(Письмо очевидца-моряка)
отъ 28-го ноября 1904 г.
... "Японцы, 26-го октября, начали преслѣдовать "Отважный", и усиленно его обстрѣливать; тѣмъ не менѣе, мы шли впередъ, въ море, какъ вдругъ въ корму хватилъ 11-дюймовый снарядъ, пробилъ насквозь "Отважный", и командирская каюта черезъ полчаса была затоплена водой. Въ это время командиръ былъ на палубѣ. Разумѣется, послѣ этого жизнь на суднѣ стала невозможною, и пришлось перебраться на берегъ послѣ 7-мѣсячной жизни на морѣ. Я нашелъ себѣ пріютъ въ квартирѣ Г., подъ горкой, куда еще не стрѣляютъ, и откуда можно было съ большимъ удобствомъ распоряжаться обороной, которую, впрочемъ, пришлось посократить, ибо отстоявъ "Отважнаго", благодаря отвагѣ и находчивости его командира, при помощи семи миноносцевъ, другія два судна пришлось разоружить въ интересахъ крѣпости.
Три изъ нашихъ миноносцевъ, избѣгая непріятельскихъ снарядовъ, наскочили на мины, и одинъ изъ нихъ погибъ, но людей удалось всѣхъ спасти.
Съ 7-го по 23-е ноября японцы непрерывно бомбардировали крѣпость, суда и портъ, а съ 12-го по 25-е усиленно вели штурмъ, причемъ мы потеряли около 4-хъ, а они около 20 тысячъ; тѣмъ не менѣе, за это время мы должны были уступить имъ три горы, ибо у насъ мало гарнизона, да и снарядовъ-то не такъ много, такъ что нужно экономить, и много меньше чѣмъ у японцевъ.
За спиной послѣднихъ очевидно стоятъ Англія и Америка, которыя снабжаютъ ихъ всевозможными снарядами сотнями тысячъ, и они палятъ ихъ безъ счета по всѣмъ направленіямъ, особенно по флоту. Послѣдствіемъ сего нашъ флотъ приведенъ въ полную негодность 11-дюймовыми снарядами, которыми они, къ тому же, бьютъ почти безъ промаха.
22-го такой "гусь" попалъ въ пороховой погребъ "Полтавы"; произошелъ страшный вэрывъ и пожаръ; затѣмъ послѣдовалъ еще одинъ взрывъ, отъ котораго "Полтава" затонула, но все же видна изъ воды. 23-го ноября "Ретвизанъ" получилъ восемь подводныхъ пробоинъ, и несчастный погрузился въ воду и легъ на бокъ, а 24-го тоже случилось съ "Побѣдой", "Пересвѣтомъ" и "Палладой", изъ которыхъ каждое судно получило не менѣе 50 бомбъ.
Можно себѣ вообразить весь адъ, въ которомъ мы находились, и тѣ нравственныя страданія, которыя намъ пришлось пережить на трупахъ нашихъ дорогихъ судовъ, съ которыми мы такъ сжились въ нашей вынужденной неволѣ! Безъ сомнѣнія, то же ожидаетъ и остальныя суда... И мы можемъ только безпомощно смотрѣть на ихъ погибель.
"Я совѣтовалъ самимъ ихъ затопить, но Виренъ на это не рѣшился, да и не легко на это рѣшиться. Виренъ 23-го раненъ въ обѣ ноги и контуженъ въ спину, къ счастью -- не смертельно, и понемногу поправляется.
"Боже, сколько народу легло на "Высокой горѣ", особливо моряковъ (изъ 600 осталось 170). Бомбардировка и штурмъ Высокой Горы были поистинѣ ужасны! Болѣе 300 орудій громило нѣсколько сутокъ, такъ что не осталось живого мѣста и вся гора уложена трупами. Наши на верху особенно страдали, ибо всѣ прикрытія были уничтожены, а инженеры не догадались сдѣлать пещеръ, какъ это сдѣлали моряки на всѣхъ своихъ батареяхъ.
На моихъ загражденіяхъ (минныхъ) взорвались за это время японскій броненосецъ "Сай-Іенъ", лодка "Хайенъ", пароходъ и три миноносца.
"Положеніе флота нашего было дѣйствительно безвыходное: идти въ море сражаться, съ пробоинами, безъ части пушекъ и при 1/3 снарядовъ, конечно, было не мыслимо; стоять внѣ порта значитъ подвергаться неминуемымъ миннымъ атакамъ и безцѣльно расходовать заряды въ ущербъ крѣпости, чтобы въ концѣ концовъ утонуть внѣ порта отъ японскихъ мортиръ, ибо съ Высокой Горы онѣ достаютъ всюду. Въ крѣпость отдали 270 пушекъ и почти всѣ снаряды, безъ чего ей нечѣмъ бы было защищаться, и крѣпость давно бы пала.
X. оказался далеко не предусмотрительнымъ, особенно въ отношеніи Кинчжоу, о которомъ онъ увѣрялъ всѣхъ, что эта позиція неприступна, и сдалъ ее чрезъ 15 часовъ, не видя что дѣлается, и забывъ поставить двѣ большія пушки, данныя ему за 1/2 года до войны.
О Куропаткинѣ ни слуха, ни духа, и что дальше будетъ -- одному Богу извѣстно. Грустно и тяжело всѣмъ намъ особенно видѣть потопленіе и безпомощность флота, о чемъ многіе изъ насъ проливали горькія слезы, и плакали какъ дѣти. Снаряды и патроны еще есть, разчитываемъ, что ихъ хватить до февраля; нужды мы до сихъ поръ не терпимъ, питаясь консервами и изерѣдка свѣжею свининой доставляемою на джонкахъ. Чай, сахаръ, хлѣбъ имѣются пока.
"Какъ ни отважны японцы, но все же дураки, что задаромъ погубили не менѣе ста тысячъ человѣкъ, когда они спокойно могли выждать того времени, когда бы у насъ не осталось и пуда сухарей, и мы неминуемо должны бы были сдаться отъ голода, что непремѣнно случилось бы въ мартѣ при строгой блокадѣ, прорвать которую становилось съ каждымъ днемъ труднѣе.
Артуръ сдѣлалъ все что могъ, что было въ силахъ, и даже сверхъ силъ. За свою честь я спокоенъ, и мы исполнили свой долгъ. Мы затопили: 3 броненосца, 1 крейсеръ, 1 канонерскую лодку, 3 парохода, и болѣе 20 миноносцевъ, и повредили, кромѣ того, 2 броненосца, 2 крейсера и болѣе 10 миноносцевъ. Это-то, что сами видѣли, но есть и неудостовѣренныяя нами поврежденія, нанесенныя ночью и въ туманѣ.
Вообще наша оборона сослужила громадную службу, обезпечивъ Артуръ долгое время отъ бомбардировокъ съ моря, и дала возможность повернуть всѣ приморскія лучшія батареи на береговой фронтъ" ("Моск. Вѣд.").
