22.IV.36. Grasse.
Был в Cannes, взял билет в Париж на пятницу (нынче среда), в 10 ч. 37 утра (поезд Пульман). Шел по набержн., вдруг остановился: "Да к чему же вся эта непрерывная, двухлетняя мука? все равно ничему не поможешь! К черту, распрямись, забудь и не думай!" А как не думать? "Счастья, здоровья, много лет прожить и меня любить!" Все боль, нежность. Особенно когда слушаешь радио, что-нибудь прекрасное. «…»
23.IV.36.
Заснул вчера около двух часов ночи, нынче проснулся около 8. Живу не по годам. Надо опомниться. Иначе год, два – и старость.
Первый день хорошая погода.
Когда-то в этот день – 10 апр. 1907 г. уехал с В. в Палестину, соединил с нею свою жизнь.
26.IV.36. Париж.
Приехал позавчера (в пятницу) в половине одиннадцатого. Тотчас наделал глупостей: тотчас поехал на вечер Бальмонта. Но вечер уже кончился – с rue Las-Cases помчался в cafe Murat, потом в Les Fontaines, 2 больших рюмки мару, ужасная ночь.
Вчера серо, яркая молодая зелень и свинцовый тон неба – мрачное впечатление.
Вечером дома. Потом Rotond de la'Muette, Цетлины, Алданов [179 ] и Керенский со своей австралийкой (не первой молодости, в хороших мехах, еврейка, кажется).
Нынче дождь. Безнадежная тоска, грусть. Верно, пора сдаваться.
Выборы. Блюм [180 ].
8.V.36. Grasse.
Вернулся из Парижа позавчера.
В Польше читать мне не разрешили: "Просили писатели других держав", – очевидно, русские, советские, – "мы не разрешили, так что разрешить Бунину было бы не куртуазно".
О чувстве божественного – ночь, звезды, ходил в саду.
9.V.36. Grasse.
Весь день дождь. Убираю вещи – м.б., из Грасса, благодаря Блюму, придется бежать.
Дай Б. не сглазить – эти дни спокойнее. М.б., потому, что в Париже принимал 2 недели Pankrinol-Elexir.
Она в Берлине.
Чудовищно провел 2 года! И разорился от этой страшной и гадкой жизни.
Радио, джазы, фокстроты. Оч. мучит. Вспоминаю то ужасное время в J. les-Pins, балы в Париже, – как она шла под них. Под радио все хочется простить.
10.V.36.
Заснул в 3, проснулся в 8. Дождь.
Да, что я наделал за эти 2 года. «…» агенты, которые вечно будут получать с меня проценты, отдача Собрания Сочин. бесплатно – был вполне сумасшедший. С денег ни копейки доходу… И впереди старость, выход в тираж. «…»
7.VI.36. Grasse.
Главное – тяжкое чувство обиды, подлого оскорбления и собственного постыдного поведения. Собственно, уже два года болен душевно, душевнобольной. «…»
Вчера Блюм начал свое правление. Забастовки, захваты заводов. «…»
14.VI.36. Grasse.
«…» Был в Ницце – "День рус. культуры". Постыдное убожество. Когда уезжал (поехал на Cannes), за казино (в Ницце) огромная толпа… Все честь честью, как у нас когда-то – плакаты, красные флаги, митинги.
В Grass'e тоже "праздник". Над нашим "Бельведером", на городской площадке, тоже толпа, мальчишки, бляди, молодые хулиганы, "Марсельеза", и "Интернационал", на бархатных красных флагах (один из которых держали мальчик и девочка лет по 6, по 7) – серп и молот. «…»
Надо серьезно думать бежать отсюда. «…»
Видел в Ницце Зайцевых [181 ]. «…» – грустные, подавленные тем, что происходит в Париже.
Душевно чувствую себя особенно тяжело. Все одно к одному!
1.VII.36. Grasse.
Все занят "Освобождением Толстого".
Ночь с 7 на 8.VII.
Изумительные белые облака над садом и из-за гор. Луна в озере барашков.
16.VIII.36.
Иногда страшно ясно сознание: до чего я пал! Чуть ни каждый шаг был глупостью, унижением! И все время полное безделие, безволие – чудовищно бездарное существование!
Опомниться, опомниться!
1.XII. Париж.
Светлая погода. И опять – решение жить здоровее, достойнее. «…»