СВѢТЛОЕ НЕБО ПОСЛѢ НЕНАСТЬЯ.
Клэйтонъ долженъ былъ по нѣкоторымъ дѣламъ бывать въ Нью-Иркѣ. Онъ никогда не уѣзжалъ изъ своей колоніи безъ того, чтобъ не привесть Милли какой нибудь подарокъ отъ ея старинныхъ друзей. При нынѣшней поѣздкѣ онъ нашелъ Милли въ небольшомъ уютненькомъ домикѣ на одной изъ загородныхъ улицъ Нью-Йорка, окруженную группой дѣтей, между которыми были чорные, бѣлые и чужеземцы. Она собрала ихъ на улицахъ, вывела изъ нищеты и теперь оказывала имъ всѣмъ вниманіе и ласки матери.
-- Ахъ, Богъ мой! мистеръ Клэйтонъ! какъ я рада! съ искреннѣй радостью говорила она, отворяя дверь нежданному гостю:-- здорова ли миссъ Анна?
-- Слава Богу, Милли. Она посылаетъ тебѣ вотъ этотъ свертокъ; въ немъ ты найдешь что нибудь отъ Гарри, Лизетты и всѣхъ твоихъ друзей въ нашей колоніи. Да неужели это все твои дѣти, Милли?
-- Да, мистеръ Клэйтонъ, мои и Божіи; это ужь вторая дюжина; первая при мѣстахъ и поживаетъ себѣ довольно хорошо; я наблюдаю за ними и отъ времени до времени посѣщаю ихъ.
-- А какъ поживаетъ Томтитъ?
-- Ничего, прекрасно; благодарю васъ, сэръ. Онъ сдѣлался христіаниномъ, присоединился къ протестантской церкви, поступилъ въ одно благотворительное общество и живетъ хорошо.
-- У тебя, я вижу, тутъ есть и чорныя, и бѣлыя? сказалъ Клэйтонъ, бросивъ взглядъ на дѣтей.
-- Слава Богу, есть, сказала Милли, кротко посмотрѣвъ на группу; я не различаю цвѣта; мнѣ все равно; бѣлыя дѣти также хороши, какъ и чорныя: и я одинаково люблю и тѣхъ, и другихъ.
-- А не приходится тебѣ думать иногда, что этотъ трудъ въ твои лѣта довольно тяжелъ?
-- Ахъ, что вы, мистеръ Клэйтонъ, что за тяжелъ! Это мое удовольствіе, слава Богу, что есть деньжонки! сказала она, смѣясь. Я надѣюсь пристроить и эту партію, и потомъ набрать другую. Для меня это истинное наслажденіе. Сердце мое болитъ съ тѣхъ поръ, какъ отъ него оторвали моихъ родныхъ дѣтищъ. Чѣмъ старѣе становилась я, тѣмъ больше о нихъ горевала; но когда приняла дѣтей къ себѣ въ домъ, мнѣ стало гораздо легче. Я всѣхъ ихъ называю моими; теперь у меня множество дѣтей.
Мимоходомъ скажемъ нашимъ читателямъ, что Милли въ теченіе своей жизни, при скромныхъ средствахъ, добываемыхъ трудомъ, взяла съ улицы, выростила и пристроила на хорошія мѣста не менѣе сорока, совершенно бѣдныхъ, безпріютныхъ дѣтей {Это обстоятельство справедливо. Одна негритянка, извѣстная подъ именемъ тетушки Кэти, и бывшая въ молодыхъ лѣтахъ невольницей, учредила въ Нью-Норкѣ для неимущихъ дѣтей первую воскресную школу.}.
По пріѣздѣ въ Бостонъ, Клэйтонъ получилъ записку, написанную прекраснымъ женскимъ почеркомъ. Въ этой запискѣ Фанни, выразивъ признательность свою за вниманіе Клэйтона къ ней и къ ея брату, просила его провести съ ними денекъ въ ихъ коттеджѣ, вблизи отъ города.
На другое утро около осьми часовъ Клэйтонъ летѣлъ по желѣзной дорогѣ мимо зеленыхъ полей и бархатныхъ луговъ, испещренныхъ цвѣтами и окаймленныхъ стройными тополями, въ одну изъ прелестнѣйшихъ деревень въ Массачусетѣ. На станціи И... онъ, по даннымъ указаніямъ, поднялся на возвышеніе, откуда открывался восхитительный видъ и, между прочимъ, одно изъ тѣхъ очаровательныхъ озеръ, зеркальная синева которыхъ проглядываетъ почти въ каждомъ ландшафтѣ Новой Англіи. Здѣсь, въ глубинѣ цвѣтущихъ деревьевъ, стоялъ небольшой коттеджъ, въ готической архитектурѣ котораго сельская причудливость сливалась съ фантастическою красотою. Маленькій портикъ поддерживался кедровыми, покрытыми корой, столбами, вокругъ которыхъ вились пышныя, разцвѣтшія розы. Отъ портика деревенскій мостикъ, перекинутый черезъ оврагъ, выводилъ къ павильону, построенному, какъ гнѣздо, на вѣтвяхъ огромнаго дуба, стоявшаго внизу, въ глубинѣ оврага.
Въ то время, какъ Клэйтонъ поднимался по ступенькамъ портика, изъ павильона навстрѣчу ему выбѣжала молоденькая дѣвица въ бѣломъ утреннемъ нарядѣ. Быть можетъ, читатели наши, по гладкимъ каштановымъ волосамъ, по большимъ голубымъ глазамъ и но стыдливому румянцу, узнали въ этой дѣвицѣ нашу подругу миссъ Фанни; а если нѣтъ, то вѣроятно имъ знакомы веселые звуки: хо! хо! хо!, которые выходятъ изъ портика, вмѣстѣ съ нашимъ старымъ другомъ Тиффомъ, въ степенномъ чорномъ фракѣ и бѣломъ галстухѣ.
-- Господь надъ вами, мистеръ Клэйтонъ. Какое счастье видѣть васъ! Вы пріѣхали навѣстить миссъ Фанни! Да, теперь она получила наслѣдство и купила дворецъ, какой должна была имѣть. Ха, ха! старый Тиффъ всегда это зналъ! Онъ видѣлъ это! Онъ зналъ, что Господь не оставить ихъ,-- и не оставилъ. Хо! хо! хо!
-- Да, сказала Фанни: -- иногда мнѣ приходитъ на мысль, что перемѣна нашихъ обстоятельствъ не столько радуетъ меня, сколько дядю Тиффа. Впрочемъ, пора и успокоить его: онъ много грудился для насъ. Не такъ ли, дядя Тиффъ?
-- Полноте, миссъ Фанни, когда я трудился? сказалъ Тиффъ, стараясь скрыть душевное волненіе:-- а если и потрудился, такъ за то теперь ровно ничего не дѣлаю; слава Богу, что не даромъ потрудился. Мастеръ Тэдди сдѣлался высокимъ и прекраснымъ молодымъ джентльменомъ, и теперь въ коллегіи. Только подумайте объ этомъ! Пишетъ латинскіе стихи! Славная страна! Здѣсь вокругъ насъ есть такія фамиліи, которыя ни въ чемъ не уступятъ фамиліямъ Старой Виргиніи; и миссъ Фанни знакома съ лучшими изъ нихъ.
Фанни провела Клэйтона въ столовую, просила извинить ее, что она оставитъ гостя на нѣсколько секундъ, и убѣжала на верхъ перемѣнить свой утренній нарядъ; между тѣмъ Тиффъ дѣятельно занялся приведеніемъ въ порядокъ бисквитовъ и плодовъ на серебряномъ подносѣ, стараясь подъ какимъ бы то ни было предлогомъ остаться въ столовой.
Казалось, онъ выжидалъ этого времени, какъ самаго удобнаго для откровеннаго объясненія по предмету, близко лежавшему у его сердца. Поэтому, выглянувъ изъ дверей съ видомъ величайшей таинственности, чтобы убѣдиться, дѣйствительно ли ушла миссъ Фанни, онъ подошелъ къ Клэйтону и дотронулся до плеча его съ видомъ, которымъ какъ будто говорилъ: я намѣренъ открыть вамъ величайшую тайну.
-- Въ слухъ объ этомъ нельзя говорить, сказалъ онъ: -- я сильно безпокоился; но слава Богу, опасность миновалась. Я узналъ, что онъ вполнѣ достойный человѣкъ, и кромѣ того принадлежитъ къ одной изъ лучшихъ, старинныхъ фамилій здѣшняго штата; а здѣшнія старинныя фамиліи такъ же хороши, какъ и въ Виргиніи: словомъ это такой человѣкъ, какого надо поискать; да и гдѣ вы найдете? вѣдь миссъ Фанни не выходить же замужъ за какого нибудь старика; это такой человѣкъ, что хоть вы, такъ полюбите.
-- Какъ же зовутъ его? спросилъ Клэйтонъ.
-- Сеймуръ, отвѣчалъ Тиффъо приложивъ къ верхней губѣ своей ладонь, и потомъ выразительно, съ разстановкой и почти вполголоса прошепталъ это имя. Полагаю, онъ будетъ здѣсь сегодня; мистеръ Тэдди тоже пріѣдетъ сегодня и непремѣнно привезетъ его. Пожалуйста, масса Клэйтонъ, вы какъ будто ничего не замѣчаете, потому что миссъ Фанни, совершенно какъ покойная мать: стоитъ только пристально взглянуть на нее, и она покраснѣетъ по самыя уши. Посмотрите-ко сюда, сказалъ Тиффъ, начиная шарить въ карманѣ и вынимая оттуда громадныя очки въ золотой оправѣ:-- я надѣваю ихъ только по праздникамъ, когда сажусь читать библію.
-- Вотъ какъ! сказалъ Клэйгопъ: -- ужь ты научился и читать?
-- О нѣтъ, масса Клэйтонъ, не то, чтобы читать, а такъ -- разбираю немного; для меня это больно трудно; впрочемъ, я заучилъ всѣ лучшія слова, какъ то: Христосъ, Господь, Богъ; и когда они встрѣчаются часто, я бываю совершенно доволенъ.
Чтобы не наскучить читателямъ, мы не будемъ подробно описывать день, проведенный Клэйтономъ въ домѣ миссъ Фанни. Не станемъ распространяться о томъ, какъ пріѣхалъ Тэдди, высокій, красивый молодой человѣкъ, о его латинскихъ и греческихъ фразахъ, такъ звучно и пріятно отзывавшихся въ ушахъ Тиффа, который, безъ всякаго сомнѣнія, принималъ ученость мистера Тэдди за осьмое чудо въ мірѣ. Не будемъ говорить о томъ, какъ съ мистеромъ Тэдди пріѣхалъ Джоржъ Сеймуръ, прекрасный молодой человѣкъ, только что получившій первую ученую степень; о томъ, какъ Фанни краснѣя и съ трепещущимъ сердцемъ открыла опекуну свою маленькую тайну, и, подобно другимъ молоденькимъ женщинамъ, просила совѣта его, въ то время, когда уже рѣшилась вытти замужъ. Не станемъ наконецъ распространяться о торжественныхъ празднествахъ въ этомъ коттеджѣ, три мѣсяца спустя, когда Клэйтонъ, Анна и Ливія Рэй присутствовали на свадьбѣ, и Тиффъ чувствовалъ себя безпредѣльно счастливымъ при такомъ блистательномъ исполненіи всѣхъ его надеждъ.
Въ послѣдній разъ, когда мы встрѣтились съ нимъ, онъ, величаво выступая впередъ, съ огромными очками на носу, тащилъ за собою маленькую колясочку, въ которой дремала премиленькая малютка: миссъ Фанни.
-- Это -- дитя Пейтоновъ, отвѣчалъ Тиффъ каждому, кто только любопытствовалъ узнать, чья это малютка.
КOHEЦЪ.
"Современникъ", NoNo 11--12, 1857, NoNo 2--6, 1858