ОТКУДА ѢДЕШЬ?
-- "Ты откуда?" -- "Я съ Дунаю!"
-- "А что слышалъ про Михайлу?"
-- "Я не слышалъ -- самъ я видѣлъ:
Шли поляки, шли козаки
На три страны, на четыре,
А татары поле крыли...
Въ томъ полку, въ полку козацкомъ,
Ѣхалъ возъ, покрытъ китайкой,
Да заслугою козацкой --
Возъ, китайкою покрытый;
Въ томъ возу козакъ убитый;
Онъ изрубленъ былъ, изсѣченъ,
Въ лютомъ боѣ изувѣченъ;
А во слѣдъ за тѣмъ за возомъ
Шолъ, головушку понуривъ,
Разудалый вонь козацній;
Велъ коня холопъ наёмный,
Несъ въ рукѣ онъ востру пику,
А въ другой кривую саблю --
Съ сабли кровь текла, бѣжала...
Мать Михайлу провожала...
Онъ не больно былъ изрубленъ:
Головушка на три части,
Бѣло тѣло на четыре.
Ахъ, на что мнѣ, мати, слёзы!
Ты сломи-ка три берёзы,
А четвертую осину,
Да построй хоромы сыну,
Безъ дверей построй, безъ оконъ,
Чтобъ улечься только могъ онъ!"
Н. Бергъ.
ВО ПОЛѢ СНѢЖОКЪ.
Во чистомъ полѣ
Порошитъ снѣжокъ --
Такъ убитъ лежитъ
Молодой козакъ,
Призакрылъ травой
Очи ясныя.
Въ головахъ его
Воронъ каркаетъ,
А въ ногахъ его
Плачетъ вѣрный вонь:
"Отпусти меня,
Аль награду дай!"
-- "Изорви ты, конь,
Поводъ толковый,
И бѣги -- лети
Въ поле чистое!
По лугамъ травы
Выѣшь двѣ косьбы!
Выпей воду, копь,
Ты изъ двухъ озеръ!
Ты скачи оттоль
Ко дворамъ моимъ,
Ты ударь ногой
Во тесовъ заборъ;
Выйдетъ матушка,
Станетъ спрашивать:
"Ой, ты конь лихой,
"Господинъ гдѣ твой?
"Аль въ бою сложилъ
"Буйну голову?
"Али въ полѣ ты
"Обронилъ его?"
Ты умѣй на то
Ей отвѣтъ держать:
Нѣтъ, не вороги
Извели его,
И не я его
Обронилъ-убилъ,
А нашолъ себѣ
Панъ паняночку:
Во чист о мъ полѣ
Взялъ земляночку."
Н. Бергъ.
ДОЛЯ.
Гдѣ ты, гдѣ ты, моя доля?
Гдѣ ты, долюшка моя?
Исходилъ бы, распросилъ бы
Всѣ сторонки, всѣ края!
Аль ты въ нолѣ, при долинѣ,
Дикимъ розаномъ цвѣтешь?
Аль кукушкою кукуешь?
Аль соловушкомъ поешь?
Али въ морѣ, межь купцами,
Ты считаешь барыши?
Аль въ хоромахъ, гдѣ воркуешь
Подлѣ дѣвицы-души?
Али въ небѣ ты гуляешь
По летучимъ облавамъ,
И расчесываешь кудри
Красну солнцу и звѣздамъ?
Гдѣ ты, гдѣ ты, моя доля,
Доля, долюшка моя?
Что никакъ не допытаюсь,
Не докличусь я тебя!
Н. Бергъ.
ЯВОРЪ.
Никнетъ яворъ надъ водою,
Въ воду опустился;
Удалой козакъ слезами
Горькими облился.
Яворъ, яворъ, ты не падай,
Не ломись, не гнися!
Молодой козакъ, уд а лый,
Сердцемъ не крушися!
Радъ бы яворъ -- не ломился:
Рѣчка корни моетъ;
Радъ бы, радъ козакъ -- не плакалъ,
Да сердечко ноетъ.
Онъ въ Московщину поѣхалъ,
Загремѣлъ подковой:
В о ронъ конь, арчакъ дубовый,
Поводокъ шелк о вый.
Онъ въ Московщину поѣхалъ,
Видно тамъ и сгинулъ,
Дорогую ли Украйну
На вѣки покинулъ.
Приказалъ -- и опустили
Чорный гробъ въ могилу;
Приказалъ -- и посадили
Въ головахъ калину.
"Пусть клюютъ калину пташки
Надъ моей могилой;
Пусть поютъ мнѣ и щебечутъ
Объ Украйнѣ милой!"
Н. Бергъ.
БѢДА.
Я пойду, пойду, изъ хутора пойду:
Не покину-ли я въ хуторѣ бѣду?
Оглянулась я дорогой, а бѣда
Горемыку догоняетъ по слѣдамъ.
"Что, бѣда, ты увязалась такъ за мной?"
-- "Я вѣнчалась, безталанная, съ тобой!"
"Что, бѣда, ты уцѣпилась такъ за мной?"
-- "Я родилась, безталанная, съ тобой!"
Н. Бергъ.
ПѢСНЯ.
Милый шолъ горой высокой,
Милая долиной;
Онъ зацвѣлъ румяной розой,
А она калиной.
Ты на горкѣ, на пригоркѣ,
А я подъ горою,
День и ночь съ моей тоскою
Слёзы лью рѣкою.
Кабы жить тебѣ со мною,
Жили бъ мы съ тобою,
Жили бъ, жили бъ, мое сердце,
Какъ рыба съ водою!
Что рыбакъ закинулъ уду,
Рыбу-рыбку ловитъ,
А мил а я-то по миломъ
Бѣлы руки ломитъ.
Что рыбакъ закинулъ уду,
Рыбу-рыбку удитъ:
Долго, долго ли по миломъ
Тосковать мнѣ будетъ?
Что рыбакъ надъ быстрой рѣчкой
Ласточкою вьёіся,
А мил а я-то по миломъ
Горлицею бьётся.
Иль засылался ты пылью,
Мятелицей-вьюгой,
Что не хочешь повидаться
Со своей подругой?
Что мятелица мнѣ, вьюга,
Буря-непогода:
Вѣдь любили жъ мы другъ друга
Цѣлые два года!
Да враги мои злодѣи
Все-про-все узнали,
Все-про-все они узнали,
Въ люди разсказали.
Будь здорова, черноброва,
И прощай на вѣки!
Не теките, не бѣгите
Слёзъ горючихъ рѣки!
Н. Бергъ.
ПОВѢЙ ВѢТЕРЪ.
Вѣтеръ, вѣтеръ, ты повѣй
Изъ Украйны изъ моей!
Изъ Украйны на Литву
Я дружку поклонъ пошлю,
Я поклонъ пошлю, скажу
Что но немъ я здѣсь тужу,
Что мнѣ тяжко безъ него,
Безъ мил о ва моего!
Кабы было у меня
Два могучія крыла,
Полетѣла бъ я къ нему,
Къ милу-другу моему.
Да на что мнѣ улетать
Ясна сокола искать,
Коли самъ онъ прилетитъ
И меня развеселитъ.
Такъ лети же, соколъ мой!
Жду я, жду тебя съ тоской;
Выхожу я на крыльцо,
Умываючи лицо;
Бѣло личико умою,
Поцалуюся съ тобою.
Н. Бергъ.
САМА ХОЖУ ПО КАМУШКАМЪ.
Я хожу сама но камушкамъ,
А коня вожу по травушкѣ.
По дорогѣ скачетъ чижичекъ.
-- "Гой ты, чижикъ-воробеюшка!
Ты скажи -ка мнѣ всю правдушку:
У кого, скажи, есть волюшка,
И кому запретъ на волюшку?"
-- "Краснымъ дѣвкамъ своя волюшка:
Сарафанъ взяла да вынула,
На себя платокъ накинула,
Убрал и сь и въ хороводъ пошла,
Въ хороводъ пошла, дружка нашла."
-- "Гой ты, чижикъ-воробеюшка,
У кого еще есть волюшка,
И кому запретъ на волюшку?"
-- "Добрымъ парнямъ своя волюшка:
Взялъ въ охабку шапку бархатну,
Синь кафтанъ надѣлъ, пошолъ-запѣлъ.
Пошолъ-запѣлъ, вездѣ поспѣлъ."
-- "Гой ты, чижикъ-воробеюшка,
У кого, скажи, есть волюшка,
И кому запретъ на волюшку?"
-- "Положатъ запретъ на волюшку
Молодой ли что молодушкѣ:
На печи у ней ворчунъ ворчитъ,
А въ печи у ней горшокъ бурчитъ,
Подъ палатями дитя кричитъ,
У порога порося пищитъ;
Говоритъ горшокъ: отставь меня!
Порося визжитъ: напой меня!
А дитя кричитъ: качай меня!
А ворчунъ ворчитъ: цалуй меня!"
Н. Бергъ.
НѢТЪ МИЛАГО.
Пшеничку я сжала, домой прибѣжала,
Домой прибѣжала, дружка не сыскала.
Гдѣ мой милый дѣлся, гдѣ запропастился?
Волки ли заѣли? въ рѣчкѣ ль утопился?
Кабы волки съѣли -- дубровы бъ шумѣли;
Кабы утопился -- Дунай бы разлился;
Кабы у шинкарки -- гремѣли бы чарки;
Кабы на базарѣ -- скрипки бы играли.
Н. Бергъ.
ПРОКЛЯТІЕ.
Жена мужа снаряжала,
Снаряжая проклинала:
"Чтобъ те ѣхать, не доѣхать!
Чтобы вонь твой спотыкнулся
И горою обернулся,
Что горою ли крутою,
Шапка -- рощею густою,
Синь кафтанчикъ -- полемъ чистымъ,
А самъ -- яворомъ вѣтвистымъ!"
Какъ она пшеницу жала,
Чорна туча набѣжала.
Стала милая подъ яворъ:
"Яворъ, яворъ ты широкой,
Ты прикрой дѣтей-сиротокъ! "
-- "Ахъ, не яворъ я, не яворъ:
Я отецъ тѣмъ дѣткамъ малымъ...
Аль не помнишь, что сказала,
Какъ меня ты снаряжала,
Снаряжая проклинала!"
Н. Бергъ.
БЫЛЪ У МАТЕРИ СЫНЪ СОКОЛЪ.
Сокола сына мать возростила,
Только взростила, въ полкъ отпустила;
Три его, три провожали сестрицы:
Старшая брату коня осѣдлала,
Средняя стремя ему придержала,
Младшая поводъ ему подавала;
Мать же у сына только спросила:
"Скоро ли, сынъ мой, домой ты вернешься?
-- "Скоро я буду, скоро пріѣду:
Павины перья въ рѣчкѣ потонутъ,
Мельничный жорновъ всплыветъ надъ водою
Вотъ ужь и перья въ водѣ потонули,
Вотъ ужь и жорновъ всплылъ надъ водою:
Жорновъ всплываетъ, сынъ не бываетъ,
Перышко тонетъ, мать его стонетъ;
На гору вышла, полки повстрѣчала,
Видитъ -- ведутъ и коня воронова.
Стала распрашивать старшихъ по войску:
"Ахъ, не видали ль вы сокола-сына?"
-- "Это не твой ли ясный былъ соколъ,
Ясный былъ соколъ, взвился выс о ко,
Восемь побилъ онъ полковъ басурманскихъ,
Восемь побилъ и пошолъ на девятый,
Тутъ ему ворогъ головушку срѣзалъ.
Слуги въ могилу его провожали,
Возы скрипѣли, коники ржали;
Жалко кукушка надъ нимъ куковала,
Долго дружина по немъ тосковала."
Н. Бергъ.