Когда Барбара Хардинг, с Миллером впереди и Свенсоном позади себя, последовала за нагруженным провизией отрядом, семь темных теней выпрыгнули из леса и бесшумно последовали за ними.

Около полумили прошел отряд по узкой дороге без всяких происшествий. Терье подходил к арьергарду, обменялся несколькими словами с девушкой, а затем опять поспешил вперед к голове колонны.

Миллер шел не более чем в двадцати пяти футах от идущего перед ним матроса, а мисс Хардинг и Свенсон следовали за ним на расстоянии шести футов друг от друга.

Вдруг, без всякого предупреждения, Свенсон и Миллер одновременно пали, пронзенные копьями; в ту же минуту мускулистые руки схватили Барбару Хардинг и кто-то зажал ей рот.

Все было совершено так быстро и так бесшумно, что девушка несколько минут не могла прийти в себя и понять, что с ней случилось.

В темноте она не могла различить фигуры и лица своих похитителей и естественно предположила, что это была партия шкипера Симса, заметившая заговор и решившая хоть частью помешать ему. Но она начала сомневаться в правильности своего предположения, когда ее похитители свернули от берега в самую гущу джунглей.

Когда они вышли на небольшую прогалину, освещенную луной, Барбара Хардинг убедилась, что ни один матрос с "Полумесяца" не находился среди ее новых похитителей.

Барбара не напрасно несколько раз объездила свет. На земном шаре было немного рас или наций, история которых, прошлая и настоящая, не была бы ей хорошо знакома. Поэтому вид, представившийся ее глазам, исполнил ее изумления.

Она находилась в руках людей, которые казались японскими воинами пятнадцатого или шестнадцатого столетия. Барбара узнала характерные средневековые доспехи и вооружение, старинные шлемы, оригинальную прическу древних японцев.

На поясах двоих из ее похитителей висели мрачные трофеи. При свете луны она распознала, что это были головы Миллера и Свенсона.

На девушку напал безумный страх. До этого времени она считала, что хуже ее судьбы быть не могло; но очутиться во власти этих странных воинов средневековья было, конечно, еще ужасней, чем быть в лапах шайки Симса. Если бы несколько дней тому назад ей сказали, что она сама пожелает вернуться обратно на "Полумесяц", это показалось бы ей невероятным, а между тем теперь она именно этого и желала...

Бесшумно двигались в темноте ночи молчаливые, коричневые люди, пока наконец они не подошли к небольшой деревне, укрывшейся в узкой долине, в стороне от морского берега. Жилища были наполовину вырыты в земле и напоминали пещеры. Верхние стены и соломенные крыши едва поднимались на четыре фута над уровнем почвы. Там и сям между жилищами виднелись сараи на сваях. В одну из этих смрадных грязных берлог внесли Барбару Хардинг. Она очутилась в полутемном помещении, в котором спало несколько туземцев и женщин. Вокруг них лежали и сидели в самых разнообразных позах пестрая куча грязных, желтых детей, собак, свиней и кур.

Это был дворец даймио Оды Иоримото, правителя острова Иока.

Как только они вошли в жилище, оба самурая, тащившие Барбару, удалились, и она осталась одна с Одой Иоримото и его семьей.

В середине комнаты с потолка свешивалась полка с кучей отскобленных черепов. В задней стене темнела дверь, которая, очевидно, вела в какое-то другое помещение.

Девушке не дали подробнее осмотреть ее новую темницу, так как едва самураи покинули комнату, Ода Иоримото приблизился к ней и схватил ее за руку.

-- Идем! -- сказал он на языке, настолько напоми навшем современный японский язык, что девушка его поняла.

Сказав это, он потащил ее к высокому ложу, стоявшему у одной стены комнаты. В его узких глазах светился сладострастный огонь.

* * *

Когда Терье понял, что Барбара Хардинг исчезла, он сразу подумал, что это дело рук Уарда и Симса.

Остальные согласились с его предположением, и только Байрн проворчал, что тут "что-то не так!" Однако все решили опять спуститься к бухте, соблюдая величайшую осторожность, потому что каждую минуту ожидали нападения со стороны часовых, которые вероятно подстерегали их.

Но ко всеобщему удивлению, они достигли бухты благополучно и, когда они, крадучись, подползли к лагерю, то увидели, что он был погружен в такой же мирный сон, как и несколько часов тому назад...

Отряд молча повернул обратно и снова взобрался на скалы. Терье и Билли Байрн шли в арьергарде.

-- Что вы об этом думаете, Байрн? -- спросил француз.

-- Если вы хотите, чтобы я сказал напрямик, -- ответил Билли, -- так я думаю, что вы об этом знаете го раздо больше, чем прикидываетесь. -- Что вы хотите сказать, мой друг? -- вскричал Терье, страшно удивленный словами Билли. -- Выскажитесь!

-- Что же, понятно, выскажусь! Думаете, что я вас испугался? Чего ради отрядили вы этих двух, Миллера и Свенсона, охранять девку, как не для какой-нибудь вашей штучки? Оба не из нашей компании, вот вы их и выбрали. Подкупили их, чтобы они задали стрекача с девкой, а потом и вы удерете к ним, а мы, как дураки, останемся на бобах. Думали, что нас так легко провести, да? Эх вы, размазня!

-- Байрн! -- сказал Терье, и легко было видеть, что он только большим усилием воли сдерживал свой гнев. -- У вас может быть и есть причины подозревать каждого, кто находится в связи с "Полумесяцем". Я вас даже не осуждаю. Но я хочу, чтобы вы запомнили то, что я вам сейчас скажу. Было время, когда у меня, действительно, было намерение "оставить вас на бобах", как вы выража етесь; но это было до того дня, когда вы спасли мне жизнь! С этих пор я всегда был с вами честен и в поступ ках и в мыслях. Даю вам слово человека, чье слово что-нибудь да значит, -- я с вами играю сейчас в открытую, за исключением одного пункта, да и тот я от вас не скрою. Я, п р а в д а, н е з н а ю, где мисс Хардинг, правда, не знаю, что случилось с ней, Миллером и Свенсоном. Теперь относительно того пункта, о котором я упомянул.

В самое недавнее время я круто изменил свои намерения относительно мисс Хардинг. Сперва я желал получить ее деньги, как и остальные, -- в этом я должен сознаться. Теперь я этого не желаю. Я намерен воспользоваться первой возможностью вернуть мисс Хардинг в цивилизованный порт невредимой и не потребую в награду ни гроша.

Почему произошла во мне такая перемена, -- это уж мое личное дело. По всей вероятности, вы бы не поверили искренности моих мотивов, если бы я их открыл вам. Я говорю вам все это только потому, что вы обвинили меня в двойной игре, а я не хочу, чтобы человек, который спас мне жизнь, рискуя своей, имел малейшее основание подозревать меня в нечестности по отношению к нему. В течение многих лет я был довольно--таки плохим человеком, Байрн, но, черт возьми, я еще не в конец испорчен!

Байрн некоторое время молчал. Он тоже недавно пришел к заключению, что и он быть может не совсем испорчен, и в нем даже зародилось смутное желание какимнибудь образом это проявить. Поэтому он был готов признать в Терье то, что он чувствовал сам.

-- Ладно, -- сказал он наконец, -- я готов верить вам, пока не узнаю другое.

-- Спасибо, -- вежливо ответил Терье. -- А теперь мы вместе примемся искать мисс Хардинг. Но откуда, черт побери, начать поиски?

-- Ну, конечно, оттуда, где мы видели ее в последний раз, -- ответил Билли. -- С вершины этих скал.

-- Тогда мы ничего не можем сделать до утра, -- печально сказал француз.

-- Пожалуй, что так... а утром нам наверняка на чешут спины те, внизу. И Билли указал пальцем по направлению к бухте.

-- Я думаю, -- продолжал Терье, -- что недурно было бы потратить теперь часок на то, чтобы вооружиться дубинами и камнями. Позиция здесь прекрасная; мы легко сможем отразить нападение снизу. Если мы подготовимся, мы сможем удержаться здесь, пока не разыщем где-нибудь следов мисс Хардинг.

Маленький отряд немедленно принялся за работу: все срезали себе крепкие дубины и начали собирать валявшиеся обломки гранита и складывать их в кучу. Терье воздвиг даже невысокий бруствер поперек тропинки, по которой должен был взобраться неприятель.

Закончив свои приготовления, они убедились, что три человека легко могли отстоять позицию против десятикратного числа противников.

Затем они улеглись спать, поставив Бланко и Дивайна караульными. Было решено, что эти двое и Костлявый Сойер останутся утром на вершине скалы для защиты позиции, в то время как остальные отправятся на поиски следов Барбары Хардинг.

Едва только показались на востоке первые проблески утренней зари, как Дивайн, который был в это время на часах, разбудил Терье. Через минуту все проснулись и поделили запасы провизии, припрятанные в расщелине.

Отсутствие воды остро чувствовалось, но источник был слишком далек и им не хотелось терять драгоценное время; те, которые собирались углубиться в джунгли в поисках Барбары Хардинг, надеялись найти воду гденибудь внутри страны, а для тех, кто оставался охранять вершину, Костлявый Сойер должен был принести воды из источника.

Наскоро позавтракав бисквитами и напихав ими карманы, Терье и трое матросов отправились в путь.

Они пошли сперва по тропинке, ведущей к источнику, стараясь установить место, где Барбара Хардинг перестала следовать за ними. В тот день, когда девушка была похищена с "Лотоса", на ней были мягкие туфли из лосины, без каблуков, и они почти не оставляли следов на хорошо утоптанной почве.

Но Терье все же установил один слабый отпечаток ноги. Он виднелся в двухстах футах от того места, где они вступили на дорожку после восхождения на скалы. Значит, до этого места она наверное шла с ними.

Матросы рассыпались теперь по обе стороны тропинки -- Терье и Красный Сандерс по одну сторону, Байрн и Вильсон по другую. Иногда Терье возвращался на дорогу, чтобы искать, не найдется ли еще следов.

Отряд прошел таким способом с полумилю, когда внезапно раздалось подавленное восклицание Байрна.

-- Сюда! -- закричал он. -- Тут Миллер и швед, и как же их страшно разделали!

Остальные поспешили на голос и в ужасе остановились перед обезглавленными туловищами обоих матросов.

-- Mon dien! -- воскликнул француз, прибегая к родному языку, как он это всегда делал в минуты волнения. -- Mais c'est atroce!

-- Кто же это сработал? -- спросил Красный Сан дерс, подозрительно глядя на Байрна.

-- Охотники за черепами, -- ответил Терье. -- Боже! Какая страшная судьба ожидает эту несчастную девушку! Билли Байрн весь побледнел.

-- Вы думаете, что они и с нее сняли башку? -- прошептал он испуганно. что-то странное зашевелилось в его груди, когда он высказал это предположение. Он не старался анализировать своего чувства, но во всяком случае мысль, что женщину, которую он так ненавидел, постигла ужасная смерть, -- не вызвала в нем никакой радости.

-- Боюсь, что нет, -- проговорил Терье таким голосом, в котором никто не признал бы голоса сурового и властного штурмана "Полумесяца".

-- Боитесь, что нет? -- недоумевающе повторил Билли.

-- Ради нее, я надеюсь, что они это сделали, -- сказал Терье. -- Для такой, как она, это было бы гораздо менее страшной судьбой, чем та участь, которая ее ждет.

-- Вы думаете... -- начал было Билли и запнулся, потому что внезапно понял то, о чем думал Терье.

Билли Байрну не было причины питать особые рыцарские чувства по отношению к женщинам. Такие чувства воспитываются с детства и обычно сохраняются даже после того, как мужчина убеждается, что женщины, с которыми сталкивает его судьба, мало похожи на женский идеал их отроческих лет...

Мать Билли, сварливая и сквернословящая баба, в пьяном виде была настоящим демоном, а пьяной она бывала всегда, как только всякими правдами и неправдами раздобывала себе денег. Билли не помнил, чтобы она Когда-нибудь приласкала его или просто ласково поговорила с ним. Едва вышедши из пеленок, он научился ее ненавидеть с такой силой, с какой обычно маленькие дети любят своих матерей.

Когда он подрос, он стал защищаться от грубых нападений женщин так, как он защищался бы против мужчин. Если женщина била его, он тоже ее бил. Единственное, что можно сказать в его пользу, -- что он никогда не бил женщин первый.

Над женским целомудрием он смеялся, в существование чистых девушек не верил. Он судил всех женщин по той, которую он так хорошо знал, -- по своей пьяной и опустившейся матери. И, ненавидя ее, он научился ненавидеть и всех женщин...

Барбару Хардинг он невзлюбил вдвойне: она была не просто женщина, а женщина того класса, который он презирал.

Тем более странно и необъяснимо было, почему мысль о возможной судьбе девушки произвела на него такое действие. Билли чувствовал безотчетную ярость против людей, которые увели Барбару. Однако внешне он ничем не проявил бури, клокотавшей в его груди. -- Мы девку найдем, -- сказал он только Терье. Обычно Билли во все горло повествовал о том, что ожидает объект его гнева, пророча ему всякие ужасы. Теперь он оставался молчалив и удивительно спокоен. Только твердо сжатые челюсти и стальной блеск серых глаз свидетельствовали о его непреклонной решимости.

Терье, который напряженно обследовал почву вокруг убитых матросов, подозвал к себе остальных.

-- Вот след, -- сказал он наконец. -- Если он всю до рогу будет так же ясно виден, как здесь, то мы скоро их настигнем. Идемте!

Он не успел закончить фразы, как Билли бросился вперед через джунгли по следам самураев.

-- Как вы думаете, что это за люди? -- опасливо спросил Красный Сандерс.

-- Малайские охотники за черепами, -- в этом почти нет сомнения, -- ответил ему Терье.

Сандерс содрогнулся. Название не предвещало ничего хорошего. Он удержал Вильсона за руку.