Не парит орел в вышине.
Сердце в скорби горит, как в огне.
По тебе, Тулпар [126], носят флаги —
Скорбный траур во всей стране.
Тяжело в торжественном зале
Слезы падают в тишине.
— Сердце в каждом сердце найдет
Этой скорби отзвук! — плывет
Телеграмм чудовищных возглас.
Среди горных снежных высот,
На степных безбрежных равнинах
Слышно: стон растет и растет.
Мотоцикл застыл на лету,
И авто ушло в пустоту,
И трамваи остолбенели,
И заводам невмоготу:
Паровозов чуют рыданья
И гудят, гудят — в темноту.
Мрачен, горестен лик земли.
И на лбу — морщины легли.
И сыны пролетариата
С Ильичей проститься пришли:
Нет, не слезы — капельки крови
Из очей у них потекли!
Плачет вольный Труд, оттого
Что стоит над гробом его.
И друзья уступают смерти
То, что им дороже всего.
Как поверить, что это сердце
Уж не чувствует ничего!
…Был широк печали разлив.
Кто не плакал, похоронив
Ильича? Но вот семилетье
Пронеслось. И слился призыв
Большевистской партии с мощным
Вдохновеньем фабрик и нив.
Кишлаки впервые живут
Настоящей жизнью. Зовут
Их машины к светлому миру.
И освобожденный от пут,
В голубых одеждах свободы, —
Счастлив славный, доблестный Труд
Расцветает родина — сад.
Буйно реки мчатся. Гремят
Большевистские марши. Гулок
Покорившийся водопад,
И гудят немолчно моторы,
И станки немолчно шумят.
Трудовую славлю семью:
Победила бая в бою!
Большевистской партии — слава,
Если день и ночь соловью
Песни хочется петь о счастьи,
Про страну родную мою!
Ленин умер? Нет, Ленин жив.
Он — борьбы немолчный призыв.
Он — врага смертельная гибель.
Он — великой мысли разлив.
Он — горел для счастья миллионов,
Нас идеями одарив.
Расцветает родина — сад.
И шаги звенят. И гремят
Большевистских маршей раскаты.
Твой поэт я, пролетариат!
И звучи, звучи, моя песня,
Нашей жизни радостной в лад.
Перевел с киргизского С. Липкан