1) Этотъ очеркъ Манчжуріи только что напечатанъ по-англійски Джемсомъ Давидсономъ, консуломъ Соединенныхъ Штатовъ въ Антунгѣ. Здѣсь печатается почти полный переводъ этого любопытнаго очерка, составленнаго авторомъ, близко изучившимъ исторію и современное положеніе Манчжуріи, причемъ опущены лишь несущественныя частности, которыя могутъ представлять интересъ для американскаго читателя.
1) О вице-королѣ Манчжуріи Чунгъ-чонгѣ, китайскомъ вице-королѣ Манчжуріи появилась недавно статья англичанина Дугласа Стори, который провелъ нѣсколько мѣсяцевъ въ Мукденѣ. Въ рукахъ вице-короля Манчжуріи, Татарскаго генерала въ Мукденѣ, стража императорскихъ гробницъ, хранителя священнаго дворца, находится ключъ политическаго положенія въ Манчжуріи. Пятнадцать милліоновъ китайцевъ ожидаютъ, что ему заблагоразсудится приказать. Въ его власти находится безопасность длинныхъ линій японскихъ сообщеній отъ Дальняго до Ляояна, отъ Ялу до Тайцвыхз и -- безопасность русскихъ сообщеній отъ Мукдена до Манчжуріи.
Видя спокойныя манеры и слыша мягкій голосъ Татарскаго генерала Мукдена,-- пишетъ о немъ Дугласъ Стори,-- трудно представить себѣ, что онъ въ своемъ ямынѣ ежегодно приговариваетъ къ смертной казни не менѣе тысячи своихъ подданныхъ. Втеченіи пятимѣсячнаго пребыванія Стори въ Мукденѣ ежедневно обезглавливалось по два или по три, а иногда по пяти -- но шести покрытыхъ грязью китайцевъ на безплодномъ гончарномъ подѣ за Малыми западными воротами столицы Манчжуріи. Во внѣшнихъ дворахъ ямыня вице-короля этотъ англичанинъ видѣлъ-такія зрѣлища пытокъ, такое битье палками, такое растягиваніе суставовъ, и скручиваніе мускуловъ, что отъ одного воспоминанія ему дѣлается тошно и омерзительно.
Между тѣмъ самъ вице-король по существу человѣкъ съ мягкимъ обхожденіемъ, въ нѣкоторомъ родѣ, и литераторъ, и покровитель искусствъ. Когда г. Стори въ первый разъ представился ему, то былъ принятъ съ большими церемоніями. Его провели между длинными рядами мандариновъ, черезъ центральныя двери, которыя открываются только для тѣхъ, кого вице-король удостаиваетъ почестей.
"Чунгъ-чонгь,-- разсказываетъ г. Стори,-- облаченный въ императорскаго желтаго цвѣта одѣяніи своей должности, сѣдъ со иною за столъ въ своемъ павильонѣ для пріемовъ. Слуги съ косами подавали намъ сладкое шампанское и пирожки, фрукты и неизмѣнный чай.
"Мы иного говорили о настоящемъ положеніи и о бѣдствіяхъ его народа. Я спросилъ, какъ долго правитъ онъ Манчжуріей? Отвѣтъ его былъ кратокъ, но многозначителенъ: "Шесть несчастныхъ лѣтъ".
"За эти годы провинція его была опустошена тремя войнами, столица его была разграблена чернью и занята русскими, власть была отнята у него, жизнь его подвергалась опасности, какъ искупленіе, за участіе его въ боксерскомъ возстаніи, ему пришлось царственный санъ промѣнять на положеніе заключеннаго, онъ былъ близокъ къ самоубійству.
"Самоубійство это несомнѣнно совершилось бы, если бы не приступъ сыновней любви. Его мать, старушка лѣтъ восьмидесяти, до сихъ поръ жива. Для китайской души было бы недостойнымъ поступкомъ покинуть міръ раньше матери давшей ему жизнь. А. потому онъ остался жить.
Кромѣ того, послѣ него не осталось бы сына для возданія должной чести его памяти, для поклоненія его могилѣ. Какъ Минціусъ сказалъ: "Существуютъ не сыновніе поступки; не имѣть потомства -- самый крупный изъ нихъ". Чунгъ-чонгъ не могъ разстаться съ жизнью, имѣя такой тяжкій грѣхъ на душѣ. Вслѣдствіе этого онъ (за нѣсколько дней до прибытія Стори въ Мукденъ) удалилъ свою безплодную жену и взялъ другую супругу. Когда я въ послѣдній разъ былъ принятъ имъ 16-го августа (нов. ст.), то освѣдомился о здоровьѣ этой дамы. Лицо вице-короля сіяло отъ радости. "Три недѣли тому назадъ она дала мнѣ сына".
Чунгъ-чонгъ не считаетъ себя полновластнымъ въ провинціи занятой иноземными войсками, а между темъ, по его словамъ, тотъ, кто отниметъ у него эту власть, рискуетъ навлечь на себя вражду Китая. Русскіе умно справились съ этой задачей, они оказали уваженіе святости императорскихъ гробницъ, охранили отъ всякой опасности Священный Дворецъ. Задача ихъ была не легка и выполнена съ значительнымъ успѣхомъ.
Послѣднимъ, самымъ тревожнымъ вопросомъ, заданнымъ англичанину вице-королемъ, былъ: "Думаете-ли вы, что произойдетъ сраженіе подъ Мукденомъ?" Японцы -- сказалъ вице-король -- въ настоящую минуту у воротъ. Если они одержатъ побѣду, то имъ въ добычу достанется самая тяжелая отвѣтственность.
Если наложатъ Манчжурію на Америку, то она своею наибольшею величиною -- отъ востока на западъ, протянется отъ Нью-Іорка до Чикаго. Своею площадью въ триста шестьдесятъ три тысячи квадратныхъ миль она въ восемь приблизительно разъ больше штата Ныо-Іоркъ; и почти равна Франціи и Германіи вмѣстѣ взятымъ. По широтѣ Манчжурія занимаетъ положеніе соотвѣтствующее территоріи, которая тянется отъ Вашингтона до Гондадя, на сѣверѣ Лабрадора. Климатъ ея, однакоже, отличается нѣсколько отъ климата згой территоріи. Въ южной Манчжуріи холоднѣе, чѣмъ въ Вашингтонѣ. Въ центральной ея части климатъ ея похожъ на климатъ Дакоты, а на сѣверѣ ея зима арктической суровости, хотя выпаденіе снѣга врядъ ли превышаетъ своимъ количествомъ снѣга на равнинахъ южной Дакоты. Холода въ центральной Манчжуріи часто наступаютъ въ октябрѣ, хотя прочные морозы не устанавливаются раньше ноября, а въ мартѣ появляются первые признаки весны. Зимою температура нерѣдко опускается до 45°.
Въ столь обширной странѣ слѣдуетъ ожидать и большихъ рѣкъ и, дѣйствительно, Манчжурія необыкновенно богата рѣками. Величественный Амуръ, одна изъ величайшихъ рѣкъ въ мірѣ, питается притоками, берущими начало далеко внутри Монголіи и въ Забайкальской области. Если прибавить еще Шилку, то судоходство Амура можетъ простираться болѣе чѣмъ на двѣ тысячи миль. Сунгари, впадающая въ Амуръ близъ сѣверо-восточной границы, находится всею своею длиною въ Манчжуріи и судоходна на протяженіи почти семисотъ миль. Аргунъ впадаетъ въ Амуръ у сѣверной границы и сообщеніе на пароходахъ возможно по ней на протяженіи пятисотъ миль ея длины.
На югѣ текутъ двѣ большія рѣки: Ляо и Ялу. Ляо впадаетъ въ Ляодунскій заливъ близъ Нью-Чжуана (Инкоу) и въ нее могутъ входить морскіе пароходы, которые и бросають якорь въ Инкоу. Китайскія рѣчныя джонки могутъ подниматься по этой рѣкѣ болѣе чѣмъ на полтораста миль. Ялу влагаетъ въ Корейскій заливъ и образуетъ сѣверо-западную границу Кореи. Эта рѣка судоходна для небольшихъ береговыхъ пароходовъ на протяженіи тридцати пяти миль. Китайскія же лодки могутъ подниматься по ней на нѣсколько сотъ миль.
