<23 марта 1919. Петроград>
Милый Боря, у меня в руках только что побывал оттиск Записок Чудака1. И мне хочется сказать Вам по этому поводу, что способ Ваш высказыванья, писанья действует на меня поразительно, оттачивает восприятия, способности к постижению. Ничего я, разумеется, еще не постигла. Но впечатлительность. И это очень радостное чувство. Некоторые формулы Ваши ценны особо, и отношение Ваше к собственному писательству -- драгоценно. Сказать-то можно много. Да я боюсь соврать. Меня теперь уж не обманешь -- стара. И даже собственное вранье уже совсем, совсем стало ненужно.
Саша (письмо Ваше к нему по поводу Катилины он дал мне прочесть) страшно угнетен добыванием денег для пропитания. Не может делать своего дела2. Пребывает в состоянии тоскливой усталости.
Если как-нибудь и когда-нибудь напишете мне, будет мне хорошо. А если некогда и не до того -- не насилуйте себя. Мне самой хотелось только сказать Вам несколько слов.
Любящая Вас неизменно А. Кублицкая-Пиоттух
23 марта 1919 г. Петербург.
Офицерская, 57, кв. 23.
-----
1 "Записки чудака" ("Я. Эпопея. Т. 1. Записки чудака. 4.1. Возвращение на родину") Белого были начаты печатанием в "Записках мечтателей" (1919. No 1. С. 11--71).
2 См. п. 307 (основной корпус). 18 марта 1919 г. Кублицкая-Пиоттух писала в той же связи М. А. Бекетовой -- о Блоке: "Душенька мой устал и в дурном настроении <...> он не может делать своего дела, и это видимо его угнетает. Тем более, что Андрей Белый, восхищенный Катилиной, написал ему из Москвы, чтобы он писал и бросил все. А деньги добывать надо. И все это его гнетет" (ЛН. Т. 92. Кн. 3. С. 485).