B смерть, в вечный гром, в горящий вихрь, быть может,

Быть может, в темь, в провал, в ничто — все я!

Вот эти скрепы рук червь алчно сгложет,

Пять строк историка — смысл бытия.

А здесь, в уме, разбега дум свистящих,

Колеса, поршни, рычаги машин,

Тигр с тигром, с змеем змей в деканских чащах,

Злой глаз ихтиозавров из глубин.

Здесь дни, где слеп от солнц желаний рдяных,

Ночи, где жив костром сплетенных рук,

Плыть по безумью, челн меж скал в туманах,

Целить в врага сквозь серп колючих юкк!

Всход в башни книг по лестницам спиральным,

Срыв вниз в котел шипящих городов;

Вдохнув их бред, зажечь мечом сигнальным

На самой круче века оклик строф.

И все, все — труп, тук цепким повиликам,

Соблазн стихов — влюбленным двум, чтоб влечь

В столетьях чуждых, чьих-то, с лживым вскриком,

В позор объятий иль под мрачный меч!

5—6 сентября 1920