Под редакцией Г. В. БУТМИ

Введение

Из существующих тайных обществ самым распространенным и неизвестным является, несомненно, франкмасонство.

Общество это существует более 200 лет. О происхождении и сущности его имеется громадная литература на всех языках. Тем не менее, тайные руководители масонства сумели создать такую путаницу вокруг этого вопроса, что многие, даже, по-видимому, добросовестные исследователи до сих пор еще не пришли к единогласному решению относительно происхождения и целей этого тайного общества.

Одни писатели приписывают создание масонства коварству английской нации; другие видят его начало в Германии; третьи считают масонство наследием Ордена Тамплиеров; четвертые полагают, что оно естественно развилось из строительных союзов, постепенно утративших свое первоначальное ремесленное назначение; пятые видят его источник в древних египетских мистериях и т.д. Относительно самой сущности масонства существуют также различные мнения. Чаще всего ему приписывают характер философско-научного и благотворительного общества.

Однако нет ничего тайного, что не становиться явным, «великая тайна» франкмасонства, столь тщательно оберегаемая его руководителями, не избегла в этом отношении общей участи всех человеческих предприятий. Французские исследователи тайных обществ, посредством кропотливых изысканий, сумели найти правильный путь к решению запутанного вопроса. Они пришли к убеждению, что масонство должно быть рассматриваемо не как самостоятельное явление, возникшее в Англии 200 лет тому назад, а лишь как одно из звеньев непрерывной цепи тайных обществ тянущейся на протяжении веков.

Став на этот путь, французские антимасоны занялись изучением тайных обществ различных эпох и наименований и, сравнивая их возникновение, их учение, обряды и деятельность, пришли к, следующим основным выводам:

1) Большинство тайных обществ, христианской эры возникли под, тайным или явным влиянием иудеев.

2) Учения тайных обществ христианской эры более или менее основаны на иудейской Каббале.

3) Тайные общества христианской эры стремятся разрушить религиозный, семейный, а потом государственный уклад тех народов, среди которых они возникают.

4) Целью этой разрушительной деятельности тайных обществ было и есть подчинение других народов сперва духовному руководству, а затем и господству иудеев.

Один из наиболее деятельных и ученых французских антимасонов Луи Дасте (псевдоним) издал в 1912 году небольшую брошюру, озаглавленную «Тайные общества и иудеи» («Les Sосіetes secretes еt lеs Juifs»). В брошюре этой, представляющей краткий очерк происхождения и сущности тайных обществ христианской эры, блестящим образом доказывается та основная мысль, что иудеи, являясь инициаторами тайных обществ христианской эры, имеют цель разрушение у других народов их религиозной, государственной и национальной организации.

Считая широкое распространение правильных сведений о тайных обществах жизненным вопросом для всех народов, которые дорожат своею религиею, своею государственностью и самобытностью, мы пришли, по примеру Луи Дасте, дать русским читателям обозрение тайных обществ и некоторых ересей христианской эры с точки зрения их иудейского происхождения.

Руководствуясь основною идеею нашего уважаемого французского единомышленника, мы в то же время значительно расширили рамки нашего исследования по сравнению с упомянутою брошюрою, а именно:

1) Движимые желанием дать по возможности, полную картину многовековой преемственности тайных обществ христианской эры, мы начинаем с краткого очерка иудейской Каббалы, переходим затем к ереси гностиков (первые века христианства) и доводим постепенно наше исследование до возникновения современного франкмасонства (начало XVIII века), не пропуская, по возможности, на протяжении этих долгих веков почти ни одной тайной организации, черпавшей свое учение прямо или косвенно из Гнозы и Каббалы.

2) Многие из указанных в нашем исследовании жидовствующих тайных обществ или вовсе не встречаются в трудах французских антимасонов, или же упоминаются лишь вскользь. Между тем, указанием на эти мало известные тайные организации вполне устанавливается не только идейная, но и историческая связь между франкмасонством и жидовствующими тайными обществами первых веков христианства.

3) Кроме того, мы выясняем роль иудеев и жидовствующих тайных обществ в подготовлении эпохи Возрождения, а также в подготовлении осуществлении великого раскола в католической церкви, т.е. так называемой реформации.

Тем не менее, приступая к обозрению ересей и тайных обществ христианской эры, мы спешим оговориться, что отнюдь не задаемся целью представить читателям всестороннее исследование истории, организации и деятельности этих ересей и тайных обществ. Наша задача проще и ограниченнее. Она заключается в том, чтобы, по мере сил, доказать:

1) что тайные организации христианской эры возникли под влиянием иудеев, и служат орудием для достижения их целей;

2) что франкмасонство и подобные ему современные тайные общества суть лишь последние звенья целой цепи тайных жидовствующих организаций, непрерывно тянущейся на протяжении всей христианской эры. Помещая в конце настоящего труда перечень тех источников, которыми мы пользовались для нашего исследования, обращаем внимание читателей на то, что среди них находятся не только труды писателей антимасонов и антисемитов, но и совершенно объективные исторические исследования, а также сочинения масонских и иудейских писателей, и что именно от этих последних заимствованы нами наиболее ценные данные.

I

Каббала

В течение 19 веков различные ереси и тайные общества ведут подкоп под христианство и христианскую цивилизацию. Учения этих ересей и тайных обществ основаны более или менее на иудейской Каббале.

Для того, чтобы дать хотя бы поверхностное понятие о том, что такое Каббала, необходимо сказать несколько слов о тайных обществах языческой древности, главным образом, Египта, Ассиро-Вавилонии и Персии.

Эти тайные общества существовали в самом сердце языческих религий, и состав их ограничивался почти исключительно одними жрецами, которые в тиши своих храмов, под покровом тайны, трудились над открытием и изучением законов природы, над уразумением тайн мироздания, доискивались правильного понятия о Высшем Существе, о назначении человека и пр.

В этих тайных жреческих обществах, существовало несколько степеней посвященности, но посвящаемому вместо смехотворных масонских обрядов, приходилось переносить такие ужасные испытания, что только люди обладающее железной волей и несокрушимым мужеством, могли надеяться на достижение высших степеней посвященности (последнее, впрочем относится к египетским мистериям).

Создав, таким образом, род тайных философско-религиозных школ, жрецы являлись единственными обладателями научных и религиозных истин и могущественными посредниками между народом и многочисленным сонмом языческих божеств. Этим объясняется то громадное влияние, которым пользовалась каста жрецов не только над народом, но над правителями.

Можно предположить, что в начале не одни лишь корыстные и властолюбивые цели побуждали жрецов окружать себя таинственностью. Сохраняя в глубокой тайне свои научные и религиозные искания и неразлучные с ними сомнения и ошибки, языческие мудрецы руководствовались, быть может, отчасти государственными соображениями, полагая, что народу нужна религия, хотя и не совершенная, но вполне определенная и доступная его пониманию. Но с другой стороны и тайные религиозные учения жрецов, имевшие, как полагают, характер пантеизма, т.е. отожествляющие Бога с природою, не заключали в себе духовного начала, которое могло бы служить незыблемым основанием для нравственных предписаний и требований.

Л. С. Шмаков следующим образом характеризует тайные учения языческих религий:

«Фундаментальный принцип и глубочайшее таинство азиатских (а также и египетских, и греко-римских) мистерий – обоготворение природы, единовременно объемлющей и силу творчества и все сотворенное». Символом этой самое себя созидающей природы является «верховное, оплодотворяющее себя же божество, иначе говоря, – двуполое». Это божество в разных странах рассматривалось или как гермафродит, или же раздваивалось на пары: Ану и Анат, Бель и Белит, Адон-Адоним и Баалет в Византии, Ваал или Молох и нераздельная с ним Ашера или Асторот у финикийцев и евреев, Озирис-Изида у египтян, а у греков и римлян, – «бородатая, иной раз черная и вооруженная Венера»^[1] и т. д.

Эти учения, в связи с ложью, обманом и лицемерием, лежащими в основе всякого тайного общества, приносили свои неизбежные плоды, которые отравляли прежде всего тех, кто их возделывал. Нравственность самих жрецов приходила в упадок, высокие первоначальные задачи предавались забвению, народные религии в их властных руках обращались в школу разврата и жестокости, где царили ритуальная проституция и кровавые человеческие жертвоприношения (последнее, впрочем, не везде; в Египте, например, человеческих жертвоприношений не существовало).

Стремясь в своих коллегиях научными путями проникнуть в тайну мироздания, жрецы в то же время, ради корыстных и властолюбивых целей, всячески поощряли развитие в народных массах грубейших суеверий, играли роль предсказателей, чародеев, заклинателей и кудесников, при том, конечно, на религиозной почве и являлись поэтому, не только в глазах народа, но и правителей, обладателями сверхъестественной силы и сверхчеловеческих знаний.

Израильские и иудейские мудрецы в разные эпохи ветхозаветной истории, во время пребывания в земле Халдейской, затем в Египте, а позднее в плену Вавилонском, и в эпоху победы Кира Персидского, не только бывали свидетелями могущественного влияния жрецов на государственные, общественные и частные дела, но, несомненно, познакомились и с тайными учениями, господствовавшими в тайных жреческих организациях.

Надо иметь в ввиду, что в эти тайные организации иногда принимались и люди других сословий и даже иноплеменники. Нет поэтому ничего удивительного, что сыны Израиля умели туда проникать.

Масонский историк Клавель утверждал, ссылаясь на историка иудея Иосифа Флавеля, будто Моисей был посвящен в тайную премудрость египетских жрецов и, уведя народ Израильский из Египта, преподал Аарону и некоторым наиболее достойным из своих единоплеменников знания, почерпнутые им в жреческих коллегиях.^[2]

Затем исследователь тайных обществ Луи Дасте указывает, что во время плена Вавилонского некоторые знатные иудеи бывали принимаемы по царскому указу в священные коллегии вавилонских жрецов, что вполне подтверждается Библиею.^[3]

Весьма возможно, что ученые мудрецы, лишь отчасти посвятили в свои тайны любознательных сынов иуды, а также, что этим последним было не по плечу научное достояние жреческих коллегий. Но несомненно, что иудеи не только многое заимствовали из тайных учений Халдеи, Египта, Вавилонии и Персии, но, соблазнившись главным образом примером неограниченного влияния, которым пользовались жрецы, благодаря своим тайным организациям, задумали сами создать такую тайную организацию из немногих избранных своего племени и создали ее, по свидетельству Луи Дасте^[4], во время плена Вавилонского.

Эта тайная организация, которую масонский историк Клавель называет сектою каббалистов, существует и по настоящее время и служит с самого возникновения христианства источником, многочисленных ересей и тайных обществ подрывающих религиозные и государственные устои христианских народов.

Тайное учение этой секты называется Каббалою, что означает «предание», а также «знание», или, лучше сказать, «предание о высшем знании»^[5]. Сами иудеи приписывают своей Каббале божественное происхождение, утверждая, будто она была сообщена самим Иеговою через посредство ангелов сперва Адаму, потом Симу, Исааку, Моисею и царю Давиду.

Иудеи утверждают также, будто Каббала есть не что иное, как объяснение св. Писания, которое без Каббалы было бы совершенно непонятно, так как состоит, главным образом, из аллегорий (иносказаний).

Притом Иегова, будто бы, строго запретил излагать Каббалу письменно, из опасения, чтобы это высшее знание не попало в руки недостойных, а приказал передавать его из уст в уста лишь немногим избранным. Однако, незадолго до разрушения второго Иерусалимского Храма Титом в 70 году по Р. X., Иегова, видя, что высшее знание начинает мало-помалу забываться иудеями, приказал будто бы раввину Симеону Иоахиду изложить Каббалу письменно, что этот последний и исполнил, написав знаменитую книгу «Зогар» (основную часть Каббалы), которая впоследствии была значительно дополнена и развита другими мудрецами иудейскими (книжниками, фарисеями и другими каббалистами) также по повелению Божьему^[6].

Вот та хитросплетенная сказка, посредством, которой тайное иудейское правительство держит в руках темные массы иудейского народа.

Что же касается тех высокообразованных христиан, которые с XV века начинают увлекаться Каббалою (Пико да Мерандолла, Рейхлин и вообще гуманисты, а позднее, Роберт Флудт, Лейбниц и другие), то это увлечение объясняется тем, что Каббала в их глазах являлась духовною сокровищницею древнейших цивилизаций мира.

Мы лично не беремся решать, в какой степени такой взгляд ошибочен. Однако, основываясь на тех писателях, которые изучали Каббалу^[7], мы полагаем, что не ошибемся, если скажем, что иудейская Каббала есть собрание обрывков научных знаний, астрономических вычислений философско-религиозных идей, суеверий, магических, т.е. колдовских или чародейных бредней, действительно заимствованных иудеями из тайных учений языческой древности, но чаще искажаемых, частью забытых ими, а затем подделанных примененных к их религии их истории и их своекорыстным целям.

Магическая Каббала. В Каббале особенно ярко проявлена мания величия, столь свойственная избранному племени и доходящая здесь до безумия. Так, например, в Каббале говорится, что Бог создал мир по мистическому плану еврейской азбуки, и что гармония созданий походит на гармонию еврейских букв, которыми пользовался Иегова, чтобы свыше начертать книгу жизни^[8].

Такой дикой чепухи иудеи, очевидно, не могли заимствовать от языческих мудрецов. Эта ерунда основана, вероятно, на том, что в первоначальных азбуках слова и буквы представляли изображения предметов видимого мира. Иудеи же из этого вывели, что не азбука создана в виде изображений видимого мира, а весь мир создан по образцу азбуки, притом исключительно еврейской.

Кроме того, Каббала повествует, что путем разнообразного перемещения букв своего имени Иегова придает ему 72 различных смысла и этим способом отдает приказы ангелам, которые таким же способом распоряжаются светилами небесными, а эти последние изливают ангельские веяния на землю и руководят судьбам людей.

Поэтому буквы еврейской азбуки, вообще, а те, из которых состоит имя Иеговы, в особенности, не только священны, но и обладают необыкновенною магическою силою. Путем различных комбинаций из букв, составляющих имя Иеговы или имен ангелов, а также из священных символических чисел люди, посвященные в тайны Каббалы, могут якобы оказывать влияние на светила небесные и на ангелов, а через это и на судьбу людей, а также предсказывать будущее и творить чудеса.

Тут уже начинается область колдовства и астрологии. Эта часть Каббалы заимствована от древних язычников, Сабеистов, потомков Хама, живших в Халдеи и поклонявшихся звездам, которые они считали одухотворенными. Согласно этому верованию, Каббала учит, что каждая звезда имеет своего духа или ангела, а каждый человек рождается под какою-нибудь звездою, которая вместе со своим ангелом имеет таинственное влияние на его судьбу.

Вообще, Каббала признает несметное количество разных духов, добрых и злых, мужского и женского полов, причем мудрецы Каббалы могут якобы не только вызывать этих духов и беседовать с ними, но и подчинять их, своему влиянию. Приемы, которыми при этом пользуются каббалисты, составляют целую науку магии или колдовства, входящую в состав Каббалы.

Так, кроме различных комбинаций с именами Иеговы и ангелов, а также со священными числами, каббалисты для вызывания духов применяют еще особые телодвижения, а иногда сжигают ароматические травы, чтобы привлечь духа тем запахом, который ему угоден^[9]. Кроме магии и астрологии, крупное место в Каббале занимают алхимия и врачебное искусство. Алхимиею называлась наука, сродная химии главным предметом которой было искание способов искусственно превращать неблагородные металлы в золото и серебро, а также покушения изготовить философский камень, т.е. такой препарат, который не только превращал бы низшие металлы в золото и серебро, но и обладал силою возвращать человеку молодость, очищать его духовно и обеспечивать ему все блага земного существования и будущей вечной жизни. Увлечение этим призрачным искусством, под влиянием иудеев, царило во всей Европе до XVIII века и отвлекало многие возвышенные умы от более плодотворной деятельности.

Врачебное искусство в Каббале представляет смесь действительно целебных средств с самыми нелепыми знахарскими приемами, заклинаниями или заговорами болезней, рецептами приготовления ядов, любовных напитков и пр.

Византийский писатель IV века Руфин^[10] приводит весьма характерный факт, рисующий врачебные приемы иудеев и жестокость их, доходящую до цинизма. Некая персидская царица, будучи тяжело больна, обратилась к врачам-иудеям, которые прописали ей следующее зверское лечение: разрубить пополам нескольких христианских девственниц и пройти между висящими половинами трупов. Дикий и варварский совет этот был покорно выполнен болящею царицею.

Не даром св. Иоанн Златоуст воспрещал своей пастве пользоваться врачебным искусством иудеев. «Перетерпите мужественно вашу болезнь, – говорит он, – избегайте, отстраняйте от себя жидов. Они прикидываются самыми искусными врачами в мире, но все их врачебное искусство состоит из обмана, чародейства, амулетов и приемов, почерпнутых в магии».

Каббала учит также примешивать к лекарствам человеческую кровь и жир, приписывая им целебную силу против некоторых болезней, например проказы (болезнь, чаще, чем принято думать, поражающая иудеев). Фома Катемире в своем сочинении «Церковь и синагога» говорит, что у иудеев существует поверье, будто, от «постыдной болезни, которой они подвержены (проказа), единственным средством является употребление христианской крови».

Практическая магия предписывает, кроме того, пользование человеческой кровью и жиром не только при лечении, но и при совершении многих магических обрядов.

Каббала же рекомендует употребление человеческой крови как средство таинственного очищения и возрождения человека.

Таким образом Каббала, почитаемая правоверными иудеями более священною, чем Пятикнижие Моисея и Талмуд, требует человеческой крови. Этот факт, который следует особенно отметить, ибо он бросает свет на многовековую загадку ритуальных убийств, обвинение в коих тяготеет над иудеями с древнейших времен, о чем свидетельствует Библия и многочисленные судебные процессы в разных странах до нашего времени включительно. Ниже мы приведем прямые указания на допущение Каббалою ритуальных убийств.

Все выше изложенное может быть отнесено к так называемой магической Каббале.

Но есть другая часть Каббалы, которая носит название Божественной и заключает в себе необычайно туманно изложенное тайное религиозно-философское учение, заимствованное из тайных же языческих религий.

Божественная Каббала трактует о природе Божества, о происхождении Вселенной и назначении человека. Священное и сокровенное имя Верховного Существа, «Невидимого Бога» пишется без гласных четырьмя еврейскими согласными буквами иод, ге, вав и снова ге. Мы произносим его « Иегова ». Но иудеям произнесение этого имени запрещено строжайше. По учению Каббалы это есть слово, правильное произношение которого якобы открывает смертному ключ всех знаний божеских и человеческих. В древние времена Первосвященник произносил его в году, ныне же оно составляет сокровеннейшую тайну всех тайных обществ основанных на иудейской Каббале. Какое произношение этого слова считается правильным мы, это остается нам неизвестным. Зато мы знаем иероглифический и символический смысл, который каббалисты, передающие из века в век древний культ Молоха и Астарты, придают сочетанию букв, составляющих имя Верховного Существа, именно смысл мужского (иод) и женского (ге) начал, в соединении (вав) порождающих последующее поколение (второе ге),– в чем и заключается, по их толкованию, тайна сотворения мира и тайна вечности.^[11]

Замечательно, что первая буква еврейской азбуки алеф составлена из этих же четырех букв, расположенных крестообразно, из чего каббалисты выносят, кощунственное объяснение креста. В этой букве они видят изображение божественного человека Адама Кадмона, одну руку воздевающую к Богу, другую опускающего к Диаволу, примеряя в, себе доброе и злое начала, в чем заключается будто бы истинное призвание человека (непротивление злу).

При этом не лишено интереса то, что наперекор христианским понятиям, по толкованию каббалистов, правая рука обозначает необходимость и зло, а левая свободу и добро.^[12] Здесь мы уже видим зачатки дуализма гностиков, сатанизма Тамплиеров, франк-масонов и мартинистов, а также косвенное объяснение того, почему все партии, руководимые иудеями, настойчиво называют себя левыми.^[13]

Интересно и другое значение буквы алеф, указанное А.С. Шмаковым: «В момент сотворения мира огненным резцом выгравированные на августейшей короне Господа 22 буквы еврейского алфавита вдруг сошли со своих мест и разместились перед Ним. Затем каждая буква сказала: „Сотвори мир через меня“!… Отвергнув, несколько букв Бог согласился, построить вселенную на букве бераша «благословение». Букве же алеф, которая, подобно прочим, буквам еврейской азбуки, была в то же время и числом, именно единицею, и скромно держалась вдали, Бог сказал: «Ты будешь, представлять Меня, который Един»^[14] …

Такое объяснение буквы алеф, которое Л. С. Шмаков заимствует у рабби бен Акибы, вполне логично, ибо алеф, хотя и представляет единицу, по начертанию состоит из четырех букв, составляющих слово Иегова (JIIVH), значение коего указано выше.

Изложенное выше толкование сокровенного смысла слова Иегова, принадлежащему самому выдающемуся из современных каббалистов доктору медицины, доктору Каббалы, главе ордена мартинистов Папюсу (в общежитии жид Эпкос), может до некоторой степени служить ключом к разъяснению чрезвычайно туманного учения Каббалы о Высшем Существе и происхождении вселенной.

Бог, по воззрению каббалистов, есть предвечная, бесконечная Сущность – Эн-Соф и вместе Сущность всего существующего, всеобъемлющее Все. По первоначальной Своей природе Бог бессознателен, Сам не сознавал даже собственного Своего существования и не ведал Самого Себя.

Божеств так и осталось бы бессознательным, если бы не проявило Себя через преемственное развитие Своих неизменных свойств или атрибутов, именуемых сефиротами ( ступенями). Число сефиротов двадцать. Они являются общими и необходимыми формами всего существующего и принимают все более материальный характер, по мере своего удаления от общего источника – Первоначальной Единицы.^[15]

Первые десять сефиротов именуются следующим образом: Корона, через него бесконечное освобождается от конечного и становится самим собою. Из Короны одновременно возникают Разумение, начало мужское, и Мудрость, начало женское; они рождают Сына – знание, который, впрочем, не имеет отдельного существования. Корона, Разумение и Мудрость образуют первую нераздельную троицу, под которой разумеются, безусловно-единое, бытие, вечный разум, творческое слово. Из Мудрости истекают два следующие сефирота: Милосердие или Великодушие и Сила или Строгость, которые объединяются в Красоту и составляют с нею вторую неделимую троицу. Далее идет третья троица из Победы или Вечности, Славы и Первоосновы или принципа зарождения. Десятый сефирот Царственность означает видимое бытие в природе и являет собою верховную гармонию, в которой сочетаются все предыдущие сефироты.

Проявив Себя таким образом, Божество уже обладает совершенным познанием Самого Себя и становится идеальным и божественным человеком, имя которому Адам Кадмон. Из Адама Кадмона истекают десять незыблемых форм, именуемых также сефиротами (премудрость, воздух, вода, огонь, четыре страны света и два его полюса), из которых преемственно развиваются невидимый мир – ангелы и духи, видимый мир – материальные формы и стихийные элементы природы^[16].

Мания величия, свойственная иудейскому племени, и стремление навязать всему миру идею о своем духовном превосходстве над другими народами, нашли себе применение и в этом туманном учении. Так, шесть из десяти первых сефиротов или атрибутов Божества олицетворены различными выдающимися лицами из истории Израиля: Милосердие – Авраамом и Аароном, Строгость – Исааком, Красота Иаковом, ІІобеда – Моисеем, Царственность – Давидом; остальные четыре сефирота пребывают, как выражается А.С. Шмаков, в отвлечении.

Из приведенного толкования каббалистами слова Иегова мы уже могли получить некоторое понятие о том, на чем построено в высшей степени запутанное и неудобопонятно изложенное учение Каббалы о Божестве и вселенной. Приведем еще несколько более подробных разъяснений.

«Первоначальное вещество души всего существующего, не полная сущность, первобытное небытие, вечная бесконечность есть естественная, всеобъемлющая и неизменная Причина всех форм и преобразований космических, астрономических, минеральных, животных, растительных и че ловеческих.

«Эта сущность существует сама в себе, сама собою и сама дли себя».

«Она вечна в том смысле, что не имея начала, она в то же время продолжается и никогда не перестает продолжаться».

«Она (т.е. первоначальная сущность или вещество) бесконечна в проявлениях своего бытия кои суть существа, порождаемые ею беспрерывно посредством раздвоения ее на два пола, – существа, число которых она беспрестанно увеличивает в количестве, не поддающемся никакому исчислению».

«Она всемогуща, потому что может произвольно сохранять, умножать, сокращать, уничтожать, или преобразовывать свойства своих проявлений».

«Из всех своих многообразных проявлений она избрала человека, или, лучше сказать, совокупность всех человеческих свойств,чтобы в нем (в человеке) выразить и соединить совокупность всех своих проявлений».

«Из человеческих свойств она избрала область разума, чтобы познать самое себя, область воли, чтобы проявит все свои возможность, область чувственную, чтобы наслаждаться сама собою в вечно новом счастье».

«Из состояний чувственных она избрала область половую, как выражение своего высшего блаженства своей созидательной силы»^[17].

В дополнение к изложенному, приведем весьма удачное характерное определение знатока Каббалы Элифаса Лэви (бывший католический священник, принявший иудейство, но перед смертью покаявшийся и вернувшийся в лоно Церкви), который, разбирая книгу Зогар (главная часть Каббалы), говорит, что автор этой книги рабби Симеон Иоахид в своем каббалистическом учении о мироздании «представляет весь мир в виде беспредельного брачного ложа»^[18].

Мало того, по учению Каббалы, самое появление Мессии неразрывно связано с тою же доминирующею в иудейском миросозерцании идеею, именно: «Появление Мессии будет результатом одного из таинственных соединений Бога с Его Шехиною (женою)»^[19]. Чувство благопристойности не позволяет нам распространяться о тех приемах, к которым прибегают иудейские каббалисты «дабы способствовать указанному свыше соединению Иеговы с Его Шехиною».

Сопоставим все эти разъяснения с приведенным выше учением Каббалы об Эн-Софе и его сефиротах, тогда нам станет ясно, что именно разумеют каббалисты под Высшим Существом, Первопричиною всего существующего.

Это запутанное и неудобопонимаемо изложенное учение Каббалы о Божестве и происхождении вселенной, по мнению А.С. Шмакова, «есть ничто иное, как пантеизм, хотя видоизмененный и туманный». Пантеизмом же называется учение, которое отожествляет Бога с природою.

Одним из выдающихся представителей этого учения является жидовский философ XVII века Борух Спиноза, который действительно развивает, взгляды, чрезвычайно схожие с учением Каббалы.

«Бог, – говорят каббалисты, – есть предвечная, бесконечная Сущность и вместе Сущность всего существующего, всеобъемлющее все». – «Бог, – учит жидовский пантеист Спиноза, – это абсолютная Бесконечность, это вечная Сущность, это все существующее и всякая Сила вселенной, а также вечная причина всего существующего». – «Бог по первоначальной Своей природе бессознателен», – учит Каббала. – «Бог не обладает самостоятельным сознанием», говорят пантеисты.

В то время, как единобожники или верующие во Единого Бога, в частности же христиане, видят в Боге Творца мира, Высшее Существо, личное, самостоятельное, совершенное и стоящее выше мира, пантеисты или всебожники говорят, что Бог не имеет личного, самостоятельного бытия, не обладает ни самостоятельным разумом, ни сознанием, но заключает в себе совокупность всех индивидуальных сознаний и всего разума, распределенного во вселенной^[20]. «Все – бог», – говорят пантеисты.

Учение это особенно пагубно тем, что из него не вытекает никаких нравственных законов, оно предоставляет человеку полную свободу отдаваться всем страстям и похотям его греховной природы. Если все – Бог, то нет ни греха, ни зла, все преступные дела и наклонности человека – суть лишь проявления Божества, и над человеком уже нет никакого Судии, кроме его собственного разума и сознания, так как бог пантеистов есть лишь соединение всех разумов и сознаний, а не Высший Разум.

Принимая же во внимание основную идею, на которой построен пантеизм, идею более или менее замаскированную высокопарными и туманными мудрствованиями Спинозы и других каббалистов, нельзя не признать, что из учения этого вытекает указанная нами свобода от нравственных законов, но более того – культ нравственной распущенности. Если арийские последователи пантеизма, вследствие большей духовности своей природы, не увлеклись чрезмерно этою именно стороною учения, и сумели до известной степени, одухотворить и очистить в своем представлении основную, весьма низменною идею пантеизма, то иудейские каббалисты разработали и развили эту идею до чудовищных размеров, и ветхозаветную заповедь – «плодитесь и размножайтесь» возвели в степень единственной религии и высшей истины, а выполнение ее в степень высшей добродетели.

Половой инстинкт – вот единственное божество, которым проникнута Каббала, плотское наслаждение – вот Святая Святых, то откровение, в котором проявляется деятельное присутствие божества.^[21]

Неуклонное повиновение воле этого божества почитается правоверными иудеями не только религиозным догматом, но и верным путем к заветной мечте избранного племени «наполнить землю и господствовать над нею».

Пантеизм, вместе с другими лжеучениями Каббалы проповедуется в тайных обществах и увлекает многих, официально именующих себя христианами, своею кажущеюся глубиною.

Это учение, заимствованное из древних языческих мистерий и приспособленного иудеями для своих целей, коренным образом расходится с понятием о Боге, которое вытекает из прямого смысла Пятикнижия Моисея. Поэтому утверждение каббалистов, будто Каббала есть ничто иное, как разъяснение св. Писания, является дерзновенным вымыслом, посредством которого заправилы иудейские, выдавая себя за единственных обладателей ключа к уразумению св. Писания, держат в руках, невежественные массы своих единоплеменников.

Весьма характерен способ, избранный иудеями-каббалистами для успешного одурачивания своих, единоверцев и христиан, которых они допускают к изучению Каббалы. Подобно тому, как в масонстве, обряды и символы имеют много различных толкований и смыслов, что позволяет масонским руководителям морочить «наивных» масонов, в Каббале указаны разнообразные приемы и способы для раскрытия сокровенного смысла св. Писания, дающее полный простор фантазии и произволу ученых каббалистов. Из этих способов наиболее замечательным является темура – или анаграмматическая перестановка букв.

«Она бывает разного рода: во-первых, – буквы, заключающиеся в каком-нибудь слове, перестанавливаются, по произволу, для образования другого; во-вторых, – буквы известного слова заменяются другими так, что вместо первой буквы азбуки становится последняя и наоборот. Посредством этого способа слово Сесак у Иеремии, значение которого неизвестно, читается как Бабель, т.е. Вавилон; в третьих, все 22 буквы еврейской азбуки пишутся в две строки, по 11 в каждой; в след за тем 12-ю букву ставят на место первой и наоборот; 13-ю на место второй и т.д. Вообще же говоря, каждая буква может быть переставлена или заменена на другую 231-м способом»^[22].

С помощью такого поистине мошеннического приема, мудрецы Каббалы могут без труда найти в св. Писании все, что им вздумается и таким образом одурачивать темную массу иудейства и всевластно руководить ею.

Не следует кроме того забывать, что «Каббала есть душа Талмуда» (А.С. Шмаков) – этого другого орудия порабощения иудейской черни ее руководителями. Талмуд – это порождение иудейской злобы ко всему неиудейскому человечеству, предписывающее убивать и грабить гоев в угоду Иегове, – выдается иудейскими заправилами за откровение божие и так же служит к толкованию св. Писания.

Талмуд – есть учение явное, обязательно преподаваемое всякому иудею с 10 летнего возраста. Раввины учат, что Талмуд выше Пятикнижия Моисея и, что «сам Иегова на небесах, изучает Талмуд, стоя, – так велико Его уважение к этой книге»^[23].

Каббала же, как учение тайное, имеющее также божественное происхождение и, кроме того, самим Иеговою предназначенное лишь для немногих избранных, почитается правоверными иудеями еще священнее Талмуда.

Таким образом, св. Писание, книги Моисея и пророков, теряют всякое значение, ибо мудрецы Талмуда и Каббалы толкуют его по своему произволу и, с помощью изобретенных ими шарлатанских способов, применяемых к толкованию Закона, могут без труда все беззаконное сделать законным и в случае надобности находить в св. Писании оправдание самых преступных деяний.

Так, иудейские каббалисты учат, что убийство иудеем иноплеменника не только не есть преступление, но является жертвою, угодною Иегове. Один из знаменитейших каббалистов, Хаим Витал, умерший в 1620 году, учил, что иудеи есть зерно (добрая сторона творения), а иноплеменник – клипот, т.е. скорлупа, шелуха этого зерна (злая сторона творения), и что Иегова, сотворяя мир, заронил в живые существа частицы своей божественной святости, в виде, искр при чем часть искр Иеговы, числом228, попала в клипот. «Освобождение искр из клипот (злой стороны творения) и возвращение их ввысь – к первоисточнику ускоряет пришествие Мессии. Момент же пришествия стоит в зависимости от освобождения всех, 288 искр из клипот (злой стороны творения). Отсюда естественно вытекает положение, что чающий всеми своими помыслами пришествия Месси еврей должен быть устремлен к освобождению этих искр путем убийства»… «Отнимай жизнь у клипот и убивай их, тогда Шехина (Небесная Царица) посчитает это тебе наравне с воскурением жертвы» (Сефер Ор Исроэль – 177 в)^[24].

Это повеление имеет уже прямое отношение к ритуальным убийствам. Действительно, как свидетельствует знаток Каббалы о. Пранайтис, из многих мест Зогара (важнейшая часть Каббалы) явствует, что «убийству не еврея, а, следовательно, и христианина, придается характер жертвенного акта, т.е. ритуальный характер»… «Из того же Зогара (ч. II, 119) видно, что акт убийства должен совершаться определенным каббалистическим способом. «И смерть их (аммэ-гаарец, т.е. не евреев) пусть будет при заткнутом рте, как у животного, которое умирает без голоса и речи…» За совершение такого убийства не еврея Каббала обещает иудею-убийце высшую небесную награду: «В четвертом дворце Рая помещаются все те, которые оплакивали Сион и Иерусалим, равно, как и все, истреблявшие остатки народов идолопоклонников»^[25].

Один из выдающихся мыслителей конца XIX века, Евгений Дюринг, в своей книге, посвященной иудейскому вопросу, высказывается о ритуальных убийствах, как о символическом обряде, достойно завершающем своекорыстное вероучение иудеев. Периодическим повторением этого обряда иудеи на деле упражняются и совершенствуются в своем отношении к не евреям, как к бесправным животным, над которыми они превозносятся в дьявольском самоуслаждении, обращая в пищу Израилю кровь и жизнь других народов.^[26]

Таким образом, на основании вышеизложенного, мы неизбежно приходим к выводу, что Каббала требует человеческой крови не только для магических и лечебных целей, но и ритуальных. Убиение не евреев, а, следовательно, и христиан, во-первых, содействует, по учению Каббалы, скорейшему пришествию Мессии, во-вторых, служит заменою кровавых жертв, существовавших у иудеев до разрушения Иерусалимского Храма в 70 г. по Р. X.^[27], и, в-третьих, является символическим обрядом, постоянно напоминающим избранному племени, что все не еврейское человечество обречено на съедение Израилю.

Наконец, в Каббале же указана и та цель, к которой должны стремиться иуде, именно: борьба с нечестивою частью человечества, т. с. с не евреями и обращение их в рабство. «Да, воюй с нею (с нечестивою частью человечества), не покладая рук, пока не установится должный порядок, пока все земные народы не станут рабами нашими. Поэтому-то я и утверждаю: великая награда тому, кто сумеет освободиться от этой злой части, кто сумеет подчинить ее себе» (Зогар, I, 160 а)^[28]

В завершение этого далеко не полного и не совершенного очерка Каббалы, приведем художественное сравнение А.С. Шмакова, который говорит, что Каббала – «это как бы огромнаяярмарка, где дорогие и грошовые товары выставлены с равным заботам и по одной и той же цене; где редчайший жемчуг лежит, нередко в грязной коробке или что еще чаще, в золотых сосудах нет ничего, кроме пыли и праха».^[29]

Добавим к этому, что «жемчуг» и «прах», – философская идея, обрывки глубоких научных знаний и дикие заблуждения грубого язычества – все это нахватано жидам из древних сокровищниц языческих цивилизаций, все это подверглось жидовской обработке и предназначено исключительно на служение Израилю.

Действительно, Каббала в руках, тайного иудейского правительства была и остается не только могущественным средством, подчинения иудейской черни, но и пагубным орудием умственного, нравственного и идеологического развращения и порабощения христианских народов. Питаясь сам ядом туманного и мрачного учения Каббалы, иудеи отравляли и продолжают отравлять им христианские народы, которые дали у себя приют избранному племени.

Дикие суеверия, колдовство, соединенное с изуверскою жестокостью, безумное увлечение алхимиею и астрологиею, бросающие темную тень на средние века, большинство ересей – всем этим европейские народы обязаны иудеям^[30]. Мало того, стремясь запятнать чистоту христианского учения, столь чуждого и ненавистного им Действительно, разнообразные и противоречивые, туманные и нелепые учения различных тайных организаций начиная с древних гностиков и кончая нынешними масонами, а также полутайными обществами, как спиритические, теософические и проч., имеют своим источником иудейскую Каббалу с ее противоречивым, туманным и часто нелепым учением. Если рассматривать тайные общества христианской эры вне Каббалы, то появление, назначение и сущность их остаются совершенно непонятными. Каббала все объясняет. Поэтому мы и сочли нужным остановиться с некоторою подробностью на этом тайном иудейском учении, которое с давних пор является умственной и нравственною отравою для христианских народов. В подтверждение высказанных нами взглядов на роль Каббалы и тайных, обществ, сошлемся на свидетельство знаменитого современного каббалиста Папюса, который говорит, что высшее единственное и всеобъемлющее знание, бывшее достояние тайных организаций языческой древности, хранится иудеями в их книге Сефер-Шесирах (часть Каббалы), и что тайные общества, на которые возложена миссия передавать человечеству это высшее знание в полной мере должны руководствоваться премудростью иудейской Каббалы.

II

Гностики

За много веков до пришествия Спасителя, идея о мировом господстве жила и укреплялась среди иудеев под влиянием каббалистов. Толкуя писания Ветхого Завета согласно со своими вожделениям и планами, мудрецы иудейские внушали своему народу, будто Мессия, предсказанный пророками, будет земным царем, который не только освободит иудеев от чужеземного гнета, но силою меча уничтожит врагов избранного народа и отдаст в руки его скипетр всей земли. Признание Господа Иисуса Христа, пришедшего проповедовать Царство не от мира сего для спасения всех народов истинным Мессиею, грозило крушением всех веками лелеянных надежд и вожделений иудейского народа. Обманутые надежды мудрецов и руководителей иудейских – вот источник их ненависти к христианству.

Добившись осуждения на смерть Господа Иисуса Христа, иудейские каббалисты (первосвященники, книжники и фарисеи) надеялись., что учение Его будет забыто и не явится препятствием к осуществлению их безумной мечты об иудейском мировом владычестве. Но когда ни жестокие преследования, ни клеветы, ни доносы, ни избиения, ни насилие со стороны иудеев над св. апостолами и первыми христианами не остановили чудесного распространения божественного учения, иудеи, в своей неустанной борьбе против христианства, прибегли к новому, поистине адскому орудию. Они задумали в самом основании поколебать христианскую религию и, посредством тайных обществ и ересей, исказить ее чистоту внесением в нее языческих понятий, которыми проникнута Каббала. Среди новообращенных христиан было много людей, не твердых в вере, не вполне еще освободившихся от своих прежних иудейских или языческих заблуждений. Такие христиане являлись благодатною почвою для иудейских махинаций. К первым тайным орудиям направленными иудеями против христианства, следует, прежде всего, причислить организации древних еретиков, известных под именем гностиков. Лжеучения гностиков, основанные на иудейской Каббале, впоследствии, стараниями иудеев, проявились во многих тайных обществах и ересях, между прочим, в мартинизме и в отвратительной и безнравственной секте хлыстов.

Отцы Церкви первых веков христианства, во всеоружии пламенной веры и глубоких по знаний, не уставали обличать лжеучения этих еретиков, ополчившихся против, Церкви Христовой. Из таких обличителей гностических ересей особенно замечателен св. Ириней, епископ Лионский, умерший мученическою смертью во время гонения императора Сентимия Севера около 202 года. В творениях св. Иринея^[31] подробно изложены учения гностиков, которые он опровергает на основании св. Писания. Пользуясь данными, почерпнутыми из трудов св. Иринея Лионского, к сожалению, забытых. нашею безверною интеллигенциею, а также данными из истории Церкви и из сочинений французских антимасонов, мы попытаемся представить читателям в кратком изложении основы лжеучения гностиков, свидетельствующее о несомненном иудейском происхождении гностических ересей. Гностик значит «знающий» от греческого слова гнозис, знание. Еретики, присвоившие себе это горделивое наименование, считали себя обладателями высшего, совершенного знания, но обличитель их св. Ириней справедливо называет их учение лжеименным знанием. Гностики заимствовали свои лжеучения и самое свое наименование из иудейской Каббалы, учение которой также выдается иудеями за высшее или совершенное знание.

Гностических ересей существовало очень много, так как каждый более или менее даровитый гностик составлял свою систему, но в основе всех этих систем все же лежало туманное учение Каббалы, так или иначе видоизмененное.

Мы особенно настаиваем, на том, что полного тождества с Каббалою нельзя искать ни в гностицизме, ни в учениях прочих тайных обществ. Цель иудеев – инициаторов лжеучений, направленных против христианства и других неиудейских религий, заключалась не в том, чтобы посвятить чуждые им народы в свою тайную премудрость, а в том, чтобы разрушить религиозные, общественные и государственные устои этих народов и подчинить их своему влиянию.

Руководствуясь этой целью, иудеи – основатели и скрытые вдохновители тайных обществ и ересей – черпали из Каббалы основные идеи своих лжеучений, и затем каждый из них развивал и изменял добытый из этого кладезя лжи материал сообразно со своею фантазиею или же применительно к данным обстоятельствам. Так, например, гностики примешали к своим лжеучениям и некоторые идеи греческого философско-религиозного мировоззрения, дабы сделать свои мудрствования более приемлемыми для греко-римского мира, к которому они, главным образом, обращались со своею проповедью. Таким образом, гностические ереси, во множестве появившиеся в первые века христианства, несмотря на значительные различия в подробностях, заключали в себе следующие основные черты:

Гностики учили о существовании двух миров, духовного – источника добра и света, и материального – источника зла и тьмы, причем понятие добра и зла они отожествляли с понятиями знания (гнозиса) и незнания. К гностикам в этом случае применимы слова апостола Павла, который говорит, что «знание надмевает, а любовь назидает» (Кор.VIII.1). Действительно, эти разрушители христианства, уча, что добро заключается не в любви и проистекающих от нее христианских добродетелях, а в знании, надменно взялись за непосильную для человеческого разума задачу дать безусловное разрешение всех вопросов бытия – о Высшем Существе, о мироздании, о происхождении зла и пр.

Гностики учили, что чувственный мир есть отображение выше чувственного, и что первоначальное половое различие служит источником развития всякой жизни. Высшее Существо, у гностиков, называлось Глубиною или Первоначалом и Первоотцем (в Каббале оно именуется Эн-Соф, бесконечная Сущность).Из этого неведомого и неизследуемого Первоначала или Глубины и потом друг из друга попарно истекают божественные силы – эоны (по гречески всегда сущий; этим именем гностики называли так же и Высшее Существо; в Каббале те же истечения Божества называются сефиротам – ступенями), которые разделяются на мужские или действующие и женские или приемлющие. «0 самом Первоначале или Глубине у них много различных мнений. Одни говорят, что она не имеет четы, не есть ни мужского пола, ни женского и вообще не есть что-либо; а другие называют ее мужеско-женскою, приписывая ей естество гермафродита. Еще другие соединяют с нею Молчание, как супругу, чтобы образовалась первая чета»^[32]. Проявлением себя через истечение божественных сил – эонов ограничивается роль Высшего Существа гностиков, которое затем, остаются совершенно безучастным к миру и бездеятельным.

Последний из эонов, наиболее удаленный от Первоначальной Единицы, имел в себе зачаток материи и служил посредником между мирами духовным и чувственным. Этому-то эону, которого они называют и божественною Мыслью и Премудростью, обязан, по учению гностиков, своим существованием вес видимый мир с его Богом и ангелами, добрыми и злыми ибо деятельный эон не ограничился тем, что положил начало материальной жизни, но образовал еще из своей душевной сущности, некую низшую по сравнению с собою Силу – Димиурга (Творца Мира), который и создал весь видимый мир из первоначального вещества, заключающегося в упомянутом эоне.

Притом, Димург, будучи «будучи не способен к познанию чего-либо духовного», не подозревая даже о существовании Первоотца, «подумал что, сам Он один Бог, и сказал через пророков: Я Бог и нет кроме Меня».^[33] Между тем по учению гностиков, неведение Димиурга было таково, что «сотворил небо, не зная, что такое небо; создал человека, не зная, что такое человек; произвел на свет землю, не зная, что есть земля»^[34]. Таким образом, Димиург стал Отцом и Богом видимого мира.

По учению других гностиков, мир был создан не одним Димиургом, а несколькими ангелами, образованными эоном. Но суть остается, неизменна; Творцом вселенной кощунственно признается не Вышней Бог, а какая-то отдельная от Него и не ведующая Его сила.

Из учения гностиков вытекала полная свобода от нравственных законов, и безнравственность их переходила в настоящий культ распутства.

Все гностики, подобно каббалистам, основывали. свои лжеучения на ложном толковании и извращении св. Писания.

Вот та основа, заимствованная из Каббалы, та канва, по которой создатели гностических ересей вышивали свои узоры, более или менее нелепые, более или менее сложные и всегда кощунственные, ибо, как говорит св. Ириней, «у них нет ничего без богохульства».

Отметим, кроме того, отношение гностиков к Спасителю. Все основатели гностических сект пользовались именем Господа Иисуса Христа, как приманкою для вовлечения христиан в свою ересь. Одни из гностиков признавали Его человеком, на которого сошла Высшая Сила, добавляя, что этою высшею силою обладают и многие из них и даже в еще большей мере. Другие учили, что Спаситель только принял вид человека, но в действительности был бестелесен и потому не испытывал страданий. Все гностики учили, что Спаситель пришел для того, чтобы сообщить достойным некое высшее сокровенное знание и апостолам якобы повелел сообщать таковое втайне также лишь достойным и избранным. В подтверждение своих вымыслов, гностики ссылались на.некоторые притчи и деяния Спасителя, толкуя Евангелие и искажая его по своему усмотрению, а также на авторитет апостолов, учение которых, якобы, сообщили им (гностикам) тайное учение Спасителя.

Почти все основатели гностических сект, наружно исповедывали учение христианской Церкви, постоянно вращаясь между христианами и увлекая в свои ереси даже некоторых пастырей, чем вносили раскол в Церковь, так как пастыри эти, тайно исповедуя гностические лжеучения, распространяли, под видом истинного христианства, еретические заблуждения в тех странах, куда их посылали папы и епископы для просвещения язычников.

Симон Волхв. Отцом гностических сект был иудей с о. Кипра Симон Волхв, который в деяниях апостолов и в трудах св. Иринея и французских антимасонов называется Симоном Самаритянином, вероятно, потому, что свои лжеучения он начал раньше всего распространять в Самарии. Этот основатель гностицизма был современником апостолов и учеником александрийского философа, иудея и каббалиста Филона. Филон же, родившийся лет за 20 до Р. X. и умерший приблизительно в 40-х годах христианской эры, может по справедливости считаться предшественником гностиков. Этот знаменитый жидовский философ и каббалист немало потрудился над иудаизациею греко-римского языческого мира. Для этой цели он стремился объединить греческие философские идеи с иудейским богословием в одну религиозно-философскую систему. В качестве истинного каббалиста, Филон видел в повествованиях Библии лишь ряд аллегорий для разъяснения сокровенного смысла которых он прибегал, между прочим, к философским воззрениям Платона и Пифагора облекая, таким образом, иудейские идеи в греческие одежды, Филон делал их более приемлемыми для греко-римского мира и искусно подготовлял его иудаизацию.

То обстоятельство, что отец гностиков Симон Волхв, был учеником александрийской школы Филона, объясняет присутствие в учениях гностиков, рядом с очевидным влиянием иудейской Каббалы, и некоторой примеси греческих мифов и философских идей.

Симон Волхв начал свою деятельность, как и подобает доброму иудею, с обмана и подкупа. Встретившись с апостолами Филиппом и Петром, и пораженный тем, что св. апостолы исцеляли недужных и сообщали уверовавшим дар Св. Духа через возложение рук, Симон Волхв приписал эти чудеса не Силе Божией, а тому, что апостолы обладали совершенным, по его мнению, знанием высшей магии. Желая приобщиться к этому знанию, Симон познакомился с учением Христа и лицемерно принял христианство, а затем стал предлагать апостолам деньги, чтобы и самому получить эту силу – давать всякому по произволу Духа Святаго. Но апостол Петр с негодованием отверг нечестивого каббалиста, сказав ему: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, ибо ты помыслил дар Божий получить за деньги. Нет тебе в сем чести и жребия, ибо сердце твое не право перед Богом. Ибо вижу тебя, исполненного горькой желчи и в узах неправды» (Деян. Апостолов VIII, 20-23).

После этой справедливой отповеди, Симон Волхв отошел от апостолов, и начал проповедовать свое собственное еретическое учение, изумляя народ волхованиями и «выдавая себя за воплотившеюся Силу Божию, которая на Симоне явилась в лице Бога Отца, при Тиверии в, образе Сына, над апостолами в виде Св. Духа»^[35].

В Ватикане хранится рукопись неизвестного автора, озаглавленная «Рhilosophumena», в которой подробно описана нечестивая деятельность Симона, пытавшегося, главным образом, соперничать со св. апостолом Петром. В каждом городе, куда приходил апостол, он находил уже народ, совращенный лжеучением Симона, который спешил обыкновенно удалиться из города, где появлялся св. Петр, и в другом месте продолжать свое темное дело. Так было, между прочим, в городах Цезаре, Тире, Берите, Библисе, Сидоне, Триполи и Риме, из которых слуга диавола бежал от лица слуги Божия.

Учение Симона Волхва состояло в следующем: Из Высшего Существа, истекают попарно божественные силы – эоны, мужского и женского полов. Первые 6 эонов составляют мир духовный и называются Ум и Мысль, Слово и Имя, Разумение и Помышление. Из этих эонов истекают 6 новых сил, которые образуют второй, посредствующий между материею и духом мир, служащий отражением первого. Из эонов второго мира истекают низшие эоны или ангелы и силы, также числом шесть, которые составляют третий мир, и эти эоны создают, наконец, четвертый мир, видимый и материальный, который является таким образом последним отражением высшего духовного мира.

Для создания видимого мира, один из посредствующих эонов (второго мира), именно божественная Мысль, которую последователи современной, так называемой, гностической церкви, находящейся в Париже, называют «Владычица св. Дух» (дух – по еврейски раух женского рода), должна была сойти в материю и в этом-то, т.е. в падении Мысли в материю, и заключается, по учению Симона, источник зла в мире. Сойдя в материю, божественная Мысль была из зависти задержана ангелами, происшедшими от нее и сотворившими мир. Эти ангелы не допустили Мысль вернуться к Отцу, и божественная изгнанница. должна была в течение долгих веков странствовать в этом мире, переходя из одного тела в другое. Она была, между прочим, в теле знаменитой Елены, из-за которой возгорелась Троянская война. В многострадальных своих странствованиях, переходя из тела в тело, терпеть от него бесчестие, она (Мысль) отдалась наконец в развратный дом в Тире^[36].

Симон же Волхв, именовавший себя Спасителем и воплотившимся Словом Божием, учил, что он принял образ человека именно для того, чтобы освободить божественную Мысль из уз материи, а людей от тирании ангелов сотворивших мир.

Обретая божественную Мысль (распутную женщину, по имени Селена или Елена), которую он приравнивал к погибшей овце в притче Спасителя, Симон Волхв освободил ее от уз материи тем, что вступил с нею в супружество, дабы осуществить на земле таинственный брак, соединяющий в вышнем мире Ум и Мысль.

Во исполнение же второй части своей миссии, заключавшейся в освобождении людей от тирании ангелов, создавших мир, Симон Волхв учил, что законы и заповеди установлены творцами мира лишь для того, чтобы, таким образом поработить людей; что люди, верующие в него, Симона, и в его Елену свободны делать, что они хотят и спасутся этою верою независимо от дел, «ибо дела праведны не по природе, а случайно» (по воле низших ангелов, творцовмира).

Поэтому, пишет св. Ириней, мистические жрецы этой секты живут сладострастно и занимаются делами волхвования… Они употребляют заклинания и заговоры. Любят прибегать к средствам, возбуждающими любовь, к так называемым духам домашним и наводящим сон, и к другим забавным проделкам. Они имеют также изображение Симона, представленного в виде Юпитера, и Елены – в виде Минервы, и молятся им»^[37].

Что же касается чудес или волхований, которыми Симон старался укрепить веру, в свое якобы божественное происхождение, то они заключались в вызывании духов, в демонстрировании огненных изображений языческих богов, в предсказывании будущего посредством человеческого черепа, поставленного на землю и говорящего на страшном и непонятном языке, и пр. Неизвестный автор упомянутой рукописи, хранящейся в Ватикане (Рhilosophumena), подробно описывает посредством, каких, физических приемов Симон творил многие из этих волхвований, которые для современной науки были бы детскою забавою.

Симон Волхв был ученым каббалистом, Каббала же, как мы знаем, в значительной степени заимствована из тайных языческих учений древности, а языческим жрецам были известны многие научные истины, которые только теперь стали достоянием общедоступного знания. Так, им уже, по-видимому, были известны электричество и его применение; они были весьма сведущи в химии, астрономии и медицине. Кроме того, спиритизм и гипнотизм, которые возбуждают такой интерес в наше время, практиковались древними жрецами в широких размерах. Вот объяснение тех чудес, которыми каббалист Симон поражал невежественную толпу.

Перейдем теперь от Симона Волхва к последующим, наиболее выдающимся из гностических лжеучений, которые, по выражению св. Иринея, «как грибы из земли, стали появляться» под влиянием Темной Силы, ополчившейся против христианства.

К гностикам апостольского века принадлежал также Менандр, ученик Симона Волхва, и Керинф, иудей из Александрии, ученик александрийского философа и каббалиста Филона.

Менандр. Учение Менандра о Божестве и создании вселенной почти тожественно с учением Симона Волхва. Подобно своему учителю, Менандр выдавал себя за Спасителя и возвел магию и волхвование на степень единственного культа, достойного Божества. Он учил, что через искусство волхвования, которое он преподавал, людям возможно побеждать самих ангелов, сотворивших мир, и повелевать ими, а также что «через крещение от него ученики его получают воскресение и не могут умереть, но остаются нестареющими и бессмертными». Эти кощунственные и опасные бредни каббалиста Менандра мы встречаем 18 веков спустя у знаменитого шарлатана масона и жида Иосифа Бальзамо, известного под именем Калиостро, смущавшего и увлекавшего накануне Великой французской революции высшие круги всей Европы этими измышлениями иудейской Каббалы.

Керинф. Учение Керинфа представляет уже некоторую разницу с учениями первых двух гностиков. Придерживаясь той же каббалистической теории эманации (истечения) божественных сил, он учил, что мир сотворен не нескольким ангелами, но силою, далеко отстоящею от превысшего первого начала и ничего не ведающею о Всевышнем Боге. Учение это еще более кощунственно как отрицая нескольких творцов мира и приближаясь как будто к единобожию Ветхого и Нового Заветов, оно в то же время низводит Творца мира на степень второстепенного божка, выше которого существует якобы еще какой-то неведомый Бог. Мы увидим полное развитие этого учения в позднейшей гностической ереси Валентина. Керинф учил еще, что Господь наш Иисус Христос был рожден, так же, как и все люди и что при крещении на Него сошел в виде голубя горний Христос (один из эонов), а при страданиях покинул Его. Горний Христос устами человека Иисуса возвестил, якобы, избранным и достойным какого-то неведомого Бога. Большинство гностических ересей, кроме трех вышеупомянутых, возникли во II по Р. X., причем некоторые из них существовали, насколько известно, до V и даже до VІ веков.

Валентин. Из основателей гностических сект, во II веке по Р. X. особенно известен Валентин, иудей из Александрии, учение которого отличается наибольшею полнотою богатством фантазии.

Мы остановимся несколько подробнее на учении Валентина, ибо оно имело громадное число последователей, из которых многие в свою очередь явились основателями гностических сект, отличавшихся от Валентиновой ереси лишь незначительными подробностям.

Кроме того, лжеучение Валентина почти целиком перенято тайным обществом Мартинистов, основанным в XVIII веке также иудеем Мартинецом Пасхалис.

Иудей Валентин, лицемерно принявший христианство, около 140 года пришел в Рим, чтобы там распространять свое еретическое учение. Он был три раза отлучен от Церкви, после чего удалился на о. Кипр, и там основал окончательно свою секту, известную под именем секты Валентиниан. Валентин умер около 160 года. Но лжеучение его, существовавшее до VI века, получило широкое распространение и еще во II веке проникло в Галлию (нынешнею Францию), где встретило сильного противника и обличителя в лице св. Иринея, епископа Лионского.

Учение Валентиниан о Высшем Существе и истечениях божественных сил св. Ириней излагает следующим образом: «Они говорят, что в невидимых и неименуемых высотах сперва существовал какой-то совершенный Эон (всегда сущий), которого называют Первоначалом, Первоотцем и Глубиною. Он – необъятный и невидимый, вечный и безначальный, существовал бесчисленные века времен в величайшей тишине и спокойствии. Ему соприсуща была „Мысль“, которую называют также Благодатью и Молчанием. Эта Глубина некогда вздумала произвести из себя начало всех вещей и это произведение, которое она вздумала породить, как семя в утробу Матери, положила в сосуществовавшей ей Молчании. Последнее, приняв это семя и зачав, родило Ум, который подобен и равен своему родителю и один только вмещает в себе величие Отца. Этот Ум они называют Единородным, также Отцем и Началом всего (вспомним „религию Разума“ во время великой французской революции.). Вместе с ним родилась Истина. Вот первая и родоначальная Пифагорейская четверица, которую они называют корнем всего: именно Глубина и Молчание, потом Ум и Истина. Когда же Единородный (Ум) почувствовал, для чего он произведен, то и сам произвел Слово и Жизнь, Отца всех имеющих произойти после него, начало и образование всей Полноты (Плиромы). Из Слова и Жизни через сочетание произошли Человек и Церковь. И это есть родоначальная осмерица, корень и начало всех вещей, которыми названа у них четырьмя именами, именно: Глубина, Ум, Слово и Человек. Ибо каждое из них есть вместе мужчина и женщина; таким образом, сперва Первоотец совокупился со своею Мыслью, а Единородный, т.е. Ум, с Истиною; Слово с Жизнью и Человек с Церковью»^[38].

Св. Ириней, по поводу этого учения гностиков о рождении эонов, остроумно замечает, что они так определенно рассказывают, какой эон от кого и когда родился, «как будто сами повивали при родах».

Эти эоны пожелали и сами прославить Отца и произвели еще новые силы, именно: Слово и Жизнь произвели 10 эонов, а Человек и Церковь 12 эонов. Таким образом, всех эонов оказалось 30, и они составили невидимый духовный мир – Полноту или Плирому. Последние из 12-ти эонов, произведенных Человеком и Церковью, именно Премудрость, оказался виновником создания видимого мира. Произошло это следующим образом:

Премудрость, не испытав объятия своим супругом Желанным, почувствовала страсть, которая состояла в желании исследовать Отца, постигнуть его величие; но сделать этого она не смогла, ибо взялась за дело не по силам и для нее необъятное. Вместо того, чтобы приблизиться к Отцу, как она того хотела, Премудрость родила сущность безобразную женского пола, каковой пол и сама имела (премудрость, как эон женский, дала только сущность без формы, так как по понятиям гностиков деле рождения мужеской пол дает форму, а женский – сущность),причем была весьма опечалена и испугана несовершенством своего порождения. Будучи, однако, после этого события очищена и укреплена пределом, силою, произведенною Умом, и поняв, что Отец непостижим, Премудрость успокоилась и заняла свое место в Плироме.

Рожденная же ею безобразная сущность, имя которой Ахамоф (по-еврейски означает тоже Премудрость), осталась вместе со страстью вне Плиромы, от которой она была отторжена Пределом, и, подобно выкидышу, не имела ни образа, ни вида. Но горний Христос (один из эонов) сжалился над нею и простершись через Предел, который называют также Крестом, дал ей образ только по сущности, а не относительно знания, а затем оставил ее одну вне Плиромы в состоянии неведения, страха, изумления и печали. Получив от горняго Христа некоторую «воню безсмертия», Ахамоф начала тосковать по покинувшему ее свету и взмолилась к нему. Тогда горний Христос вторично, сжалился над нею и послал ей второго горнего Христа, или Спасителя (иначе Параклита), который есть собирательный образ всей Плиромы.

Спаситель дал Ахамоф образ уже относительно знания и совершил исцеление ее страстей, именно он отделил от нее эти страсти и превратил их в неорганизованное вещество. Освободившись от своих страстей, Ахамоф из душевной своей сущности произвела на свет Димиурга (Творца Мира), причем он был сделан образом Единородного Сына (Ума), а ангелы, получившие бытие от него (Димиурга), образами остальных эонов. Кроме этого, Ахамоф, от созерцания сопровождавших Спасителя светов или горних ангелов, и сочетавшись с ними, породила по образу их духовные плоды или духовное семя, которое «было вложено ею в Димиурга тайно и без ведома его самого, чтобы, будучи через него посеяно в, происшедшую от него душу и вложено как бы в чрево в это вещественное тело, возросло в них и со временем сделалось способным к приятию совершенного разума. Итак, по словам их, по неизреченному промышлению без ведома Димиурга вместе с его дуновением был всеян Премудростью духовный человек».^[39]

Таким образом, Димиург, сотворивший ангелов и духов злобы и образовавший весь видимый мир и человека из прежде существовавшей материи (которая произошла от страстей Ахамоф), сделался Отцем и Богом всего сущего вне Плиромы. Но, хотя Димиург сам себя почитал Единым Богом, даже возвещал о себе в этом смысле через пророков, в действительности он, получив от матери Ахамоф природу душевную, а духовное семя лишь для бессознательной передачи его людям, не только не был в состоянии постигнуть что-либо духовное, но даже и не знал о существовании горнего духовного мира – Плиромы, так что в этом отношении был много ниже тех людей, которые получив через его посредство от Матери Ахамоф духовное семя, обладали высшим знанием, не достававшим Димиургу.

Стремясь подорвать веру в Бога, и выставляя с этой целью Творца мира существом низшим, чем некоторые из созданных им тварей, Валентиниане в кощунственных бреднях своих идут еще дальше: они утверждают, будто Димиург и диавол, которого они называют духом злобы и миродержателем, произошли от одной матери (Ахамоф), и будто диавол знает из мира духовного и божественного больше, чем Димиург.^[40]

Стремясь запятнать чистоту христианской религии, но не смея совершенно отрицать ее, гностики вынуждены были, как, мы видим к идейско-языческим заблуждениям Каббалы и греческой философии примешать и некоторые христианские верования, искаженные ими до неузнаваемости.

Так, например, Валентиниане учили о существовании двух горних Христов и одного человека – Иисуса. Первый Христос составлял, по их учению, чету с св. Духом. Произошла эта чета якобы от Ума, и назначением ее была примиряющая и просветительная деятельность среди самих эонов. Второй Христос (Параклит), сложно и соборне произведенный всеми эонами вместе, соединился будто бы при крещении с Иисусом, а при страданиях покинул Его. Оба Христа гностиков играли, как мы видели, первенствующую роль при создании вселенной. Господь же наш Иисус Христос, Которого валентиниане называли Сыном Димиурга, имел, по их учению, духовное семя от Матери Ахамоф, а тело не материальное, но душевное, «ибо оно было образовано каким-то неизреченным искусством». Спаситель наш явил Себя миру якобы для того, чтобы дать людям два учения, одно явное, от Димиурга, предназначенное для людей душевных другое сокровенное, от Плиромы, смысл которого лишь люди духовные, к каковым гностики причисляли самих себя, могли уразуметь из притч и деяний Спасителя. Спаситель просветил, по их учению, не только людей, но и Димиурга, возвестив ему о горнем мире, и о том, что по кончине мира ему (Димиургу) предназначено пребывание в «Среднем месте», и что до надлежащего времени Димиург должен продолжать управлять миром и иметь попечение о Церкви, предназначенной для людей душевных. Узнав о предстоящей ему награде, т.е. о пребывании в «Среднем месте», Демиург весьма возрадовался и присоединился к Спасителю со всею своею силою.

Весь род человеческий Валентиниане делили на людей духовных, душевных и перстных. Перстные обречены на тление, душевные, если они праведны, упокоятся в «среднем месте» вместе с Демиургом, а духовные, т.е. получившие свыше духовное семя и имеющие совершенное знание, вернутся к своему первоисточнику.т.е. в Плирому. Согласно этому разделению, Валентиниане учили, что для людей перстных и душевных, как для не обладающих совершенным знанием, обязательны добрые дела и праведная жизнь; для них же установлена Спасителем и Церковь.

А для людей духовных, имеющих совершенное знание, т.е. для гностиков, ни Церковь, ни добрые дела не нужны, «ибо, как золото, положенное в грязи, не теряет своей красоты, но сохраняет природные свои качества, и грязь не может ничего дурного причинить золоту, так и они, по их словам, до каких н унизятся вещественных деяний, ни мало не потерпят вреда и не утратят духовной сущности»^[41] …

«Поэтому, говорит св. Ириней, иные из нихдо пресыщения предаются плотским наслаждениям и говорят, что воздают плотское плотскому, а духовное духовному. Другие тайно растлевают женщин, слушающих у них это учение… и делая много иного мерзкого и безбожного, они обегают нас, страхом Божиим хранимых от согрешения даже мыслью или словами, как невежд и ничего не знающих; а самих себя превозносят и называют совершенными и избранным семенем».^[42]

Св. Ириней указывает также на то, что некоторые идеи Валентиниан и вообще гностиков высказывались раньше греческими философами и поэтами. Так, «Фалес Милетский учил, что вода есть начало и мать всех вещей. Но не все ли равно, говорит св. Ириней, назвать ли таким началом воду или Глубину»? Поэт Гомер говорил, что океан с матерью Фетидою произвел богов. Анаксагор, Эмиедокл и Платон учили, что Творец создал мир из прежде существовавшей материи.^[43] Некоторое сходство этих идей с учением Каббалы понятно, если мы примем во внимание то несомненное влияние, которое оказали на греческую философию и теологию чуждые культуры, как египетская и семитическая (через финикиян). Нам остается еще сказать несколько слов о наиболее характерных из гностических сект, лжеучения которых встречаются в тайных обществах и ересях позднейшего времени. Таковы гностические секты Марка, Карнократа, Колорваса, Офитов, Каинитов, Варвелиотов, Маркиона, Сатурнина и Василида.

Марк. Система иудея Марка по существу сходна с системою Валентина, но в изложение ее Марк внес значительные изменения. Так, он совершенно умалчивает о мужеском и женском началах в эонах и об их сочетаниях, служащих источником всякой жизни, ибо идеи эти, в применении к божественным силам, начинали заметно претить некоторым умам, облагороженными христианским учением.

Марк нашел в неисчерпаемом «кладезе лживой мудрости, каким является Каббала, более пристойную, но не менее нелепую аллегорию для прикрытия своего еретического учения. Именно, он заменил эонов слогами и буквами.

Первоотец проявил себя произнесением некоего Слова, подобного ему самому. Первый слог этого Слова состоял из четырех букв – это первая четверица; второй слог состоял также из четырех букв – вторая четверица; третий слог состоял из десяти букв – десятица, и четвертый слог из двенадцати букв – Дванадесятица.

Каждая из этих букв являлась духовным существом или стихией, которая знала только произношение своей буквы и не ведала целого Слова. Эти тридцать букв или стихий называются у Маркосиан еще эонами, корнями, семенами, полнотами и плодами. Они составили Плирому, т.е. полноту духовного мира и послужили прообразом вселенной. От них произошла вся бесконечность видимого и невидимого миров, ибо каждая стихия – буква простирается в беспредельность: например, название буквы дельта пишется по-гречески пятью буквами, из которых каждая в свою очередь пишется несколькими буквами, и так до бесконечности.

Теория эта чисто каббалистическая, ибо в Каббале говорится, что «Бог создал мир по мистическому образцу еврейской азбуки и что гармония созданий походит на гармонию еврейских букв». Разница та, что Марку пришлось удовольствоваться для своей теории мироздания, вместо еврейских букв, греческими.

Свое лжеучение Марк выдавал за откровение свыше, сообщенное ему самою божественною четверицею, которая сошла к нему в образе женщины.

Дабы легче привлекать христиан к своей ереси, Марк совершал пародию на таинства причащения и крещения. Крещение у Маркосиан должно было совершаться во искупление духовного человека. Истинное же искупление заключалось в знании. Поэтому крестившиеся во искупление и получившие таким образом знание были свободны от заповедей Демиурга и становились недоступными его суду, ибо высшее знание было для Демиурга непостижимо.

Обряд крещения у Маркосиан св. Ириней описывает следующим образом: «Одни из них устраивают брачный чертог и совершают тайноводство с произношением каких-то слов над посвящаемыми, и говорят, что совершаемое ими есть духовный брак по подобию горних сочетаний. А другие ведут на воду и, крестя, приговаривают: „Во имя неведомого отца всего, в матерь всего – истину, и сошедшего на Иисуса, в единение, искупление и общение с силами“. Иные, чтобы более поразить посвящаемых, приговаривают какие-то еврейские слова, а именно: Васема Хамосси Ваэанора Мистадиа Руада Куста Вавофор Калахеи. Истолкование же сих слов таково: „Призываю то, что превыше всякой силы отчей, что именуется светом, духом благим и жизнью, потому что ты царствовал в теле“.^[44] Иудей Марк явился со своим лжеучением и в Лион, где в то время св. Ириней был епископом. Марк имел особенный успех среди женщин, развращая их душевно и телесно, пророчествуя между ними и их заставляя пророчествовать. «Отверзи уста свои, учил Марк, и говори что бы то ни было, и ты будешь пророчествовать»… «А женщина, – говорит св. Ириней, – надмившаяся и восхитившаяся от таких слов, разгоревшись душою в ожидании того, что сама будет пророчествовать, при усиленном боленадлежащего сердцебиения, отваживается говорить и говорит вздор, пусто и дерзко… И с тех пор почитает себя пророчицею и благодарит Марка, давшего ей от своей Благодати, и старается отплатить ему не только даянием имущества (отчего он и собрал очень много стяжаний), но и телесным общением, желая во всем иметь единение с ним, чтобы составить одно с ним»^[45].

Этими пророчествами в состоянии исступления некоторые женщины секты Марка весьма напоминают, как мы видим, русскую хлыстовщину.

Колорвас. В учении гностика Колорваса отметим следующую, заимствованную из Каббалы основную мысль, которая красною нитью проходит в учениях всех гностиков. Он учил, что «Первоотец всего, Первоначало и Недомыслимое называется Человеком и в этом состоит великое и сокровенное таинство, что превысшая всего и всесодержительная Сила называется человеком».^[46] Здесь мы видим начало гуманизма.

Карпократ. Еретик Карпократ, придерживаясь общей всем гностикам каббалистической теории о сотворении мира силою, гораздо низшею нерожденного Отца, учил еще, кроме того, о пер селении душ. Именно, согласно Карпократу, Иисус Христос тайно открыл апостолам и повелел им также тайно сообщить достойным, что добро и зло существуют лишь во мнении людей, а по природе нет ничего злого. Совершенство же заключается единственно в знании, и поэтому души людей переходят из тела в тело, пока не испытают всего, что доступно человеку и не получат таким путем совершенного знания. Руководствуясь этим извращенным учением, последователи Карпократа считали для себя все дозволенным и всякое преступное деяние согласным с назначением человека. Учение о переселении душ является, как известно одним из основных догматов современных теософических обществ.

Варвелиоты. Гностическая секта Варвелиотов называлась так от слов Варвелос, что на сирском языке означает Бог в четверице. Интересно отметить, что некоторые эоны у Варвелиотов носили еврейские имена, именно: Армоген – от еврейского слова ор-майон (брызжущий свет); Рагуэль – хотение; Дадуд – от еврейского Дуд – возлюбленный. Характерно название, данное Варвелиотами тому эону, который положил начало материальному миру. Они называют его Премудростью, а также еще Пруникосом. Слово же Пруникос, по свидетельству Епифания, относилось у греков к растлителям дев.^[47]

Во всех вышеизложенных ересях замечается стремление унизить Творца мира. Некоторые же гностические секты, именно, Офиты и Каиниты, обнаруживают к Нему прямо враждебное отношение.

Офиты. Секта Офитов получила свое название от слова Офис, что по-гречески значит змей. Офиты учили, что от эона, называемого Премудростью, произошла первоначальная материя, и также и Бог материального мира в семи лицах, который из первоначального вещества создал вселенную и человека. Имена этих семи лиц божества Офитов следующие: Иолдаваоф – от халдейского иаг-эль-даваф – Господь Бог Отцев; иао – сокращенно из Иеговы; Ореус – от еврейского Ор – свет; Элоэус – от еврейского Элои; Адонеус – от еврейского Адонаи; Астанфеус – венец. Премудрость же, которую называют также и Пруникос (растлитель), дабы происшедший от нее Творец мира не возомнил себя единым и истинным Богом, сама сделалась Змеем, и сообщила людям знание после чего они могли уже противостоять своему Творцу, ибо обладали знанием, которого Он не имел. Тут мы видим уже несомненный сатанизм, который впоследствии проявляется в масонстве, мартинизме и других тайных обществах.

Каиниты. Каиниты учили, что Каин произошел от высшей силы и потому был гоним Творцом, но не потерпел при этом никакого вреда, так как Премудрость была с ним также и с другими противниками Творца, Исавом, Содомлянами, Иудою и прочими богоотступниками. При рассмотрении гностических ересей необходимо отметить одно явление, которое, вероятно, не было предусмотрено иудейскими вдохновителями направленных против христианства лжеучений. Среди основателей гностических сект оказались люди, не посвященные, по-видимому, в тайные замыслы иудейских каббалистов и действовавшие, выражаясь современным языком, «вне партийной дисциплины». В результате получился курьез, для иудеев неожиданный и вряд ли желательный. Некоторые гностики, не зная, что их назначение заключается не только в разрушении христианства, но и в возвеличении иудейства, дошли в своих исканиях истины до отрицания иудейства и создали гностические секты, проникнутые самым откровенным антисемитизмом. К таковым можно отнести ереси Маркиона, Сатурнина и Василида. Валентиниане, Маркосиане и прочие, так называемые, александрийские гностики (преимущественно иудеи), хотя и ставили Творца мира (Димиурга) в подчиненное положение второстепенного божка, но все же признавали, что Он, стремясь поработить людей своим законом, делает это отчасти для их блага, отчасти по неведению, так как высшее знание для Него, якобы, непостижимо, как непостижимо оно и для так называемых душевных людей. Законы же Димиурга для душевных людей даже спасительны, и исполнение их уготовляет по кончине мира пребывание в «среднем месте». Кое-что из заповедей Димиурга было, по мнению александрийских гностиков, возвещено пророками и даже Самим Спасителем.

Гностики же сирийские (не-иудеи), как Маркион, Сатурнин, Василид и другие, относились к Творцу мира совершенно отрицательно, называя царство Его «злым царством Димиурга», а Его Самого «виновником зла, непостоянным, противоречивым» и проч.^[48].

Маркион. Из этих противников иудейского Бога Маркион, сын Синопского епископа, отлученный своим отцом от Церкви за увлечение гностицизмом, исключил из своего учения эонов и признавал существование двух сил – Вышнего Благого Бога и Бога иудейского, виновника зла.^[49] Маркион не признавал никакой связи между Ветхим и Новым Заветами. Он считал Спасителя Сыном не Творца мира, а другого высшего и благого Бога и учил, что Спаситель пришел на землю именно для того, чтобы разрушить закон и пророков и все дела Димиурга.^[50] Согласно этим воззрениям, Маркион «очистил», как выражались его последователи, Евангелие от всего, что имело какое-нибудь отношение к иудейству и к Богу, возвещенному пророками, и составил свое собственное Евангелие, столь же еретическое, как и искаженные Евангелия прочих гностиков, но в ином направлении.

Сатурнин. Что касается Сатурнина, то он утверждал, что «Бог иудеев есть один из ангелов, и что Христос пришел для уничтожения Бога иудейского».^[51]

Василид. Василид же, развивший систему эманации (истечения) более других гностиков (он признавал существование 365 миров или небес, по числу дней в году), учил, что «Ангелы, занимающие самое последнее небо, именно видимое нами, устроили все в мире и разделили между собою землю и живущие на ней народы. Их начальник есть тот, которого почитают Богом иудейским; и так как Он хотел подчинить Своим людям, т.е. иудеям все прочие народы, то Ему противостали все прочие князи».^[52]

Вышеизложенное уклонение некоторых гностиков от программы иудейских каббалистов не могло впрочем быть существенною помехою делу разрушения, предпринятому Темною Силою. Гностические ереси, каково бы не было их направление, все же исполняли главное свое назначение: они отвращали многие колебавшиеся умы от истинного христианства и несказанно усугубляли тяжесть положения Церкви Христовой, переживавшей в ту пору жестокие гонения от язычников, подстрекаемых теми же иудеями.

Кроме того, гностическая проповедь полной свободы от всяких нравственных законов приводила к потрясению всех основ семьи, общества и государства. Мы неоднократно приводили свидетельства св. Иринея о крайней нравственной распущенности гностиков, бывшей естественным и неизбежным следствием их лжеучений.

Иудейские каббалисты, проповедуя свободу от законов и отвращая людей от заповедей Творца мира под тем предлогом, что исполнение этих заповедей ведет к порабощению человека, сами порабощали и дух и тело совращенных ими с пути истины, и человеческие пороки и страсти являлись, таким образом, в руках сынов Иуды вернейшим орудием борьбы с христианскою Церковью.

Действительно, широкое распространение гностицизма с большою вероятностью может быть объяснено именно этой проповедью всяких свобод. Неудобопонятное, туманное и крайне сложное учение гностиков о Божестве и вселенной вряд ли могло привлечь много последователей, но перспектива оказаться существом высшего порядка, которому все дозволено и для которого закон не писан – такое потворство низменным страстям, несомненно, многих могло соблазнить и отвратить от высокого и строго нравственного учения Спасителя.

Св. Ириней так описывает душевное состояние совращенных в гностицизм и возомнивших себя существами высшего порядка: «Если кто, как овечка, отдастся им и последует их образу действия и их искуплению, то Он надмевается и думает, что он ни на небе, ни на земле, но вошел в самую Плирому, и уже, соединившись со своим ангелом, ходит тщеславно и надменно, подобно петуху».^[53] Эти гностики, по выражению св. Иринея, ходившие «надменно подобно петуху», принадлежали очевидно к типу современных «сознательных» интеллигентов и принимали на веру все, что им внушали их просветители. Мы видим, что руководители гностицизма, подобно руководителям современного масонства, отлично умели эксплуатировать человеческую глупость и тщеславие.

Но не все совращаемые принадлежали к числу «наивных». Об отношении руководителей к тем, которые действительно хотел понять сущность преподаваемого их учения, св. Ириней повествует: «Если же кто из их слушателей потребует объяснений или возразит им, о том утверждают, что он не способен принять истину и не имеет свыше семени от их Матери, и совершенно ничего не говорят ему, называя его принадлежащим к средним областям т.е. „к существам душевным“.

При этом надо иметь в виду, что. по свидетельству ученого масона Редареса^[54], гностики хотя и принимали в свои секты без особенного разбора, но тайное учение или «высшее знание» сообщали лишь немногим, возводимым в степень «избранных» после пятилетнего тяжелого испытания. И св. Ириней подтверждает существование у гностиков этого тайного учения, говоря, что «они свои высокие понятия содержали у себя в тайне».

В чем же заключались эти «высокие понятия», это «высшее знание»?

Исследователи тайных обществ, как Баррюэль, Дешан и др., видят в основе учения гностиков пантеизм. Слово пантеизм значит всебожие. Этим именем называется, как мы знаем, религиозное миросозерцание, которым проникнута иудейская Каббала, и согласно которому личного, сознательного Бога не существует, но Бог есть всякая сила вселенной и собрание всех индивидуальных сознаний и разумов, иначе говоря – все существующее есть Бог. Как ни нелепа форма, в которую вылились лжеучения гностиков, все же трудно предположить, чтобы в них не заключалось совершенно никакого смысла. Если отбросить примесь искаженного христианства и греческой философии, внесенную в гностицизм ради тактических соображений, и попробовать несколько разобраться в этих видимых нелепостях учения гностиков, то из них можно вывести нечто весьма близкое к пантеизму иудейской Каббалы.

Во– первых, совершенно очевидно, что гностики не признавали личного и сознательного Бога, так как их Димиург никак не подходит к этому понятию, будучи, по своему неведению, ниже тварей, им созданных, что между прочим, является логическою несообразностью. Но если мы примем во внимание, что Димиургом у гностиков назывался Бог иудеев, а также вспомним что кощунственное объяснение, которое каббалисты -отцы гностиков дают одному из имен этого Бога (Иегова), то тогда станет понятным, что такое их Димиург, и почему он, по своему неведению, стоит ниже своих созданий. Тогда и распущенность нравов, характеризующая гностиков, приобретает значение культа неведомого и не ведающего самого себя бога и является продолжением древнего культа Молоха и Астарты (см. глава I).

Что же касается их Глубины, или Первоотца, или Первопричины, то она есть ничто иное, как та бесконечная, вечная, всеобъемлющая Сущность или Первоначальное Вещество (материя), заключавшее в себе начало всего существующего, которое каббалисты именуют Эн-Софом, и из которого, через первоначальное различие полов, образовалась вся вселенная (см. глава I).

Подобно тому, как в Каббале бессознательное по природе Божество начинает обладать полным сознанием самого себя лишь тогда, когда оно становится божественным человеком Адамом Кадмоном, так у гностиков «превысшая всего и всесодержительная Сила называется Человеком», и ему (человеку) принадлежит царство Первоотца или Плирома, т.е. «Знание», ибо, как свидетельствует св. Ириней, по утверждению некоторых гностиков, слова «в Плироме» относятся к ведению, а «вне Плиромы» – к не ведению. Таким образом, сокровенный смысл учения гностиков, как и Каббалы, заключается во «всебожии», или лучше сказать, в безбожии, упраздняющем всякие нравственные законы и построенном на вполне материалистической и низменной идее – «первоначальном различии полов ».

Нелепо и туманно изложенное учение о Глубине, эонах, Плироме и пр. в его буквальном смысле предназначалось только для тех принимавшихся без разбору членов секты, которых имелось в виду лишь отвратить от истинной Церкви. Сокровенный же смысл этого учения, «высшее знание» – гнозис, раскрывалось лишь «избранным».

Поэтому кощунственные измышления гностиков и о Димиурге (Творце мира) и диаволе, происшедших от одной Матери, имели значение только для «наивных» гностиков, разрушая в их сердцах веру в Единого Истинного Бога; «избранные» же, конечно, не верили ни в Димиурга, ни в диавола и видели в них лишь аллегории.

Мы видим ту же систему в масонстве, где в нелепых обрядах и символах заключается сокровенный смысл, для раскрытия которого масонам особенно рекомендуется изучать древних гностиков.

Из всего вышеизложенного вытекают следующие положения:

1) первыми основателями гностических ересей были иудеи.

2) туманное и фантастически нелепое по своей форме учение гностиков о Божестве и вселенной, в основе которого лежит пантеизм, очевидно, заимствовано из иудейской Каббалы. Об этом свидетельствуют и такие знатоки Каббалы, гностицизма и религии Востока, как Л. Франк, Ж. Маттер и Лепорман^[55], которых нельзя заподозрить в антисемитизме. Они признают, что учения о мироздании каббалистов (Первоначало и его сефироты) и гностиков (Первоотец и его эоны) совершенно, тождественны.

3) Подобно каббалистам, гностики основывают свои лжеучения на произвольном толковании св Писания, а также на каких-то таинственных «неписаных книгах».

4) Творец мира у гностиков по своему неведению занимает второстепенное положение сравнительно с так называемыми «знающими» или гностиками. Это подчиненное положение Творца мира весьма напоминает основанное на Каббале учение Талмуда, где, между прочим, сказано, что «раввины (также имеющие, подобно гностикам, высшее знание) обладают верховною властью над Богом что они захотят, Он обязан исполнить непременно»².

5) Сама идея гностиков о том, что они являются «избранным семенем», есть идея чисто иудейская, ибо ни один народ не считает себя избранным, кроме иудеев.

6) Гностицизм служил иудеям орудием в их борьбе против Церкви Христовой, против и семейного и государственного уклада христианских народов.

Сопоставление перечисленных положений с несомненною очевидностью доказывает, что гностические ереси были порождением иудеев. Обличенный отцами Церкви, гностицизм просуществовал открыто не далее VI века. С того времени враги Церкви ничего нового не выдумали. Жиды-каббалисты и в наше время преподают все те же лжеучения гностических сект под новыми наименованиями оккультизма, теософии, франкмасонства, мартинизма и пр. Но современное человечество многое перезабыло, и колеблющиеся в вере снова впадают в старые ереси, в невежестве своем надеясь найти какое-то новое слово в давно обличенных лжеучениях.

III

Манихеи

Гностические секты, как мы указывали в предыдущей главе, существовали открыто до V и даже до VI века. Но уже в III веке увлечение гностицизмом, под влиянием разоблачений отцов Церкви, стало значительно ослабевать. Однако, Темная Сила, стремившаяся подчинить мир влиянию иудеев, не допустила окончательного уничтожения гностицизма, этого орудия, созданного ею для борьбы с Церковью Христовой. Под ее руководством отживавшие гностические ереси возродились в несколько иной форме, под новым наименованием и на новом театре действий.

Во второй половине III века в Персии появилась секта Манихеев, которую нельзя считать ничем иным, как продолжением гностицизма. Секта эта весьма быстро распространилась не только в обширных владениях тогдашнего персидского государства, но проникла в Китай и Индию, а также в Римскую империю, где полного расцвета своего достигла в V веке, т.е. которые приписывают Манесу иудейское происхождение^[56]. Мы не будем настаивать ни на одном из этих мнений, так как все они принадлежат более или менее к области предположений и догадок.

Но зато вполне доказано и единогласно признано всеми, как враждебными, так и дружественным иудейству и вполне компетентными исследователями тот факт, что Манес рос и воспитывался в среде жидовствующей или каббалистической секты Мандаитов, учение которой он почти целиком перенес в основанную им новую ересь, т.е. в манихейство.^[57]

Жидовствующая секта Мандаитов, из среды которой вышел Манес жила, как полагают, еще за несколько веков до Р. X. к югу от Вавилона, где жалкие остатки ее существуют и теперь, сохраняя неприкосновенным свое древнее учение и свою почитаемую ими священную литературу. Возникновение каббалистической секты Мандаитов в Вавилонии вполне объясняется тем, что страна эта еще со времен Навуходоносора, уведшего в плен народ иудейский, стала для избранного племени вторым отечеством. Под персидским же владычеством иудеи в Персии, а особенно в Вавилонии пользовались почти полною автономиею. Иудейские мудрецы ревностно предавались там составлению и изучению Каббалы, а политические вожди иудеев Князья Изгнания занимали самые почетные места среди сановников персидских монархов.

Знатоки Каббалы и религий Востока, Бабелон и Франк, утверждают, что секта Мандаитов соединила в своем учении суеверие Халдеев с идеями и верованиями, почерпнутыми из Библии, Талмуда и иудейской Каббалы; что книги Мандаитов написаны на арамейском языке, бывшем в эпоху рождения Спасителя разговорным языком иудеев, наконец, что само название Мандаитов происходит от сирийского слова Манда, что значит знание, гнозис. Мы видим как мало нового изобретают иудеи в предпринятом ими деле иудаизации человечества: их Каббала означает знание; название еретических сект, созданных иудеями в первые века нашей эры для борьбы с христианством, происходят от греческого слова гнозис – знание; наконец, название основанной ими до Р. X. в Вавилонии каббалистической секты Мандаитов происходит от слова Манда – тоже знание. Поистине ничего нет нового под солнцем.

В конце I века нашей эры секта Мандаитов получила новую дозу иудейекого яда, в виде реформ, внесенных в нее иудеем Елксаем. Реформы эти были произведены с очевидною целью предупредить возможное обращение Мандаитов в христианство, которое уже начинало распространяться в пределах тогдашней Пер– сии (Вавилония тогда входила в состав Персидской монархии). Совершенно устраняя Господа Иисуса Христа, Елксай провозгласил истинным спасителем мира Его предтечу Иоанна Крестителя и ввел среди Мандаитов, вместе с некоторыми верованиями иудейской секты Ессеев, обряд крещения. После этой реформы, Мандаиты в своих книгах часто называют себя Назареями, от города Назарета, а также Елксаитами и Баптистами (крещенными).

Среди этой-то жидовствующей секты Мандаитов или Баптистов сто с лишним лет после Елксая появился Манес, которому предназначено было Темною Силою выступить против христианства с объединенными лжеучениями языческого мира, иудейской Каббалы и гностических сект. Проведя юность в среде Мандаитов, Манес затем принял христианство и даже был пресвитером в Агваце, но за еретические свои воззрения был отлучен от Церкви и бежал к своим единомышленникам Мандаитам. С этого момента начинается роль Манеса, как основателя якобы новой религии, которой предназначено было не только противостоять христианству, но явиться причиною великой религиозной и политической смуты в самом персидском государстве.

В Персидской монархии незадолго до этого времени произошел важный политический пере ворот: было свергнуто с лишком четырехсотлетнее владычество Парфян и восстановлена национальная династия Сассанидов (в 226 г. по Р. X.). Переворот этот вызвал в Персии большой подъем национального чувства, выразившийся между прочим в ожесточенном преследовании иудеев, а также в попытке восстановить в первобытной чистоте древнюю национальную религию Зороастра.

Что касается первого явления, то иудеи, издавна во множестве осевшие в пределах Персидской монархии, особенно в Вавилонии, и пользовавшиеся самым благосклонным отношением со стороны парфянской династии, скоро нашли способ смягчить сердца и новых персидских монархов; второй из них Сапор I (240 – 261) уже относится к ним с полною благосклонностью.

Не так обстояло дело с религиозным вопросом. Монархи и часть магов (жрецов) мечтали о восстановлении во всей чистоте религии Зороастра. Другая часть магов и большинство населения отстаивали господствовавшую в то время в Персии, смешанную из халдейских и иранских верований религию, в которой к дуализму Зороастра примешивалось еще третье божество Митра, бог Солнца – посредник между верховным богом и людьми. Наконец, христианство начинало также проникать в пределы персидского государства и привлекать наиболее возвышенные умы.

Этим– то смутным временем умело воспользовалась Темная Сила иудейства. Ставленник ее Манес явился тою палкою о двух концах, которая ударила с одной стороны по нарождавшемуся в Персии христианству и остановила его распространение в этой стране, с другой -по религии персов, создав, вместо необходимого единства, раскол и смуту, которые через четыре столетия завершились окончательным развалом Персидской монархии.

Манес явился со своим учением ко двору персидского царя Сапора I и сумел снискать его благосклонность. Однако, магам удалось открыт глаза монарха на то, что Манес проповедует новую религию, и что проповедь эта должна неизбежно привести к расколу и усилить смуту. Новому пророку пришлось бежать из Персии в Индию и выжидать более благоприятного времени. Но беда была уже непоправима: многочисленные ученики Манеса усердно распространяли манихейство в Персии, другие, следуя указаниям своего учителя, отправились разносить иудейскую заразу в Китай, Индию, Туркестан, Палестину, Египет и Европу. После смерти Сапора I, Манес вернулся в Персию и даже пользовался покровительством царя Гормизда. Но благополучие его продолжалось недолго преемник Гормизда, Варан I, оказался государем проницательным и решительным, сумевшим уразуметь всю опасность манихейской проповеди. Манес был обвинен в том, что он распространяет иудейскую ересь, что он является врагом рода человеческого и в особенности персидского народа, что учение его разрушает брак и семью. На основании этих обвинений, по приказу Варана I, Манес подвергся ужасной казни: с него с живого была содрана кожа тростниковыми остриями (около 276 года). С той поры Манихеи каждый год, в память трагической кончины своего учителя, собирались в св. четверг или в св. пятницу вокруг богато убранного катафалка с тростниками в руках и оплакивали его ужасную участь. Это торжество заменяло у них праздник Пасхи.

Хотя Манес был отлученным от Церкви христианином и ввел в свое учение некоторую примесь искаженного христианства, тем не менее в манихейство надо видеть скорее попытку создания новой религии, нежели ересь христианской Церкви. Явившись в деле борьбы с христианством преемницею гностических сект, манихейская ересь поставила себе задачу более широкую, чем эти последние. Задача эта заключалась не только в борьбе с христианскою проповедью, но также в распространении иудейского влияния на страны, еще не тронутые христианством. Учение Манеса, как мы указывали выше, проникли даже в Китай и Индию, где впрочем проповедь их не имела, насколько известно, широкого распространения. Зато в обширных владениях тогдашнего персидского государства и Римской Империи манихейство быстро распространилось и приобрело громадное число последователей. Казнь Манеса не спасла Пepcию от плодов его проповеди. Учение его уже успело пустить корни в этой стране, и манихейство не только существовало там в течение многих веков, но положило начало многочисленным новым сектам политического и религиозного характера, которые историк Таммер справедливо называет революционными. Действительно, под учениями этих сект могли бы, не колеблясь, подписаться все современные революционеры. Так, происшедшая от Манихеев и наиболее распространенная в Персии в VII веке секта Мастеков проповедывала всеобщее равенство и свободу, уничтожение всех религий, отрицание собственности и брака, как религиозного и государственного установления. К этой анархической секте принадлежали многие влиятельные сановники и даже один из царей персидских, Кобад. Революционные секты, проповедовавшие в Пepcии те же жидовские идеи, которые на наших глазах разрушают государство за государством, довели Персию до состояния полного развала и анархии и облегчили завоевание ее арабами в 652 году.

Что же касается Римской Империи, то в ней, как мы указывали, секта Манихеев была особенно распространена в V веке и, несмотря на строгие указы, издававшиеся против Манихеев христианскими императорами, они, скрываясь, но временами вновь появлялись под тем или иным названием. Мы скажем теперь несколько слов об учении Манихеев, которое вместе с гностическими лжеучениями проникло в тайные общества позднейших времен, между прочим, в масонство и мартинизм. Манихейская ересь, как мы видели, предназначалась, главным образом, для распространения в персидской монархии и Римской Империи. Манихеям, следовательно, приходилось иметь дело с двумя религиозными течениями: христианством и язычеством. Позднее, в ту эпоху, т.е. в III веке по Р. X., сосредоточилось главным образом в культ Митры, который являлся не только господствующей религиею персидского государства, но был чрезвычайно распространен по всей Римской Империи. Имея в виду этих двух противников – христианство и персидский дуализм с культом Митры, – Манес или его вдохновители скомбинировали свое учение с величайшим искусством, соединив в нем следующие элементы: каббалистическое учение Мандаитов, персидский дуализм с культом Митры и некоторые искаженные догматы христианства.Таким образом скомбинированное, манихейство могло легко, увлечь, как тех, которые не удовлетворялись более языческими верованиями и готовы были примкнуть к христианству, так и тех язычников, которым еще дорог и привычен был культ Митры с его дуализмом. Гностики, встретив в учении Манихеев знакомые им каббалистические идеи, также примкнули к новой секте. В учении Манихеев мы встречаем те же основные идеи, что у каббалистов и гностиков, но выраженные гораздо определеннее, именно – дуализм, т.е. двойственность Божества и пантеизм или всебожие. Манихеи учили о существовании двух начал – двух высших существ, «бога добра» и «бога зла», соприкасающихся друг с другом, из которых один был властелином в царстве духа и света, другой – в царстве материи и тьмы. Оба высших существа, как доброе, так и злое, выделяют из себя божественные силы (эоны у гностиков, сефироты у каббалистов). Одна из божественных сил царства света – матерь жизни производит первобытного человека-христа (у каббалистов Адам Кадмон); из царства же мрака происходит первобытный диавол. Первобытный человек-христос и первобытный диавол вступают в борьбу, в которой диавол оказывается победителем, ибо царство материи и мрака поглощает частицу божественного духовного света, т.е. частицу первобытного человека-христа. Эта частица света, т.е. самого «бога добра», поглощенная материею, дает жизнь этой последней и делается Душою Мира (сравните учение манихеев о частицах света с учением Каббалы о Божественных искрах в гл. I.). Диавол заключает Душу Мира в узы материи и творит вселенную и человека. Таким образом, видимый мир рождается из смешения духа и света с материею и мраком. Чтобы душа человека не узнала о своем божественном происхождении; диавол запрещает человеку вкушать от древа познания.

Частица христа, поглощенная материею и ставшая Душою Мира, называется также «страждущим Иисусом». Другая же часть его, оставшаяся свободною от материи, называется «бесстрастным Иисусом» и помещается в солнце, подобно языческому Митре. Для освобождения своей страждущей половины, томящейся в узах материи, «бесстрастный Иисус» дважды сходит на землю, один раз – в образе змея и научает человека вкусить от древа познания, другой раз – принимает вид человека-Иисуса и открывает людям их божественное происхождение, а также учит их, как освободиться от материи. Апостолы, как люди, в которых материя берет перевес над духом, извращают учение Спасителя. Христос, предвидя это, обещает послать после Себя Духа-Утешителя и посылает его в лице Манеса, который возвещает людям истинное знание. Душа же Иисуса снова соединяется с Солнцем, куда должны переселиться и души избранных, очищенные после многих перевоплощений и пребывания на звездах и луне.

Душа Мира, т.е. частицы «бога света» находятся, по мнению Манихеев, не только в человеке, но и в животных, и в растениях, и во обще ко всей природе. Эта чисто пантеистическая теория в практическом своем применении доводила Манихеев до крайних пределов нелепости. Так, они полагали, что мертвая природа заключая в себе Душу Мира, была подвержена ощущению страдания подобно живым существам, и потому многие Манихеи считали преступлением сорвать растение, разрезать плод и проч. Но так как, с другой стороны, нечистая и злая их материя все же требовала питания, то прежде, чем съесть хлеб, Манихеи обращались к нему со следующею речью: «Не я тебя жал, не я молол, не я месил, не я пек, я не повинен в твоих муках и страстно желаю, чтобы виновники твоих страданий претерпели еще горшие муки». Другие же, более утонченные Манихеи полагали, наоборот, что приготовляя пищевые продукты и съедая их, они освобождают частицы «божества», заключенные в материю, и помогают им вернуться в их первоисточнику.

Манихеи осуждали занятие земледелием, так как оно причиняло бесчисленные страдания. Осуждали брак и деторождение, так как это способствовало удержанию духа в узах материи, но допускали в то же время на этой почве распущенность нравов в пределах, исключающих по возможности рождение потомства.

Манихейская секта, подобно масонству, представляла тайное общество, но всего лишь с тремя степенями посвящения: верующих, избранных, и совершенных. Насколько был труден доступ к двум высшим степеням, видно из того, что блаженный Августин, который до обращения своего в христианство, принадлежал к секте Манихеев, пробыв среди них девять лет, не пошел дальше первой степени верующих. По свидетельству блаженного Августина, от посвящаемых требовалось прежде всего строжайшее соблюдение тайны: «Jura, реrjura, secretum рrоdеrе nole (клянись, нарушай присягу, но не выдавай тайны.^[58] Блаженный Августин свидетельствует о жестокосердии Манихеев ко всем, не принадлежавшим к их секте: «Никому, если он не Манихей, не подавай хлеба и воды»^[59]. О социалистических и анархических идеях Манихев, перешедших от них по наследству в позднейшие тайные общества, св. Августин говорит следующим образом: «Мagistratus civiles et politicos danmadant. ut juae a Deo malo conditae et constitutae sunt» (власти гражданские и политические проклинали, как учрежденные «злым Богом», и далее: «Nec domos, nес agros, nес ресumіаn ullam possidendum» (не должно быть собственником ни домов, ни земель, ни денег).

Мы видим, что Манихеи искусно соединили в своем учении все идеи, поныне служащие к разрушению христианской религии, государства, семейных и общественных установлений. Единому Богу – Творцу мира они противопоставили двойственное божество с его божественными силами или истечениями, состоявшее из света и мрака, добра и зла, духа и материи – персидский дуализм и иудейская Каббала. Они обоготворили творение Единого Бога – грешного человека, бессловесное животное, бездушный камень, словом, всю природу, производя ее от смешения двух якобы противоположных, но равно бо жественных начал – пантеизм.

Признав материю «богом», хотя и злым, во что обратили они дух, т.е. своего «доброго бога»?… Они поместили его в солнце, как в источник света. Но солнце для нас является источником света не духовного, а материального. Не есть ли поэтому их дух или «добрый бог» та же материя, но лишь менее грубая, невидимая для глаз и неосязаемая? Нам пришлось не так давно слышать объяснение этого рода на лекции об оккультных науках некоего Лемана (псевдоним Астарта). Скучнейший и бездарнейший лектор этот высказал, между прочим, следующую мысль, до которой дошел, конечно, не своим умом: «Душа Мира это мозг Бога, это эфир или флюид, который, проникал во всякоетело природы, служит проводником тепла и электричества; это то, что некогда Парацельс (алхимик и каббалист XVI века) нашел на дне своей реторты». Вот тот, чисто материалистический смысл, который каббалисты, пантеисты, гностики, манихеи, франкмасоны придают понятиям Бог, Дух, Начало Всего, Душа Мира.

Наконец, рядом с обожествлением материи, Манихеи, подобно гностикам, для привлечения христиан, использовали и идею о божественности Христа, дерзновенно и чудовищно исказив ее. Так, по их учению, Господь Иисус Христос дает жизнь материи и становится Душою Мира, созданного диаволом, – и в то же время кощунственно отожествляется со Змеем-искусителем, научившим первого человека вкусить от древа знания.

Вместе с безбожием, облеченным в туманные и мистические формы, социалистическая и анархическая идеи составляли, как мы видели, основание учения Манихеев.

Манихейская ересь, от влияния которой тщетно пытались защитить свои народы персидские монархи и римские императоры, которая ревностно обличалась отцами Церкви, пережила благополучно все грандиозные политические потрясения и перевороты начала Средних веков. Рухнула Западная Римская Империя под ударами варваров, меч арабов сокрушил персидскую монархию, а манихейство, охраняемое какою то невидимою, но заботливою рукою, словно феникс из пепла, возродилось на востоке в жидовствующих сектах ислама, на западе – в ересях и тайных обществах различных наименований, начиная с Богомилов, Альбигойцев, Тамплиеров и кончая современными хлыстами, баптистами, франкмасонами, мартинистами, оккультистами, теософами, которые продолжают еще и в наше время разрушительную проповедь безбожия и анархии.

IV

Магомет и тайные общества Ислама

Попытка иудеев создать новую религию не увенчалась, как мы видели, успехом, так как манихейская ересь, после падения Западной Римской Империи и после завоевания персидской монархии арабами, продолжала существовать лишь как тайное учение некоторых сект, и как таковое перешла в секты и тайные общества позднейших времен.

Но иудеи не удовольствовались этими результатами. Идеи о создании, в противовес христианству, новой религии, могущей не только привлечь народные массы, но и подчинить их иудейскому влиянию, неотступно преследовала руководителей избранного народа. В период между V и X веками, пока арийский мир, омываемый потоками крови, возрождался к новой жизни, пока распадалась и гибла мировая держава Рима, а на развалинах ее возникали тоже арийские, но молодые и полные свежих сил государства – в эту смутную и суровую эпоху иудеи перенесли главный центр своей деятельности на восток – в счастливую Аравию. Здесь в конце VI века замысел Темной Силы о создании новой религии в противовес христианству получил, наконец, свое осуществление. В 571 году родился Магомет, которому суждено было стать основателем этой новой религии, не только огнем н мечом покорившей многие народы и страны, но ставшей источником величайших бедствий для христианской Церкви и христианских государств.

Относительно близкого родства между исламом и иудейством не может быть, конечно, никакого сомнения: иудейские верования почти целиком, до обрезания включительно, перешли в религию Магомета. «Лучшая часть Корана заимствована из Библии и Талмуда», – пишет иудей Бернар Лазар^[60]. Но в какой мере сами иудеи способствовали созданию этой новой религии – вот вопрос, который нас более всего интересует, и на который мы попытаемся ответить указанием на следующие, весьма знаменательные факты:

1) В эпоху рождения Магомета лучшая часть Аравии, Йемен – так называемая счастливая Аравия, лежащая вдоль Красного моря, была очень сильно заселена иудеями. «Около 530 года, говорит иудей Бернар Лазар, – весь Йемен был иудейским.

2) Влияние иудеев в Аравии было настолько сильно, что существовали целые арабские племена, принявшие иудейство и вождями их нередко бывали чистокровные жиды. Между прочим, воинственное племя Бену-Кинанал, родственное Корейшитам, из племени которых происходил Магомет, исповедывало иудейскую религию.

3) Мать Магомета была крещеная еврейка^[61], которая с детства внушила сыну почитание иудейских пророков и Иисуса Христа.

4) Наконец, преобладающая идея магометанской религии, которая подняла ислам и обрушила его, подобно огненному и железному потоку на языческий и христианский мир, которая зажгла многовековую, неутолимую вражду между христианами и магометанами – есть идея чисто иудейская, это идея о земном царе – Мессии, которому свыше предназначено владычество над миром. Только у правоверных мусульман таким Мессиею был величайший в их глазах пророк Единого Бога Магомет, после смерти которого преемники его почитались лишь исполнителями его завета – покорения мира правоверными.

Исследователь тайных обществ Луи Даете^[62], на основании разнообразных исторических данных, утверждает, что ислам возник несомненно по инициативе иудеев, что этой новой религии, соединившей в себе часть иудейских и христианских верований, т.е. почитание Единого Бога (в одном лице) и признание Моисея и Христа Его пророками, хотя и менее великими, чем Магомет – что этой религии предназначено было иудейскими мудрецами не только ослабить распространение ненавистного им христианства и покорить мир иудейскому влиянию.

Первая часть этого плана удалась блестяще. Не считая того, что по свидетельству иудея Бернара Лазара, в самой Аравии возникновение ислама сразу и окончательно положило предел христианской проповеди, магометанская религия именно благодаря внесенной в нее иудейской идее о мировом владычестве, явилась могущественною соперницею христианства и остается таковою до сих пор.

Что же касается покорения мира влиянию иудеев именем Магомета, то в этой части иудейского плана избранному народу предстояло великое разочарование. Во-первых, Магомет, хотя и внес в ислам иудейскую идею о Мессии – земном царе, которому должно было принадлежать владычество над миром, но таким Мессиею провозгласил самого себя и заранее объявил, что после него другого пророка не будет. Этим определением Магомета, отвергавшим грядущего иудейского Мессию, наносился удар иудейским вожделениям о мировом господстве. Интересы иудейства и ислама становились диаметрально противоположными. Последователи ислама готовы были вести священную войну против всего мира, но не в пользу иудеев, а во имя Аллаха и Магомета. Последствия этого коренного раскола между иудейством и исламом не замедлили проявиться.

Когда Магомет, верный своему призванию, попытался обратить в ислам арабских иудеев, а эти последние, всегда готовые разрушать установления чуждых им народов, но сами сильные лишь своим консерватизмом, отвергли проповедь пророка, то созданное ими орудие обратилось против них. Не только арабские иудеи были изгнаны из пределов Аравии Магометом и его приверженцами, но и до сих пор мусульмане всех стран продолжают ненавидеть и презирать иудеев.

«Джифа-бен-джифа» (падаль, сын падали) есть презрительное название, применяемое арабами к иудеям. Это враждебное отношение к иудеям проникло и в Коран, о чем свидетельствуют следующие цитаты:

«Когда иудей дает клятву, то она ложна» (Коран, гл. VIII, ст. 15).

«В день, когда Аллах их воскресит, они станут клясться, как клянутся теперь перед нами, что всегда были верующими… О, какие это лжецы» (Коран, гл. VIII, ст. 18).

«Ни их богатства, ни их дети не оправдают их в очах Всемогущего; они будут жертвами вечного огня» (там же).

«Сатана овладел ими и заставил их забыть Аллаха. Они приверженцы сатаны, но сатана должен погибнуть» (Коран, гл. VIII, ст. 20).

«В Алжире и Тунисе магометане, при встречах с иудеями, плюют им в лицо, дети бросают в них камнями»^[63].

Итак, мы видим, что с самого своего возникновения ислам, вместо того, чтобы быть послушным орудием иудеев, сделался их противником и притом весьма могущественным. Но с другой стороны, по свидетельству историка иудея Греца: «Несмотря на враждебное отношение арабов к иудеям, торжество ислама (как соперника христианства) было для них выгодно»^[64]. Получилось положение весьма затруднительное и сложное, из которого, однако, сыны Израиля смогли выйти, если можно так выразиться, с честью.

Они способствовали успехам магометанского оружия, дабы снискать благосклонность победителей или нанести ущерб христианству. Так, по словам иудея Греца, «завоевание Персии арабами произошло при сильном содействии иудеев». Позднее те же иудеи способствовали победам арабов в Испании.

С другой стороны, желая ослабить враждебный им ислам и разрушить его единство, иудеи прибегли к средству, испытанному ими в борьбе с христианством. Средством этим был раскол, искусно внесенный в ислам и выразившийся не только в разделении религии Магомета на две ветви, но и в возникновении тайных обществ и сект, прикрывавшимися именем Магомета и его потомков, но по существу столь же враждебных исламу, как гностическая и манихейская ереси были враждебны христианству. Персидский историк Макризи, которого цитирует Гаммер, указывает, что после покорения Персии арабами иудейские тайные общества стремились погубить ислам, завлекая в свои сети последователей Магомета и проповедуя между ними свободомыслие, распущенность нравов и тайные учения, направленные против религии и монархии. Тайные учения эти, подробно изложенные историком Гаммером, носят несомненный отпечаток иудейской Каббалы и манихейства. Эту разрушительную проповедь нельзя объяснить враждою побежденных персов к победителям арабам, так как мы видели, что еще до завоевания Персии арабами те же персидские (в действительности жидовствующие) тайные общества Мастеков и прочих отраслей манихейской ереси вели тот же подкоп под национальную религию персов.

Тут дело не в исламе и не в религии Зороастра, тут ярко выступает завистливая ненависть иудеев к гоям, способным оспаривать у них господство, стремление разрушить всякую национальную, государственную религию, которая дает крепость и единство неиудейским народам. Вот почему тайные общества, руководимые иудеями, разрушают сперва религию Зороастра, а затем, когда ослабленная их развращающею проповедью монархия персов подпадает, при.содействии иудеев, под владычество арабов, та же Темная Сила иудейства вооружается против ислама.

Шииты. Что же касается великого раскола, разделившего последователей ислама еще во второй половине VII века на суннитов или правоверных мусульман, и шиитов или магометанских протестантов, то тут участие иудеев еще очевиднее, еще неоспоримее, Не только учение шиитов проникнуто, как мы увидим ниже, иудейскою Каббалою, но самим основателем шиитизма был перешедший в магометанство иудей Эби-Альсода-Сабай, родом из счастливой Аравии, переполненной, как мы знаем, в то время иудеями. Об иудейском происхождении основателя шиитизма свидетельствуют исследователи ислама Р. Дози и С.Саси^[65], ссылаясь на арабских и персидских историков.

Иудей Альсода-Сабай искусно воспользовался смутою, возникшею в мусульманском мире по вопросу о наследии Магомета. Преемники пророка соединяли в своем лице высшую власть духовную и светскую, они назывались калифами, т.е. наместниками Божиими. В числе претендентов на наследие пророка был его зять Али, муж дочери Магомета Фатьмы, который вследствие различных интриг долго устранялся от калифата. После упорной борьбы, окончившийся убийством третьего из преемников пророка, Османа, калифат перешел к Али. Тогда один из его приверженцев иудей Альсода-Сабай использовал благоприятный момент, чтобы из чисто политического события создать целое религиозное движение, которое в своем дальнейшем развитии разделило мусульманский мир на два враждебных лагеря и послужило источником многовековой смуты и кровопролития среди последователей ислама.

Альсода-Сабай начал с того, что провозгласил Али и его потомков единственными законными наследниками Магомета, а затем, не довольствуясь этим, объявил Али богом^[66]. Али, в качестве правоверного мусульманина, остался очень недоволен таким усердием своего приверженца. Он сослал Альсода-Сабая, а некоторых наиболее ярых из его последователей приказал казнить. Эти меры оказались, однако, недостаточными. Когда Али в свою очередь бил убит, и калифат перешел к одному из его соперников, Альсода-Сабай объявил, что Али не мог умереть, ибо в нем заключалась частица Божества; что в один прекрасный день он вторично сойдет на землю и установит на ней царство справедливости.

Так получил свое начало шиитизм, основным догматом которого было почитание Али и его потомков и ожидание его вторичного пришествия.

Шиитизм утвердился, главным образом, в Персии, чему особенно благоприятствовали тайные общества, насажденные иудеями в этой стране еще до завоевания ее мусульманами. Потомки же Али, устраненные от калифата после его смерти, продолжали почитаться у шиитов единственными законными имамами, т.е. первосвященниками, наместниками Божьими на земле. Борьба за права династии Алидов была, как мы увидим, источником продолжительной кровавой смуты в мусульманском мире.

Учение шиитов значительно уклонилось от строгой определенности и незыблемости ислама, установленных Магометом… Иудей Альсода-Сабай, внеся в шиитизм догмат о вторичном пришествии Али, подготовил путь иудейскому Мессии, устраненному из ислама мудростью Магомета. «Един Бог и Магомет Его пророк», после которого уже не будет других пророков – этот коренной догмат ислама был отброшен шиитами. Такое изменение само по себе было достаточною причиною возникновения из шиитизма многочисленных сект, из которых иудеи, искусно эксплуатируя веру в пришествие Али, сделали послушное орудие своих целей. Но иудаизация ислама этим не ограничилась. Значение Корана, как непосредственного божественного откровения, было подорвано, ибо шииты, внеся в ислам чуждые ему манихейские, т.е. каббалистические учения о переселении душ или о перевоплощении и пр., прибегли к аллегорическому толкованию Корана, дабы устранить несогласие догматов пророка с их учениями. Аллегорическое же толкование св. Писания, т.е. нахождение в нем сокровенного, таинственного смысла было, как мы знаем, излюбленным приемом иудейских каббалистов, с помощью которого они легко находили в св. Писании все, что им вздумается. Этот прием, с успехом примененный ими при насаждении гностических и манихейских ересей, послужил и при создании раскола в исламе.

Итак, часть мусульман уклонилась от строго определенных предначертаний Магомета и пошла по пути сомнений и свободомыслия, указанному ей иудеем Альсода-Сабай. Естественным результатом такого раскола было возникновение многочисленных сект, которые причинили мусульманскому миру больше бедствий, чем гностические ереси – христианской Церкви.

Измаилиты. Наиболее распространенною из шиитских сект была возникшая в начале IX в. секта Измаилитов, названная так по имени Измаила, одного из потомков Али. Подобно тому, как во второй половине VII века иудей Альсода – Сабай воспользовался именем Али, чтобы создать шиитизм, так в IX веке скрытые разрушители ислама воспользовались именем Измаила, чтобы из секты Измаилитов создать могущественное тайное общество, которое с IX по XIV век заливало кровью мусульманский мир, разрушало ислам своим основанным на Каббале учением, а во время Крестовых походов имело развращающее влияние на христиан, в особенности на знаменитый рыцарский Орден Тамплиеров.

Луи Дасте, ссылаясь на арабских, персидских и европейских историков, утверждает, что превращение секты Измаилитов в тайное общество с чисто-каббалистическим учением, произошло под влиянием иудеев и во имя их тайных целей, и в подтверждение своего взгляда приводит следующие факты:

1) Реформатором секты Измаилитов в IX в был некий Абдаллах сын Маймуна, выдававший себя за перса, родившийся и живший на юге Вавилонии, переполненной в то время иудеями, в городе Агваце, где некогда проживал основатель манихейства Манес.

2) Абдаллах происходил из семьи, несколько поколений которой принадлежало к гностической секте Бардезана.

3) Отец Абдаллаха, заподозренный правоверными мусульманами в еретичестве, бежал в Иерусалим, где занимался оккультными науками и изучением Каббалы и языческой философии.

4) Абдаллах, воспитанный под руководством отца-каббалиста, внес в учение Измаилитов чисто каббалистические идеи.

Вышеизложенные указания сами по себе довольно знаменательны, но существует один исторический факт, еще более убедительно говорящий об иудейском происхождении тайного общества Измаилитов. К этому факту мы вернемся в дальнейшем изложении, а пока скажем несколько слов об учении и организации Измаилитов.

«Секты Измаилитов, – говорит исследователь их Гюяр, – верили в „бога“, более возвышенного, нежели Бог Корана, в „бога“, непостижимого для человеческого разума. „Бог“ этот создал мир не сразу, но сперва произвел некое высшее духовное существо – Мировой Разум. Из Мирового Разума истекла Мировая Душа, которая породила Первоначальную Материю, Пространство и Время. От этих пяти начал произошел весь мир. Человек, высшее проявление этих пяти начал, должен вернуться к своему Первоисточнику, т.е. приобщиться к Мировому Разуму»^[67]. Мы видим здесь воспроизведение уже знакомых нам учений каббалистов и гностиков о постепенном происхождении мира путем эманации, т.е. истечении божественных сил.

Основным догматом измаилитов была вера в пришествие Махди, т.е. посланника Божия, который должен был установит на земле царство справедливости. Руководители привлекали в свою секту не только мусульман, но христиан и иудеев, причем мусульманам представляли грядущего Махди, как Измаила, потомка Али, иудеям – как истинного Мессию, а христианам – как ожидаемого Спасителя. Измаилиты хранили свое учение в глубокой тайне, и посвященные обязывались страшною клятвою не выдавать секретов секты. У них было девять степеней посвящения, причем Измаилиты низших степеней твердо верили в грядущего Махди и готовы были сражаться до последней капли крови во имя его будущего владычества. В высших же степенях членам секты постепенно открывался сокровенный смысл учения, заключавшийся в отрицании всякой религии, в полной свободе от всяких законов, в признании человеческого разума единственным действительным богом. Для вполне посвященных членов секты грядущее «царство Измаила» было лишь аллегориею, означавшею царство знания (гнозиса) и свободы. Этою каббалистическою двойственностью учения, присущего всем тайным обществам, руководимым иудеями, секты ислама коренным образом уклонились от религии Магомета, учение которой было для всех одинаково и не содержало никаких тайн, недоступных для всех верующих.

Весьма благосклонный к тайным обществам, исследователь их Шустер говорит, что Измаилиты стремились к утверждению своей духовной и светской власти и что для этой цели глава их секты должен был в подходящий момент выступить в роли Махди^[68].

Действительно, в начале X века секте Измаилитов удалось не только завладеть всею северною частью Африки, но и установить там свою династию Фатимидов, названную так в честь Фатимы, дочери Магомета жены Али.

Но поразительнее всего то, что первым калифом этой династии был чистокровный иудей по имени Обайдаллах, и что Измаилиты низших степеней, которые являлись слепым орудием в руках заправил секты, ценою своей крови добывали престол этому иудею, видя в нем долгожданного Махди – посланника Божия и свято веруя, что они служат потомку Али и исполняют завет пророка.

Фатимиды. Совершился этот грандиозный подлог следующим образом: Сын Абдаллаха, реформатора секты Измаилитов, Гуссейн приобрел громадное богатство и влияние, имея, как глава секты, в своем распоряжении полчища Измаилитов или, как их тогда называли, Карматов, рассеянных в Персии, Сирии и Аравии. Резиденциею Гуссейна был маленький сирийский городок Саламех, где его таинственный образ жизни и частые отлучки возбуждали страх и удивление жителей. Однажды кто-то из приближенных Гуссейна внушил ему мысль жениться на красавице-жидовке, у которой от первого мужа иудея был сын. Бездетный Гуссейн воспитал своего пасынка, как родного сына, открыл ему тайны секты, назначил его своим преемником и объявил его Имамом (первосвященником), т.е. тем Махди вера и пришествие которого являлась основным догматом секты Измаилитов^[69]. Таково было происхождение Обайдаллаха, первого калифа подложной династии Фатимидов.

Для сокрытия настоящего происхождения Обайдаллаха были приняты весьма энергичные меры, к числу которых относится поголовное избиение Карматами жителей города Саламеха, которые знали об иудейском происхождении Обайдаллаха, а также казнь многих вождей Карматов, которые наиболее содействовали своим оружием возвышению Обайдаллаха, но затем стали сомневаться в законности его прав. Несмотря на эти меры, ни багдадская династии Аббассидов, ни испанская Омеядов никогда не хотели признать Фатимидов потомками Али.

В течение более 250 лет (909-1171 гг.) тайное общество царило на севере Африки под управлением своих Великих Мастеров, которые носили громкий титул династии Фатимидов, но в действительности были потомками иудея Обайдаллаха. Вот факт, убедительнее всего говорящий в пользу утверждения Луи Дасте, что могущественное тайное общество Измаилитов или Карматов было создано под влиянием иудеев и во имя их своекорыстных целей.

Царствование иудея Обайдаллаха ознаменовалось событием, глубоко потрясшим мусульманский мир, и память о котором не могла изгладиться в течение долгих столетий. В январе 930 г., по приказу своего Великого Мастера Обайдаллаха, Карматы овладели городом Меккою и, несмотря на отчаянное сопротивление правоверных мусульман, похитили хранившуюся в Каабе (часовне) величайшую святыню мусульман – черный камень, который, по преданию, был принесен с неба ангелом Гавриилом сыну Авраама Измаилу, родоначальнику арабов, – святыню, столь чтимую арабами, что сам Магомет был вынужден признать и санкционировать это почитание черного камня. Историк Геж говорит, что главною целью Обайдаллаха, при похищении черного камня, было унизить, осквернит в глазах правоверных мусульман их святыню, уничтожить ореол, окружающий святые места и нанести, таким образом, окончательный удар исламу^[70].

В течение 22-х лет Карматы, несмотря на предложения громадного выкупа, упорно отказывались возвратить святыню, говоря, что они исполняют приказ своего имама, который желает очистит религию Магомета от идолопоклонства.

Замысел иудея Обайдаллаха нанести смертельный удар исламу не увенчался успехом. Карматы, бывшие в течение столь долгого времени слепым орудием в руках Темной Силы, начинали догадываться, что служат не Али и не Измаилу, а каким-то чуждым им интересам, что привело к неоднократным попыткам с их стороны свергнуть столь долготерпимое иго. Поэтому внук Обайдаллаха, калиф Аль-Мансур вынужден был возвратить черный камень в Мекку, дабы этим актом великодушия и терпимости упрочить собственное положение, становившееся шатким.

Династия псевдо-Фатимидов была уничтожена в 1171 г. новым завоевателем Саладином, знаменитым противником Крестоносцев.

Мы остановились с такою подробностью на истории псевдо-Фатимидов потому, что она представляет частичное осуществление мечты иудеев о владычестве их над чуждыми народами. Правда, владычество это не было мировым, но все же в течение 250 лет иудеи тайно управляли всем севером Африки в лице Мессии – Обайдаллаха и его потомства.

Союз убийц. Когда потомки Обайдаллаха начали постепенно терять свое обаяние в глазах порабощенных ими воинственных масс Карматов, и это могущественное орудие грозило ускользнуть из-под влияния иудеев, на сцену была выдвинута новая организация – знаменитый тайный союз Ассасинов или убийц (Союз убийц назывался собственно “Гашишим” от гашиша, опьяняющего напитка который употребляли его члены. Западные народы переделали это название в ассасин – убийца), который в течение двухсот лет наводил ужас на всю Азию, и имя которого со страхом произносилось даже в Европе.

Основателем тайного союза убийц был некий шиит Гассан, родом из Хорасана, который родился в 1056 году, а умер в 1134 году.

Гассана следует, впрочем, считать не столько основателем нового тайного общества, сколько реформатором уже существовавшей секты Измаилитов, которой он придал новую мощь, введя в нее строго продуманную организацию и железную дисциплину. Гассан выступил сперва в роли защитника династии Фатимидов против враждебных ей багдадских калифив, но как только объединил вокруг себя достаточные силы, стал действовать самостоятельно и привлекать последователей именем невидимого Имама, которому предназначено было владычество над миром и который непременно явится когда-нибудь сам, чтобы предъявить свои права. В ожидании же его пришествия члены секты должны были исполнять его заветы – бороться за его грядущее владычество и за веру. Мы встречаемся здесь опять с тем же масонством, отвергнутым Магометом, но настойчиво навязываемым мусульманскому миру иудеями во имя их тайных целей.

Организация и учение секты, изложенное Гассаном в особой Книге законов, были приспособлены к тому, чтобы сделать из нее могущественное и слепое орудие в руках их главы Шейх-Уль-Джебала, т.е. «Старца с горы», названного так потому, что союз владел возвышенными частями Сирии и Персии.

Секта убийц имела семь степеней посвящения. От посвященных в низшие степени требовалось строгое и неуклонное исполнение всех предписаний ислама и полное повиновение руководителям. Представители же высших степеней, т е. Руководители видели в религиозных догматах лишь ряд аллегорий, а предписаниям ислама не придавали никакого значения. Историк тайных обществ Шустер видит «черту глубокой государственной мудрости в том, что учение неверия и безнравственности предназначалось не, для управляемых, а для управляющих»^[71] в том, что управляющие освобождались от всяких законов, а управляемые, наоборот, обязывались к слепому повиновению властям и законам Достойно внимания то обстоятельство, что подобного же рода «глубокою государственною мудростью» проникнуты известные «тайные Протоколы Сионской Главной Канцелярии»^[72]. Так, в протоколе № 27 читаем: «При нашем (иудейском) воцарении мы должны будем исключить самое слово «свобода» из человеческого лексикона» и в протоколе № 13: «Когда придет наше время, мы определим слово «свобода» так: свобода есть право делать то, что позволяет закон».

Замечательны умение и ловкость, с которыми организация союза убийц была приспособлена к темпераменту, нравам и понятиям пылких сынов Востока.

Так, для посвящаемых во 2-ю степень (которым давалось название «Федави» (название Федави сохранилось до сих пор. Революционеры, совершившие недавно государственный переворот называют себя, подобно древним убийцам Фидаями или Фидави), т.е. «жертвующие собою», и назначение которых заключалось в том, чтобы по первому знаку своего начальника беспрекословно и не колеблясь идти на верную смерть и совершать самые дерзкие преступления во славу грядущего Имама) была изобретена следующая система, имевшая характер какой-то фантастической восточной сказки.

Молодых людей, сильных, здоровых и доказавших свою решительность и мужество, до посвящения их в степень Федави, опаивали гашишем, одуряющим напитком из наркотических растений; затем их переносили в волшебные сады, устроенные специально для этой цели. Очнувшись от опьянения, молодые люди видели себя в настоящем раю Магомета. Их окружало все, что может льстить чувствам и чувственности человека. Тенистые рощи, журчание прохладных и светлых ключей, деревья, отягощенные прекрасными плодами, киоски и залы, убранные со всею роскошью Востока, манящие к отдыху и неге, восхитительная мелодическая музыка, и среди всего этого – обитательницы рая, пленительные черноокие гурии, предлагающие дивное вино в драгоценных сосудах, готовые исполнить малейшие желания счастливых смертных, попавших в этот рай.

Дав будущим Федави достаточно насладиться всеми описанными благами, их снова усыпляли и переносили на прежнее место. Очнувшись, они видели себя снова на земле в обществе своего наставника, который объяснял, что тело их. оставалось на земле, а дух уносился в рай и там предвкушал блаженство, которое ждет всех, жертвующих своею жизнью для святого дела и повинующихся своим начальникам. С тех пор одураченные юноши жадно искали случая пожертвовать своею земною жизнью, чтобы заслужить вечное небесное блаженство. Внешним отличительным знаком Федави были белая одежда и красные шапка и пояс – цвета невинности и крови.

О фанатичности Федави и о безграничной власти над ними их властелина свидетельствует следующий пример: Султан Сельджуков Мелик-шах отправил к «Старцу с горы» своего посла с предложением очистить крепости, занятые воинственною сектою. Вместо ответа глава секты приказал двум Федави, своим телохранителям, немедленно покончить жизнь самоубийством. Когда один из юношей без колебания поразил себя кинжалом, мертвым упал к ногам повелителя, а другой бросился с высокой башни в глубочайшую пропасть, ужасный «Старец с горы» сказал испуганному послу: «Передай своему господину все, что ты видел, и скажи ему, что я повелеваю 70 тысячами человек, которые повинуются мне столь же беспрекословно, как эти юноши. Вот мой ответ».

Имея в своем распоряжении армию фанатиков, слепо повинующихся своим руководителям, секта убийц в короткое время завладела многими важными укреплениями и городами в Сирии и Персии. Управляемые своим ужасным

«Старцем с горы», укрывавшимся в неприступной горной крепости Аламут, в Персии, Ассассины наводили ужас на всю Азию. Ни один человек, начиная с могущественного монарха и кончая простым землепашцем, не мог спастись от смертоносного кинжала фанатиков, если руководители секты произнесли над ним смертный приговор.

Страх перед сектою в Сирии и Персии дошел до того, что многие властители, чтобы оградить себя от опасности, входили в тайное соглашение с предводителями убийц и не только уступали им важные пункты в своих владениях, но предоставляли пользоваться доходами с целых областей.

Секте убийц был нанесен сильный удар в 1250 году монгольским ханом Гулагу, который разрушил ее укрепления и, взяв в плен «Старца с горы», приказал его казнить. Затем в 1394 году мировой завоеватель Тамерлан уничтожил большую часть этих сектантов.

Однако, остатки секты и до сих пор еще существуют в диких ущельях Ливана, питая надежду восстановить когда-нибудь свое владычество.

Секта убийц, расцвет которой совпал с Крестовыми походами, причинила не мало бедствий и христианам, так как смертоносный кинжал ее не щадил никого. Но рука убийц и разбойников принесла христианам меньше вреда, чем та нравственная зараза, которую их руководители передали Крестоносцам в виде своего развращающего тайного учения. Так, монашеский рыцарский Орден Тамплиеров, основанный в 1118 г. с благочестивою целью оказывать вооруженную защиту христианским паломникам на пути их ко Гробу Господню, подвергся сильному влиянию тайного учения Ассассинов и, отступив от своих первоначальных целей из монашеского христианского ордена обратился во враждебное христианству и государству тайное общество, следы которого до сих пор еще сохранились в масонстве.

Существуют указания, что основатель секты убийц, Гассан, был иудей по происхождению. Именно, исследователь тайных обществ Клодио Жаннэ^[73] говорит, что в Ватикане хранится документ письмо итальянского офицера Симонини, бывшего масона, который, прочтя разоблачения о масонах аббата Баррюэля^[74], пришел в ужас, покинул секту и написал Баррюэлю покаянное письмо, в котором, между прочим, сообщил ему, что Манес, основатель манихейства, и Гассан, «Старец с горы», были иудеи, о чем он узнал от иудейских заправил масонства.

Результатом этого письма Симонини было издание Папою Пием VII в 1821 г. обличительно буллы против тайных обществ.

Луи Дасте также приписывает секте убийц иудейское происхождение и считает ее одним из звеньев непрерывной цепи тайных обществ, посредством которых иудеи ведут подкоп под религиозные и государственные установления неиудейских народов во имя своих тайных вожделений.

Действительно, секта убийц имеет все характерные черты тайных обществ, руководимых иудеями: лицемерие, потаенность высшего знания, преподавание народу вероучений, которым не верят и не придают значения сами руководители. Являясь лишь усовершенствованным воспроизведением более ранних мусульманских сект, иудейское происхождение которых было выяснено нами выше, секта убийц. по своему учению представляет в то же время несомненное сходство с сектою Иллюминатов, подготовившею Великую Французскую Революцию.

В этом поразительном сходстве учений и организаций тайных обществ, из которых одни действуют в Азии и Африке от VII по XIV века, разрушая религию и государственность мусульманских народов, а другие проявляют ту же разрушительную деятельность в Европе в XVIII столетии, против христианства и христианской цивилизации, трудно отрицать присутствие одной и той же руководящей Темной Силы, которая видит в разрушении религии и государственности чуждых народов единственное средство для установления своего владычества.