По мнению Страбона Мессина в древности называлась Занкле (Zankle). Выгнанные из Пелопоннеса мессинцы, поселившись в нем, дали городу нынешнее название. Осада карфагенцев вместе с Гиероном, царем Сиракузским, была безуспешна, но Пирр, взяв, разорил город до основания. Римляне, призванные на помощь против карфагенян, удержали Мессину за собой, что и было причиной Пунических войн.
За два дня до нашего сюда прибытия появилось в порте множество акул. Одна из них схватила мальчика, мывшего ноги на набережной, чрез несколько секунд возле английского фрегата мальчик без ноги всплыл.
Послали шлюпку спасти его, но лишь начали подымать, акула с яростью выпрыгнула из воды и в одно мгновение вырвала и проглотила. В городе показывали одну недавно пойманную. Длина сего чудовища была несколько более 6 сажен, подпертая багром пасть его, представляла шесть рядов зубов числом до 200, они весьма крепки, трехгранные и очень острые, последние четыре ряда лежат, загнувшись назад, наподобие листов артишоковых, зубы верхней челюсти проходят в промежуток нижней. Горло так обширно, что нет никакого сомнения, что акула, а не кит, у которого горло узко, проглотила пророка Иону. В желудке акулы, пойманной в Марселе, нашли целого человека в полном вооружении, почему французы и назвали ее ле Рекен (le Requin). Акула часто гоняется за кораблем, хватает все, что с него бросают, и мертвые тела проглатывает вдруг. Она беспрестанно гоняется за рыбой, прожорлива как гиена, дерзка, смела как тигр. Акула опустошила бы моря, если бы зрение ее не притуплялось перепонкой, закрывающей глаза, а верхняя челюсть, будучи длиннее нижней, не препятствовала бы ей хватать добычу. Отворяя пасть, акула должна оборачиваться вверх брюхом, вспрыгивать или ложиться на бок, причем она не может плыть, а рыба имеет время спастись. Сии недостатки заменяются острым слухом и проворством в плавании.
Для ловли акул употребляется толстый железный крючок с цепью в три аршина. Цепь прикрепляется к надежной веревке, завязанной на корме судна. На крюк насаживается кусок солонины и с поплавком, не допускающим цепь упасть на дно, бросают в море. При падении акула бежит к месту по слуху и с жадностью проглатывает приманку, тогда выбрасывают веревку. Когда почувствует она, что ее тянут за кораблем, с остервенением грызет зубами цепь, бросается вперед, опускается в воду, снова появляется, прыгает, кружится и извергает все, что находилось во внутренности ее. Не прежде подымают ее на корабль, как когда она совершенно утомится и изойдет кровью; ибо она весьма живуча и разрубленные ее члены шевелятся как змеиные и умирающая ударом хвоста может убить человека. Мясо ее отвратительного вкуса, трудно для варения желудка, однако ж итальянцы почти согнившее едят его; твердая кожа употребляется на чистку мебелей, а из жиру вытапливается худое ворванное сало.
При появлении акул обитатели вод бегут, рассеиваются в разные стороны. Прилипало, здесь называемая ремора, одна не боится их, всегда предшествует и играет безопасно близ сих истребителей рыбного рода. Прилипало длиной не более аршина, имеет на голове иглы, обращенные острыми концами к хвосту, сей-то частью впивается она в большие рыбы, даже нападает на акул и прицепляется к камням. Основываясь на сей способности ремор, древние писатели думали, что галера, на коей находился Антоний во время сражения под Акцией, была ими остановлена; равномерно и корабль Периандра Коринфского, отправившего в Книд триста юношей для сделания их скопцами, не мог также двигаться, несмотря на благоприятство ветра; почему в Книде в храме Венеры сих ремор (названых кораблеудержателями) чествовали, полагая, что они сотворили сие чудо. Свойство прилипалы преследовать всякую рыбу, впиваться в нее подало повод употреблять ее для ловли других рыб, которая известна была древним, и ныне, как меня уверяли, употребляется в Архипелаге. Ремора так крепко впивается в рыбу, что даже большие не могут от нее вырваться и, утомившись, всплывают вместе с ней наверх.