Драма въ 5-ти дѣйствіяхъ.

(Въ стихахъ).

Дѣйствующія лица:

Анна Андреевна Стрелкова, чиновница -- вдова.

Наталья Марковна, ея дочь, лѣтъ 22-хъ.

Сергѣй Ивановичъ Буровъ, банкиръ.

Татьяна Карповна Сннькова, вдова, подруга Натальи Марковны, лѣтъ 28.

Степанъ Ильичъ Загорскій, мелкій чиновницъ, безнадежно влюбленный въ Наталью Марковну.

Иванъ Кузничъ Носковъ, воспитатель Бурова.

Куницынъ, докторъ.

Маша, горничная Стрѣлковыхъ.

Григорій, человѣкъ Бурова, любовникъ Маши.

Дѣйствіе происходитъ въ столицѣ. Между первыми тремя дѣйствіями проходитъ больше года; между 3 и 4 -- нѣсколько часовъ, между 4 и 5 -- около года.

ДѢЙСТВІЕ I.

Небольшая, небогатая, но чистенько меблированная квартира Стрѣлковыхъ; по стѣнамъ висятъ нѣсколько олеографическихъ картинъ въ новыхъ золоченыхъ рамкахъ и одинъ портретъ. Большое зеркало. Съ одной стороны кушетка, съ другой диванъ со столомъ и нѣсколько мягкихъ старыхъ стульевъ. Столикъ у входной двери. Небольшой письменный столъ въ одномъ изъ угловъ.

Явленіе 1.

Наташа входитъ, (читая письмо).

Письмо, желанное давно,

Я отъ Сергѣя получила;

Меня встревожило оно

И мысли всѣ мои смутило.

Его прочла я въ торопяхъ,

А дрожь меня вотъ такъ и била,

Мной овладѣлъ какой-то страхъ;

Въ глазахъ темно, письмо рябило...

Да, признаюсь, зачѣмъ скрывать;

Себя обманывать напрасно?

Что чувство первое ужасно

Письмо любовное читать!...

Есть отъ чего: оно для входа

Въ Театръ Любви такой билетъ,

Которымъ дѣвичья свобода

Берется въ плѣнъ на много лѣтъ.

Разъ мѣсто въ томъ театрѣ взято

И драма жизни начата,

Бѣжать нельзя и нѣтъ возврата:

Въ плѣну и тѣло и мечта.

Я помню, какъ-то мнѣ Синькова,

Моя подруга съ давнихъ поръ,

О письмахъ разъ сказала слово,

Произнесла свой приговоръ.

Она меня предупреждала,

Что письма первыя.тотъ ядъ,

Который страстно пьемъ сначала,

Покуда чувства говорятъ.

Да, вѣрно Таля получала.

Не мало писемъ вотъ такихъ

И мнѣ по опыту сказала

Тогда свой вѣрный взглядъ на нихъ.

Смѣшно! безъ опыта ни шагу,

Какъ будто въ немъ какой законъ.

Но дай-ка я теперь прилягу

И перечту, что пишетъ онъ.

(Прилегаетъ на софу и читаетъ письмо.)

Я не иначе хотѣлъ писать тебѣ, какъ вернувшись въ свое имѣніе: тамъ сильнѣе радости и легче горе. Мѣстность роскошная и располагаетъ къ мечтаніямъ. Съ довольнымъ сердцемъ, всею грудью вдыхаешь чистый воздухъ и, право, чувствуешь глубже. Чѣмъ больше я думаю въ своемъ уединеніи о прекрасныхъ дняхъ, проведенныхъ нами вмѣстѣ, тѣмъ больше, милая, дорогая Натали, я чувствую, какъ сильно я долженъ обожать тебя за твою доброту и доставленныя мнѣ минуты счастія. Я былъ угрюмъ и одинокъ до знакомства съ тобою, а теперь -- сколько прекрасныхъ сновидѣній и чарующихъ надеждъ!

Безъ всякой лести, Таля, ты наиболѣе достойная обожанія дѣвушка, какую я когда либо встрѣтилъ: ты честна, симпатична, великодушна. Я зналъ въ свѣтѣ немало дѣвушекъ, и ни одна изъ нихъ не была такъ щедро надѣлена природой, какъ ты. Клянусь тебѣ, ты феноменъ въ моей жизни!

Съ какою радостью я снова увижу тебя черезъ день, можетъ быть и раньше. Подлѣ тебя такъ сладко, я чувствую себя лучше и поднимаюсь въ своихъ собственныхъ глазахъ.

Страстно обнимаю и цѣлую тебя всю, моя жемчужина.

Весь твой Сергѣй.

Письмо Сергѣя такъ длинно,

Но вѣчно бъ я его читала!

Всему тому въ отвѣтъ оно,

О чемъ я эти дни мечтала.

Цѣлуетъ нѣжно онъ меня,

Живетъ, мечтаетъ мной одною.

Да, сердце даже изъ кремня

Любовью тронется такою.

(Небольшое молчаніе ).

Вѣкъ будто бъ мы другъ друга знали,

Во всемъ характеромъ сошлись,

Сомнѣнье было бы едва-ли,

Что другъ для друга родились.

Недавно были незнакомы,:

Теперь же чувствами родня:

Другъ другу страстно, глубоко мы;

Все отдаемся день со дня...

Судьба -- безъ правилъ, безъ порядка --

Сердца случайно единитъ...

Вотъ гдѣ великая загадка,

Простая, кажется, на видъ...

(Задумывается, потомъ встаетъ съ софы и продолжаетъ.)

Какое въ нервахъ ощущенье! (останавливаясь.)

Ужель сошлись мы на бѣду?

Не можетъ быть! Къ чему сомнѣнье?

Я счастье въ немъ одномъ найду

И въ жизни горькой утѣшенье:

Вѣдь я бѣдна, а онъ богатъ;

Нѣтъ мѣста пошлому разсчету

Приданымъ овладѣть сна лету....

Нѣтъ, нѣтъ, не вѣрю я стократъ!

(Прилегаетъ на софу. Входитъ мать. Наташа прячетъ письмо.)

Явленіе II.

Тѣ же и Анна Андреевна.

Анна Андреевна.

Вотъ на софѣ лежишь опять!

Ты, Таля, очень ужь безпечна.

Пора тебѣ серьезнѣй стать:

Такъ жить, дитя, нельзя же вѣчно!

Возьми хоть что-нибудь пошей,

По кухнѣ помоги мамашѣ:

Беречь намъ нужно изъ грошей,

Коль такъ ничтожны средства наши.

Прислуга ныньче все въ шелкахъ и;

И намъ съ тобой не по карману...

За то съ утра я на ногахъ,--

Лишь продеру глаза и встану.

Тутъ кончишь, тамъ, глядишь, Содомъ --

Не оберешься въ домѣ дѣла.

А дочкѣ мало нужды въ томъ,

Что мать отъ дѣла ошалѣла.

Заломитъ шапку; на бекрень,

Сосетъ, какъ соску, папиросу,

То пропадетъ на цѣлый день --

Домой не кажетъ больше носу,

То воды вдругъ поѣдетъ пить

Отъ боли сердца иль печенки...

Охъ, кашей нужно бъ васъ лѣчить,

Самолюбивыя дѣвчонки!

Чтобъ сдѣлать путною тебя,

Я ничего вѣдь не жалѣла,

Брала послѣднее съ себя

Почти съ тѣхъ поръ, какъ овдовѣла,

А все зачѣмъ? На черный день,

Тебя хозяйкою оставитъ,--

Вѣдь жизнь не гиль, не дребень,--

Въ ней безъ руля трудненько править.

А вы что? Съ ранняго утра

Искать готовы лицъ скоромныхъ,

Алкать военнаго смотра

И офицериковъ нескромныхъ,

Чтобъ имъ на глазки отвѣчать!..

Ботъ что даютъ намъ пансіоны

Съ ихъ совершенствомъ обучать!

Совсѣмъ не то, какъ въ годы оны

Мы рта не смѣли разѣвать.

Наташа.

Вы принялись опять ворчать!

Вѣдь это скучно, право, мама!,

Анна Андреевна.

Молчать!

Ты эгоистка и упряма. и,

Меня ты сердишь наконецъ,--

Во всемъ ни дать ни взять отецъ! 1

Не хочешь выслушать два слова.1

Наташа.

Я готова,

Но только въ формѣ не такой.....

Анна Андреевна.

Ну, а, по твоему, въ какой?

Наташа.

Въ другой, меня не оскорбляя,

Вы тоже можете сказать...

Анна Андреевна.

Изволь же, дочка, продолжать,

Что я ворчу, какъ вѣдьма злая,

Съ утра весь день и цѣлу ночь!

На томъ спасибо, дорогая дочь!

Такъ знай, что я, какъ мать, серьёзно

Тебя за дѣло все журю:

Пройдетъ пора, тамъ будетъ поздно

Жать рожь тупому косарю.

Я изъ любви такъ говорю.

Наташа.

Прекрасная любовь конечно;

Какъ поѣдомъ ѣдятъ васъ вѣчно!

Вамъ очень трудно угодить:

Не смѣй читать, не смѣй ходить,

Не смѣй лежатъ, примись за дѣло...

Ворчня мнѣ эта надоѣла.

Анна Андреевна.

Ну, повезла ты ахинею!

Куда дѣвались смыслъ и, складъ?

За то возможность я имѣю

На мать провѣрить дочкинъ взглядъ.

Межъ нами лучше объясненье,

Чтобъ быть обѣимъ безъ хлопотъ.

Вотъ на ладони все ученье (указываетъ на дочь)

И отъ него созрѣвшій плодъ

Не надо думать исключенье.

За зрѣлость выданъ аттестатъ

И за печатью... для, насмѣшки...

Теперь намъ самъ и чертъ не братъ --

Съ дороги прочь, пустыя пѣшки!

Мы всякой мудрости зарядъ!...

Коль взяли бъ азбуку съ указкой

На мѣсто иностранныхъ книгъ,

Послушали бъ отъ няньки сказку,

Читали бъ старенькій сонникъ,

Такъ были бъ во сто разъ умнѣе,

Хозяйство знали бъ какъ азы,

Съ отцомъ и матерью скромнѣе;

А не такія егозы...

И мы не лыкомъ шиты были,

И мы учились тоже встарь,

Хозяйство точно балъ любили,

Читали Брюсовъ календарь.

А какъ бывало мы вставали!

Опережали утра свѣтъ.

Съ какимъ восторгомъ исполняли

Отца иль матери совѣтъ!..

Теперь куда совѣтовъ слушать,

Въ хозяйствѣ матери помочь!

У васъ попроситъ дочь покушать,

За дочкой бѣгай хоть всю ночь.

Но вамъ помочь -- большая честь,

Опасно -- руки замараешь!

Мать бейся жъ, некогда поѣсть...

(Наташа зѣваетъ въ это время.)

Что ты, Наташа, все зѣваешь?

(Продолжаетъ.)

Вѣдь мать не дѣло, говоритъ /

И дочь все безъ-толку журитъ!

(Съ сарказмомъ.)!

Дочь превратилась во вниманье:

Сперва начнетъ вамъ въ носъ зѣвать,

Потомъ приложитъ все старанье,

Чтобъ тутъ же передъ носомъ спать.

Ну, вѣкъ! Нахалъ все поколѣнье!

Вотъ что мозолитъ мнѣ глаза!

Плодъ скверный сквернаго ученья:

Знать все, а въ жизни ни аза!

(Почетъ идти, вдругъ останавливается.)

Да, кстати, дочь, я знать хочу,

Что за письмо ты получила?

Секретовъ я не допущу,

Что-бы ты мнѣ ни говорила.

Такъ и запомни навсегда:

Межъ нами все должно быть ясно...

Наташа.

Письмо иль нѣтъ, что за бѣда?

Зачѣмъ вамъ мучиться напрасно?

То можетъ быть изъ лавки счетъ

Или записка отъ подруги...

Анна Андреевна.

Замажь ка ты на время ротъ --

Болтать чудесно на досугѣ.

Нѣтъ, дочь моя, въ такихъ дѣлахъ

Я вѣдь обстрѣленная птица, |

Умѣю отличать въ словахъ,

Что быль, что вздоръ и небылица.

Такъ дай-ка мнѣ письмо прочесть...

(Протягиваетъ руку.)

Наташа.

Пора вамъ, мама, знать и честь!

Я вамъ не дѣвка-же какая,

Что вы могли бъ пилить и ѣсть,

Какъ крѣпостною помыкая!

Вы тѣшились довольно лѣтъ

И мной командовали въ волю.

Вотъ вамъ послѣдній мой отвѣтъ:

Себя я мучить не позволю.

Я не безчувственный же пень,

Имѣю душу, нервы, тѣло,

И вижу, что вы каждый день

Брюжжите на меня безъ дѣла.

Зачѣмъ вы тратите слова?

Вѣдь я въ хозяйствѣ помогаю;

Для кухни жъ вамъ колоть дрова

Я не привыкла, полагаю.

Скажите жъ мнѣ, что я изъ двухъ:

Иль ваша дочь, или кухарка?

Анна Андреевна.

Ухъ! захватило даже духъ

И всей самой мнѣ стало жарко!

Да полно слышу-ль наяву?

Вотъ матери за скорбь награда!

На свѣтѣ долго я живу,

Такого жъ не видала чада.

Такъ, дочь, и дальше продолжай!..

(Уходитъ.)

Явленіе III.

Наташа одна.

Наташа.

Прощай!

Заѣла ты меня совсѣмъ,

Мой домъ мнѣ сталъ Тошнѣе ада:

Здѣсь мѣсто есть слезамъ однѣмъ,

Но изгнана давно отрада;

Исчезъ давно веселья слѣдъ,

Здѣсь на любовь намека нѣтъ.

Ты видишь въ дочери рабыню,

Которой можно помыкать;

Но я въ тебѣ мою святыню

Досель привыкла уважать.

Меня ты вѣчно ѣда, мама,

Съ какимъ-то злобнымъ мастерствомъ

И довела таки до срама,

Что я должна покинуть домъ...

Прощайте всѣ вы, други дѣтства!

Ты тоже, зеркало, прощай:

Не зная тонкостей кокетства,

Въ тебя смотрѣлась невзначай.

Прощай, портретъ! прощайте, стѣны!

Какъ тяжело покинуть домъ!

Да, неизвѣстность перемѣны

Насъ давитъ будто бы свинцомъ.

Здѣсь дышетъ все ко мнѣ пріязнью,

Но конченъ долгій мой привалъ:

Отчалить нужно, хоть съ боязнью

Глядимъ на буйный моря шквалъ.