НАРОДНАЯ ПѢСНЯ ВЪ ЛИЦАХЪ.
Царь Иванъ Васильевичъ Грозный.
Царица Анастасія Романовна.
Царевичъ Ѳеодоръ.
Никита Романовичъ, братъ Царицы.
Князь Симеонъ Бекбулатовичь Черкасскій, Князь В. И. Шуйскій, Бѣльскій, бояре.
Борисѣ.
Maлюта Скуратовъ, Звѣнецъ, Потаня, опричники.
Григорій, -- любимый постельничій царскій.
1-й посадскій.
2-й посадскій.
Купецъ.
Тысяцкій, Дружки, на свадьбѣ.
Бояра, опричники, боярыни, жильцы, женихъ, невѣста, поѣзжане, дѣвушки, пѣсенники, народъ.
Событіе разсказанное въ этой народной пѣснѣ не встрѣчается въ письменныхъ памятникахъ. Опричина является при царицѣ Анастасіи, что, какъ извѣстно исторически совершенно невѣрно. Имѣвъ главною задачею испытать насколько нашъ пѣсенный пошибъ рѣчи приложимъ къ исторической драмѣ, я не измѣнилъ сюжета; это и дало возможностъ сохранить цѣликомъ нѣкоторыя мѣста пѣсни. Только изображая Грознаго, позволилъ себѣ пользоваться какъ увидитъ читатель и письменными памятниками
МОСКОВСКІЙ КРЕМЛЬ.
I
(Палата въ кремлевскомъ дворцѣ. Вечеръ. Накрытые столы)
Малюта Скуратовъ, Звѣнецъ, Потаня и толпа опричниковъ (Входятъ).
Малюта.
Толкуютъ: "надо жить по Божьей правдѣ". Да гдѣ
Она хваленая? Гдѣ правда-то?
Подъ облаками. На міру, гляди,
Кто въ соболяхъ, въ парчѣ, въ атласѣ? Кривда.
Кто въ золотѣ, да серебрѣ? Она-жъ --
О правдѣ старики столѣтніе
Слыхали, намъ не въ память. Встарину
Она съ сумой ходила, побиралась
По подоконьями, -- кормилася
Чужимъ кускомъ.
Звѣнецъ.
Замерзла. Къ мужику,
Въ Крещенье, ночевать просилася,
Тотъ не пустилъ, и сгибла.
Малюта.
Совѣсть, баяли,
Инымъ спать не даетъ; хоть поглядѣлъ бы я
Какая? Что за звѣрь?
1-й Опричникъ.
Толкуютъ многіе о ней, да гдѣ-то
Она у нихъ пришита далеко,
Не-знать.
Звѣнецъ.
Ну, мы, опричина,
И воры и злодѣи; они чѣмъ лучше насъ
Поразобрать?
1-й Опричинкъ.
Они святые; всѣ
Посты безъ масла тянутъ зелено
Вино, да медъ съ утра до вечера.
Малюта.
Вотъ дѣло въ чемъ:
Опричина, того гляди, въ опалу попадетъ;
Царица, до бѣл о й зари, вчера,
Съ сыночкомъ Ѳедоромъ, съ митрополитомъ,
У государя на верху сидѣла. Царь расплакался,
И обѣщалъ: "не будетъ, говорить,
Опричины, похерю". Сила вся
Въ царевичѣ Ѳеодорѣ. Ему
Напѣли въ уши: "благодушный ты
Нашъ, ангелъ во плоти"; онъ и давай
Отца умаливать, да ублажать:
"Утѣшь ты насъ и землю, батюшко,
"Пожалуй, распусти опричину."
А Ѳедоръ, знаете вы сами, сынъ
Любимый; въ немъ души не слышитъ батюшко.
Идетъ царевичь къ утрени намедни,
Я поклонился; онъ ко мнѣ;
Взглянулъ таково грозно на меня, и говоритъ:
"Малюта: казни Алексѣя, помни,
"Я не спущу тебѣ; ты батюшкѣ
"Его обмолвилъ; воспылалъ, съ твоихъ
"Рѣчей коварныхъ, царь неправымъ гнѣвомъ.
"Ты, говоритъ, убійца. Берегись
"Богъ отомститъ тебѣ". Да громко таково
Сказалъ; стоялъ тутъ весь сингклитъ
Боярскій. Свѣта я не взвидѣлъ;
Кровь вся метнулась въ голову; едва
Я не упалъ; такого срама въ жизнь
Свою не видывалъ. Да не объ этомъ рѣчь....
Спрошу: видали ль что худое
Вы отъ меня, опричина? Обиженъ кто
Изъ васъ, опричниковъ, Малютой?
Кто обдѣленъ? Царю за всякаго
Кто билъ челомъ? Малюта. Подъ часъ идешь,
Дрожишь, а оросишь; съ нимъ шутить не съ кѣмъ
Инымъ; вы знаете, вѣдь, близь царя
Ивана, близь чего?
Звѣнецъ.
Близь смерти.
Малюта.
Ну!
Я не робѣлъ, а шелъ. Ино, не въ часъ
Придешь: "вонъ; съ глазъ долой: ты мнѣ за нимъ,
За псовъ, поплатишься". Какъ зыкнетъ, потъ
Пройметъ, душа залѣзетъ въ пятки.
Я не хвалюсь, а правду молвлю вамъ:
Сыщите, попытайтсся,
Другаго голову такого, какъ Малюта.
Васъ изъ воды вѣдь я вытаскивалъ
Сухими; изъ огня, изъ полыми
Спасалъ. Хоть бы не вдавнѣ, быть тебѣ
Звѣнцу, да Бородавкѣ на колу,
Какъ на постельномъ пьяные избили
Двухъ сторожей. Кто выручилъ? Не л?
Опричники.
Что говорить? Охрана ты намъ всѣмъ
Опричникамъ. Ты сила; слово скажешь
Все шито, да покрыто. Сунься,
И впрямь, другой къ нему, обрубятъ съ одного
Конца, какъ разъ.
Малюта.
Такъ вотъ,
И помни поговорочку: "грозцы
Грозись, а мы другъ за друга держись".
Я не спущу царевичу. Сегодня на пиру
Я загану загадку. А спросить царь васъ: "правда ли"?
Глядите, не вилять; стой на одномъ,
Что правда. Знайте вы, меня казнятъ,
Вамъ всѣмъ легла одна дорога къ плахѣ. Ну.
Языкъ на привизь, на веревку; праведніи бо
Грядутъ.
(Царь Иванъ Васильевичъ, царевичъ Ѳеодоръ, князь В. И. Шуйскій, Бѣльскій, Григорій, бояра.)
Царь Иванъ Васильевичъ.
А гдѣ Никита?
Бѣльскій.
Свадьба у него.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Какая свадьба?
Бѣльскій.
Женитъ кравчаго
Любимаго; самъ посаженымъ, слышь,
Отцомъ. Въ своихъ палатахъ и играетъ
Свадьбу. Полонъ домъ гостей; гульба;
Я мимо ѣхалъ, на дворѣ костры,
И бочки выкачены, для народа.
Не отчего и любятъ всѣ его.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Кто любить?
Бѣльскій.
Да народъ; души не слышитъ.
Ты погляди, онъ ѣдетъ городомъ,
Завидятъ, за конемъ толпа.... "Вотъ онъ,
"Нашъ батюшко, нашъ милостивецъ; солнце, богатырь
"Никита, свѣтъ Романовичъ."
"Подумаешь, тебя завидѣли.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Да, что же въ томъ худаго?
Онъ не чужой вѣдь намъ. Своякъ, чать, шуринъ.
Бѣльскій.
Худаго нѣтъ.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Садитесь-ко.
Эй! Кравчіе, заснули! Меду! Наливайте.
Ты что глядишь, Борисъ, что красна дѣвушка?
Берись за чарку. Ней. Али похмѣлье
Мутитъ новогородское? Клинъ клиномъ выбивай.
Не пить, хозяина гнѣвить,
Слыхалъ, чай, старую пословицу?
Борисъ.
Слыхалъ, царю. За гордость покаралъ
Богъ Новгородъ. Что поминать о немъ?
Царь Иванъ Васильевичъ.
А для ча же не помянуть? Слыхалъ
Я, въ стары годы на пирахъ княжихъ
Хвалились, хвастали, кто богатырствомъ,
Кто конемъ, кто золотой казной.
Такъ для ча же и намъ, по старинѣ.
Не похвалиться? А? Диви бы нечѣмъ.... Слава Богу,
Найдемъ, чай, что нибудь.
Есть что ли чѣмъ, аль нѣту? Какъ по вашему?
Бѣльскій.
Тебѣ да не чѣмъ. А Ливонія?
А Ляхъ? Ливонцы, чай, поднесь дрожатъ.
Почесываютъ спины, головы
Ощупываютъ, "на плечахъ ли, де?"
Борисъ.
Одна-ль Ливонія? Одинъ ли ляхъ?
Три царства сильныя покорены
Тобой. Въ одинъ вѣнецъ, царь богатырь,
Ты три вѣнца златые сплавилъ. Есть ли
Гдѣ въ мірѣ царство шире твоего?
Гляди, раскинулось отъ океана до Хвалынскаго,
Отъ странъ холодныхъ, сѣверныхъ
До тепла заморья.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Не тѣсно, слава Богу, (молчаніе)
Да; что во снѣ, я вижу, въ памяти,
Бои великіе, казанско взятье,
Аль Юрьева Ливонскаго; а многихъ нѣтъ
Изъ вѣрныхъ слугъ; легли на нолѣ битвы;
Имъ благо, память вѣчная;
Кончину христіанскую послалъ имъ Царь
Небесный. Подъ Казанью, помню, Курбскій
Летитъ стрѣлою, на конѣ;
"Ну что, молъ?" -- Помогаетъ Богъ;
Ужь наши на стѣнахъ, царю,-- "Спасибо, молъ,
"Спасибо, князь; обрадовалъ". Подумаешь,
Вотъ не жилось у насъ; въ Литву
Отъѣхалъ, продалъ и меня и отчину.
Въ холопы къ королю изъ царской службы;
Старинный русскій князь такого корени...
Меня коритъ онъ, ну а самъ что сдѣлалъ?
Въ чужомъ глазу видна
Соломенка, въ своемъ бревна не-знать.
Князь В. И. Шуйскій.
Онъ зачитался книгъ, князь Курбскій; умъ
За разумъ у него зашелъ.
Царь Иванъ Васмльевичь.
А ты читаешь ли? Небось не разогнешь?
Спасаютъ душу книги; съ книгою,
Что съ мудрецомъ бесѣдуешь; отъ книгъ
Душѣ бываетъ польза, а не вредъ.
Я помню, въ Кукеноисѣ, въ Ливоньи,
Я съ люторскимъ попомъ двѣ ночи спорилъ;
Прочли безъ малаго всю библію. Не вѣдай я
Писанія, вѣдь онъ бы сбилъ
Меня, назвалъ бы невѣгласомъ. Что же
Всѣ смолкли? Я одинъ, на старости,
Расхвастался. Малюта, Бѣльскій. Что же вы?
Вѣдь вѣшать голову, хозяина кручинить.
Малюта.
Рѣчь наша не хитра;
Послѣ твоей разумной, брага послѣ романеи,
Вода опослѣ меду крѣпкаго.
Царь Иванъ Васильевича
Прямый любимецъ. А?
Какой красноглаголивый,
Гляди ты. А? Да, чѣмъ же, ты скажи,
Вода-то хуже меду? Съ меду, нѣтъ, нѣтъ
И взбѣсишься.... Вѣдь, у кого,
Ты знаешь, сини очи? У бражника.
Кому глава болитъ? Шющому.
Такъ стало, здравая-то рѣчь твоя,
Моя хмѣльная. Такъ ли?
Бѣльскій.
На то похоже, осударь.
Князь В. И. Шуйскій.
Не то Малюта думалъ;
Вѣдь, медъ напитокъ избранный;
И гусь пьетъ воду; медъ для человѣка лишь
Пріуготовленъ.
Царь Иванъ Васильбвичь.
Умница. Ай Шуйскій! Молодъ, а
Умомъ свершенъ, что старецъ.
Князь В. И. Шуйскій.
Мнѣ думно, предстоя тебѣ, внимая
Высокой мудрости рѣчей твоихъ,
Всякъ поумнѣетъ, осударь.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Ну, нѣтъ.
Нѣтъ, глупому разумная
Бесѣда не поможетъ. Разума
Къ кафтану не пришьешь, кому Богъ не далъ.
Да хоть зятекъ-отъ мой... Чай помните?
Вѣдь королемъ бы былъ въ Ливоніи,
А прибылъ къ намъ, суконце, видѣли
На епанечкѣ, и куды не мудрое.
Озолотилъ его, племянницу
Родную выдалъ.... живи, что въ маслѣ сыръ
Катайсь. Король Ливоніи богатой, -- шутка.
Знай одного меня; такъ нѣтъ,
Съ тѣмъ, да съ другимъ ссылаться сталъ,
Нашелъ помощниковъ; и помогли;
Сидитъ, мнѣ пишутъ, въ Каркусѣ безъ хлѣба.
Приданое дошли ему...
Алтына не увидитъ отъ меня.
Не слушалъ, -- и попутайсь, что мизгирь въ тенетахъ.
Бѣльскій.
А поучилъ его ты въ Венденѣ.
Царь Иванъ Васильевичъ
За дѣло; не дури.
Царевичъ Ѳеодоръ.
Вѣдь это тамъ
Взорвали Нѣмцы погребъ съ порохомъ?
Бѣльскій.
Нешт о, царевичь; тамъ. И вотъ въ чемъ диво,
Кой поджигалъ-то, ротмистръ что ли, уцѣлѣлъ.
Царь Иванъ Васильевичъ.
И не поранило.
А и моихъ похвалишь пушкарей;
Повѣситься на пушкахъ, а не сдаться.
Съ такими бы еще богатырями,
Да сильныхъ царствъ не брать. Такое мужство
Гдѣ слыхано? Орлы, какъ есть!
Бѣльскій.
Орлята.
Орелъ-отъ ты, великій осударь.
Пить чарку ту за здравье осударя!
( встаютъ)
Голоса.
Дай Богъ тебѣ.
Царь Иванъ Васильевичъ.
Спасибо. И вамъ дай Богъ
Стоять за Русь, за вѣру, какъ отцы
Стояли, дѣды. Побережемте Русь, ( молчаніе)
Тогда Григорій, помню я, схвастнулъ,
Такъ ужь схвастнулъ; версть на сорокъ, коли
Не болѣ. Рано ли ты выѣхалъ
На сѣромъ, въ тѣ поры, изъ Юрьева?