За 16-е и 17-е апрѣля.
Изъ телеграммъ командующаго маньчжурскою арміею генералъ-адьютанта Куропаткина, полученныхъ 18-го сего апрѣля, видно, что переправившіеся на правый беретъ рѣки Ялу, близъ деревня Сындягоу, японцы заняли деревни Хусанъ и Лизавенъ. Генералъ Засуличъ, имѣя въ виду вновь занять Лизавенъ и высоты у Хусана, послѣ произведенной 16-го апрѣля усиленной развѣдки занятыхъ японцами позицій, назначилъ отрядъ подъ начальствомъ генеральнаго штаба подполковника Линда. Позиціи у Лизавена и Хусана оборонялъ японскій отрядъ, въ составѣ двухъ батальоновъ 4-го гвардейскаго полка съ горными орудіями и съ небольшой частью гвардейскихъ кавалеристовъ. При содѣйствіи огня нашей артиллеріи отъ Потетынцзы, нашъ отрядъ выбилъ японцевъ съ позиціи, потерявъ двухъ стрѣлковъ убитыми и 13 ранеными. Японцы оставили на позиціи 10 убитыхъ, 26 раненыхъ; кромѣ того, нѣкоторая часть раненыхъ была унесена, а нѣкоторые сползли по скатамъ къ рѣкѣ Ялу. Горную батарею японцы увезли.
Занявъ высоты у Сындягоу, нашъ отрядъ попалъ подъ сильный огонь японской батарея, расположенной къ сѣверу отъ Ичжю. Два наши орудія обстрѣляли понтонный мостъ, который японцы вынуждены были развести. Японскій отрядъ отъ Лизавена и Хусана отступилъ, частью къ Ялу, частью на сѣверъ. На позиціи японцевъ пока найдено 10 винтовокъ, много патроновъ, амуниціи и карты.
Особенно молодецки дѣйствовали охотники 10-го и 12-го полковъ, подъ командой поручика Янчиса.
16-го же апрѣля въ 10 часовъ утра японскій отрядъ силою до 1.500 пѣхоты съ 2 орудіями началъ переправу у Амбихе и Шогопудзы. У устья Амбихе находился небольшой вашъ отрядъ подполковника Гусена. Отрядъ этотъ вынужденъ былъ отойти подъ непрерывнымъ огнемъ двухъ шестиорудійныхъ японскихъ батарей, потерявъ четырехъ нижнихъ чиновъ ранеными и подполковника Гусева контуженнымъ въ голову и лѣвую руку. Наши горныя орудія за дальностью разстоянія отвѣчать не могли. Къ отряду отправлено подкрѣпленіе съ приказаніемъ прогнать японцевъ за Ялу.
Отъ генерала Мищенко получено донесеніе, что утромъ 16-го же числа съ японскихъ судовъ при устьѣ рѣки Ялу былъ открытъ огонь по нашимъ войскамъ, продолжавшійся 20 минутъ и не вавесшій никакого вреда.
У Инкоу все спокойно.
17-го апрѣля съ 10 часовъ утра до 5-ти дня японцы обстрѣливали нашу позицію у Тюренчена съ батарей лѣваго берега, въ коихъ ими было выставлено до 24 полевыхъ и 12-ти 12-сантиметровыхъ орудій, расположенныхъ въ отлично маскированныхъ окопахъ. Непріятель выпустилъ не менѣе 2.000 снарядовъ, но позиція у Тюренчена попрежнему прочно занята нашими войсками.
Утромъ же 17-го японцы вновь перешли рѣку Ялу у Сындягоу и аттаковали наши войска, расположенныя на высотахъ у селенія Хусанъ, обходя ихъ лѣвый флангъ. Вслѣдствіе значительнаго превосходства силъ нашъ отрядъ отошелъ на позицію у селенія Потетынцза.
Наши потери на Тюренченской позиціи: убитъ подполковникъ Пахомовъ; тяжело раненъ въ голову командиръ батареи 6-й артиллерійской бригады подполковникъ Малеръ; ранены: 6-й артиллерійской бригады полковникъ Мейстеръ, капитанъ Воробьевъ, штабсъ-капитанъ Сапожниковъ, поручикъ Филадельфовъ и 2-го сапернаго батальона штабсъ-капитанъ Атрошенко.
На позиціи у Хусава тяжело раненъ въ голову поручкиъ 22-го полка Антроповъ.
Потеря въ нижнихъ чинахъ на обѣихъ позиціяхъ точно еще не опредѣлена, но по имѣющимся нынѣ свѣдѣніямъ убито трое и ранено девятнадцать.
18-го апр.
За 18-е апрѣля.
Съ 4 часовъ утра 18-го апрѣля японскія полевыя и 12-сантиметровыя батареи открыли сильнѣйшій огонь по Тюренчевской позиціи и по войскамъ, расположеннымъ у Потетынцзы. Подавляющее превосходство японцевъ въ количествѣ артиллеріи и большія потеря, понесенныя отъ огня частями, занимавшими эти позиціи, заставили генерала Засулича признать несоотвѣтственнымъ удерживать долѣе Тюренченскую позицію. Войскамъ приказано отходить, задерживаясь на попутныхъ позиціяхъ. Ко времени отправленія генераломъ Засуличемъ телеграммы войска отъ Тюренчена и Шахедзы въ полномъ порядкѣ отходили на вторую позицію, а у Потетынцзы и Чингоу еще шелъ бой.
-----
Въ "Правит. Вѣстн." 17 апрѣля напечатано:
Начавшаяся на Дальнемъ Востокѣ война пробудила среди многихъ народовъ и, въ особенности, въ славянскихъ земляхъ живѣйшее сочувствіе къ Россіи. Изъ нѣкоторыхъ странъ стали поступать усиленныя ходатайства мѣстныхъ жителей о допущеніи ихъ добровольцами въ ряды русской арміи для борьбы съ Японіей. Проявленія столь самоотверженнаго участія глубоко проникли въ сердце Верховнаго Вождя русскаго народа. Выражая живѣйшую признательность за проявленныя чувства, но памятую при этомъ, что силы и жизнь каждаго нужны его собственной родинѣ, Государь Императоръ не находитъ возможнымъ соизволить на удовлетвореніе ходатайствъ о пріемѣ добровольцевъ въ русскія войска.
17-го апр.