, также и на рукахъ на каждомъ составѣ; у нѣкоторыхъ жителей на тѣлѣ насѣчка, но нынѣ они себя симъ уже не украшаютъ.

Г. Нотъ доставилъ намъ случай видѣть нѣкоторыхъ Отаитянъ, бывшихъ на коральныхъ островахъ, отъ Отаити къ Востоку лежащихъ. Во время нашего пребыванія, ежедневно пріѣзжали къ намъь на двойной лодкѣ островитяне съ одного изъ сихъ острововъ, называемаго Анна. Отбирая свѣденія о названіяхъ коральныхъ острововъ отъ жителей съ острова Анны, равно и отъ Отаитянъ, мы слышали различныя наименованія, однакожъ всѣ согласно показывали что островъ Анна отъ Отаити на OTN, а Матеа на срединѣ пути отъ Отаити къ Аннѣ. Сіе служитъ доказательствомъ, что островъ Анна самый тотъ который обрѣтенъ Капитаномъ Кукомъ и названъ островъ Цѣпи. Жители сего острова имѣли точно такія же насѣчки на ляжкахъ, какъ тѣ островитяне, коихъ я встрѣтилъ на коральномъ островѣ Нигирѣ, пріѣхавшихъ для промысла. Они всегда въ мореплаваніи отважны, и предпринимаютъ дальныя и трудныя пути моремъ; отъ Отаитянъ отличаются только въ испестреніи ляшекъ и распущеніи длинныхъ волосъ. хотя я старался увѣрить ихъ, что островъ Анна отъ Отаити къ Сѣверу, какъ на картѣ Аросмита назначено, но они сему смѣялись и никакъ не хотѣли со мною согласиться, представляя доказательствомъ, что дабы возвратиться домой, имъ надлежало идти на Майтея, а не на Матеа.

Въ продолженіи нашего пребыванія при островѣ Отаити, термометръ поднимался въ тѣни до 24, 5, а ночью стоялъ на 18 и 17, 5.

Широта мыса Венеры опредѣлена 17°, 29', 19" Южная, Г. Лазаревымъ, а мы опредѣлили 17°, 29', 20"; долгота 210°, 32', 40", Восточная. Сіе опредѣленіе почитается вѣрнѣйшимъ. Мы повѣрили по оному свои хронометры; оказавшуюся невѣрность въ ходѣ ихъ, въ 53хъ-дневное плаваніе наше изъ залива Королевы Шарлоты къ мысу Венеры, раздѣлили по содержанію Ариѳметической прогрессіи, полагая что ходъ хронометровъ измѣнялся не вдругъ, а постепенно. Такимъ образомъ всѣ долготы, упоминаемыя въ описаніи путешествія и означенныя на картахъ, поправлены.

Въ бытность нашу на островѣ Отаити вѣтры дули умѣренные, днемъ ONO, а ночью весьма тихіе съ берега.

Въ 6 часовъ вечера 27го, мы снялись съ якоря, при легкомъ вѣтрѣ съ берега. Прошедъ коральную мѣль, придержались къ Сѣверу, чтобы скорѣе отдалиться отъ острова. Нѣкоторые изъ островитянъ слѣдовали за шлюпами и просили, чтобъ мы ихъ взяли съ собою, но какъ я далъ слово Помари никого изъ его подданныхъ не увозить, то и отказалъ ихъ просбѣ.

Отошедъ нѣсколько отъ берега, мы встрѣтили въ 9 часовъ вечера пасадный вѣтръ отъ OMO. Шлюпъ Мирный не вышедъ за предѣлъ береговаго вѣтра, имѣлъ мало хода, я убавилъ парусовъ, чтобъ не уйти далеко. За темнотою ночи берегъ скоро скрылся изъ глазъ нашихъ, только рядъ огней на низкихъ мѣстахъ показывалъ намъ положеніе острова Отаити.

Съ утра, безмолвная тишина царствовала повсюду, одинъ лишь шумъ небольшихъ волнъ пенящихся отъ разрѣзающаго шлюпа, прерывалъ сію тишину. Мы тогда чувствовали какую-то пустоту, ибо привыкли къ шуму, крику и толкотнѣ отъ тѣсноты между островитянами, коими каждый день, съ самаго утра до ночи, суда наши были наполнены; кромѣ того, они во множествѣ сидѣли на лодкахъ окружавшихъ шлюпы; обыкновенно предлагали свои вещи на обмѣнъ другъ предъ другомъ, съ крикомъ производя шумъ, не пріятный для слуха.

При разсвѣтѣ мы увидѣли позади себя низменный островъ Тетуроа на SW 50°. Ежели принять широту онаго 17°, 2', 30", вѣрною, долгота выходитъ 210°, 28', 48", Восточная.

Я весьма былъ радъ, что мы опять имѣли возможность вычистишь шлюпы, а стоя на якорѣ, по безпрестанной теснотѣ отъ посѣтителей сего сдѣлать не могли. Убрали вымѣненные съѣстные припасы, какъ-то: арбузы, тыквы, бананы, хлѣбные фрукты и таро; развѣсили за кормой и надъ русленяыи апельсины, которые ежедневно раздавали служителямъ, и въ мѣшкахъ хранили на русленяхъ, а нѣкоторые подвѣшивали въ сеткахъ подъ марсы и къ штагамъ. Кокосовые орѣхи также хранили развѣшенные по борту и на марсахъ и раздавали ежедневно, а лимоны обмывали въ пресной водѣ и укладывали въ бочки, прибавляя въ каждую нѣсколько свѣжихъ стручковъ краснаго перцу, потомъ наполняли разсоломъ, который обыкновенно употребляютъ при соленіи огурцовъ. Часть апельсиновъ и лимоновъ обратили въ сокъ. Какъ соленые лимоны, такъ и сокъ, я приказалъ беречь до прибытія въ Южныя широты. Вымѣненныя разныя Отаитскія ткани просушивали; пики и другія оружія, ракушки и крючки изъ раковинъ, кораллы и всѣ собранныя рѣдкости уложены по мѣстамъ. Наконецъ вымывъ шлюпы, просушили и очистили воздухъ, разводя огонь въ печкахъ, и къ удовольствію нашему, увидѣли шлюпы опять въ прежней чистотѣ.

Хотя пребываніе наше у острова Отаити было кратковременно, однако по многимъ обстоятельствамъ намъ послужило въ пользу. Главною причиною, побудившею меня зайти къ сему острову, было не малое число обрѣтенныхъ нами коральныхъ острововъ; долготы ихъ, которое мы опредѣлили, надлежало повѣрить по долготѣ мыса Венеры, и симъ утвердить все географичесгсое положеніе сего для мореплавателей опаснаго Архипелага. На островѣ Отаити, къ удовольствію моему, здоровье моего помощника Г. Завадовскаго, послѣ долговременной болѣзни возстановилось. Признаки цынги изчезли на зараженныхъ сею болѣзнью предъ прибытіемъ нашимъ, въ Портъ-Жаксонъ, гдѣ они не совершенно излѣчились. На островѣ Отаити мы вскорѣ увидѣли удивительное дѣйствіе климата; синихъ пятенъ на ногахъ, въ три дни какъ будто не бывало. Сему болѣе всего способствовала трехъ-дневная свободная прогулка въ тѣни прекрасныхъ плодоносныхъ деревьевъ, между народомъ кроткимъ, привѣтливымъ, гостепріимнымъ и услужливымъ, свѣжая пища изъ курицъ, зрѣлые апельсины и цѣлительная кокосовая вода; сверхъ того бывшимъ въ цынгѣ я велѣлъ непремѣнно тереть ноги свѣжими лимонами. Всѣ вообще служители были примѣтно веселѣе и здоровѣе.

29

Я продолжалъ курсъ къ Сѣверу, склонясь нѣсколько къ Востоку и придерживаясь пасадному вѣтру отъ OTS; мы не прежде слѣдующаго утра съ салинга увидѣли островъ, который признали за Матеа, усмотрѣнный нами, на пути къ острову Отаити.

Въ 8 часовъ, съ шлюпа Мирнаго потребована была шлюбка для принятія свѣжей свинины; я уговорился съ Г. Лазаревымъ чтобы свиней кололи не въ одинъ день на обѣихъ шлюпахъ а по очереди, и дѣлишь мясо дабы въ знойное время не портилось. Нѣкоторыя изъ свиней вѣсомъ были до 180ти фунтовъ, и жиръ ихъ не имѣлъ приторнаго вкуса, вѣроятно отъ корма.

Въ полдень мы находились въ широтѣ 15°, 39', 03", Южной, долготѣ 211°, 21', 50", Восточной; продолжали курсъ по тому же направленію. Симъ путемъ я надѣялся достигнуть острова Денса, (назначеннаго на рукописной картѣ Г. Коцебу) потомъ идти къ Западу вдоль Южнаго берега сего острова и проливомъ между онымъ и островомъ Крузенштерна, обрѣтеннымъ Г. Коцебу 26го Апрѣля 1816 года, во время путешествія на бригѣ Рюрикѣ, принадлежащемъ Государственному Канцлеру Графу Румянцову. Въ вечеру съ салинга закричали что видѣнъ берегъ на NNO. Послѣ сего скоро затемнѣло, и для того въ 7 часовъ мы поворотили отъ берега на другой галсъ.

30

Въ 2 часа по полуночи опять поворотили въ NO четверть. Въ 6 часовъ, когда довольно разсвѣло, увидѣли берегъ, на канунѣ усмотрѣнный, а скоро послѣ того къ Востоку, и другой низьменный, лѣсистый берегъ. Прошли между сими берегами, безопаснымъ проливомъ, шириною въ 14 миль. Въ 10 часовъ 40 минутъ утра, находясь Восточнѣе, Восточной оконечности перваго острова, въ разстояніи на 2/3 мили, я легъ въ параллель берега, по направленіямъ онаго перемѣнялъ курсъ. Въ полдень мы были въ широтѣ 14°, 55', 27", Южной, долготѣ 211°, 56', 51", Восточной. Сѣверный мысъ острова находился тогда отъ шлюпа прямо на Западъ въ 4 1/2 миляхъ. Плаваніе продолжали вдоль изгиба берега въ полъ-милѣ отъ онаго, до 5хъ часовъ по полудни. Мы соединили обозрѣніе Западнаго берега съ обозрѣніемъ Восточнаго. Обойдя вокругъ острова въ самомъ близкомъ разстояніи, я имѣлъ случай хорошо разсмотрѣть, что берегъ непрерывный, узкій, коральный; мѣстами растетъ лѣсъ. Къ Юго-Западной сторонѣ узкій входъ въ лагунъ, составляющій средину острова. Въ семъ лагунѣ нѣсколько островковъ, поросшихъ лѣсомъ. Окружность острова 44 мили. Самая большая длина 16, по направленію NO; ширина 10 миль. Широта средины острова найдена 15°, 00', 20" Южная, долгота 211°, 52' Восточная.

По картѣ Г. Коцебу, данной отъ Адмиралтейскаго Департамента, должно бы намъ увидѣть Южный берегъ острова Денса, восточнѣе Западной оконечности выше описаннаго острова на 18 миль, но оказалось противное; я прошелъ проливомъ шириною въ 14 миль, изъ чего и заключаю, что сей проливъ между островами Крузенштерна и Денса. И такъ островъ, который мы вчера видѣли, и сего дня обошли, я призналъ за о-въ Крузенштерна, потому что онъ назначенъ въ широтѣ 15°, 00', сходно съ опредѣленіемъ нашимъ, и проливъ, которымъ мы прошли, столько же широкъ, какъ назначенный на картѣ между островами Крузенштерна и Денса. Г. Коцебу, описывая первый изъ сихъ острововъ, говоритъ: "Вскорѣ достигли мы близьлежащей земли, состоявшей также изъ Куппы небольшихъ, рифами между собою соединенныхъ, коральныхъ острововъ, коихъ протяженіе въ самой большой длинѣ Куппы отъ NNO къ SSW, составляло 15 миль. Острова сіи образовали сомкнутый кругъ, который легко можно узнать по находящемуся внутри онаго озеру, въ срединѣ коего есть островъ, покрытый густымъ лѣсомъ." Въ семъ описаніи острова, разность противъ сдѣланнаго нами описанія, вѣроятно произходитъ отъ того, что Г. Коцебу далѣе насъ держался отъ берега, какъ на картѣ видно, и бригъ Рюрикъ, съ котораго Г. Коцебу и его спутники смотрѣли, ниже шлюпа Востока.

Я полагаю, что Г. Коцебу вѣрнѣе могъ опредѣлить Восточную оконечность острова Крузенштерна, ибо находился ближе къ оной, въ полдень, когда производилъ наблюденія; долгота сей оконечности, имъ назначенная, на 32', 55" западнѣе нами опредѣленной.

И такъ ежели Г. Коцебу, опредѣля ходъ хронометровъ въ заливѣ Консепціонъ, нашелъ на пути изъ сего залива нѣкоторые острова, и въ 48 дней достигнувъ о-ва Крузенштерна, повѣрилъ хронометры и увидѣлъ, что долгота сего острова Западнѣе истинной на 32', то и всѣ долготы, опредѣленныя на пути Г. Коцебу, по близости о-ва Крузенштерна, западнѣе истиннаго на 32'. Изъ сихъ острововъ исключаю я о-ва Румянцова и Спиридова или Оура, ибо положеніе ихъ повѣрено Г. Коцебу Марта 9го 1824 года въ плаваніе его на шлюпѣ Предпріятіи. Положеніе другихъ острововъ, которые онъ видѣлъ до прибытія къ о-ву Крузенштерна, невозможно принять за вѣрное; ибо въ описаніи путешествія на бригѣ Рюрикѣ, Г. Коцебу говоритъ, что сомнѣвается въ вѣрности хронометра и что теченіемъ былъ увлеченъ на 30 миль къ Западу; и потому исправленныя долготы острововъ, имъ обрѣтенныхъ и усмотрѣнныхъ въ первое его путешествіе, будутъ слѣдующія:

Острова Рюрика, или 1го Пализера, Сѣверо Восточной оконечности, широта 15°, 11', 45", Южная, долгота 213°, 59', 45", Восточная; Юго-Западной оконечности широта 15°, 30', 00", долгота 213°, 46', Восточная; Сѣверо-Западной оконечности широта 15°, 20', 00", долгота 213°, 41', 20", Восточная.

Острова Мухъ, (Vlieghen) такъ названы Лемеромъ и Шутеномъ, а на Аросмитовой картѣ островами Оанна и Денсъ. Сіе послѣднее наименованіе дано въ 1803 году, Капитаномъ судна Маргариты, которому Г. Коцебу придерживался въ своемъ путешествіи. Командоръ Биронъ называетъ сей островъ островомъ Принца Валлійскаго, а я оный признаю за 4й Пализеръ, обрѣтенный Капитаномъ Кукомъ. Восточная оконечность въ широтѣ 15°, 43', 30", Южной, долготѣ 213°, 20', Восточной; Юго-Западная оконечность въ широтѣ 15°, 23', 00", долготѣ 213°, 11'; Западная оконечность въ широтѣ 15°, оо', оо", долготѣ 212°, 10', Восточной.

По таковомъ исправленіи долготы острововъ, которые видѣлъ Г. Коцебу, оказывается, что островъ Рюрикъ, самый тотъ, который обрѣтенъ Капитаномъ Кукомъ на пути изъ острова Маркизъ къ острову Отаити, во время втораго путешествія вокругъ земнаго шара. Капитанъ Кукъ увидѣлъ только часть берега, обращенную къ SO и опредѣляетъ онаго длину 15 миль; широта Южная, имъ найденная, 15°, 26', сходна съ широтою сихъ частей острова Рюрика, долгота по Капитану Куку 213°, 40', Восточная; острова Рюрика SO части, долгота 213°, 53'. По всѣмъ симъ сходствамъ я заключаю, что островъ, пазванный Г. Коцсебу по имени начальствуемаго имъ брига Рюрикомъ, тотъ самый, который Капитанъ Кукъ видѣлъ 1774го года Апрѣля 19го по утру, и назвалъ въ числѣ прочихъ, Пализеромъ; я почитаю сей островъ обрѣтеніемъ Капитана Кука и буду называть оный 1й Пализеръ, потому что изъ четырехъ Пализеровъ усмотрѣнъ былъ прежде другихъ.

Капитанъ Кукъ, находясь у Южной оконечности перваго Пализера, видѣлъ берегъ къ SSO на вѣтрѣ. Я признаю сей берегъ за островъ, который я обозрѣвалъ и сохранилъ оному названіе вторый Пализеръ. Сей же самый островъ на вышеупомянутой картѣ Аросмита названъ Елисавета.

Отъ Южной оконечности перваго Пализера, Капитанъ Кукъ направилъ путь къ третьему Пализеру. Островъ сей самый тотъ, который видѣлъ Г. Коцебу съ салинга на SWTS отъ Южной оконечности, названнаго имъ островомъ Рюрика и признаннаго мною за первый Пализеръ. Я обозрѣлъ сей островъ съ Южной стороны, а Капитанъ Кукъ, обходя вдоль по Сѣверную сторону, и бывъ уже близь Западной оконечности, усмотрѣлъ къ Сѣверу берегъ нетвертаго Пализера. Взглянувъ на карту, принадлежащую къ второму путешествію Капитана Кука, можно видѣть что имъ обрѣтенъ четвертый Пализеръ, который нынѣ именами богатѣе всѣхъ прочихъ острововъ; Лемеромъ и Шушеномъ названъ островъ Мухъ, Капитаномъ судна Маргариты островъ Денсъ, Командоромь Бирономъ островъ Принца Валійскаго. А какъ долгота, опредѣленная Капитаномъ Кукомъ,, вѣрнѣе, то я сохраняю названіе четвертаго Пализера, въ память знаменитаго мореплавателя, которымъ сей островъ обрѣтенъ; извѣстно, что обрѣтенія прочихъ, часто по догадкамъ въ кабинетахъ совершаются.

Г. Коцебу, въ 1816мъ году 23го Апрѣля, въ 11 часовъ утра, усмотрѣлъ съ салинга вдругъ два острова, первый назвалъ Рюрикомъ, а въ лѣвѣ находящійся принялъ за Пализеръ; островъ Рюрикъ призналъ я за Пализеръ; а какъ тотъ островъ, который Г. Коцебу принялъ за Пализеръ, не точно Пализеръ, но вновь имъ обрѣтенный, то, дабы сохранить память обрѣтенія Г. Коцебу, я называю островъ, въ лѣвѣ имъ усмотрѣнный, островъ Рюрика.

Въ путешествіи своемъ Г. Коцебу говоритъ: "острова которые ясно видны были въ лѣвой сторонѣ," (вѣроятно былъ только одинъ островъ) далѣе говоритъ: "изчисленная мною долгота Пализеровыхъ острововъ разнствовала отъ Куковой только 3мя минутами (не сказано къ Западу или Востоку), "а въ широтѣ не нашлось ни малѣйшей разности." Вѣроятно, Г. Коцебу сравнилъ долготу и широту, Кукомъ опредѣленную, острова перваго Пализера, а не всѣхъ, и отъ сего заключилъ что островъ Рюрикъ къ Востоку отъ перваго Пализера, въ широтѣ 15°,2б', Южной, долготѣ 214°, 28', Восточной.

На картѣ Аросмита назначены еще два острова Holts и Philip, которыхъ направленіе и величина не видны, а долготы и широты не сходны съ положеніемъ коральныхъ острововъ; быть можетъ, что сіи острова тѣ же самые, но по теперь упомянутымъ причинамъ я ихъ наименованія не принялъ.

Окончивъ описаніе острова Крузенштерна, я легъ къ Западу, дабы до темноты пройти большее пространство и разсмотрѣть, нѣтъ ли еще острововъ по сему направленію; чрезъ часъ съ салинга сказали, что видѣнъ берегъ на NWTW, я взялъ курсъ нѣсколько сѣвернѣе сего острова; въ 6 часовъ вечера приближась къ NO оконечности, пошелъ по Сѣверную сторону прямо къ Западу въ параллель берега. Въ половинѣ 7го часа, когда уже было темно, мы кончили обозрѣніе острова. Тогда я перемѣнилъ курсъ къ Сѣверу, и отойдя нѣсколько, убавилъ парусовъ.

На семъ островѣ, какъ и на всѣхъ прежде нами усмотрѣнныхъ коральныхъ островахъ, внутри лагунъ. Берега съ Сѣверной стороны выше нежели на другихъ островахъ; весь островъ покрытъ лѣсомъ и казался быть выдавшимся изъ моря хребтомъ горы, на таковыхъ вершинахъ лежитъ коральный Архипелагъ, какъ я уже упоминалъ. Сей островъ отдѣляемъ отъ острова Крузенштерна, къ Западу проливомъ, шириною въ 22 мили, въ широтѣ 14°, 56', 20", Южной, долготѣ 211°, 21', 30", Восточной. Положеніе имѣетъ WTN и OTS, длина 5,5, ширина 2 мили. жителей мы не примѣтили. Я назвалъ сіе обрѣтеніе наше по имени Капитана шлюпа Мирнаго островомъ Лазарева и причислилъ къ островамъ Россіянъ.

Іюля 31, Августа 1

Отъ острова Лазарева мы продолжали путь къ Сѣверу, Восточнѣе пути Капитана Ванкувера, при свѣжемъ пасадномъ вѣтрѣ отъ OTN и OTS; иногда встрѣчали насъ порывы съ дождемъ. Почти были темныя, звѣзды блистали, изрѣдка пробѣгали облака одни за другими, зыбь была большая отъ NO; все подтверждало, что по сему направленію нѣтъ близко берега. Для безопасности въ ночное время, я приводилъ къ вѣтру и держался подъ малыми парусами. Симъ путемъ мы шли до разсвѣта 1го Августа, тогда въ широтѣ 12°, 59', 5", Южной, долготѣ 211°, 1', Восточной, не видя съ салинга, по горизонту мглою покрытому, признака берега, я перемѣнилъ курсъ на NWTN 1/2; вѣтръ былъ довольно свѣжъ, мы имѣли ходу по 8ми миль въ часъ. До полудня видѣли нѣсколько летучихъ рыбъ, одного баклана и одного фаэтона.

2

Въ 5 часовъ по полудни находясь въ широтѣ 11°, 53', Южной, долготѣ 210°, 9', Восточной, склоненіе компаса опредѣлили 6°, 49', Восточное. Въ 8 часовъ вечера закрѣпивъ всѣ паруса, привели къ вѣтру, имѣя одни марсели, у коихъ взято было по одному рифу. Таковая предосторожность необходима въ сихъ опасныхъ мѣстахъ, гдѣ можно легко въ темнотѣ набѣжать на низменный и еще неизвѣстный коральный островъ; курсъ нашъ велъ по мѣсту, гдѣ никто изъ извѣстныхъ мореплавателей не простиралъ пути. Съ разсвѣтомъ мы опять взяли курсъ на NWTW1/2W; я имѣлъ намѣреніе достигнувъ 10° Южной широты, пойти къ Западу по сей параллели, чтобъ рѣшить, существуютъ ли усмотрѣнные Рогевейномъ острова Гронингенъ и Тіенговенъ, которые Г. Флерье помѣстилъ на своей картѣ въ широтѣ Южной 10°, долготѣ 159° и 162° отъ Парижа, или 156°, 4', и 159°, 40', отъ Гренвича.

Пасадный вѣтръ дулъ свѣжо отъ O, и гналъ облака одно за другимъ, однако такъ, что они не препятствовали намъ дѣлать наблюденія; по всему горизонту была густая мрачность. Большая зыбь шла отъ ONO.

Въ 9 часовъ утра я перемѣнилъ курсъ нѣсколько ближе къ параллели, дабы подойти къ пути Г. Ванкувера, но не долго держаться тѣмъ же направленіемъ. Въ полдень широта нашего мѣста была 10°, 53', 46", Южная, долгота 209°, 13', 35", Восточная. Въ 2 часа, опять перемѣнилъ курсъ и пошелъ прямо по параллели на Западъ.

Сего дня вечеръ былъ лунный, и мы не ранѣе 9ти часовъ привели въ бейдевиндъ къ Сѣверу, и убавили парусовъ.

5

Съ разсвѣтомъ осмотря горизонтъ, по которому была густая мрачность, продолжали курсъ на NTWN1/2W. Съ утра показывались бакланы и фрегаты, часъ отъ часу въ большемъ числѣ. Насъ занималъ плавный полетъ фрегатовъ, ихъ пролетало множество и они, держась вымпела, осматривали нашъ шлюпъ. большія крылья ихъ казались совершенно недѣйствующими; на груди имѣли каришневыя пятна на подобіе сердца. Въ 9 часовъ утра я перемѣнилъ курсъ къ Западу, считая себя близь 10°, Южной широты, и полагая, что мы недалеко отъ берега, но въ которой сторонѣ найти оный, оставалось еще подъ сомнѣніемъ, доколѣ съ салинга закричали: впереди кажется видѣнъ берегъ. Въ самомъ дѣлѣ Г. г. Торсонъ и Лесковъ, разсматривая съ салинга въ зрительныя трубы, удостовѣрились въ истинѣ сказаннаго.

Еще до полудня мы обошли островъ въ самомъ близкомъ разстояніи; онъ обросъ небольшимъ густымъ лѣсомъ; бѣлые берега его казались коральными, нечувствительно возвышались до самаго лѣса. Самая большая его длина на NWTN нѣсколько по больше полумили, а ширина нѣсколько менѣе полумили. Я назвалъ сей островъ по имени шлюпа, островъ Востокъ.

Послѣ наблюденія въ полдень, мы опредѣлили широту острова Востока 10°, 5', 50", Южную, долготу 207°, 43', 10", Восточную. Надъ островомъ безпрерывно вилось безчисленное множество фрегатовъ, баклановъ, морскихъ ласточекъ и еще особеннаго рода неизвѣстныхъ мнѣ черныхъ морскихъ птицъ, величиною не болѣе голубя. Какъ остроовъ не былъ еще извѣстенъ, то вѣроятно человѣческая нога не прикасалась къ сему берегу, и ничто не препятствовало птицамъ здѣсь гнѣздиться. По большому буруну около берега, я не посылалъ набрать чаичьихъ яицъ и рѣдкостей. Природа, общая всѣмъ мать, бдительно печется о всѣхъ твореніяхъ, доставляетъ симъ птицамъ безопасное мѣсто, гдѣ они размножаются спокойно, и сей островъ предназначенъ кажется въ особенный удѣлъ морскимъ птицамъ.

По окончаніи обозрѣнія острова Востока, мы продолжали путь къ Западу; до самой ночи встрѣчали птицъ, которые по мѣрѣ удаленія нашего отъ острова, показывались рѣже. Луна сопутствовала нашему плаванію до 8ми часовъ вечера, въ сіе время мы привели къ вѣтру.

4--5

Ночью держались на одномъ мѣстѣ, а съ утра вновь наполнили паруса. Простирая плаваніе только днемъ, мы не прежде 5ти часовъ по полудни слѣдующаго дня, прошли чрезъ островъ Тіенговенъ, помѣщенный на картѣ Г. Аросмита въ широтѣ 10°, 13', 16", Южной, долготѣ, 203°, 4', Восточной, по предположенію Г. Флерье; никакихъ признаковъ, берега не примѣтили, а только изрѣдка встрѣчали фаэтоновъ и фрегатовъ, не взирая, что шлюпъ Мирный всегда держался отъ насъ на четыре и шесть миль въ сторону; такимъ образомъ мы вмѣстѣ обозрѣвали широкую полосу горизонта, но ничего не видали. На случай дальныхъ между шлюповъ разстояній, мы учредили между собою сигналы верхними парусами; закрѣпленный форъ-брамсель означалъ, видѣнъ берегъ въ лѣвѣ; закрѣпленный гротъ-брамсель, видѣнъ берегъ вправѣ.

Въ продолженіи всего дня, вѣтръ дулъ свѣжій; нерѣдко по обѣимъ сторонамъ отъ насъ пробѣгали тучи съ вѣтромъ и дождемъ; по горизонту, было мрачно.

Сего дня кончили конопаченіе палубы, гдѣ жили служители. Сею работою и многими другими я занималъ людей подъ парусами, дабы по прибытіи въ Портъ-Жаксонъ, имѣть менше дѣла.

Въ 7 часовъ вечера вѣтръ засвѣжелъ, мы взяли по два рифа и продолжали путь при лунномъ свѣтѣ до 10ти часовъ, тогда привели къ вѣтру на правый галсъ.

6

Въ 2 часа ночи поворотили по вѣтру дабы къ разсвѣту придти къ тому мѣсту, до котораго въ прошедшій вечеръ съ салинга можно было видѣть. При таковыхъ мѣрахъ, мы никогда не могли проглядѣть берега, ежелибъ оный въ близости находился.

По разсвѣтѣ, съ салинга, на горизонтѣ ничего не примѣтили, и потому я вновь направилъ путь къ Западу при пасадномъ постоянномъ свѣжемъ вѣтрѣ и большой зыби отъ NO. Къ Сѣверу не было большихъ острововъ, ибо зыбь по сему направленію не преставала въ продолженіи всего нашего плаванія.

Я уже упоминалъ, что намѣренъ былъ въ тепломъ климатѣ заняться уменьшеніемъ всѣхъ реевъ; дѣло сіе приведено къ окончанію, и всѣ стропы на блоки сдѣланы вновь, ибо настоящіе были слишкомъ просторны. Парусовъ одинъ комплектъ къ прибытію въ Портъ-Жаксонъ также былъ готовъ.

Въ полдень мы находились въ широтѣ 10°, 8', 23" Южной, долготѣ 201°, 41', 25" Восточной. Склоненіе компаса было 7°, 54' Восточное. По полудни вѣтръ стихъ, мы продолжали тотъ же путь до 2го часа ночи, при свѣтѣ луны; тогда привели къ Сѣверу, а съ разсвѣтомъ вновь пошли по параллели. До полудня ничего не замѣтили, кромѣ множества летучихъ рыбъ.

Въ полдень были въ широтѣ 10°, 5', 9" Южной, долготѣ 159°, 20', 41" Восточной. Склоненіе компаса найдено 8°, 26' Восточное. Погода была прекрасная, день ясный; шлюпъ Мирный держалъ тогда южнѣе насъ на 4 мили. Не найдя острововъ Тіенговенъ и Гронингенъ, я уже потерялъ надежду видѣть берегъ, тѣмъ болѣе, что по сей самой параллели шелъ нѣкогда Мендана и также ничего не видалъ; но съ нами не такъ случилось. Въ 2 1/2 часа по полудни, на шлюпѣ Мирномъ закрѣпили форъ-брамсель и мы услышали пушечный выстрѣлъ, что по условію нашему означало: видѣнъ берегъ въ лѣвѣ; тогда и отъ насъ съ салинга усмотрѣли берегъ нѣсколько лѣвѣе нашего пути. Я легъ на SWTW1/2 W къ Южной оконечности видимаго острова. Приближаясь къ оному, замѣтили, что принадлежитъ къ коральнымъ островамъ, густо покрытъ кокосовыыи деревьями и въ срединѣ лагунъ. На надвѣтренной сторонѣ въ нѣкоторыхъ мѣстахъ прерывается и образуетъ небольшіе острова и пѣнящуюся сребристуіо стѣну отъ буруна, разбивающагося о коральную мель. Подходя къ Южной оконечности, мы увидѣли на взморьѣ множество островитянъ совершенно нагихъ (кромѣ обыкновенныхъ повязокъ, коими всѣ островитяне великаго Океана прикрываютъ среднія части тѣла). Островитяне были вооружены пиками и палицами. Когда мы проходили мимо острова, они бѣжали по берегу въ слѣдъ за нами, держась наравнѣ противъ шлюпа. Обошедъ Южный мысъ на SW сторонѣ, мы усмотрѣли въ тѣни густой кокосовой рощи селеніе и нѣсколько лодокъ, вытащенныхъ на берегъ, покрытыхъ тщательно листьями, дабы не драло ихъ отъ солнечнаго зноя; видѣли также множество мущинъ и женщинъ, вооруженныхъ пиками. Женщины были обвернуты тканями или матами, отъ поясницы до колѣнъ. Отъ мыса къ SO продолжался рифъ, какъ видно было по буруну. Мы подняли кормовые флаги.

Вскорѣ имѣли удовольствіе увидѣть идущія къ намъ лодки; тогда подъ защитою острова мы легли въ дрейфъ. Лотомъ на 90 саженяхъ не достали дна; какъ по сей причинѣ, такъ равно и потому, что приближалось время, въ которое надлежало возвратишься въ Портъ-Жаксонъ, для пріуготовленія шлюповъ къ плаванію вновь въ Южныхъ большихъ широтахъ, я имѣлъ намѣреніе не останавливаться на якорь, а только держаться подъ парусами, для того, чтобы имѣть сношеніе съ островитянами; между тѣмъ они спѣшили къ намъ но не подошли ближе полукабельтова отъ шлюпа. Лодки ихъ были разной величины, съ отводами на одну сторону и лутше всѣхъ до сего времени намъ извѣстныхъ; весьма остры, носъ и корма отдѣланы чисто и при томъ такъ, что воды черпнуть не могутъ; украшены правильно врѣзанными жемчужными раковинами, что придавало имъ хорошій видъ; на каждой лодкѣ было отъ шести до десяти островитянъ; они похожи на Отаитянъ, волосы у нихъ распушенные, длинные, изгибисто висѣли по плечамъ и спинѣ, а у нѣкоторыхъ головы были убраны, какъ у Перуанцовъ, красными лентами изъ морскаго пороста или листьевъ; на шѣе и въ ушахъ искусно выдѣланныя жемчужныя раковины, сверхъ сего на шѣе надѣто для защиты лица во время сраженія, забрало, сплетенное изъ волокнъ кокосовой коры круглыми обручиками, на подобіе хлыстика, толщиною въ шестую долю дюйма въ 21 рядъ, сзади одна треть связана въ четырехъ мѣстахъ тонкими плетенками. Когда сіе забрало на шѣе, оно сжато вмѣстѣ, а когда приподнято на лице, передняя часть разширяется и показываетъ все лице; спереди нѣкоторыя части украшены искусно выдѣланными изъ раковинъ и черепахъ четыреугольничками; забрало упруго, и тѣмъ болѣе.защищаетъ отъ ударовъ; закрываемая часть тѣла обвязана тканью, или лучше сказать, плетенкою, на подобіе той, изъ которой дѣлаютъ въ Европѣ соломенныя шляпы; плетенка шириною въ 6 дюймовъ и столько длинна, тихо обходитъ вокругъ всего тѣла и между ногами; нѣкоторые изъ островитянъ употребляли для сего зеленыя кокосовыя вѣтви, и у иныхъ они надѣты на шеѣ. Въ лодкахъ были пики, булавы и множество кусковъ кораловъ, составляющихъ приморскій ихъ берегъ. Они всѣ кричали громко, звали насъ къ себѣ, а мы разными подарками приманивали ихъ на шлюпы, бросали подарки въ воду, но островитяне ничего не брали и не приближались къ намъ, не взирая, что въ рукахъ имѣли мирныя кокосовыя вѣтви.

Видя ихъ непреклонность, я послалъ Г. Торсона на вооруженномъ яликѣ къ лодкамъ съ подарками; островитяне по наступающей темнотѣ поспѣшили къ берегу. Г. Торсонъ слѣдовалъ за ними, но какъ ихъ лодки далеко были впереди, то я ему далъ знать пушечнымъ выстрѣломъ, чтобы возвратился на шлюпъ.

Сего же вечера по приглашенію моему пріѣхалъ ко мнѣ Г. Лазаревъ и сказывалъ, что былъ счастливѣе меня. Островитяне приближились къ шлюпу Мирному подъ самую корму и держались за спущенныя веревки; Г. Лазаревъ успѣлъ сдѣлать имъ нѣсколько подарковъ и раздать медали.

3

Ночью мы держались подъ малыми парусами; къ 8ми часамъ утра выѣхали островитяне; сего дня хотя съ большимъ трудомъ, но мы успѣли ихъ приманить, чтобъ они приближились и схватились за веревки, спущенныя за корму. Тогда имъ произносили на Отаитянскомъ языкѣ слова Таіо (другъ), Юрана (привѣтствіе при встрѣчѣ другъ съ другомъ). Казалось, что нѣкоторые изъ нихъ понимали сіи слова. Я ихъ дарилъ медалями серебряными и бронзовыми, на проволокѣ, чтобы вмѣсто украшенія носили на шеѣ, не такъ скоро оныя потеряли, и можетъ быть сберегли на долгое время. При полученіи топоровъ и прочихъ желѣзныхъ вещей, островитяне не изъявляли такой радости, какъ жители Новой Зеландіи, острова Апаро и Графа Аракчеева. Когда же я приказалъ плотнику перерубить топоромъ кусокъ дерева, тогда они узнали цѣну сего орудія и обрадовались. Мы вымѣняли нѣсколько небольшихъ палицъ, забралъ, красныхъ лентъ изъ морскаго пороста, матовъ и шляхтъ изъ раковинъ. Изъ съѣстныхъ припасовъ островитяне ничего не привезли, кромѣ кокосовыхъ орѣховъ, и тѣ были негодные, вѣроятно привезенные для того только, чтобъ насъ обмануть. Вымѣненная нами не большая палица, видомъ подобная четыреугольному вальку, сдѣлана изъ тяжелаго дерева, которое, кажется, того же рода каковые мы видѣли въ Новой Голландіи; шляхты изъ большихъ раковинъ привязаны къ сучку дерева плетеными веревочками изъ волоконъ кокосовой коры; а дабы при употребленіи въ дѣйствіе, сіи веревочки не перетирались, онѣ обложены крупною рыбьею чешуею. На всѣхъ коральныхъ островахъ шляхты дѣлаютъ изъ ракушекъ, по тому что базальту или другаго рода крѣпкаго камня нѣтъ. Вмѣсто пилъ островитяне употребляютъ челюсти большихъ рыбъ съ зубами; держась на лодкахъ за кормою шлюпа, они старались сими пилами перепилить ту самую веревку, за которую держались.

Издѣлій изъ костей животныхъ мы не замѣтили. Одному островитянину, который по наружности казался мнѣ изъ отличныхъ, я подарилъ пѣтуха и курицу, съ тѣмъ, чтобъ онъ ихъ сберегъ, на что онъ охотно согласился и изъявилъ мнѣ, что непремѣнно сбережетъ. Многіе изъ островитянъ, увидя сихъ птицъ, называли ихъ Боа; на островѣ Отаити и на другихъ островахъ такъ называютъ свиней.

Когда мы вылавировали къ берегу и по близости онаго поворачивали оверштагъ, тогда служители разошлись по своимъ мѣстамъ. При семъ удобномъ случаѣ островитяне начали бросать на ютъ и шканцы кусками коралловъ, величиною отъ 26ти до 27ми кубическихъ дюймовъ. Таковымъ кускомъ ежели попадетъ въ голову, легко можно ранить, даже и убить человѣка. Холостый выстрѣлъ изъ ружья болѣе ободрилъ, нежели устрашилъ сихъ вѣроломныхъ посѣтителей; непріязненные ихъ поступки принудили меня наказать перваго зачинщика. Я сказалъ Г. Демидову, чтобы онъ выстрѣлилъ въ сего островитянина въ мягкое мѣсто; сіе исполнено, раненый закричалъ, тогда всѣ лодки разбрѣлись въ разныя стороны и коральный крупный градъ прекратился. Всѣхъ лодокъ, окружавшихъ шлюпъ Востокъ, было до 30ти. Раненаго тотчасъ повезли на берегъ, а прочіе отгребли далѣе въ сторону и остановились какъ будто бы вѣроломство ихъ до нихъ не касалось.

Нетрудно было вновь приманить островитянъ подъ корму, ибо они уже видѣли нашу щедрость, но мы ни одного не могли убѣдить, чтобы взошелъ на шлюпъ, не взирая на всѣ изъявленія пріязненнаго нашего расположенія.

Дѣйствіе Европейскаго огнестрѣльнаго оружія не было имъ извѣстно; ибо, не взирая на наши дружественные поступки., они старались съ лодокъ, пикою ранить выглядывающихъ изъ каюты, вовсе неопасаясь ружья.

Послѣ, сего я не рѣшился послать гребное судно на островъ, котораго жители такъ вѣроломны и держатъ въ одной рукѣ мирную вѣтвь, а въ, другой для убіенія камень; я не могъ послать иначе, какъ подобно Рогевейну и Шушену сильный вооруженный отрядъ, и показать. островитянамъ ужасное дѣйствіе Европейскаго оружія. Тогда только можно бы быть увѣрену въ безопасности посланныхъ, но я не хотѣлъ наносить вредъ островитянамъ, тѣмъ паче, что первое изъустное, мнѣ приказаніе отъ Государя было, чтобы вездѣ щадить людей и стараться въ мѣстахъ, нами посѣщаемыхъ, какъ у просвѣщенныхъ, такъ равно и у дикихъ народовъ, обходишься ласково, и тѣмъ пріобрѣсти любовь, и оставить хорошую, о себѣ память и доброе имя.

11

Г. Лазаревъ сказывалъ, мнѣ, что когда шлюпъ Мирный, былъ довольно далеко подъ вѣтромъ сего острова, тогда одинъ островитянинъ на лодкѣ пригребъ къ шлюпу, но никакъ не согласился взойти на оный. Г. Лазаревъ спустилъ съ другой стороны яликъ, такъ что островитянинъ сего не видѣлъ и его перехватили. Когда онъ взошелъ на шлюпъ, тогда поворачиваясь на всѣ стороны и смотря на окружающіе для него новые предмѣты вылъ отъ удивленія. Г. Лазаревъ; щедро одаривъ его, отпустилъ.

Широта сего острова Южная 10°, 2', 25", долгота Восточная 198°, 57', 42", направленіе NTO и STW, длина 2, 5, ширина 0,75, въ окружности 8 миль. Я отличилъ сей островъ наименованіемъ острова Великаго Князя Александра.

Въ половинѣ 3го часа пополудни, опять взялъ курсъ къ Западу, Шлюпъ Мирный послѣдовалъ за шлюпомъ Востокомъ.

9

Хотя ночь была облачна и находили шквалы съ дождемъ, но луна иногда освѣщала горизонтъ и мы при семъ свѣтѣ шли до половины втораго часа ночи, тогда за темнотою привели къ вѣтру, и вѣтръ задулъ отъ SOTO, но вскорѣ опять отъ ONO. Таковыя частыя перемѣны нерѣдко могутъ предвѣщать близость берега, однако сего не случилось. Мы при разсвѣтѣ ничего не видѣли. Тогда вновь легли къ Западу, шли симъ путемъ до широты 10°, 11', 8", Южной, долготы 194°, 1', 31", Восточной; въ семъ мѣстѣ склоненіе компаса найдено 9°, 24', Восточное. Мы не имѣли признаковъ близости берега, кромѣ того что вѣтры были нѣсколько перемѣннѣе.

Такимъ образомъ не находя острововъ Тіенговена и Гронингена, обрѣтенныхъ Лемеромъ и Шушеномъ и положенныхъ Г. Флерье на самомъ томъ мѣстѣ, коимъ мы прошли, я взялъ курсъ къ Югу.

11

Въ 8 часовъ утра 11го, я направилъ путь къ Портъ-Жаксону, сначала однимъ градусомъ Восточнѣе пути Лаперуза, для того, что надѣялся на вѣтрѣ у острововъ Навигаторскихъ и Фиджи имѣть свѣжіе вѣтры, ибо при походѣ подъ вѣтромъ сихъ острововъ, можно нѣсколько времени имѣть штили или легкіе вѣтры, что продлило бы наше плаваніе. Пройдя Сѣвернѣе острова Вавао, я положилъ идти прямо къ Новому Валлису.

Съ утра вѣтръ дулъ отъ О, при великой зыби отъ OSO. Мы видѣли разныхъ птицъ, четыре фрегата, два большіе и два малые, нѣсколько баклановъ, и одну морскую ласточку.

Согласно вышеизъясненному расположенію, мы шли къ Югу, въ разстояніи шлюпъ отъ шлюпа, на семь миль. Въ самый полдень Г. Лазаревъ, сигналомъ посредствомъ парусовъ, далъ знать, что видѣнъ берегъ. Сей берегъ отъ насъ съ салинга видѣли къ SO, я придержался съ шлюпомъ Востокомъ ближе къ вѣтру, дабы пройти близь берега, который мы признали за Острова Опасные, обрѣтенные и названные Командоромъ Бирономъ, на пути его отъ острова Короля Георгія къ Сайпану, въ 1766 году Іюня 21го числа {Hawkesworkts collec, of voy. Vol, I. 109.}.

Съ марса можно было ясно разсмотрѣть всѣ острова и мѣли. Изгибистая гряда возвышенной морской сребристой пѣны, произходящей отъ буруна, разбивающагося о кораллы, соединяла три лѣсистые, кокосовыми деревьями обросшіе острова въ одинъ островъ, коего лагунъ въ широтѣ 10°, 54', Южной, долготѣ 194°, 11', 52", Восточной. Шлюпъ Востокъ, по причинѣ противнаго вѣтра, не подходилъ ближе 6ти миль къ симъ такъ называемымъ Опаснымъ островамъ. Г. Лазаревъ проходилъ двумя милями ближе, почему и могъ лучше разсмотрѣть. По сей причинѣ въ приложенномъ атласѣ помѣщенъ планъ сего острова, сдѣланный на шлюпѣ Мирномъ.

Въ четыре часа по полудни, когда Острова Опасные были на траверсѣ у шлюпа Востока, я вновь пошелъ къ Югу. Шлюпъ Мирный послѣдовалъ за нами, мы шли всю ночь при лунномъ свѣтѣ; вѣтръ дулъ умѣренный отъ Востока.

13

Въ четыре часа утра 13го, мы пересѣкли пути Бугенвиля и Едварта, и я легъ къ SW; въ полдень находились въ широтѣ 14°, 42', 9", Южной, долготѣ 193°, 50', 53", Восточной. Въ четыре часа по полудни, стадо птицъ черныхъ и бѣлыхъ, летящихъ далеко на вѣтрѣ, обратило наше вниманіе, но за дальностію, ихъ разсмотрѣть не могли.

14

Мы шли къ SW до слѣдующаго утра; тогда легли SW 78°, на видъ острова Вавао, принадлежащаго къ группѣ Дружескихъ острововъ.

15--16

Въ полдень находились въ широтѣ 18°,15', 40", Южной, долготѣ 188°, 13', 50", Восточной. Склоненіе компаса было 11°, 7', Восточное, слѣдующаго утра въ 7 часовъ, увидѣли къ Западу Сѣверный возвышенный берегъ острова Вавао, перемѣнили курсъ на WTN, при вѣтрѣ отъ ONO и пасмурной погодѣ и пошли Сѣвернѣе Сѣверной оконечности острова. Склоненіе компаса найдено, 11°, 48', Восточное.

Проходя съ Восточной стороны острова Вавао, мы видѣли нѣсколько заливовъ, которымъ кокосовыя рощи придавали особенную красоту. Намъ показалось, что островъ обитаемъ; на Сѣверномъ мысу, въ маломъ заливѣ увидѣли шесть островитянъ; они были совершенно нагіе, кромѣ обыкновеннаго пояса. Весь Сѣверный берегъ, равно и Западный, вышиною въ 430 футовъ отрубомъ; таковые берега неудобны для народонаселенія; островъ весь обросъ лѣсомъ.

Въ полдень мы находились по Западную сторону Дружескихъ острововъ. Пасмурность воспрепятствовала намъ сдѣлать наблюденія и въ полдень мы принуждены довольствоваться выводомъ изъ высотъ взятыхъ около полудня. Широта мѣста шлюпа Востока, оказалась 18°, 45', 26", Южная, долгота 185°, 55', 23", Восточная. Не взирая, что мы тогда отъ берега были на полторы мили, однако лотомъ, на 110 саженяхъ не достали дна. Ближній къ шлюпу берегъ, былъ самый большій островъ послѣ Вавао, который показывался съ Западной стороны высокимъ хребтомъ; вершины его обросли кокосовыми деревьями; другіе острова между сими двумя и далѣе къ SW, по тому же направленію нами видимые, весьма малы, и едва заслуживаютъ названіе острововъ.

Вавао, самый большій изъ сихъ острововъ, въ широтѣ 18°, 43', 10", Южной, долготѣ 186°, 5', 40", Восточной, лежитъ No и SW, длина онаго и, ширина отъ 4 1/2 до 5 1/2, окружность до 34хъ миль. Первое свѣденіе о существованіи сего острова мы имѣемъ отъ Капитана Кука въ послѣднемъ его путешествіи. Испанскій мореплаватель Мозфелла въ 1781 году, былъ при островѣ Вавао и назвалъ оный Islas don Martin de Mayorga, по имени Вице Короля Мексиканскаго. Потомъ Малеспина нашелъ, что гавань въ которой онъ останавливался на якорь, въ широтѣ 18°, 58', 45", Южной, долготѣ 186°, 2', 16", Восточной; {Krusenstern Hydrographie der grossen Ozeane, стр. 158.} вѣроятно, стоялъ на якорѣ въ заливѣ при Сѣверо-Восточной сторонѣ острова, котораго широта влняіе къ означенной Малеспиною. Капитанъ Эдвартъ въ 1791 году, опредѣлилъ долготу залива 186°, 7', Восточную. По наблюденію на шлюпѣ Востокъ широта 18°, 40', 10", долгота 186°, 7', 10".

Послѣ острова Вавао, первый островъ (по величинѣ), къ SW отъ Вавао въ широтѣ 148°, 45', 8", долготѣ 185°, 54 ', 45", прочіе острова всѣ весьма малы; мы насчитали до 15ти; а какъ они, одинъ другимъ закрываются, то и невозможно было съ точностью опредѣлить числа оныхъ.

Не видя выѣзжающихъ островитянъ и не желая потерять время на исканіе якорнаго мѣста, я опять направилъ путь на SWTW къ Портъ-Жаксону.

Прошедъ нѣсколько по сему направленію, въ половинѣ 5го часа, мы увидѣли на SW 81°, высокую конусообразную гору, которую признали за островъ Поздній (Late). Въ исходѣ шестаго часа прошли на перпендикулярѣ курса, высокую вершину сего острова и тогда находились отъ ближняго его берега, въ 5 1/2 миляхъ. Склоненіе компаса было 12°, 40', Восточное.

Островъ сей продолговатъ, лежитъ O и W; длиною 2 3/4, шириною 1 1/4, въ окружности 6 1/4 миль. Берегъ со всѣхъ сторонъ къ срединѣ возвышается въ гору, коей высота по измѣренію Г. Заводовскаго до 1320 футовъ, и отъ низа до половины поросла частымъ лѣсомъ. Островъ въ широтѣ Южной 18°, 55', 50", долготѣ 185°, 25', 40", Восточной; по картѣ Г. Аросмита въ широтѣ 18°, 50'. Другихъ двухъ острововъ на его картѣ въ близости острова Поздняго назначенныхъ, мы не видѣли, хотя перешли по широтѣ ихъ. Ежели бы взаимное положеніе сихъ острововъ, на картѣ было назначено настоящее, то не взирая на погоду, не совсѣмъ ясную, намъ надлежало бы увидѣть и другіе два острова. Къ ночи мы убавили парусовъ.

17

Съ полуночи я началъ держать на одинъ градусъ ближе къ параллели, чтобы простирать плаваніе между путями Капитана Кука и Лаперуза, въ надеждѣ найти по сему направленію какіе либо острова; сигналомъ далъ знать о семъ Г. Лазареву. Когда мы проходили Дружескія острова, вѣтръ дулъ отъ NO, не рѣдко съ дождемъ, а сего дня съ девяти часовъ утра перешелъ къ NTO и также наносилъ дождь. По наблюденіямъ мы находились въ широтѣ 19°, 36', 40", Южной, долготѣ 184°, 6', 47", Восточной. Въ четыре часа по полудни видѣли множество морскихъ свиней.

Продолжая идти тѣмъ же курсомъ при тихомъ вѣтрѣ N и O, не встрѣтили ничего примѣчанія достойнаго, и признаковъ берега не замѣтили.

19

По утру видѣли одного летающаго фрегата. Въ полдень 19го были въ широтѣ 21°, 7', 20", Южной, долготѣ 181°, 54', 26", Восточной. Въ началѣ третьяго часа съ салинга закричали, что на NWTN 1/2 W, видѣнъ берегъ; я пошелъ прямо къ оному, и посредствомъ парусовъ увѣдомилъ Гна. Лазарева, что мы видимъ берегъ. Шлюпъ Мирный былъ отъ насъ далеко къ Югу и по сему привелъ въ кильватеръ. Вскорѣ съ салинга увидѣли еще другой берегъ на NWTN.

Приближаясь къ симъ двумъ малымъ островамъ, мы разсмотрѣли, что одинъ отъ другаго на SW и NO 78°, въ 6 1/2 миляхъ, поросли кокосовыми деревьями, каждый окруженъ особеннымъ коральнымъ рифомъ, о которыя бурунъ съ шумомъ разбивался. Восточнѣйшій изъ сихъ острововъ, въ широтѣ 21°, 1', 35", Южной, долготѣ 181°, 19', 47", Восточной, длиною въ одну милю, шириною въ половину длины, въ окружности 2 1/2 мили, окруженъ коральнымъ рифомъ, къ WNW и OSO на милю отъ берега, къ NO и SW на 1/3 мили, такъ что коральныя гряды въ окружности 5 1/2 миль. Я назвалъ сей островъ по имени бывшаго съ нами искуснаго художника въ живописи, Г. Михайлова. Другій островъ въ широтѣ 21°, 2', 55", Южной, долготѣ 181°, 13', 37", величиною почти равенъ острову Михайлову, также окруженъ коральною мѣлью; съ Восточной, Сѣверной и Западной сторонъ на полъ-мили, а къ SSO на 1/4 мили отъ берега; вся сія коральная мѣль въ окружности 5 3/4 мили, также покрыта сребристою пѣною, происходящею отъ разбивающагося буруна. Сей островъ назвалъ я по имени Г. Симанова, находящагося на шлюпѣ Востокъ въ должности Астронома, Ординарнаго Профессора Казанскаго Университета.

Въ сіе время мы были вновь обрадованы, услыша съ салинга: видѣнъ берегъ на NTW; съ перваго взгляда, открывшійся островъ показался больше прочихъ, отъ того, что открылись токмо гористыя мѣста.

Въ 5 часовъ окончили обозрѣніе острововъ Михайлова и Симанова и прошли створъ оныхъ. Вѣтръ дулъ тогда NOTO свѣжій, и препятствовалъ намъ держать прямо къ видимому берегу, почему я продолжалъ курсъ въ бейдевиндъ на NNW1/2W, имѣя въ ночное время большіе паруса, дабы лавированіемъ приближиться къ берегу.

Въ 8 часовъ вечера, за темнотою мы не видали шлюпа Мирнаго, и для сего сожгли фальшфейеръ. Шлюпъ Мирный отвѣтствовалъ и оказалось, что онъ отъ насъ на NW.

Я смѣло шелъ въ темнотѣ, отъ того, что въ вечеру съ салинга ничего не было въ виду, кромѣ берега, къ которому мы желали вылавировать. Въ началѣ десятаго часа вечера, показалось предъ носомъ шлюпа бѣлое зарево, которое то потухало, то снова свѣтило. Пройдя еще нѣкоторое разстояніе, мы услышали отъ разбивающагося буруна о коральную мѣль, ужасный ревъ, почему я тотчасъ приказалъ поворотить чрезъ фордевиндъ на другой галсъ; при самомъ поворотѣ мы были такъ близко отъ сей мѣли, что, не взирая на темноту, ясно различали каждую разбивающуюся волну. Нѣсколько минутъ промедленія и погибель наша была бы неизбѣжна, ибо ежели бы по несчастію приближились къ катящимся волнамъ, тогда первый ударъ о кораллы проломилъ бы шлюпъ, а при послѣднихъ ударахъ надлежало бы искать спасенія на гребныхъ судахъ, или погибнуть.

20

Слѣдующаго утра въ половинѣ девятаго часа, мы находились близь коральнаго надводнаго сплошнаго рифа по SO сторону острова, который окруженъ былъ симъ рифомъ въ разномъ разстояніи. Тогда мы увидѣли на берегу жителей, изъ коихъ нѣкоторые на нѣсколькихъ лодкахъ ѣхали къ коральному рифу. Весьма великій бурунъ омывалъ сей рифъ такъ, что невозможно было имѣть никакого сообщенія съ островитянами и потому я скоро поворотилъ, дабы вылавировать болѣе на вѣтръ и обойти острова, и ежели островитяне пріѣдутъ, то послать гребное судно на берегъ. Не прежде 11ти часовъ слѣдующаго удалось намъ обойти Сѣверную сторону коральнаго рифа, окружающаго сіи острова; тогда мы легли въ дрейфъ и поджидали островитянъ, ѣхавшихъ на лодкахъ; двѣ были подъ парусами, а прочія на греблѣ; когда двѣ лодки пристали къ шлюпу, мы наполнили опять паруса. Лодки сіи имѣли съ одной стороны отводы, и на каждой было по 3 человѣка. Двое изъ островитянъ по первому нашему призыву тотчасъ взошли на шлюпъ; когда мы ихъ обласкали, они скоро ознакомились и были какъ между своими. Одну изъ сихъ лодокъ, на которой оставался одинъ только островитянинъ, отъ большаго хода шлюпа поставило поперегъ, опрокинуло и оторвало веревку, коею она была прикрѣплена. Для сего я принужденъ былъ опять лечь въ дрейфъ, послать яликъ спасти островитянина и прибуксировать лодку. Товарищи его, находящіеся на шлюпѣ, ни мало о семъ не заботились, но еще веселились, смотря на барахтающагося въ водѣ земляка. Вскорѣ островитяне пріѣхали во множествѣ и всѣ взошли на шлюпъ. Нѣкоторые изъ нихъ были начальники, мы ихъ дарили и надѣли на шею медали. Они старались производишь мѣну. Мы имъ щедро платили за всѣ ихъ бездѣлицы, ибо уже послѣ сихъ острововъ не надѣялись на пути къ Портъ-Жаксону найти другіе населенные острова. Изъ Портъ-Жаксона намъ надлежало идти въ Южный Ледовитый Океанъ, гдѣ и по климату, на островахъ, жителей не можетъ быть. Начальникамъ, которые пріѣзжали на двойныхъ парусныхъ лодкахъ, я препоручилъ доставить нѣкоторые подарки для Короля, бывшаго на берегу. Я увѣренъ, что островитяне, доказавшіе свою честность въ торговлѣ, непремѣнно исполнятъ мое порученіе.

Вскорѣ мы узнали, что въ числѣ начальниковъ находились два сына Короля. Я ихъ повелъ въ каюту, надѣлъ на нихъ также медали и сдѣлалъ имъ особенные подарки; далъ каждому по лоскуту краснаго сукна, по большому ножу, зеркалу, по нѣскольку жѣлезныхъ ремесленныхъ инструментовъ, а сверхъ сего отправилъ съ ними на берегъ подарки собственно для Короля, и они увѣряли меня, что онъ самъ скоро къ намъ будетъ. Въ самомъ дѣлѣ одинъ изъ островитянъ, пріѣхавшій съ его сыновьями, остался у насъ. Мы узнали, что онъ изъ приближенныхъ Королю, и его называютъ Пауль; онъ съ острова Тангатабу, съ нѣкоторыми другими земляками своими бурею занесенъ на сей островъ, на коемъ всѣ они пользуются пріязнію жителей. Когда лодка Королевская пріѣхала, Пауль привелъ меня къ шкафуту и указалъ на Короля. Фіо, такъ называли его, лѣтъ пятидесяти, роста большаго, испестреніе имѣетъ только на пальцахъ, и то весьма малыми звѣздочками на составахъ. Волосы съ просѣдью и убраны тщательно на подобіе парика. Цвѣтъ тѣла и липа смуглый, глаза черные. Перевязанъ узкимъ поясомъ вокругъ тѣла, какъ и всѣ островитяне Южнаго моря. Въ атласѣ помѣщенъ грудный портретъ Фіо и его сына.

Когда Король взошелъ на шлюпъ, мы привѣтствовали другъ друга прикосновеніемъ носовъ; потомъ по желанію Фіо, я и Г. Заводовскій сѣли съ нимъ на шканцахъ на полу. Пауль и еще одинъ островитянинъ пожилыхъ лѣтъ, также сѣли и мы составили особенный кругъ. Тогда по приказанію Фіо, подали съ его лодки вѣтвь кокосовую, на были два зеленые орѣха. Онъ взялъ сію вѣтвь, отдалъ Паулю, который, держа оную за конецъ къ верьху, началъ громко пѣть; въ половинѣ пѣнія пристали два островитянина, потомъ всѣ хлопали въ ладоши и по своимъ ляшкамъ. Послѣ сего Пауль началъ надламывать каждый отростокъ отъ вѣтви, прижимая ихъ къ стволу и при каждомъ надламываніи приговаривалъ на распѣвъ какія-то слова; по окончаніи сего всѣ запѣли и били въ ладоши, какъ и прежде. Безъ сомнѣнія, дѣйствіе сіе изъявляло дружелюбіе, ибо островитяне всячески старались доказывать намъ свои дружественныя расположенія. Я повелъ Короля въ каюту, надѣлъ на него серебреную медаль, подарилъ ему пилу, нѣсколько топоровъ, чугунной и стеклянной посуды, ножей, зеркалъ, ситцовъ, разныхъ иголокъ и прочей мелочи; онъ симъ подаркамъ весьма обрадовался и тотъ же часъ отослалъ ихъ на берегъ на своей лодкѣ, а между тѣмъ объяснилъ мнѣ, что первые мои подарки, посланные чрезъ сыновей, получилъ. Фіо пилъ съ нами чай. Все что онъ видѣлъ, было для него ново, и потому онъ съ вниманіемъ все разсматривалъ.

21

Сего дня мы вымѣняли у островитянъ разныя ихъ оружія, какъ то: пики, палицы, кистени и булавы, также нѣчто похожее на ружейный прикладъ; всѣ сіи вещи искусно обдѣланы рѣзьбою; вымѣняли еще широкую лопатку съ рѣзьбою, выкрашенную бѣлою сухою краскою; кажется, сія лопатка составляетъ принадлежность однихъ начальниковъ, и можетъ быть знакъ отличія. Кромѣ оружій вымѣняли ткани, зарукавья, гребни, шпильки, разныя украшенія изъ ракушекъ, кусокъ желтой краски, похожій на такъ называемый Шижгель, снурки, искусно сплетенные изъ человѣческихъ волосъ, разныя веревки изъ волоконъ кокосовой коры, и проч. Изъ съѣстныхъ припасовъ островитяне доставили намъ: таро, ямсъ, кокосы, хлѣбные плоды, еще какіе то коренья, родъ картофеля, сахарный тростникъ, садовые и горные бананы.

Въ 2 часа по полудни, приближась къ берегу, увидѣли мы на вершинѣ горы большія пушистыя деревья, въ тѣни коихъ находилось селеніе. Домы снаружи похожи на Отаитскіе, но нѣсколько ниже. Почти всѣ близьлежащіе острова казались обработанными, и должны быть плодоносны.

Жители во многомъ подобны Отаитянамъ, головы убираютъ весьма тщательно, слѣдующимъ образомъ: всѣ волоса раздѣляютъ на нѣсколько пучковъ, которые перевязываютъ тонкимъ снуркомъ у корня, потомъ концы сихъ пучковъ съ тщаніемъ причесываютъ, и тогда головы ихъ похожи на парики; нѣкоторые островитяне насыпаютъ на волоса желтую краску; у другихъ были такимъ образомъ причесаны одни только передніе волоса, а задніе и виски висѣли завитые въ мелкіе кудри. У многихъ воткнуты гребни, сдѣланные изъ крѣпкаго дерева или черепахи, и черепаховыя шпильки въ футъ длиною, которыя вложены были въ волоса съ одного боку горизонтально. Сію шпильку употребляютъ островитяне, когда въ головѣ зачешется, дабы не смять прекрасной прически. Шеи по большей части были украшены очищенными перломутовыми ракушками, тесьмами изъ человѣческихъ волосъ, на которыхъ нанизаны мелкія ракушки, и ожерельями, выдѣланными изъ ракушекъ на подобіе стекляруса. Въ правое ухо вкладываютъ цилиндрическій кусокъ раковины, толщиною въ одинъ съ четвертью дюймъ, длиною въ два съ половиною или три дюйма, отъ чего правое ухо казалось многимъ длиннѣе лѣваго. На рукахъ выше локтей носятъ кольца, выдѣланныя изъ большихъ раковинъ. Таковый уборъ головы и прочія украшенія придаютъ имъ конечно необыкновенный, но довольно красивый видъ. У многихъ я замѣтилъ только по четыре пальца на рукѣ, а мизинца не было, отнимаютъ оный въ память о смерти самаго ближняго своего родственника. Мы вообще нашли, что островитяне веселаго нрава, откровенны, честны, довѣрчивы и скоро располагаются къ дружеству. Нѣтъ сомнѣнія, что они храбры и воинственны, ибо сему служатъ доказательствомъ многія раны на тѣлѣ и множество военнаго оружія, которое мы вымѣнили. Въ послѣднемъ путешествіи Капитана Кука упоминается, что онъ слышалъ на островѣ Тонгатабу, что на три дня ходу къ NWTW, находится островъ Фейсе, котораго жители весьма воинственны и храбры. Капитанъ Кукъ видѣлъ двухъ островитянъ съ О-ва Фейсе и говоритъ о сихъ островитянахъ: "у нихъ одно ухо висѣло почти до плеча, они искусны въ рукодѣліяхъ, и островъ ими обитаемый,весьма плодороденъ." Я ни сколько не сомнѣваюсь, что островъ, при которомъ мы находились, точно Фейсе, ибо все сказанное объ ономъ сообразно тому, что мы нашли, кромѣ только, что острова сіи называютъ Оно и они управляемы Королемъ, коего имя Фіо, и имя сіе переходитъ отъ отца къ сыну, а потому и неудивительно, что жители Тонгатабу, самый островъ Оно называютъ Фіо. На Дружескихъ островахъ имена Королей переходятъ отъ отца къ сыну и нынѣ на сихъ островахъ Король называется Пулаго, какъ и предмѣстники его.

Съ приближеніемъ ночи всѣ островитяне возвратились на берегъ, а Король, ожидая свою лодку, остался съ Пауломъ и однимъ старикомъ. Лодка пришла не ранѣе слѣдующаго утра; гости наши отъужинали съ нами и при дѣйствіяхъ ужина во всемъ подражали намъ. Когда сдѣлалось совершенно темно, я приказалъ спустишь нѣсколько ракетъ. Сначала островитяне испугались; Король во время треска крѣпко держался за меня; но когда увидѣли, что ракеты спущены единственно для забавы и совершенно безвредны, тогда изъявили удивленіе восклицаніями съ трелью, которую производили голосомъ протяжнымъ и громкимъ, ударяя въ тоже время часто пальцами по губамъ. Болѣе всего занималъ ихъ искуственный магнитъ, который притягивалъ желѣзо, и они особенно смѣялись, когда иголка, положенная на листъ бумаги, бѣгала за магнитомъ, коимъ водили внизу подъ листомъ. Для ночи пріуготовили имъ въ моей каютѣ госпитальные тюфяки всѣмъ вмѣстѣ, въ повалъ, и каждому по простынѣ, чтобы одѣться. Сначала они улеглись, но худо спали и безпрерывно выбѣгали на верхъ.

Острова за темнотою не были видны. Я спрашивалъ Короля и каждаго изъ островитянъ порознь: гдѣ острова Оно? Взглянувъ на небо, они хорошо угадывали положеніе острововъ, ибо съ вечера замѣтили, по которую сторону мы держались. Изъ сего видно, что имѣютъ о теченіи свѣтилъ понятія, имъ необходимо нужныя для различія частей сутокъ, или вообще времени, и узнанія страны свѣта въ случаѣ дальняго ихъ плаванія къ сосѣдственнымъ островамъ Фиджи и Дружескимъ. Пауль намъ разсказывалъ, то къ W находятся острова болѣе Оно, называлъ Пау, а на WNW Лакето, но въ какомъ разстояніи, мы понять не могли. Узнали отъ островитянъ слѣдующія слова ихъ языка:

Кавай -- родъ картофеля.

Пуака -- свинья.

Сели -- ножикъ.

Амбу -- кокосовый орѣхъ.

Коли -- собака.

Малукъ -- оружіе, на подобіе ружейнаго приклада.

Ейколо -- кость.

Леру -- кольцо на рукѣ.

Атоку -- шпильки въ волосахъ.

Сакюнъ -- заплаши.

Сайтажъ -- ножницы.

Тарига -- Ухо.

Кумми -- борода.

Фалуа -- земля.

Киникинъ малумъ -- лопатка, оружіе.

Гланджи -- палки.

Малумъ -- оружіе.

Амбале-мато-малумъ -- копье.

Маида малумъ -- родъ булавы.

Ейводи -- весло.

Сунъ-сюнъ -- кривая булава,

Амаси -- ткань.

Э-амба -- рогожа.

Итакой -- лукъ.

Манау -- стрѣла.

Булигонго -- ракушки, называемые фарфоровыя.

Едиба -- жемчужная ракушка.

Балло-а -- снурокъ или тесьма, сплетенная изъ волосъ.

Аванго -- судно.

Вакко -- гвоздь.

А-рфено -- желтая краска.

А-споа -- пѣтухъ.

Мона -- курица.

Еолу-Алатолу -- три звѣзды Царя Оріона.

Еолу-Вулло -- луна.

Минако -- хорошо.

Алинсангу -- рука.

Индуши -- палецъ.

Аушу -- носъ.

Брако -- ротъ.

Амбачи -- зубы.

Айанри -- лобъ.

Амата -- глаза.

Аме -- языкъ.

Аулу -- волосы.

Акокупо -- ноготь.

Бери -- нога.

Андаку -- спина.

Амбука -- огонь.

22

Въ продолженіе ночи мы удерживались короткими галсами на одномъ мѣстѣ. Съ разсвѣтомъ поворотили вновь къ берегу и по восхожденіи солнца, островитяне пустились къ намъ, на 7ми парусныхъ и З0ти гребныхъ лодкахъ; на парусныхъ сидѣло до 10ти и болѣе, а на прочихъ по 3 и по 4 человѣка. Они навезли множество прекрасно сдѣланныхъ оружій, разныхъ украшеній, большихъ раковинъ, въ которыя трубятъ въ случаѣ внезапнаго сбора народа или призыва къ оружію; тканей разныхъ, въ видѣ набойки, клетчатокрасной и кофейной, самыя же тонкія величиною съ большой носовой платокъ были бѣлыя; таковой доброты тканей мы на Отаити не видали. Платки такъ искусно и красиво сложены, что мы, развернувъ, не могли опять ихъ также сложишь. Въ числѣ парусныхъ лодокъ пришла и Королевская, на которой привезли намъ въ подарокъ двѣ свиньи, кокосовыхъ орѣховъ, коренья таро и ямсу. Я за сіе подарилъ Короля, а старшему Королевскому сыну далъ большой кухонный ножикъ, пистолетъ, нѣсколько пороху и пуль, показавъ ему, какимъ образомъ должно употреблять сіи огнестрѣльныя орудія противъ непріятеля; далъ Королю и нѣкоторымъ островитянамъ апельсиновъ и разныхъ сѣмянъ, растолковалъ, какъ сѣмяна сажать въ землю. Казалось, что островитяне были довольны сими подарками и обѣщали заниматься разсадкою, въ чемъ я и не сомнѣваюсь, ибо на берегу ихъ острова видны были обдѣланные огороды, гдѣ они вѣроятно разводятъ коренья таро, ямсъ и проч.

Островитяне охотно брали все, что мы имъ дарили, а наконецъ ножи и ножницы всему предпочли, даже и самымъ топорамъ. Они насъ неотступно звали къ себѣ на берегъ: но какъ не было видимой пользы посылать на островъ гребное судно безъ натуралиста, а останавливаясь на якорѣ, мы бы непремѣнно потеряли нѣсколько дней, ибо надлежало прежде сквозь коральную мулу найти проходъ къ якорному мѣсту. Приближеніе весны въ Южномъ полушаріи, не позволяло мнѣ терять время потому, что я желалъ долѣе пробыть въ Портъ-Жаксонѣ, дабы перемѣнить степсъ-бушприта, совершенно ненадежный для плаванія въ большихъ Южныхъ широтахъ.

Островъ Оно состоитъ изъ нѣсколькихъ малыхъ гористыхъ острововъ, изъ которыхъ самый большій длиною 2 3/4, шириною 1 3/4 мили. Всѣ они такъ сказать окружены коральною стѣною, которая мѣстами сплошная сверхъ воды, а къ Сѣверу мѣстами открыта, и съ сей стороны выходили лодки. Направленіе коральной стѣны на NOTN и SWTS длина 7 миль. Средина оной въ широтѣ 20°, 39', Южной, долготѣ 181°, 20' Восточной. Пологія мѣста на сихъ островахъ обработаны и обросли разными деревьями, въ томъ числѣ и кокосовыми.

Въ 9 часовъ утра мы простились съ Королемъ Фіо, съ которымъ я въ короткое время подружился; онъ отправился на берегъ. Тогда сославъ островитянъ съ шлюпа, я приказалъ отвалить лодкамъ отъ борта, но они все держались за ахтертау, бросили оный тогда, когда увеличившійся ходъ шлюпа ихъ къ сему принудилъ и волненіе начало прижимать лодку къ лодкѣ; одну опрокинуло и они перестали держаться у борта. Одинъ изъ молодыхъ островитянъ желалъ остаться на шлюпѣ, я согласился его взять съ собою, но онъ непремѣнно хотѣлъ, чтобъ мы и товарищей его взяли, а мнѣ невозможно было на сіе согласиться по опасенію, что они не выдержатъ климата Южнаго полушарія. Я направилъ курсъ къ островамъ Михайлова и Симанова, дабы повѣрить положеніе оныхъ. Проходя по Западную сторону острова Оно, мы съ салинга увидѣли тотъ самый бурунъ, отъ коего въ вечеру 19го, съ поспѣшностію отворотили и избѣгли очевидной опасности. Я придержался къ сему буруну, чтобы разсмотрѣть и опредѣлишь самую мель, и тѣмъ предохранить будущихъ мореплавателей отъ неминуемой гибели въ ночное время. Въ 11мъ часу мы прошли мель, которая образуется лагуномъ. Она примѣтна по грядѣ бѣлой пѣны и водяныхъ брызговъ на подобіе пыли, происходящихъ отъ разбивающаго буруна. Теперь только изрѣдка мѣстами видны сіи кораллы, но со временемъ они совершенно образуются подобно всѣмъ коральнымъ островамъ, покроются зеленью, и безъ сомнѣнія будутъ обитаемы сначала дикими птицами и морскими животными, а наконецъ и людьми.

Направленіе сей мѣли О и WW, длина 4, ширина 2, окружность около 10ти миль; она отдѣлена отъ рифа острова Оно каналомъ, шириною въ 6 миль. Широта средины 20°, 45', Южная, долгота 181°, 10', 11", Восточная. Я назвалъ сію мель: Берегись.

Въ 2 часа островъ Симанова былъ отъ насъ на О, потомъ вновь увидѣли оба острова, т. е. Михайлова и Симанова, которые покрыты кокосовыми деревьями. Жителей нѣтъ. Вѣроятно, съ Оно пріѣзжаютъ на сей островъ за кокосовыми орѣхами.

Мы направили путь въ SW четверть, между путями Капитана Кука и Лаперуза. Погода начинала быть перемѣнная: небо покрывалось облаками, нерѣдко шелъ дождь, вѣтръ на короткое время переходилъ Въ NW четверть, зыбь была не малая.

Хотя обрѣтеніе острововъ еще неизвѣстныхъ, весьма лестно для каждаго мореплавателя, и вообще споспѣшествуетъ распространенію географическихъ свѣденій, при всемъ томъ, не желая на пути къ Портъ-Жаксону найти на новыя обрѣтенія, дабы они насъ незадержали, я спѣшилъ въ сей портъ, для пріуготовленія шлюповъ къ настоящей цѣли нашей, т. е. къ плаванію въ Южномъ Океанѣ.

24

Небо покрылось облаками, вѣтръ дулъ весьма тихій съ разныхъ сторонъ. Мы лишились Восточныхъ вѣтровъ, которые намъ толь долгое время способствовали простирать плаваніе по желанію. Ночью, море было покрыто необыкновеннымъ множествомъ мелкихъ огненныхъ искръ, а густыя черныя облака угрожали дурною погодою.

Въ продолженіи нашего плаванія между тропиковъ со времени вступленія въ пасадный вѣтръ, до приближенія нашего къ островамъ Россіянъ, вѣтръ дулъ отъ SOTS, а потомъ нерѣдко отъ N, еще болѣе отъ ONO, что продолжалось до самаго выхода изъ сихъ острововъ, т. е. до острова 3го Пализера.

Невѣрность счисленія на шлюпѣ Востокъ; отъ вступленія въ Южный тропикъ, до прибытія къ Отаити, оказалось на NW 79°, 158 миль, въ 19 сутокъ, въ каждые сутки 7 1/4 миль. По счисленію на шлюпѣ Мирномъ, въ продолженіе того же времени, невѣрность была на NW 86°, 12', 126,5 миль, сутки 6,66 миль.

Въ продолженіе пути нашего отъ Ова Отаити до Ововъ Опасности, вѣтръ дулъ болѣе OTS свѣжій, потомъ перешелъ въ NO четверть, и былъ умѣреннѣе до выхода изъ тропика, т. е. когда мы пришли въ долготу 180°, Восточную.

Почти во все время плаванія нашего въ тропикѣ, облака отдѣленно одно отъ другаго неслись по вѣтру, отъ чего часть неба къ зениту была ясная, напротивъ къ горизонту зрѣніе наше пресѣкало сіи облака косвенно, одни закрывали другія, и отъ сего намъ всегда казалось, будто на горизонтѣ гнѣздились темныя тучи. Кромѣ сихъ воздушныхъ призраковъ отъ испареній, подымаемыхъ солнечными лучами, поверхность моря вокругъ всего горизонта была покрыта мрачностію. Ночи по большей части стояли ясныя. Нерѣдко насъ занимали звѣзды, съ мѣста на мѣсто перебѣгающія, оставляя на короткое время слабый огненный путь, по прекрасно темнолазоревому небесному своду.

Невѣрность въ счисленіи пути отъ острова Отаити, до долготы 180°, Восточной, т. е. до выхода изъ тропика, оказалась на шлюпѣ Востокъ 114 миль, на SO 82°, 5', въ продолженіи 28ми дней, слѣдовательно средняя невѣрность въ сутки, была 4,7 миль. На шлюпѣ Мирномъ, въ тѣже 29 дней, на 181 милю на SW 62°, 7', въ каждые сутки по 6,47 миль: Сіи невѣрности въ счисленіи послѣдовали не отъ одного теченія моря къ Западу, но также и отъ того, что шлюпы по большей части шли благо Августа получнымъ вѣтромъ, слѣдовательно волнами и зыбью всегда приближало лагъ къ шлюпамъ, а отъ сего, суточное плаваніе по счисленію выходило меньше настоящаго, и изъ суточныхъ теченій среднее должно быть многимъ менѣе предполагаемаго, по 5ти и 6ти миль въ сутки отъ Востока къ Западу.

25 и 26

При свѣжемъ Юго-Восточномъ и Восточномъ вѣтрѣ и пасмурномъ горизонтѣ мы шли по 8ми и 9ти миль въ часъ. Вѣтръ временно переходилъ къ О, даже нѣсколько къ N, и я ожидалъ, что сдѣлается отъ NO. Сего дня увидѣли албатроса, который долго и плавно леталъ около шлюповъ.

Мы начали шить новые штормовые стакселя изъ парусины, вынутой изъ запасныхъ марселей, которые уменьшили по причинѣ уменьшенія всего рангоута. При семъ я имѣлъ въ виду, чтобъ тѣ работы, которыя можно производишь на пути, кончить до прибытія въ Портъ-Жаксонъ, дабы тамъ заняться важнѣйшими поправленіями.

27

До полудня 27го, при свѣжемъ Сѣверо-Восточномъ вѣтрѣ погода была сырая и дождливая; продолжая тотъ же курсъ, мы въ полдень достигли широты 26°, 31', 28", Южной, долготы 171° 19', 46", Восточной. Склоненіе компаса найдено 14°, 2', Восточное. По мѣрѣ приближенія нашего къ Западу, тучи болѣе и болѣе подымались, по сему направленію; въ 3 часа по полудни слышенъ былъ въ той же сторонѣ громъ, а въ 4 часа задулъ вѣтръ отъ W съ дождемъ, и насъ согнало съ настоящаго пути къ Югу. Простирая плаваніе толь долгое время съ попутыми вѣтрами въ благорастворенномъ климатѣ, мы, такъ сказать изнѣжились, и первый противный вѣтръ съ дождемъ произвелъ непріятное на насъ впечатлѣніе.

28

При семъ противномъ Западномъ вѣтрѣ принуждены продолжать путь къ Югу; 28го числа въ полдень достигли широты 27°, 41', 18", Южной, долготы 170°, 7 ', Восточной. Тогда всѣ почувствовали перемѣну въ воздухѣ и ртуть въ термометрѣ опустилась до 15°. Сія теплота въ Россіи была бы самая пріятная, но по привычкѣ къ 20ти градусамъ, мы почувствовали перемѣну такъ, что принуждены были надѣть суконное платье.

30

Въ 6 часовъ вечера, дабы не удалишься отъ предположеннаго пути, я поворотилъ къ Сѣверо-Западу, въ ожиданіи что вѣтръ сдѣлается благополучный; постепенно переходилъ къ Югу, а по мѣрѣ приближенія его къ сему румбу погода становилась яснѣе; не прежде семи часовъ утра, 30го задулъ попутный вѣтръ и мы могли идти желаемымъ курсомъ. Для Тезоименитства Государя императора Александра Iго, сего дня посредствомъ телеграфа приглашенъ былъ на шлюпъ Востокъ Священникъ, и совершено благодарственное молебствіе, по окончаніи котораго при опущеніи молитвеннаго флага, съ обоихъ шлюповъ сдѣлано по 21 выстрѣлу; таковымъ образомъ въ сей торжественный день на Югѣ и Сѣверѣ Россіяне возсылали усердныя мольбы о благоденствіи возлюбленнаго Монарха своего. Погода позволила Капитану Лазареву и прочимъ Офицерамъ проводить весь день у меня на шлюпѣ, и мы сердечно воспоминая о любезномъ отечествѣ, о родныхъ и друзьяхъ, въ мысляхъ сокращали безмѣрное между нами разстояніе. Во время утѣшительнаго бесѣдованія, внезапно поражены были необыкновеннымъ съ баку крикомъ: человѣкъ упалъ! всѣ выбѣжали на верхъ и къ прискорбію нашему, хотя всѣ мѣры приняты были и Лейтенантъ Анненковъ на яликѣ долго искалъ упавшаго, по причинѣ бывшаго тогда большаго хода, волненія и темноты ночи, усилія наши спасти упавшаго остались тщетны. До сего случая мы были весьма счастливы, и мы сію потерю почувствовали тѣмъ болѣе, что утонувшій матрозъ Филипъ Блоковъ былъ изъ самыхъ здоровыхъ и проворныхъ матрозовъ. Закрѣпляя кливеръ онъ шелъ по бухшприту назадъ въ шлюпъ, и въ сіе время упалъ.

Сентяб. 2

Въ началѣ 10го часа вечера, гости наши возвратились на шлюпъ Мирный, для сего приводили шлюпы къ вѣтру, потомъ вновь легли SW 57°, и продолжали сей курсъ при вѣтрѣ Юго-Восточномъ, съ пасмурностію и дождемъ до 7ми часовъ вечера, 1го Сентября; тогда вѣтръ отъ NO стихъ и наступилъ перемѣнный тихій. Въ продолженіи дня летало нѣсколько албатросовъ дымчатыхъ и бѣлыхъ, нѣсколько баклановъ и пеструшекъ.

3

Около полудня увидѣли идущее къ намъ контръ-галсомъ трехъ-мачтовое судно; по поднятіи нашего флага, на суднѣ явился Англійскій флагъ. Въ полдень по наблюденію, широта мѣста нашихъ шлюповъ, была 30°, 7', 55", Южная, долгота 162°, 16', 24", Восточная.

Въ 3 часа утра мы поймали большаго прожору или шарка, въ кильватерѣ нашемъ плавающаго; около шарка, какъ обыкновенно, шли малыя рыбы, такъ называемыя лоцмана или спутники, величиною въ 8 дюймовъ и менѣе, изпестренные полосами синеватаго цвѣта на подобіе окуня, также нѣсколько прилипалъ.

Прожоры скоро хватаются за уду, и шедшій за нами тоже сдѣлалъ, мы опасались, чтобъ крючекъ не разогнулся, и для того съ начала держали его только въ полводы, а между тѣмъ набросили петлю подъ ласты и затянувъ оную, подняли шарка на шлюпъ, но съ трудомъ его убили. Вмѣстѣ съ прожорою досталися намъ двѣ прилипалы, онѣ присосались подъ ластами у прожоры, которая была величиною въ 9 футъ 2 дюйма, и когда снимали ее кожу, все еще имѣла судорожное движеніе, а сердце по выняшіи, долго шевелилось. Во внутренности подлѣ каждаго бока нашли по одному пузырю или мѣшку, а въ каждомъ изъ оныхъ по 24 живыхъ красивыхъ шарковъ, длиною въ 14 дюймовъ, отъ начала головы до конца хвоста. Они уже могли плавать, мы нѣкоторыхъ пустили въ море, однѣ плыли по поверхности, а другіе пошли въ глубину и изгибались, подобно вьюнамъ. Въ желудкѣ прожоры нашли ракушку весьма нѣжной породы, которую называютъ бумажнымъ ботикомъ, въ діаметрѣ 6 дюймовъ, толщиною 21 дюйма. Изъ сего ясно видно, какъ велика пасть и горло прожоры. Рыбы, называемой лоцманомъ, намъ не удалось поймать, ибо они на уду нейдутъ, а ежели бы мы имѣли Греческіе наметы {Греческій наметъ дѣлаютъ на подобіе матни у невода, изъ шелку, конусообразный; по низу или по большему кругу привязываютъ множество свинцовыхъ колецъ, сквозь которыя проходитъ шнуръ, и матню можно симъ шнуромъ затянуть. Греки и Турки, сидя на скалѣ, или лодкѣ и увидя близко въ водѣ рыбу, бросаютъ искусно сей наметъ такъ, что широкая часть онаго ровно падая на воду надъ рыбою, поспѣшно погружается въ воду отъ свинцовыхъ колецъ; когда рыбакъ усмотритъ, что добыча его въ наметѣ, тогда потянувъ за шнуръ, затягиваетъ наметъ и вытаскиваетъ оный съ рыбою.}, непремѣнно бы поймали.

Когда совершенно стихло, я приказалъ спустить яликъ, и Г. Завадовскій отправился на охоту; ему въ добычу достался албатросъ бѣлый съ кофейными крыльями; когда крылья распростерли, протяженіе отъ конца до конца было 9 футовъ 6 дюймовъ.

4

Къ вечеру сдѣлался тихій вѣтръ отъ NW, мы шли всю ночь къ острову Лорда Гау, котораго горы увидѣли съ салинга. Слѣдующаго утра въ 7 часовъ подходя къ сему острову, встрѣтили множество черныхъ бурныхъ птицъ, сѣрыхъ баклановъ, бѣлыхъ баклановъ съ красными носамиъ, которыхъ Англичане называютъ Ganet, а Линней Pelicanus Iula. Мы опредѣлили долготу средины острова Гау, 159°, 8', 54", Восточную; по наблюденіямъ Лейтенанта Кинга, который послѣ былъ Губернаторомъ острова Норфолка въ 1788мъ году, долгота сего мѣста 159°, 00'; Капитанъ Гунтеръ въ третій день по выходѣ изъ Портъ-Жаксона, опредѣлилъ долготу 150,°, 10': онъ же по разстояніямъ луны отъ солнца, 159°, 8', Восточную.

Островъ Гау необитаемъ и начальство въ Новомъ Южномъ Валлисѣ не печется о населеніи онаго, изрѣдка мимоидущія суда заходятъ, чтобы набрать черепахъ для стола чиновниковъ колоніи.

5

Мы имѣли попутный свѣжій Сѣверный вѣтръ до слѣдующаго полдня, небо было покрыто облаками, на горизонтѣ мрачно. Предъ полуднемъ вѣтръ отошелъ къ Западу и скоро стихъ; тогда мы увидѣли впереди идущее мимо насъ Англійское судно; я послалъ Г. Демидова узнать, нѣтъ ли новостей изъ Европы. По возвращеніи Г. Демидовъ донесъ, что судно называется Фаворитъ, принадлежитъ купцу въ Калкутѣ, седьмый день какъ вышло изъ Портъ-Жаксона, и идетъ въ Батавію, а оттуда въ Калкуту, что Англійскій Король Георгъ III и Герцогъ Кентскій умерли и Принцъ Регентъ взошелъ на престолъ Великобританскій.

Въ полдень мы были въ широтѣ 32°, 16', 46", Южной, долготѣ 156°, 00', 43", Восточной. Къ вечеру вѣтръ установился тихій отъ SO, и постепенно свѣжелъ при дождѣ и пасмурности.