Главнымъ театромъ нынѣшнихъ военныхъ дѣйствій между нашей и японской арміями, какъ извѣство, являются Сѣверная Корея и Южная Манчжурія. Вотъ краткій очеркъ этихъ мѣстностей, составленный на основаніи показаній изслѣдователей, тамъ побывавшихъ. Однимъ изъ нихъ, Р. Турлеемъ, между прочимъ лишь весьма недавно былъ сдѣланъ докладъ о путешествіи его въ Манчжурію въ Лондонскомъ Королевскомъ Географическомъ обществѣ.
Пунктомъ отправленія Турлей избралъ китайскій городъ Чифу, находящійся на южномъ берегу того пролива, который отдѣляетъ Печилійскій заливъ отъ Желтаго моря, т.-е. насупротивъ Портъ-Артура. Чудесные виноградники и фруктовые сады, въ которыхъ утопаетъ этотъ городъ, обладающій тѣми же климатомъ и почвой и расположенный на тѣхъ же горныхъ породахъ, что и Портъ-Артуръ и городъ Дальній, показываютъ, въ какой райскій уголокъ могутъ превратиться, при надлежащей заботливости, голые холмы порть-артурскихъ окрестностей.
Проѣхавъ на пароходѣ 60-мильный проливъ, попадаешь на крайнюю оконечность Ляодунскаго полуострова, къ мысу Ляотешанъ, что значитъ по-китайски "Почитаемая желѣзная гора". Вскарабкавшись на этотъ огромный базальтовый массивъ, мы, навѣрное, увидимъ на ея вершивѣ множество пятнистыхъ орловъ: когда имъ пріѣдятся ягнята монгольскихъ степей, они прилетаютъ сюда отвѣдать мяса перелетныхъ птицъ, въ особенности гусей. Эти послѣдніе частью остаются въ окрестностяхъ Шан-Хай Гуаня, но главная ихъ масса направляется чрезъ Ляотешанъ къ Мукдену, гдѣ весною и осенью можно наблюдать такое громадное количество перелетныхъ птицъ, какъ навѣрное нигдѣ въ другомъ мѣстѣ земного шара. Ко времени перелета птицъ являются и орлы. Ихъ скопляется здѣсь такая масса, что они, до уступки Квантуна Россіи, составляли предметъ выгоднаго промысла для мѣстныхъ жителей, которые ловили орловъ сѣтями. Даже часть дани, уплачивавшейся Манчжуріей пекинскому двору, состояла изъ великолѣпныхъ перьевъ этихъ гигантскихъ орловъ. Перья изъ крыльевъ употреблялись для оперенія стрѣлъ манчжурской стражи пекинскаго дворца, а хвостовыя перья шли на устройство драгоцѣнныхъ императорскихъ опахаловѣ.
На востокъ отъ Ляотешана расположенъ Портъ-Артуръ. Желѣзная дорога, идущая отсюда по мѣстности, пересѣченной известковыми холмами, приводитъ въ городъ Дальній, на устройство котораго затрачены громадныя суммы. Но если онъ уцѣлѣеть послѣ войны, то издержки эти съ выгодой должны окупиться, ибо это, дѣйствительно, прелестное мѣстечко. Сильный, но сухой зимній холодъ, пріятное лѣто съ умѣренной температурой, чистое морское купанье съ прозрачной водой, кристальная питьевая вода, маленькая, холмистая мѣстность сдѣлаютъ изъ Дальняго, если все пойдетъ благополучно, идеальный климатическій курортъ. Наискось отъ Дальняго, въ углу сѣверваго берега Taліеннанской бухты, находится военный постъ Таліеннанъ, соединенный особой вѣткой съ Манчжурской желѣзной дорогой.
Покинувъ Дальній, мы пересѣкаемъ узкій перешеекъ, соединяющій Квантунъ съ Ляодуномъ. Море, по обѣимъ сторонамъ перешейка, очень мелководно, и мели продолжаются далеко, на много имъ отъ береговъ. Сойдя съ поѣзда на станціи Пуландянъ, занятый, какъ извѣстно, въ началѣ мая японскими войсками, беремъ запряженную муломъ китайскую повозку и ѣдемъ на востокъ, пробираясь по каменистымъ тропинкамъ къ небольшому портовому городку Бицзыво. Здѣшняя гавань въ отличіе отъ Портъ-Артурской и Таліеннанской загромождена льдами обыкновенно до конца марта.
На высокомъ холмѣ занимаетъ командующее положеніе надъ портомъ старая корейская цитадель. Въ Бицзыво японскія войска высаживались десять лѣть тому назадъ во время японско-китайской войны, здѣсь же высадились они и въ нынѣшнюю кампанію. Дорога, идущая отсюда вдоль берега, очень хороша во всякую погоду. Рѣки, выше границъ прилива, можно легче переходить въ бродъ, за исключеніемъ, конечно, лѣтняго періода дождей. Населеніе въ этой мѣстности съ каждымъ годомъ все уменьшается, потому что вмѣстѣ съ дождевой и весенней водою съ голыхъ и подвергающихся сильному вывѣтриванію холмовъ несутся массы песку, засыпающія и уничтожающія посѣвы. Однако хлѣбныхъ полей все-таки еще очень много въ окрестностяхъ, а далѣе, внутрь страны, растущія въ дикомъ состояніи тутовыя деревья являются немаловажной доходной статьею для населенія.
Минуя небольшой рѣчной и морской портовый городокъ Дачжуанъ-хэ и нѣсколько мелкихъ мѣстечекъ, мы попадаемъ на низменность, покрытую голубымъ мергелемъ и торфомъ. Этотъ мергель идетъ въ большомъ количествѣ на удобреніе полей. Очень плотный здѣшній торфъ рѣжется на кубики и идетъ въ большомъ количествѣ въ качествѣ топлива для мѣстнаго потребленія. По равнинѣ идетъ очень важная въ стратегическомъ отношеніи дорога на Дагушань. Отъ этого города, имѣющаго всего около 8.000 жителей, идутъ три важные караванные тракта: 1) на Ньючуангъ -- Инхоу, пересѣкая Восточно-Китайскую шелѣзную дорогу у станціи Ташичао, 2) въ Андуесянъ (Шахедзы) по небольшой, но богатой равнинѣ Луньваньмяо и 3) въ Фынхуанченъ и Мукденъ. Дагушань былъ нѣкогда цвѣтущимъ морскимъ портомъ, но вслѣдствіе постоянныхъ набѣговъ хунхузовъ и пиратовъ въ связи съ происшедшимъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ перемѣщевіемъ рѣки Даяньхэ на нѣсколько миль къ востоку и обмелѣніемъ оттого старой гавани, торговля сильно упала. Однако, зимою здѣсь скопляется въ амбарахъ огромное количество зернового хлѣба, ожидающаго весенней погрузки на приходящія съ моря джонки. Море въ малую воду отступаетъ далеко. Рѣчное устье очень илисто и къ самому порту могутъ подходить лишь мелкосидящія джонки. Только въ сильные приливы воды бываетъ достаточно для того, чтобы къ Дагушану могли приближаться суда болѣе значительной осадки.
Подвигаясь далѣе на востокъ по дорогѣ, идущей возлѣ самаго берега изрѣзаннаго мелкими заливчиками, мы приходимъ въ Дадунгоу. Это жалкій, грязный городишко, постоянно полный больныхъ, вслѣдствіе своего низкаго мѣстоположенія и неописуемо скверной питьевой воды. Спускаясь по заливчику, у котораго лежитъ Дадунгоу, мимо лѣсопильныхъ заводовъ, мы попадаемъ въ воды благородной рѣки Ялу. Колебаніе между уровнями большой и малой воды доходитъ здѣсь, какъ и въ Чемульпо, въ сизигійные приливы до 30 футовъ, т.-е. болѣе 4-хъ саженъ! Это обстоятельство дѣлаетъ очень опасной всякую попытку подойти близко къ берегамъ, тѣмъ болѣе, что отмели въ малую воду тянутся очень далеко въ море. Съ конца ноября до середины марта устья рѣки Ялу либо покрыты сплошнымъ льдомъ, либо усѣяны плавающими льдинами. На лѣвомъ берегу устья рѣки Ялу находится небольшая корейская деревушка Іонампо. Здѣсь, незадолго до начала нынѣшней войны, устроенъ былъ русскій поселокъ и лѣсопильный заводъ. Вверхъ по рѣкѣ, миляхъ въ 20-ти или немного болѣе, на китайскомъ, т.-е. правомъ берегу рѣки находится небольшой мысъ, берегъ котораго весьма приглубый, очень удобенъ для устройства здѣсь порта. Послѣдвее весьма рекомендовалъ передъ самой войною корейскому правительству консулъ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ, имѣя въ виду то обстоятельство, что расположенный на 10 миль далѣе вверхъ по рѣкѣ Андунсянъ, подобно Дадунгоу, расположенъ очень низко и имѣетъ плохую питьевую воду; кромѣ того, онъ подверженъ еще частымъ наводненіямъ.
Андунсянъ или Шахедзы -- оживленный городъ, имѣющій, вѣроятно, до 20.000 жителей и производящій обширную ввозную и отпускную торговлю съ джонокъ, приходящихъ съ моря. Въ этомъ узловомъ пунктѣ морской, рѣчной и сухопутныхъ дорогъ находится таможня, организованная нѣсколько лѣтъ тому назадъ однимъ интеллигентнымъ туземцемъ. Поднявшись еще нѣсколько миль по рѣкѣ, мы попадаемъ въ знаменитый отнынѣ въ лѣтописяхъ русской арміи Тюренченъ, или "девять рядомъ стоящихъ цитаделей". Тюренченъ, нѣкогда важный пунктъ, теперь представляетъ собою небольшую деревушку съ остатками древнихъ земляныхъ укрѣпленій. Здѣсь пересѣкаютъ Ялу императорская дорога и телеграфная линія изъ Мукдена въ Сеулъ. На противоположномъ берегу, вдоль берега по направленію къ морю и внутрь страны находятся хлѣбныя и рисовыя поля, богатѣйшія изъ всѣхъ, какія только имѣются въ Кореѣ. Немного же выше, тоже на противоположномъ берегу, на холмистомъ мысѣ находится жалкій и обветшалый древній корейскій городъ Ыйчжу, или Ви-чжу, нѣкогда бывшій знаменитымъ торговымъ и политическимъ центромъ. Выше Ыйчжу рѣка Ялу съуживается, стѣсненная холмами, но остается судоходной для очень большихъ джонокъ вплоть до впаденія въ все ея притока, Хунь-Чіанга. Однако, плыть вверхъ по рѣкѣ подъ парусами довольно трудно и передвиженіе происходитъ медленно вслѣдствіе быстроты теченія; необходимы мелкіе пароходы для буксированія джонокъ и баржъ. На корейскомъ берегу холмы идутъ болѣе или менѣе параллельно рѣкѣ, прерываясь кое-гдѣ поперечными долинами, изъ которыхъ выглядываютъ деревушки. На протяженіи свыше 100 миль вверхъ по рѣкѣ, холмы эти почти совершенно голы, если не считать мелкаго ельника, сосенника, которымъ они мѣстами поросли. На китайской сторонѣ съ главнаго хребта, находящагося внутри страны, сбѣгаютъ къ рѣкѣ почти подъ прямыми углами безчисленныя долины, очень широкія и хорошо воздѣланныя, но выходящія къ рѣкѣ Ялу обыкновенно узкими ущельями.
Продолжать дальнѣйшій путь можно и на китайской повозкѣ, запряженной муломъ, или же на саняхъ зимою, или на мелкосидящей джонкѣ лѣтомъ вплоть до перевала Маоэрешань, находящагося въ разстояніи болѣе 200 миль по прямой линіи отъ Андунсяня. Если бы теперь не было войны, тутъ встрѣтились бы по дорогѣ нѣсколько мелкихъ коммерческихъ рѣчныхъ портовъ, куда на телѣгахъ изъ Манджуріи свозится хлѣбъ, покупаемый и складываемый здѣсь жн въ амбары андунскими купцами. Телѣги же возвращаются обратно съ грузомъ американскаго керосина и хлопчато-бумажныхъ тканей, индійской пряжи и южно-китайскихъ и европейскихъ галантерейныхъ товаровъ. Тутъ встрѣтились бы также нѣсколько партій корейцевъ, открыто ведущихъ запрещенную торговлю китайской водкой (samshu). Эта водка -- проклятіе Сѣверной Кореи.
Не доѣзжая нѣсколько миль до Маоэрешань, вы встрѣчаете одинъ изъ такихъ мелкихъ рѣчныхъ портовъ, Тунгоу, являвшійся въ былыя, до-манджурскія времена важнымъ военнымъ пунктомъ. Въ окрестностяхъ этого городишкѣ, тамъ, гдѣ еще на памяти жителей, находился лѣсъ, вы найдете тысячи очень древнихъ могилъ, но самыя замѣчательныя изъ нихъ находятся тутъ же, въ одной долинѣ: это каменныя пирамиды, напоминающія собою наши курганы, такъ какъ они сплошь покрыты павшими листьями и растительностью. На одномъ небольшомъ холмѣ стоитъ особенно массивная пирамида, контуры которой рѣзко обрисовываются на вечернемъ небѣ, когда вы смотрите на нее съ рѣки (см. рис. на 108 стр.). Основаніе ея квадратное, а состоитъ она изъ нѣсколькихъ слоевъ огромныхъ камней, покоющихся на высокомъ фундаментѣ. Первый слой состоитъ изъ глыбъ, имѣющихъ 15 фут. длины и по 6 фут. ширины и высоты; 7 или 8 штукъ этихъ глыбъ лежатъ въ основаніи пирамиды, верхушка которой въ настоящее время разрушена. Высота пирамиды около 40 фут. Приблизительно на половинѣ высоты находится отверстіе, величиною до 4-хъ квадр. фут.; проникнувъ въ него, ни попадаемъ въ наклонный книзу проходъ, который ведетъ въ комнату, нмѣющую форму куба со сторонами по 20 фут. каждая. Стѣны сложены изъ великолѣпно высѣченныхъ камней. Пригонка камней другъ къ другу, напоминающая по системѣ финикійскую, до такой степени совершенна, что, несмотря на отсутствіе какого-либо цемента между камнями, съ трудомъ проходитъ лезвіе перочиннаго ножа. Потолокъ состоитъ изъ одного только камня-монолита, покоющагося на карнизѣ, который выдается надъ поверхностью стѣны всего на 14--15 дюймовъ. Не смотря на то, что камень этотъ не полированъ, а только обтесанъ, онъ до сихъ поръ не далъ ни одной трещины. На полу, почти посрединѣ, но ближе къ восточной сторонѣ, стоитъ саркофагъ изъ чернаго полированнаго мрамора съ двумя углубленіями, въ которыхъ вѣроятно помѣщались урны съ пепломъ сожженныхъ тѣлъ умершихъ владыкъ. Входное отверстіе пирамиды обращено на западъ. Рядомъ съ нею, немного поодаль, стоитъ интересный алтарь, напоминающій алтари друидовъ. Онъ состоитъ изъ большой плоской глыбы, на которой поставлены вертикально три камня, образующіе стороны куба, открытаго на западъ; сверху они тоже прикрыты плоскимъ камнемъ.
Описанная пирамида чрезвычайно любопытна въ археологическомъ отношеніи. Отъ китайскихъ и корейскихъ могилъ она отличается тѣмъ, что тѣ всегда обращены на югъ, эта же на западъ. Камни, слагающіе пирамиду,-- базальтовой породы, но стѣны внутренней комнаты сложены изъ мелкозернистаго сѣраго гранита, котораго нѣтъ ни въ описываемой долинѣ, ни вообще гдѣ бы то ни было поблизости. Несомнѣнно, что эта пирамида, много вѣковъ стоящая въ невѣдомомъ лѣсу окрестностей Тунгоу, можетъ дать со временемъ ключъ къ разгадкѣ причинъ нахожденій у нынѣшнихъ жителей Сѣверной Кореи нѣкоторыхъ типичныхъ чертъ, свойственныхъ кавказскому, а не монгольскому племени. Въ настоящее же время, мы чрезвычайно мало знакомы съ исторіей Манчжуріи; да и то, что знаемъ, нами заимствовано изъ китайскихъ источниковъ, говорящихъ почти исключительно о войнахъ и герояхъ. Мы знаемъ только, что Манчжурія играла весьма важную роль въ судьбѣ Дальняго Востока. Ничего однако достовѣрно неизвѣстно о временахъ до-христіанской эры, когда раса, отъ которой происходятъ нынѣшніе корейцы, основала къ востоку отъ Шан-Хан-Гуаня благоустроенное государство. Есть только лишь слабыя указанія на существованіе до-историческаго государства, основаннаго племенемъ, родственнымъ мексиканскимъ ацтекамъ или даже перуанскимъ инкамъ. Одно изъ русскихъ обществъ, получившихъ концессіи на разработку каменноугольныхъ залежей въ Фушунѣ (40 верстъ къ востоку отъ Мукдена), было не мало удивлено, встрѣтивъ при выемкѣ угля на большой глубинѣ слѣды прежнихъ работъ по добыванію угля, указывавшіе на высокую степень инженернаго искусства; между тѣмъ ничто не даетъ намъ права думать, чтобы китайцы, хотя бы въ глубокой древности, были искусны въ такого рода инженерныхъ работахъ. Очевидно, остатки указанныхъ работъ принадлежатъ какому-то другому народу, жившему здѣсь до китайцевъ.
Но оставимъ эти историческія размышленія, навѣянныя видомъ древней пирамиды у Тунгоу, и отправимся дальше вверхъ по р. Ялу. Выше Тунгоу она дѣлаетъ крутой поворотъ, прорываясь черезъ массивныя горы, покрытыя густымъ сосновымъ лѣсомъ. Это и есть Маоэрешанъ. За нимъ лежитъ очень плодородная, изобилующая минеральными богатствами и лѣсами долина Шинкайхэ, крайній предѣлъ, до котораго доходятъ по р. Ялу джонки. На корейской сторонѣ, на супротивъ рѣчного порта Шинкайхэ, начинаются лѣса, уступленные корейскимъ правительствомъ для разработки русской лѣсопильной компаніи.
Здѣсь мы покидаемъ корейскую границу и, пересѣкши горную страну, покрытую лѣсами, попадаемъ на огромное плоскогорье Хэй-Лунь-Ченъ, весьма плодородное, но кишащее хунхузами, которые не пощадятъ насъ, если мы не вооружены. Еще нѣсколько дней путешествія по направленію къ сѣверу, -- и мы попадаемъ въ г. Гиринъ, которыя такъ молодецки взятъ былъ въ 1900 г. генер. Ренненкампфомъ съ его лихими казаками. Отсюда по рѣкѣ Сунгари или пересѣкши великую китайскую стѣну по желѣзной дорогѣ, мы попадаемъ по богатой земледѣльческой странѣ, собравшей въ прошломъ году особенно обильную жатву, въ г. Харбинъ. Этотъ городъ, быстро развивающійся, находящійся въ самомъ центрѣ одной изъ хлѣбороднѣйшихъ въ мірѣ мѣстностей, въ узлѣ цѣлой сѣти многочисленныхъ торговыхъ путей на берегахъ огромной судоходной рѣки и на желѣзной дорогѣ, этотъ городъ ждетъ вѣроятно блестящая будущность. Весьма существенную помощь развитію города оказалъ въ послѣднее время русско-китайскій банкъ, открывшій широкій и легко-доступный кредитъ мѣстнымъ купцамъ.
Въ Харбинѣ мы садимся въ роскошный вагонъ экспресса манчжурской жел. дор. и по плодороднѣйшей въ мірѣ странѣ мчимся на юго-западъ, направляясь къ Мукдену, резиденціи намѣстника на Дальнемъ Востокѣ. По дорогѣ мы проѣзжаемъ черезъ Куань-Чэнъ-Цзы, гдѣ находятся обширныя мастерскія для ремонта паровозовъ; потомъ минуемъ г. Тѣлинъ, окруженный горами, и, наконецъ, попадаемъ въ Мукденъ. Городъ этотъ занимаетъ оригинальное положеніе, и географическое и климатическое. Являясь центральнымъ рывкомъ мѣховыхъ товаровъ Манчжуріи, онъ въ то же время обладаетъ настолько теплымъ лѣтомъ, что здѣсь на открытомъ воздухѣ вызрѣваютъ виноградъ и гранаты. Географическое положеніе его также оригинально. Если вы взглянете на сѣверъ или на востокъ отъ него, передъ вами встанутъ окаймленныя террасами причудливыя очертанія горъ; на западъ же и на ютъ разстилается необозримая раввина, омываемая р. Ляохэ и ея притоками, Хуньхе и Тайцзыхэ. Она тянется до самаго моря, достигая у Инкоу до 100 верстъ ширины. Плодородіе этой равнины баснословно, хотя берега рѣкъ обыкновенно песчаны, а по берегамъ моря расположены солончаки.
Въ настоящій моментъ, главный интересъ представляетъ однако не эта раввина, а мѣстность, расположенная между Мукденомъ и Фынхуанченомъ. Дорога по этой горной мѣстности идетъ цѣлымъ рядомъ переваловъ. Они по большей части не очень высоки (не выше 1.500 фут. надъ уровнемъ моря) и легко проходимы даже для тяжело нагруженныхъ телѣгъ. Исключеніе составляютъ только Мотіенлинскій и Ланзалинскій перевалы, узкіе и труднодоступные -- обстоятельства, которыя издавна сдѣлали ихъ весьма важными стратегическими пунктами. На Ланзалинскомъ перевалѣ и по сіе время можно видѣть слѣды древнихъ ложементовъ. Но все таки главная трудность для нашей арміи заключается не въ этомъ, а въ слишкомъ большомъ обиліи переваловъ, расположенныхъ параллельно другъ другу, вслѣдствіе чего непріятель, отбитый на одномъ изъ переваловъ, легко можетъ обойти наши войска съ фланговъ по двумъ или тремъ другимъ.
Самое крупное поселеніе между Мукденомъ и Фынхуанченомъ, это оригинальный китайскій городокъ Саймацзы. Онъ является дѣйствительно своеобразнымъ центромъ "кустарной" металлургической промышленности. Здѣсь функціонируютъ три китайскіе завода, ведущіе дѣло на принципахъ кустарнаго производства. Причиной возникновенія здѣсь съ давнихъ поръ металлургическихъ заводовъ послужило счастливое сочетаніе въ окрестностяхъ Саймацзы богатѣйшихъ желѣзныхъ рудъ съ мѣсторожденіями превосходнаго коксующагося угля. Процессъ выплавки чугуна напоминаетъ въ общемъ нашъ доменный процессъ. Изъ добываемаго здѣсь желѣза выдѣлываютъ почти исключительно сошники; каждый изъ 3-хъ заводовъ вырабатываетъ въ сутки не менѣе 400 сошниковъ. Такъ какъ металлургическое производство ведется здѣсь очень давно, то окрестности Саймацзы завалены шлаками.
Небольшой городокъ Фынхуанченъ, занятый теперь японской арміей, расположенъ у подошвы горы того же имени, близъ праваго берега рѣки Цаохэ, впадающей въ р. Ялу. Онъ занимаетъ узловое положеніе на путяхъ къ корейскому побережью и нижнему теченію р. Ялу. Отъ Фынхуанчена недалеко уже и до Дагушана.
Оглядываясь назадъ на совершенный нами путь, какое впечатлѣніе мы выносимъ изъ этого бѣглаго обзора страны? Прежде всего, что здѣсь много хунхузовъ и что народъ весьма охотно называетъ европейцевъ "бѣлыми дьяволами" и относится къ нимъ соотвѣтственно такому названію. При малѣйшемъ намекѣ русскихъ властей, китайскія власти безпрекословно снабжаютъ путешественника охранными листами и конвоемъ изъ нѣсколькихъ китайцевъ солдатъ. Но охранные листы имѣютъ лишь то значеніе, что освобождаютъ путешественника отъ незаконныхъ поборовъ мелкихъ китайскихъ чиновниковъ; конвой же, который часто разбѣгается при одномъ приближеніи хунхузовъ, является обыкновенно только лишней обузой для путешественника, который неусыпно долженъ наблюдать за тѣмъ, чтобы его тѣлохранители не грабили мирныхъ жителей почище заправскихъ хунхузовъ.
Дороги въ Манчжуріи убійственны. Не смотря на тысячелѣтнюю свою культуру, жителями ничего не сдѣлано для улучшенія своихъ дорогъ. Никакой напр., дорожной повинности не существуетъ. Дороги обыкновенно поправляютъ лишь предъ пріѣздомъ какого-нибудь сановнаго лица. И это происходитъ не отъ лѣности: стоитъ посмотрѣть, сколько колоссальнаго труда положено на прокладку дорогъ, сколько сдѣлали гигантскихъ выемокъ, насыпей и т. п., чтобы убѣдиться, что китайцы отнюдь не лѣнятся устраивать себѣ дороги. Но наблюдать постоянно и систематично за ихъ исправностью, ремонтировать ихъ -- это не въ характерѣ китайца.
Повозки, употребляемыя для ѣзды по манчжурскимъ дорогамъ, всѣ двухколесныя и раздѣляются на два типа: грузовыя арбы и разъѣздныя, такъ называемыя худутунъ. Ободья для колесъ у обоихъ типовъ не гнутые, какъ у насъ, а составные, сложенные изъ нѣсколькихъ кусковъ, обитыхъ гвоздями. У арбы ось неподвижно соединена съ колесомъ, а у худутуна колесо вертится на оси свободно. Въ арбу впрягается отъ 2-хъ до 7-ми упряжныхъ животныхъ; причемъ зачастую въ одной упряжи идутъ рядомъ мулъ, лошадь и волъ; худутунъ же везется обыкновенно однимъ муломъ и только въ особо торжественныхъ случаяхъ еще и другой бѣжитъ на пристяжкѣ. На худутунѣ устраивается нѣчто въ родѣ кареты изъ досокъ; къ едиственной открытой передней сторонѣ каретки прилегаетъ засаленная спина возницы. Все это въ общемъ дѣлаетъ ѣзду въ этомъ въ высшей степени неудобномъ тряскомъ экипажѣ (сидѣнье приходится надъ самой осью) сущимъ мученьемъ. Не менѣе мучительна она и для бѣдныхъ упряжныхъ животныхъ, которымъ веревочная упряжь натираетъ бока до самыхъ мускуловъ. Вожжей нѣтъ, а возница управляетъ окрикомъ и безпощаднымъ бичомъ. Мулы здѣсь превосходны: сильны и красивы; но хорошій мулъ стоить 200--250 руб. Лошади тоже довольно красивы, но малорослы и мало выносливы. Дешевизна ихъ поразительна: за 60--100 руб. можно купить здѣсь самую лучшую лошадь.
Хлѣбородная, плодоносная Манчжурія богата въ то же время и въ горнопромышленномъ отношеніи. Золото встрѣчается здѣсь повсюду, главнымъ образомъ въ видѣ розсыпей, издавна составляющихъ объектъ промысловъ. Способъ ихъ разработки -- самый примитивный и хищническій, благодаря чему многія мѣсторожденія въ конецъ испорчены. Наиболѣе извѣстны золотыя розсыпи по р. Цайхэ (въ 40 верст. отъ Тилина), въ Пихдиншанѣ и Дыйсуншанѣ. Изъ каменноугольныхъ залежей наиболѣе богаты уже упоминавшіяся нами Фушунскія. Хотя концессія на разработку ихъ взята двумя русскими компаніями уже нѣсколько лѣтъ тому назадъ, но работы до войны производились очень вяло. Между тѣмъ, тамъ залегаютъ пласты колоссальной мощности; нѣтъ сомнѣнія, что въ настоящее время они разрабатываются болѣе дѣятельно, составляя главный районъ, откуда поставляется уголь для паровозовъ нашей Восточно-Китайской жел. дор. Богаты также Янтайскія каменноугольныя копи и залежи каменнаго угля въ золотоносномъ Пихдиншанскомъ районѣ (въ системѣ р. Ялу).
Несмотря на такое богатство страны, трудолюбіе и зажиточность населенія, ихъ фанзы (дома) поражаютъ своей неряшливостью и грязью. Строятся онѣ обыкновенно изъ глины или изъ кирпича; кроются соломой, смѣшанной съ глиной или же черепицей. Населеніе очень густое, и восточная, гористая часть Манжчуріи заселена наврядъ ли менѣе, чѣмъ равнина р. Ляохэ. Распахано положительно все: часто поражаешься, на какія головоломныя кручи взбирается соха земледѣльца. Отрицательной стороной этой всепоглощающей земледѣльческой культуры является истребленіе лѣсовъ. Тамъ, гдѣ Рихтгофенъ въ 1869 году находилъ густые лѣса, на правомъ берегу р. Ялу, тамъ теперь сохранились жалкія рощи, да и то въ заповѣдныхъ только мѣстахъ, напр. возлѣ кумиренъ. Благодаря такому отсутствію лѣсовъ Манчжурія, зеленѣющая и улыбающаяся весною, представляетъ въ осеннюю пору, когда все сжато, видъ настоящей, угрюмой пустыни.
Что касается климата Манчжуріи, то характеръ его обусловливается главнымъ образомъ двумя факторами: 1) близостью къ тихоокеанской полосѣ лѣтнихъ и зимнихь муссоновъ, 2) близостью въ плоскогорьямъ Азіи съ ихъ холодными и сухими вѣтрами. Расположенная между 40-й и 42-й параллелью Манчжурія по широтѣ приближается, слѣдовательно, къ Средней Италіи, но климатъ ея мало похожъ на климатъ послѣдней. Съ мая до сентября здѣсь стоятъ сильныя жары; онѣ умѣряются только дождями, періодъ которыхъ падаетъ на время съ середины іюля до конца августа. Осень коротка, и переходъ въ зимѣ очень рѣзокъ. Въ Мукденѣ напр. въ прошломъ году 8 октября была сильная, чисто лѣтняя гроза, а въ ноябрѣ уже нѣсколько градусовъ мороза. Зима -- суровая, сухая, безснѣжная. То изнывая отъ жары, то захлебываясь отъ дождей, то коченѣя отъ мороза, Манчжурія не знаетъ умѣреннаго климата вашихъ странъ. Въ ней все безпощадно, какъ безпощадна ведущаяся тамъ, кровопролитная, нынѣшняя война.