1923

Кошмар! Кошмар опять! Один из многих,

Историей являемых в бреду:

Сонм пауков, огромных, восьминогих,

Сосущих кровь близ мертвых клумб в саду.

Германия! Да, ты в былом повинна

За страшное, но — страшен твой расчет!

Раздавлена низринутой лавиной,

Ты знала казнь, вновь казнь, и казнь еще!

Нет ничего: ни стран — манить под тропик,

Ни стимеров — дробить в морях стекло,

Ни фоккеров — кричать, что век торопит,

Ни шахт, копивших уголь и тепло,

Ни золота, ни хлеба… Да! свидетель

Весь мир, как рок смеялся и казнил:

Твои богатства рвали все, а детям

Нет молока, и в школах нет чернил!

И тщетно те, кто зиждил это

Богатство, те, чей подвиг — труд,

Встают, чтоб мышцами атлета

Открыть блистанье лучших руд:

Им против — свой земляк-предатель,

Им против — звон чужих монет…

На Шпрее зажечься ль новой дате?

Мечтаешь: да! быть может: нет…

От Сен и Тибров до Миссурей

Следит строй мировых владык,

И, веря в помощь, твердо в Руре

Стоит француз, примкнув свой штык.

А те? — Веселятся и пляшут, ведь раны

Их бойни избытой — не им;

И золото, золото, — пряно, багряно,—

Поет им оркестром немым.

Им весело, весело, — золото в башни

Слагать, вить второй Вавилон.

Что день, их восторг удалей, бесшабашней:

Весь мир им достался в полон.

Там черный, там желтый, там парий, там кули:

Всех — в копи, к станкам, на завод!

«Недаром же в Руре штыки мы примкнули!» —

Поют, выводя свой гавот.

«Враг сломлен, мы вместе, теперь мы посмеем»,

«Нам власть над землей с этих пор!»

«Над толпами станем, пропляшем по змеям»,

«А в фасках фашистов — топор!»

Те пляшут, та исходит кровью,

Мир глухо ропщет под пятой…

Но с трона вдруг поводит бровью

Пугливо идол золотой.

На миг в рядах поющих смута,

И мысль, прожженная огнем,

Кричит невольно и кому-то:

«Не надо вспоминать об нем!»

А он, у грани их веселий,

С земли всходя до звездных сфер,

Стоит; и тучи вниз осели,

Чтоб людям вскрыть СССР.

Да, так. Старуха Клио хмурее

Глядит, как точит кровь земля;

Но внове ль ей? все ж от Лемурии

Был путь до Красного Кремля.

И все равно, опять прольются ли

Такие ж токи в тайну тьмы:

Из бурь войны, из революции

Мир стал двойным: они и мы.

Иных нет сил…

<1923>