Я был простерт, я был как мертвый. Ты богомольными

руками мой стан безвольный обвила,

Ты распаленными устами мне грудь и плечи, лоб и губы,

как красным углем, обожгла.

И, множа странные соблазны, меняя лик многообразный,

в меня впиваясь сотней жал,

Дух непокорный с башни черной ты сорвала рукой

упорной и с ним низринулась в провал.

В бессильи падая, лишь крылья я видел над собой —

да алый, от свежей крови влажный, рот.

И скалы повторяли крики, и чьи-то побледнели лики,

и пали мы в водоворот.

И я не спорил с темным Роком. Мой труп неистовым

потоком несло по остриям камней,

И когти мне терзали тело, и сердце слабое немело,

и ужас был в душе моей.

Но в миг последний онеменья вдруг совершилось

возрожденье, и успокоенный поток

Внезапно, с нежностью небрежной, мой труп,

страданьем искаженный, отбросил сонно на песок.

1907