Мой "семейный совет" совсем забыл, что чрез четыре дня день моего рождения. Теперь мне остается обставить отделение моего федеративного штата всеми законными формальностями. Мне так хотелось бы ответить Булатову, не в письме, а на словах, но лирическую часть нашей эпопеи отложим еще недельки на две. Мне нужен совет Булатова, как дельца. Независимость моя может быть поддержана только материальным положением. Мы давно разделены с братом. У меня есть свое состояние. У maman свое. Она давала мне то, что хотела, но не проживала моих доходов. Если я теперь отделюсь, это не расстроит ее. Она не проживает и собственных доходов.
В первый раз чувствую я так живо преимущества гражданского положения русской женщины. Мы по крайней мере в собственности своей не остаемся навеки малолетними, как во Франции. В пятницу я приобретаю право делать с своим состоянием все, что мне заблагорассудится. Кончается опекунство моей матери и начинается моя имущественная самостоятельность.
Но прерогативы родительской власти остаются все те же. Тут надо уже пускать в ход дипломатию.
Не ожидала я, что Пьер так поможет мне. Его вмешательство было очень умно, хотя мотив его спича отзывался все той же сушью.