Так вот в какие пустыни

Ты нас заманил, Соблазнитель!

Бесстрастный учитель

Мечты и гордыни,

Скорби целитель,

Освободитель

От всех уныний!

Эта страна — безвестное Гоби,

Где Отчаянье — имя столице!

Здесь тихо, как в гробе.

В эти границы

Не долетают птицы;

Степь камениста, даль суха,

Кустарник с жесткой листвой,

Мох ползучий, седой,

Да кусты лопуха…

Здесь мы бродим, тобой соблазненная рать,

Взорами, в ужасе, даль обводя,

Избегая смотреть друг на друга.

Одним — смеяться, другим— рыдать,

Третьим безмолвствовать, слов: не найдя,

Всем — в пределах единого круга!

Иные, в упорстве мгновенном,

Ищут дороги назад,

Кружатся по пустыне холодной,

Смущающей очи миражем бессменным,

И круги за кругами чертят,

Бесплодно,—

По своим следам

Возвращаясь к нам.

Другие, покорно, на острых камнях

Лежат и грызут иссохшие руки,

Как на прахе брошенный прах,

И солнечный диск, громаден и ал,

Встает из-за рыжих скал,

Из-за грани прежней отчизны,

Страны Любви и Жизни,

Что стала страной — Вечной Разлуки.

У нас бывают экстазы,

Когда нежданно

Мы чувствуем жизнь и силы!

Всё меняется странно:

Камни горят, как алмазы,

Новые всходят на небо светила,

Расцветают безвестные розы,—

Но, быстро осыпаются грезы,

Тупо мы падаем в груды колеблемой пыли,

Тупо мы слушаем ветер,

Еле качающий дремлющий вереск,—

В бессилии…

И тогда появляешься ты,

Прежний, Юный, Прекрасный,

В огненном Маке,

Царь Мечты.

Властно

Нам делаешь знаки,

И, едва наступает тишь —

Прежний, Прекрасный, Юный,—

Голосом нежным, как струны,

Нам говоришь:

«Я обещал вам восторга мгновенья,—

Вы их узнали довольно!

Я обещал вам виденья,—

Вы приняли их богомольно!

Я обещал вам сладости изнеможенья,—

Вы их вкусили вполне!

Поклонитесь мне!»

И, пав на колени,

Мы, соблазненная рать,

Готовы кричать

Все гимны хвалений,

Веселясь о своем Господине:

«Слава, Учитель

Мечты и гордыни!

Скорби целитель,

Освободитель

От всех уныний!

Да будем в пустыне

Верны нашей судьбе!

Вне Тебя нам все ненавистно!

Служим тебе —

Ныне и присно!»

1911