Город — дом многоколонный,

Залы, храмы, лестниц винт,

Двор, дворцами огражденный,

Сеть проходов, переходов,

Галерей, балконов, сводов,—

Мир в строеньи: Лабиринт!

Яркий мрамор, медь и злато,

Двери в броне серебра,

Роскошь утвари богатой,—

И кипенье жизни сложной,

Ночью — тайной, днем — тревожной,

Буйной с утра до утра.

Там, — при факелах палящих,

Шумно правились пиры;

Девы, в туниках сквозящих,

С хором юношей, в монистах,

В блеске локонов сквозистых,

Круг сплетали для игры;

Там — надменные миносы

Колебали взором мир;

Там — предвечные вопросы

Мудрецы в тиши судили;

Там — под кистью краски жили,

Пели струны вещих лир!

Всё, чем мы живем поныне,—

В древнем городе-дворце

Расцветало в правде линий,

В тайне книг, в узоре чисел;

Человек чело там высил

Гордо, в лавровом венце!

Все, что ведала Эллада,—

Только память, только тень,

Только отзвук Дома-Града;

Песнь Гомера, гимн Орфея —

Это голос твой, Эгейя,

Твой, вторично вставший, день!

Пусть преданья промолчали;

Камень, глина и металл,

Фрески, статуи, эмали

Встали, как живые были,—

Гроб раскрылся, и в могиле

Мы нашли свой идеал!

И, венчая правду сказки,

Облик женщины возник,—

Не она ль в священной пляске,

Шла вдоль длинных коридоров,—

И летели стрелы взоров,

Чтоб в ее вонзиться лик?

Не она ль взбивала кудри,

К блеску зеркала склонясь,

Подбирала гребень к пудре,

Серьги, кольца, украшенья,

Ароматы, умащенья,

Мазь для губ, для щечек мазь?

Минул ряд тысячелетий,

Лабиринт — лишь скудный прах…

Но те кольца, бусы эти,

Геммы, мелочи былого,—

С давним сердце близят снова;

Нить жемчужная в веках!

1917