Романъ Лео Дексъ.

Передѣлала съ французскаго Э. Пименова.

ГЛАВА I.

Какъ могла возникнуть мысль о полетѣ на шарѣ.

Хорошенькій алжирскій городъ Константина пріютился на гигантской скалѣ, по одну сторону которой зіяетъ глубокая пропасть, съ отвѣсными, обрывистыми стѣнами. Бурный потокъ, Руммель шумно клокочетъ на днѣ этой пропасти на такой глубинѣ, что его едва видно. Желѣзный мостъ черезъ пропасть соединяетъ городъ со склонами горы Мансурахъ. Тамъ, въ предмѣстьи, въ живописномъ безпорядкѣ раскинулись дачи горожанъ среди зелени, одѣвающей склоны горы. Нѣсколько въ сторонѣ стоятъ хорошенькія виллы маіора Жерменъ, знаменитаго изслѣдователя и путешественника, который въ тотъ моментъ, когда начинается нашъ разсказъ, находился во главѣ экспедиціи въ центральную Африку и только недавно достигъ озера Цадъ.

Семья маіора Жерменъ, состоявшая изъ жены и двухъ дѣтей -- сына и дочери, занимала большую виллу съ прекраснымъ садомъ, гдѣ дѣти проводили большую часть дня, вмѣстѣ со своимъ дядей, молодымъ докторомъ Пеноелемъ. Девятнадцатилѣтняя дочь Жермена, Рене, до того походила на брата, который былъ немного моложе ея, что ихъ можно было различитъ только по одеждѣ; даже имена у нихъ были одинаковы, такъ какъ сына также звали Рене. Сестра раздѣляла съ нимъ всѣ занятія и удовольствія, отправлялась вмѣстѣ съ братомъ на охоту, ѣздила верхомъ, и, вообще, ни въ чемъ не уступала ему.

Молодые люди, рѣзвясь въ саду, не подозрѣвали, что служатъ предметомъ чьего то зоркаго наблюденія. Въ садъ выходили окна небольшой виллы, которая отдавалась внаймы и долгое время стояла пустая. Но съ 1-го октября ее занялъ одинъ господинъ, по имени Энокъ, только что вернувшійся, по его словамъ, изъ путешествія въ Триполи и Фецъ. Энокъ жилъ въ этой виллѣ со слугою негромъ и разсказывалъ, что ищетъ уединенія для того, чтобы привести въ порядокъ свои замѣтки о путешествіи. Въ дѣйствительности онъ былъ агентомъ одного итальянскаго торговаго общества, которое стремилось завладѣть нѣкоторыми областями въ центральной Африкѣ и укрѣпить тамъ свое вліяніе. Экспедиція маіора Жермена мѣшала обществу, и вотъ Эноку было поручена какимъ бы то ни было способомъ помѣшать успѣху этой экспедиціи. Эноку предстояло разузнать, гдѣ находится враждебная экспедиція Жермена и каковы ея планы. Съ этою цѣлью онъ нанялъ виллу, подсматривалъ за дѣтьми маіора, ожидая удобнаго случая познакомиться съ ними. Случай скоро представился.

Однажды, когда Энокъ, по обыкновенію, находился на своемъ наблюдательномъ посту, кто то позвонилъ у его двери. Слуги не было дома, и Энокъ самъ отворилъ дверь. На порогѣ стоялъ громаднаго роста арабъ, одѣтый спаги {Спаги -- туземные французскіе солдаты въ Алжирѣ.}. На его исхудаломъ, темнобронзовомъ лицѣ лежалъ отпечатокъ недавно пережитыхъ лишеній и усталости.

Арабъ молча поклонился Эноку и на ломаномъ французскомъ языкѣ спросилъ, можно ли видѣть г-жу Жерменъ. Энокъ, знавшій мѣстныя нарѣчія, сказалъ ему по арабски, что жена Жермена живетъ на сосѣдней виллѣ, и предложилъ проводить его туда, съ цѣлью съиграть роль переводчика. Арабъ очень обрадовался, и Энокъ отправился вмѣстѣ съ нимъ къ Жерменамъ. Дорогой онъ ловко разспросилъ араба и узналъ отъ него, что тотъ, вмѣстѣ съ шестьюдесятью туземцами, сопровождалъ маіора Жермена и его двухъ спутниковъ французовъ къ озеру Цадъ. Побѣдивъ тысячи препятствій, пройдя черезъ Сахару и страну туареговъ, Жерменъ находился теперь въ Барруа, на сѣверномъ берегу озера Цадъ. Онъ заключилъ союзъ съ султаномъ страны, но тѣмъ не менѣе враждебныя племена отрѣзали ему обратный путь, такъ что маіоръ нуждался въ быстрой помощи. И вотъ онъ отправилъ съ письмомъ къ женѣ одного изъ самыхъ преданныхъ ему спутниковъ, араба Збадьери, который пустился въ путь на быстроногомъ верблюдѣ мехари. Несмотря на лишенія и опасности, Збадьери удалось быстро пройти Сахару и достигнуть Бискры, откуда онъ отправился по желѣзной дорогѣ въ Константину, чтобы поскорѣе доставить письмо своего командира.

Въ сопровожденіи Збадьери, Энокъ явился на сосѣднюю виллу. Семья Жермена была въ сборѣ, въ бесѣдкѣ, въ саду. Объяснивъ, какимъ образомъ арабъ по ошибкѣ явился къ нему, Энокъ прибавилъ:

-- Збадьери плохо объясняется по французски, и поэтому я рѣшился предложить вамъ свои услуги въ качествѣ переводчика, въ случаѣ если вы сами не можете объясняться съ нимъ на его родномъ языкѣ.

Никто изъ присутствующихъ не зналъ арабскаго языка, на которомъ говорятъ жители окрестностей Бискры, и поэтому предложеніе Энока было принято съ благодарностью.

Г-жа Жерменъ быстро пробѣжала письмо мужа, а затѣмъ, совершенно забывъ о присутствіи посторонняго, прочла его вслухъ, желая поскорѣе подѣлиться съ дѣтьми полученными свѣдѣніями.

Въ письмѣ Жерменъ кратко разсказывалъ о переходѣ черезъ страну туареговъ и о теперешнемъ положеніи его отряда, который застрялъ на берегахъ Цада. Далѣе Жерменъ просилъ брата жены организовать экспедицію.

"Пусть онъ отправится къ моему другу, капитану д'Эксу," -- писалъ Жерменъ.-- "Этотъ отважный воздухоплаватель пускалъ шаръ собственнаго изобрѣтенія, который, пролетѣвъ черезъ Сахару, въ семь дней достигъ Тимбукту, гдѣ его поймали наши соотечественники. Пеноель отъ моего имени попроситъ д'Экса снарядить шаръ мнѣ на помощь. Д'Эксъ увѣрялъ меня, что ему не трудно достигнуть озера Цадъ воздушнымъ путемъ. Онъ не разъ выражалъ мнѣ сожалѣніе, что у него не хватаетъ средствъ на снаряженіе подобной экспедиціи. Пусть теперь Пеноель предоставитъ въ его распоряженіе необходимыя суммы, и я не сомнѣваюсь, что руководимый д'Эксомъ воздушный шаръ достигнетъ Цада. Я же съумѣю воспользоваться впечатлѣніемъ, которое произведетъ появленіе воздушнаго шара на суевѣрныхъ жителей, и убѣжденъ, что преодолѣю всѣ препятствія. Я настолько знаю д'Экса, что не поколебался бы довѣрить его воздушному кораблю любого изъ-васъ, хотя-бы Рене. На его воздушномъ шарѣ люди въ такой же безопасности, какъ на палубѣ крѣпкаго судна, подъ командою искуснаго капитана".

Едва г-жа Жерменъ прочла эти строки, какъ въ умѣ Энока возникъ цѣлый планъ устроить такъ, чтобы Рене, дѣйствительно, приняла участіе въ экспедиціи, затѣмъ похитить ее и держатъ заложницей, чтобы диктовать условія ея отцу. Неразборчивый въ средствахъ Энокъ рѣшилъ воспользоваться тѣмъ, что арабъ не понималъ по французски, и убѣдить г-жу Жерменъ въ томъ, что ея мужъ непремѣнно хочетъ видѣть Рене. Обратясь къ Рене, онъ какъ бы шутя спросилъ ее, не согласится ли она принять участіе въ будущей экспедиціи. При этомъ Энокъ особенно напиралъ на тѣ строки письма, въ которыхъ маіоръ будто бы выражалъ сожалѣніе, что съ нимъ нѣтъ дочери. "Мнѣ часто вспоминается,-- писалъ Жерменъ,-- что Рене не разъ просила позволить ей сопровождать меня и на всѣ мои возраженія отвѣчала тѣмъ, что приводила многочисленные примѣры женщинъ, участвовавшихъ въ подобныхъ экспедиціяхъ. Я готовъ сожалѣть теперь, что никогда не относился серьезно къ ея просьбамъ. Отчего ея нѣтъ со мной, моей милой Рене? Какъ бы она была счастлива, увидѣвъ эту волшебную страну!..."

Всѣ съ жаромъ возстали противъ сумасбродной мысли пустить молодую дѣвушку въ экспедицію на воздушномъ шарѣ, но сама Рене съ восторгомъ ухватилась за эту мысль. "Вѣдь отецъ выразилъ желаніе видѣть ее? Вѣдь онъ считаетъ путешествіе совершенно безопаснымъ!" -- говорила она.

Энокъ притворился, будто ему непріятно за свой неловкій вопросъ. Онъ предложилъ разспросить Збадьери, правда ли, что маіоръ Жерменъ выразилъ твердое желаніе увидѣть дочь?

-- Говорилъ съ вами маіоръ когда ни будь о своей дочери?

-- Кажется нѣтъ. Я не зналъ ничего о семьѣ командира,-- отвѣчалъ Збадьери по арабски.

Энокъ перевелъ:

-- Збадьери говоритъ, что командиръ часто вспоминалъ дочь и хотѣлъ видѣть ее возлѣ себя.

-- Спросите, пожалуйста, у этого араба еще разъ, выражалъ ли мой зять желаніе, чтобы Рене пріѣхала къ нему?-- спросилъ Пеноель.

Энокъ снова обратился къ арабу.

-- Постарайтесь вспомнить, что говорилъ вамъ командиръ о своей дочери,-- сказалъ онъ.

-- Не знаю... не помню, -- отвѣтилъ Збадьери.-- Только при отъѣздѣ онъ поручилъ мнѣ передать его семьѣ, что онъ совершенно здоровъ. Командиръ никогда не бываетъ боленъ, это желѣзный человѣкъ.

-- Вотъ слова маіора, которыя передаетъ Збадьери,-- сказалъ Энокъ: "Ты скажешь моей дочери, что если она хочетъ присоединиться ко мнѣ, то я ничего не имѣю противъ этого. Ей нечего бояться путешествія на шарѣ, никакая опасность не угрожаетъ ей".

-- Вотъ видите!-- вскричала Рене торжествующимъ тономъ,-- Отецъ самъ желаетъ этого. Я отправляюсь!

-- Это невозможно!-- воскликнулъ Пеноель.-- Какъ? Зять такой благоразумный человѣкъ! Неужели?.. Нѣтъ, я отказываюсь понимать!

Бѣдная г-жа Жерменъ находилась въ сильнѣйшемъ замѣшательствѣ. Неужели ей придется отпустить дочь? Она чувствовала, однако, что не въ состояніи противиться желанію мужа и просьбамъ дочери, тѣмъ болѣе, что Рене со свойственнымъ ей пыломъ и увлеченіемъ молодости ухватилась за эту мысль.

Пеноель, не теряя ни минуты, отправился въ городъ, чтобы переговорить съ д'Эксомъ насчетъ предстоящей экспедиціи.

ГЛАВА II.

Воздухоплаватель.

На другое утро, въ назначенный часъ, Пеноель подходилъ къ прелестному загородному домику, въ которомъ жилъ капитанъ д'Эксъ. Домикъ былъ окруженъ роскошнымъ садомъ, и Пеноель, увидѣвъ этотъ чудный уголокъ, даже усумнился, чтобы владѣлецъ его рѣшился такъ легко покинуть свое прелестное жилище и отправиться въ опасное путешествіе черезъ ужасную пустыню. Эти сомнѣнія такъ сильно овладѣли имъ, что онъ не зналъ, какъ сообщить д'Эксу о цѣли своего посѣщенія, но д'Эксъ самъ предупредилъ его.-- "Я надѣюсь, что вы пришли съ хорошими вѣстями отъ моего друга Жермена", сказалъ онъ, "я долженъ вамъ сознаться что въ глубинѣ души желалъ бы оказать ему какую нибудь помощь".

Пеноель отвѣтилъ, что такъ именно. и случилось и сейчасъ же прочелъ выдержки изъ письма Жермена.

-- Увѣрены ли вы, что къ нему можно добраться воздушнымъ путемъ?-- спросилъ онъ д'Экса.

-- Конечно. Мы съ Жерменомъ много разъ обсуждали этотъ вопросъ и тщательно взвѣсили всѣ шансы за и противъ. По моему оно должно увѣнчаться успѣхомъ. Можно достигнуть Цада черезъ Триполи и Фецанъ, даже не имѣя въ своемъ распоряженіи механическихъ способовъ для того, чтобы управлять воздушнымъ шаромъ. Въ той и другой мѣстности, въ теченіе трехъ мѣсяцевъ въ году, съ Ноября по Мартъ, дуютъ постоянные сѣверные вѣтры. Правда, иногда задуваетъ противный вѣтеръ, но это не имѣетъ большого значенія, даже для такого шара, которымъ нельзя править, и только производитъ небольшую задержку въ путешествіи. Когда вѣтеръ противный, то достаточно бросить якорь и ждать наступленія сѣвернаго вѣтра. Между тѣмъ нашъ воздушный корабль будетъ снабженъ двигателемъ, но только мы будемъ прибѣгать къ нему лишь въ исключительныхъ случаяхъ, такъ какъ запасъ водороднаго газа, сгораніе котораго приводитъ въ движеніе нашу машину, не можетъ быть особенно великъ. Но этотъ запасъ мы можемъ имѣть съ собой лишь благодаря одному исключительному обстоятельству. За нѣсколько времени до отъѣзда Жермена въ его послѣднюю экспедицію выпалъ здѣсь аэролитъ, немного менѣе величиною, чѣмъ эта комната, состоящій изъ неизвѣстнаго на землѣ вещества. Это вещество обладаетъ прочностью стали и необычайною легкостью, Да вотъ, посмотрите!

Капитанъ взялъ со стола металлическую пластинку тусклаго бѣлаго цвѣта, напоминающаго аллюминій, и бросилъ ее. Она упала, кружась въ воздухѣ, и такъ медленно, какъ будто это былъ листокъ бумаги.

-- Благодаря этому, единственному въ своемъ родѣ веществу мы можемъ сократить вѣсъ и объемъ нашего шара, такъ что имъ легче будетъ управлять. Кромѣ рамы для корзины, мы приготовимъ изъ этого же вещества прочные резервуары для сгущеннаго водороднаго газа, который нуженъ, чтобы приводить въ движеніе механизмъ двигателя. Но видите ли, аэролитъ упалъ въ полѣ одного араба, по имени Бенъ-Змаила, и этотъ арабъ, понимая, что ему свалилось съ неба богатство, заламываетъ за него большую цѣну. До сихъ поръ проклятый денежный вопросъ препятствовалъ мнѣ привести въ исполненіе мое намѣреніе, такъ какъ у меня не было въ распоряженіи суммы, чтобы заплатить Бенъ-Змаилу, но разъ вы предлагаете мнѣ деньги, то я могу обѣщать вамъ, что воздушный шаръ будетъ готовъ въ самое короткое время.

-- Вы не боитесь, что кто нибудь предупредитъ васъ и купитъ аэролитъ? спросилъ Пенноель.

-- О, нѣтъ! Аэролитъ -- въ безопасности. Согласно нашему условію -- Бенъ-Змаилъ поклялся въ этомъ на коранѣ,-- никто не долженъ знать о существованіи этого аэролита въ теченіе цѣлаго года. Арабъ, вы и я -- мы трое только и знаемъ объ этомъ.

-- Водородный газъ, который вы возьмете съ собою, вѣроятно будетъ служить вамъ также для наполненія шара во время пути?

-- Конечно, въ случаѣ нужды. Но я думаю, что это врядъ ли понадобится, потому что нашъ воздушный шаръ снабженъ гайдропомъ, т. е. однимъ или нѣсколькими канатами, которые тащатся за нимъ по землѣ, благодаря чему шаръ можетъ двигаться на высотѣ ста метровъ такъ что намъ не придется расходовать балластъ, и газъ не можетъ вытекать.

Излагая свой проектъ воздушнаго шара, капитанъ, для большей убѣдительности, разложилъ на столѣ чертежи и объяснилъ доктору его устройство. Лодочка воздушнаго шара, очень удобная и необычайно легкая, должна вмѣщать въ себѣ, кромѣ двигателя, еще динамоэлектрическую машину для освѣщенія, воротъ и маленькую лодочку, въ которой воздухоплаватели могли бы спускаться на землю, когда шаръ стоитъ неподвижно. Затѣмъ въ лодкѣ должно находиться помѣщеніе для всякаго рода запасовъ, каюты и палатка для воздухоплавателей.

-- Для такого длиннаго путешествія необходимо, чтобы каждый воздухоплаватель имѣлъ отдѣльную каюту. Когда каюты не заняты, ихъ можно обращать въ общій залъ, раздвигая шелковыя занавѣси. А оба обитаемые этажа лодки будутъ соединены бамбуковою лѣстницей.

-- Сколько же пассажировъ можетъ отправиться на вашемъ шарѣ, капитанъ?-- спросилъ Пеноель.

-- Четырехъ воздухоплавателей было бы достаточно, чтобы управлять имъ, но я думаю, что въ виду какихъ либо случайностей или нездоровья котораго нибудь изъ воздухоплавателей, лучше будетъ увеличить это число и взять еще двоихъ или троихъ. Прежде всего намъ нуженъ хорошій механикъ. Я предлагаю одного изъ моихъ отставныхъ унтеръ-офицеровъ воздухоплавательнаго отряда, а именно: -- Фарльгана. Я не думаю, чтобы онъ отказался, -- затѣмъ намъ нуженъ переводчикъ, хорошо знающій нарѣчія Феццана и Цада. Вмѣстѣ съ нами обоими это уже четверо. Прибавимъ сюда посланнаго Жермена, араба Збадьери, и у насъ все таки останется еще два мѣста.

-- Значитъ будетъ мѣсто еще для двоихъ. Это очень обрадуетъ Рене, высказалъ вслухъ свою мысль Пеноель.

-- Какъ, Рене?-- воскликнулъ д'Эксъ, подумавшій, что онъ говоритъ о сынѣ Жермена.-- Неужели вы хотите взять съ собою семнадцатилѣтняго юношу?

Пеноель не рѣшился сознаться д'Эксу, что дѣло шло не о сынѣ, а о дочери.

-- Мой зять чрезвычайно довѣрялъ вашему воздушному кораблю,-- сказалъ онъ,-- и въ своемъ письмѣ говоритъ даже, что онъ ничего бы не имѣлъ противъ того, еслибъ кто нибудь изъ членовъ его семьи отправился съ нами въ экспедицію. Но... объ этомъ не стоитъ говоритъ теперь! Мы обсуждали это дѣло, и я думаю, что найдемъ замѣстителя этому юношѣ, болѣе способнаго вынести всѣ опасности и трудности путешествія черезъ Сахару.

-- Безъ сомнѣнія, письмо Жермена, довѣряющаго мнѣ своего ребенка, очень льститъ мнѣ,-- замѣтилъ д'Эксъ, послѣ минутнаго раздумья.-- Но присутствіе этого юноши къ нашей экспедиціи только бы увеличило мою отвѣтственность. Если шаръ измѣнитъ намъ... Конечно, пока я буду чувствовать подъ своими ногами дно лодочки моего воздушнаго шара, мнѣ нечего бояться за своихъ спутниковъ, хотя бы они были еще моложе Рене Жермена и еще менѣе его привычны къ такого рода путешествіямъ. Но вѣдь мало ли что можетъ случиться съ воздушнымъ шаромъ, и тогда... Сознаюсь, мнѣ, какъ организатору экспедиціи слѣдовало бы выказать больше довѣрія къ своему шару, но все-таки... Право, я былъ бы спокойнѣе, если бы экипажъ состоялъ только изъ взрослыхъ, болѣе закаленныхъ людей. Постарайтесь уговорить юношу остаться дома, несмотря на выраженное его отцомъ желаніе видѣть его.

Пеноель обѣщалъ отговорить Рене, тѣмъ болѣе, что и мать очень неохотно соглашалась отпустить его. Однако Пеноелю было все-таки непріятно, что капитанъ обманывается насчетъ своего будущаго юнаго спутника, не допуская и мысли, что въ его экспедиціи собирается участвовать молоденькая дѣвушка. Все таки онъ не рѣшился сказать ему правду и поэтому постарался перемѣнить разговоръ, спросивъ капитана, какъ онъ думаетъ назвать свой воздушный корабль Обсудивъ этотъ вопросъ, они остановились на названіи: "Изслѣдователь". Капитанъ д'Эксъ сказалъ, что, насколько ему извѣстно, еще ни одинъ воздушный шаръ не назывался этимъ именемъ.

По отъѣздѣ Пеноеля, капитанъ д'Эксъ дѣятельно приступилъ къ снаряженію экспедиціи. Спустя два мѣсяца все было готово, и экспедиція могла уже отправиться къ заливу Габесъ, откуда воздухоплаватели должны были летѣть къ озеру Цадъ.

ГЛАВА III.

Подъемъ шара.

28 декабря этого же года, утромъ, небольшой пароходъ бросилъ якорь близь пустыннаго берега Триполи въ мѣстѣ, гдѣ въ море выступаетъ песчаный мысъ. По обѣимъ сторонамъ мыса берегъ тянется въ видѣ однообразной полосы, отдѣленной отъ моря большими лагунами съ зеленоватою водой. Къ югу разстилается необозримая песчаная пустыня, теряющаяся въ туманной дали. Ни одно живое существо не оживляетъ своимъ присутствіемъ этой мрачной, печальной мѣстности.

Солнце уже поднялось высоко, и легкій сѣверный вѣтерокъ смягчалъ зной. Едва пароходъ остановился, какъ тотчасъ же съ него спустили лодку, направившуюся къ мысу -- единственному мѣсту, гдѣ можно было безопасно пристать. Въ лодкѣ сидѣли, кромѣ матросовъ и офицера, пятеро взрослыхъ, затѣмъ юноша лѣтъ шестнадцати-семнадцати, арабъ геркулесовскаго роста и собака алжирской породы. Капитанъ д'Эксъ, механикъ Фарльганъ, докторъ Пеноель и Энокъ, приглашенный въ качествѣ переводчика, находились въ числѣ этихъ пассажировъ. Юноша, на видъ нѣсколько тщедушный, но доказывавшій ловкостью своихъ движеній, что онъ привыкъ къ ежедневнымъ физическимъ упражненіямъ, съ радостнымъ нетерпѣніемъ смотрѣлъ на берегъ, откуда воздушный шаръ "Изслѣдователь" долженъ былъ отправиться въ путь. Арабъ Збадьери лишь изрѣдка перекидывался словами съ Энокомъ, такъ какъ говорить съ другими пассажирами, не знавшими его родного языка, ему было трудно; у его ногъ лежала собака, которую онъ называлъ Стопъ и ласково гладилъ, обращаясь къ ней на ломаномъ французскомъ языкѣ.

Шесть пассажировъ въ лодкѣ и собака составляли будущій экипажъ воздушнаго корабля; седьмымъ былъ одинъ ученый метеорологъ, совѣты котораго могли быть полезны при отправленіи въ путешествіе.

Энокъ ловко воспользовался своимъ сосѣдствомъ съ Жерменами и съумѣлъ пріобрѣсти ихъ довѣріе, такъ что сдѣлался настоящимъ другомъ дома. Онъ былъ интереснымъ собесѣдникомъ, потому что много путешествовалъ и много видѣлъ на своемъ вѣку. Онъ умѣлъ разсказывать и очень живо и увлекательно описывалъ свое послѣднее путешествіе по Фецану, что для его слушателей было вдвойнѣ интересно, такъ какъ онъ описывалъ именно тѣ страны, черезъ которыя имъ предстояло совершить свой полетъ. Всѣ съ радостью согласились, когда онъ выразилъ желаніе участвовать въ экспедиціи и быть полезнымъ своими знаніями мѣстныхъ нарѣчій. Только проницательному капитану д'Эксу не понравилась хитрая, пронырливая наружность Энока, и онъ, скрѣпя сердце, принялъ его въ число своихъ спутниковъ. Однако еще труднѣе было заставить д'Экса согласиться принять въ ихъ число юношу Рене, и онъ сдался только тогда, когда Пеноель торжественно объявилъ ему, что таково было желаніе Жермена.

Когда всѣ пассажиры воздушнаго корабля были уже намѣчены, и ихъ оказалось шесть человѣкъ, то д'Эксъ спросилъ Пеноеля, не имѣетъ ли онъ еще кого нибудь въ запасѣ, кого бы онъ могъ предложить въ качествѣ спутника. Пеноель отвѣчалъ отрицательно, и тогда д'Эксъ, къ великому изумленію всѣхъ остальныхъ спутниковъ, предложилъ взять, въ качествѣ седьмого пассажира, свою собаку Стопа.

-- Онъ можетъ быть намъ полезенъ,-- сказалъ капитанъ,-- намъ придется по очереди дежурить и наблюдать за всеобщею безопасностью. Когда нашъ воздушный корабль броситъ якорь, Стопъ можетъ насъ замѣнять. Это отличный сторожъ, и на его чуткость можно вполнѣ положиться.

Лодка причалила у песчанаго мыса, и изъ нея начали выгружать весь необходимый матеріалъ для соуженія воздушнаго корабля, въ томъ числѣ трубы наполненныя сжатымъ водородомъ, которымъ надо было наполнить шаръ. Всѣ эти вещи сложили на небольшой площадкѣ, на вершинѣ мыска, гдѣ предполагалось произвести наполненіе шара газомъ. Кругомъ ихъ путешественники раскинули палатки.

На другой день они посвятили все утро осмотру мѣстности, причемъ сдѣлали одно открытіе, которое могло бы внушить нѣкоторыя опасенія, но путешественники не обратили на него должнаго вниманія.

Пеноель, Рене, Збадьери и еще двое, офицеръ съ парохода и ученый, отошли довольно далеко отъ лагеря, углубившись въ пустыню, и наткнулись тамъ на слѣды стоянки какого то каравана, путь котораго, повидимому, также лежалъ внутрь страны. Въ этомъ караванѣ, очевидно, находились европейцы, вѣроятно, итальянцы, такъ какъ Энокъ нашелъ въ пескѣ книжечку, напечатанную по итальянски, и въ ней нѣсколько замѣтокъ карандашемъ, указывавшихъ, что въ первыхъ числахъ декабря къ озеру Цадъ черезъ Фецанъ отправилась какая-то экспедиція.

Книжечку онъ показалъ д'Эксу и Эноку, который, увидавъ ее, не могъ удержаться отъ восклицанія.-- "Вотъ удивительно,-- сказалъ онъ,-- тутъ на первой страницѣ стоитъ имя одного изъ моихъ товарищей по путешествію въ Мурзукъ. Посмотрите! Это Сорелло, одинъ изъ самыхъ дѣятельныхъ членовъ итальянскаго отряда; значитъ, онъ опередилъ насъ. Но онъ подвигается медленно, и намъ не трудно будетъ нагнать его".

Д'Эксъ, заинтересовавшійся этимъ, началъ разспрашивать Энока насчетъ экспедиціи, въ которой онъ участвовалъ, но тотъ отвѣчалъ уклончиво и, видимо, былъ смущенъ разспросами, что не ускользнуло отъ наблюдательнаго капитана, почему то не чувствовавшаго особеннаго довѣрія къ этому спутнику.

На третій день утромъ подулъ свѣжій сѣверный вѣтеръ, и по направленію облаковъ можно было видѣть, что этотъ вѣтеръ дуетъ на большой высотѣ. Ученый метеорологъ Эготье тотчасъ же призналъ въ этомъ вѣтрѣ то правильное воздушное теченіе, которое почти не прекращается въ Триполи и Фецанѣ съ ноября по мартъ, и поэтому д'Эксъ приказалъ приступить къ наполненію шара.

Къ пяти часамъ огромный шаръ овальной формы былъ уже наполненъ; къ нему привязали двухъ-этажную корзину, затѣмъ туда положили все, что было нужно для экспедиціи и прикрѣпили къ ней тринадцать длинныхъ гайдроповъ, длиной въ 60 и 180 метровъ.

Къ ночи все уже было готово къ отправленію. Шаръ держало шесть якорей. Вѣтеръ продолжалъ дуть съ сѣвера, но онъ нѣсколько спалъ, что благопріятствовало подъему.

-- Что-же, мы отправимся сейчасъ или поужинаемъ еще на землѣ?-- спросилъ Пеноель.

-- Къ чему намъ торопиться,-- отвѣтилъ капитанъ.-- Теперь такъ темно, что я предпочитаю подождать луны, которая должна взойти часа черезъ два. При ея свѣтѣ мы можемъ окончить послѣднія приготовленія. Подождемъ же ея появленія, а пока поужинаемъ въ послѣдній разъ вмѣстѣ съ офицерами нашего парохода.

На берегу, куда съ парохода достигали лучи электрическаго свѣта, былъ сервированъ ужинъ, который прошелъ очень весело, и когда на горизонтѣ показался огромный, красный дискъ луны, д'Эксъ объявилъ, что пора собираться въ путь. Шесть путешественниковъ и собака влѣзли въ корзину, изъ которой они сейчасъ же выбросили соотвѣтствующее количество балласта. Затѣмъ они перерѣзали четыре каната, удерживавшіе якоря. Шаръ держался теперь на двухъ якоряхъ, около которыхъ столпились матросы, готовые тотчасъ-же перерубить ихъ по первой командѣ начальника экспедиціи.

Д'Эксъ, осмотрѣвъ хорошенько въ послѣдній разъ во всѣхъ подробностяхъ свой воздушный корабль, освѣщаемый серебристымъ свѣтомъ луны, и подойдя къ самому краю лодки, громкимъ голосомъ крикнулъ стоявшимъ внизу:

-- Пожелайте намъ счастливаго пути къ Цаду. Скажите всѣмъ, что менѣе чѣмъ черезъ двѣ недѣли маіоръ Жерменъ обниметъ своего сына!

Затѣмъ онъ прибавилъ:

-- Рубите канаты!

Шаръ, очутившись на свободѣ, одно мгновеніе оставался неподвижнымъ, затѣмъ плавно направилъ свой полетъ къ югу, среди безмолвія свѣтлой лунной ночи, нарушаемаго только вѣчнымъ рокотомъ волнъ, разбивавшихся о низкій песчаный берегъ, да шорохомъ двѣнадцати металлическихъ гайдроповъ, волочившихся по землѣ.

ГЛАВА IV.

Ночное путешествіе и первый подозрительный признакъ.

Шаръ несся на высотѣ не болѣе 50 метровъ надъ землей, и воздухоплавателямъ казалось, что они еще не отдѣлились отъ земли. Между тѣмъ, они уже были жителями воздушной стихіи. Луна ярко освѣщала пустыню, которая разстилалась во всѣ стороны на необозримое пространство, безмолвная и однообразная. Какое то тоскливое чувство невольно зарождалось въ душѣ путешественниковъ, всматривавшихся въ даль залитую матовымъ, бѣлесоватымъ свѣтомъ ночного свѣтила. Они чувствовали себя теперь болѣе одинокими, нежели моряки на суднѣ, среди безграничнаго океана. Тамъ волны находятся въ постоянномъ движеніи, въ нихъ чувствуется жизнь, и судно, сотрясаемое ихъ ударами, живетъ вмѣстѣ съ ними.

На воздушномъ шарѣ совсѣмъ иное дѣло: онъ кажется висящимъ неподвижно среди мертваго безмолвія. Вѣтеръ гонитъ его быстро, но такъ плавно, что шаръ не испытываетъ ни малѣйшаго сотрясенія.

Безмолвіе охватило путешественниковъ. Каждый ощущалъ какое то тревожное чувство, и никто не рѣшался первый нарушить молчаніе, словно охваченный какимъ то суевѣрнѣмъ страхомъ. Вдругъ раздался вой собаки. Это Стопъ завылъ, вытянувъ шею и поднявъ кверху морду; хотя этотъ вой звучалъ зловѣще, но путешественники были рады, что хоть какой нибудь звукъ нарушилъ тяготившее ихъ молчаніе.

-- Брр!.. вскричалъ Пеноель.-- Какая проклятая страна! У меня сердце леденѣетъ. Виноватъ ли тутъ этотъ дьявольскій лунный свѣтъ -- я не знаю, но только, будь я суевѣренъ, я непремѣнно увидѣлъ бы въ этомъ дурное предзнаменованіе.

Услышавъ голосъ человѣка, собака умолкла и, подойдя къ капитану, улеглась у его ногъ,

-- Ну вотъ, докторъ, мы и такъ всѣ печально настроены, а вы хотите еще усилить это настроеніе,-- замѣтилъ ему Энокъ шутливымъ тономъ,-- видите, даже на Стопа подѣйствовали ваши слова. Какъ добрый песъ, онъ отправился искать убѣжища у ногъ своего господина.

-- Это правда,-- согласился Пеноель.-- Но я бы предложилъ вамъ вотъ что: вы тутъ путешествовали, и страна эта вамъ уже знакома, такъ не можете ли вы изобразить намъ въ болѣе привлекательномъ видѣ эту часть Триполи, которая при лунномъ свѣтѣ кажется намъ такою унылой?

-- Вы мнѣ задаете очень трудную задачу. Вы хотите, чтобы я представилъ вамъ въ привлекательномъ свѣтѣ одну изъ самыхъ обездоленныхъ мѣстностей на земномъ шарѣ. Однако, къ западу мѣстность измѣняется, тамъ жители находятъ и плодородную почву, и роскошную растительность. На пути изъ Триполи въ Мурзукъ, по которому всегда слѣдуютъ караваны, часто встрѣчаются поселенія. Они расположены обыкновенно около колодцевъ, на днѣ плоскихъ впадинъ; туда же приходятъ животныя на водопой. Въ извѣстные часы они всегда собираются около колодца и ждутъ, пока кто нибудь не сжалится надъ ними и не достанетъ для нихъ воды.

-- Много каравановъ проходитъ тутъ?-- спросилъ Пеноель.

-- Изъ Триполи постоянно отправляются маленькіе караваны, которые ведутъ торговлю съ различными оазисами, но немногіе изъ нихъ доходятъ до Судана, не больше шести-восьми. Это большіе караваны, и уже поэтому снаряженіе ихъ стоитъ дорого. Въ рѣдкихъ случаяхъ число нагруженныхъ верблюдовъ бываетъ менѣе тысячи. Ихъ сопровождаютъ нѣсколько сотъ вооруженныхъ съ ногъ до головы арабовъ. Путешествіе къ Цаду требуетъ двухъ-трехъ мѣсяцевъ. На пути караваны пересѣкаютъ иногда гористую часть Триполи, изобилующую живописными мѣстами, но также пустынную,

Энокъ прервалъ свой урокъ географіи, когда изъ палатки вышелъ капитанъ, который сказалъ, что, согласно его вычисленіямъ, они увидятъ первыя высоты на восходѣ солнца. Шаръ несется прямо туда, поэтому капитанъ предложилъ своимъ спутникамъ лечь спать, чтобы встать утромъ пораньше.

-- Я подамъ вамъ примѣръ,-- прибавилъ онъ,-- пойду и растянусь на своей койкѣ. Вѣтеръ ровный, и никакихъ случайностей не предвидится. Предлагаю Эноку подежурить. Вы вѣдь три раза поднимались со мною и Пеноелемъ на воздушномъ шарѣ, чтобы научиться управлять имъ,-- обратился онъ къ Эноку, -- я думаю, можно положиться на васъ. Все такъ благопріятствуетъ намъ, что вамъ не придется мѣнять курсъ до утра. Во всякомъ случаѣ, если что нибудь затруднитъ васъ, то позовите меня; я лягу, не раздѣваясь.

Попросивъ разбудить себя въ три часа ночи, капитанъ удалился въ свою каютку. Остальные послѣдовали его примѣру, за исключеніемъ Энока, оставшагося на вахтѣ, и Рене, которая была слишкомъ возбуждена всѣмъ происшедшимъ и потому не могла заснуть. Она облокотилась на край корзины и задумчиво смотрѣла внизъ на гайдропы, скользившіе, чуть-чуть вздрагивая, по поверхности песка. Энокъ стоялъ недалеко и украдкою посматривалъ на нее. Онъ припомнилъ, что не видѣлъ Рене до самаго отплытія парохода, на которомъ они пріѣхали въ Триполи. Онъ ѣздилъ въ Марсель и Парижъ вмѣстѣ съ прочими членами экспедиціи, а Рене это время оставалась въ Константинѣ. Энокъ, также какъ и другіе, думалъ, что это былъ Рене, братъ, а не его сестра. Внезапно у него мелькнула мысль, что тутъ кроется обманъ, и съ ними ѣдетъ молодая дѣвушка. Послѣ того случая, когда онъ въ первый разъ попалъ въ семью Жерменъ въ качествѣ переводчика, онъ нѣсколько разъ заводилъ рѣчь о путешествіи, но г-жа Жерменъ такъ энергично возставала противъ мысли отпустить Рене, что Энокъ былъ увѣренъ, что Рене не поѣдетъ; потому онъ былъ очень удивленъ, когда наканунѣ отъѣзда узналъ, что съ ними поѣдетъ сынъ Жермена, вмѣсто его дочери. Только въ эту минуту, когда онъ вспомнилъ о необычайномъ сходствѣ брата и сестры, у него вдругъ явилось сомнѣніе. Ему захотѣлось во чтобы то ни стало узнать истину. Подойдя къ Рене, стоявшей въ задумчивости, онъ вдругъ окликнулъ ее.

-- Мадемуазель Рене!

-- Что? Что случилось?-- Ахъ, это вы! Простите г. Энокъ, я не замѣтилъ, какъ вы подошли. Должно быть я спалъ съ открытыми глазами. Вотъ до чего доводятъ насъ мечты!

Затѣмъ, послѣ небольшой паузы, она спросила его вполнѣ естественнымъ голосомъ:

-- Почему вы назвали меня "мадемуазель"? Можетъ быть вы хотѣли посмѣяться надъ моею чувствительностью? Но вѣдь не я одинъ, а всѣ наши спутники и вы также чувствуете себя не совсѣмъ хорошо среди этой ужасной безмолвной пустыни. Въ самомъ дѣлѣ, о чемъ вы думали г. Энокъ, называя меня такъ?

-- Простите меня, но... я думалъ о вашей сестрѣ, и мнѣ казалось, что я вижу ее передъ собою,-- отвѣчалъ Энокъ.

-- Да, мы очень похожи другъ на друга. Въ дѣтствѣ даже родные насъ смѣшивали. Но теперь, съ тѣхъ поръ какъ Рене носитъ длинные волосы...

-- О, волосы вѣдь можно остричь!-- замѣтилъ Энокъ.

-- Я очень польщенъ сходствомъ съ сестрою, хотя, по правдѣ сказать, мы мало выигрываемъ отъ этого: она похожа на мальчика, а я на дѣвочку.

Энокъ не зналъ, что думать. Рене такъ безпечно разговаривала съ нимъ объ этомъ предметѣ, что у него возникла мысль, не ошибается ли онъ?

-- Ну, а если я сознаюсь вамъ, что только что у меня явилась увѣренность, что передо мною переодѣтая дѣвушка?..-- сказалъ онъ.

-- Довольно, г. Энокъ,-- прервала его повелительнымъ тономъ Рене.-- Мнѣ кажется, что я достаточно выяснилъ вамъ этотъ предметъ и постарался разсѣять ваши подозрѣнія. А теперь прекратимъ нашъ споръ... Я хочу спать, вѣдь не мнѣ стоять на вахтѣ.

Рене крѣпко пожала руку Эноку, сказавъ съ легкой насмѣшкой:

-- Быть можетъ, мнѣ представится случай доказать вамъ, что сынъ капитана Жермена -- мужчина, но пока этого нѣтъ, прошу васъ все-таки смотрѣть на меня, какъ на взрослаго; вы доставите мнѣ этимъ большое удовольствіе.

Съ этими словами "юноша" удалился въ свою палатку, оставивъ Энока одного предаваться размышленіямъ. Эноку было непріятно за этотъ разговоръ. Ему пришло въ голову, что онъ, быть можетъ, обидѣлъ юношу, принявъ его за дѣвушку. Въ самомъ дѣлѣ, онъ могъ обмануться, вслѣдствіе такого сходства брата съ сестрой.

На востокѣ появилась свѣтлая полоса. Было уже пять часовъ утра. Энокъ вспомнилъ о своемъ обѣщаніи разбудить д'Экса, и, войдя въ общую палатку, тихонько позвалъ его черезъ шелковую перегородку. д'Эксъ тотчасъ же вскочилъ и сдѣлалъ выговоръ Эноку за то, что онъ не разбудилъ его раньше. Энокъ извинился.

-- Я такъ замечтался, что и не замѣтилъ, какъ пролетѣло время. Я постараюсь поскорѣе заснуть, чтобы наверстать потерянный отдыхъ.

д'Эксъ взялъ карту и занялся опредѣленіемъ положенія шара.

Между тѣмъ становилось свѣтлѣе, и скоро уже можно было ясно различить скалы Джебель Тира, подымавшіяся изъ песковъ пустыни.

Одинъ за другимъ поднялись и прочіе путешественники и присоединились къ д'Эксу. Фарльганъ занялся чисткой машины. Ему захотѣлось пить; чтобы не итти за водой въ общую палатку, онъ взялъ стаканъ и налилъ въ него воды изъ главнаго резервуара. Глотнувъ ея, онъ вскрикнулъ.

-- Да вѣдь это соленая вода! Резервуаръ наполненъ морскою водой!

Слова его вызвали общее волненіе. Каждый непремѣнно хотѣлъ удостовѣриться и, поднося стаканъ ко рту, немедленно ставилъ его обратно.

-- Какъ это непріятно! Я не могу понять, какъ попала соленая вода въ резервуаръ?-- сказалъ Пеноель.-- По счастью, однако, мы скоро достигнемъ оазиса Гоффра, тамъ нѣтъ недостатка въ колодцахъ, и мы можемъ пополнить свои запасы воды.

ГЛАВА V.

Арабскій праздникъ въ Мурзукѣ.

Недостатокъ воды,-- ея оставалось не больше десяти литровъ -- принудилъ путешественниковъ остановиться у первыхъ же колодцевъ. Первый оазисъ, лежавшій на ихъ пути, былъ оазисъ Гоффра. Путешественники рѣшили обратиться къ жителямъ его за помощью, хотя имъ было извѣстно, что султанъ Мурзука, которому подчиняются туземцы, очень не любитъ французовъ.

Воды еще могло хватить до вечера. Поэтому д'Эксъ рѣшилъ пристать ночью для того, чтобы достигнуть оазиса при дневномъ свѣтѣ, когда удобнѣе вести переговоры.

Когда совершенно стемнѣло, они бросили якорь въ чащу колючей акаціи, и шаръ повисъ неподвижно въ воздухѣ. Эта ночь въ пустынѣ была всѣмъ въ тягость, и только Збадьери не выказывалъ никакого безпокойства. Д'Эксъ и Пеноель не могли заснуть. Имъ не давала покоя мысль, какъ могло случиться, что вода въ резервуарѣ оказалась соленой?

Въ четыре часа утра капитанъ д'Эксъ уже поднялся и присоединился къ Фарльгану, который стоялъ на вахтѣ. Такъ какъ вѣтеръ былъ благопріятный, то они подняли якорь, и шаръ поплылъ по направленію къ оазису. Сначала мѣстность была все такая же пустынная, какъ та, надъ которою они пролетали раньше, но затѣмъ она начала измѣнять свой видъ.

-- Видите эту впадину. Эта длинная и узкая долина, хорошо извѣстная караванамъ, ведетъ къ великому оазису Гоффра, самому большому въ Фецанѣ,-- сказалъ Энокъ.

-- Вы тутъ бывали?.. Скажите, на какой пріемъ мы можемъ разсчитывать у здѣшнихъ жителей?-- спросилъ д'Эксъ.

-- О, жители Фецана гостепріимны съ людьми своей расы. Въ Фецанѣ каждый, болѣе или менѣе большой оазисъ имѣетъ свой фундукъ или каравансарай. Въ маленькихъ оазисахъ жители также очень радушно принимаютъ путешественниковъ.

Скоро всѣ путешественники были въ сборѣ. Они радовались возможности побывать въ одномъ изъ самыхъ большихъ и самыхъ интересныхъ оазисовъ пустыни. Вскорѣ на горизонтѣ показались верхушки пальмъ, виднѣвшіяся сквозь легкую дымку мглы. Еще немного, и воздухоплаватели увидѣли внизу рядъ маленькихъ оазисовъ, отдѣленныхъ другъ отъ друга безплодными пространствами, надъ которыми возвышались песчаные холмы и верхушки скалъ, словно волны внезапно застывшаго океана.

Шаръ снова остановился надъ густою чащей молодого кустарника, нѣсколько поодаль отъ первыхъ домовъ, но жители, какъ только увидѣли странное чудовище, парящее въ воздухѣ и возбуждавшее въ нихъ и страхъ, и любопытство, тотчасъ же сбѣжались толпой. Энокъ сверху вступилъ съ ними въ разговоръ на ихъ родномъ нарѣчіи.

Послѣ долгихъ переговоровъ, очень затруднительныхъ, такъ какъ трудно было разслышать слова среди невообразимаго шума, который производили дѣти, собаки, люди и даже домашнія птицы, очевидно, перепуганные появленіемъ шара, Энокъ, наконецъ, объявилъ своимъ товарищамъ, что начальникъ деревни отказывается дать имъ воды, если не будетъ получено на это разрѣшенія отъ мурзукскаго султана.

-- Начальникъ деревни предлагаетъ намъ убѣжище въ своемъ домѣ,-- сообщилъ онъ своимъ спутникамъ.-- Онъ торжественно обѣщаетъ, что намъ будетъ оказано самое широкое гостепріимство, пока мы будемъ его гостями. Но онъ не можетъ позволить дать намъ изъ колодцевъ воды больше чѣмъ на два дня, что составитъ около тридцати литровъ на насъ шестерыхъ. Онъ увѣряетъ, однако, что намъ будетъ достаточно этого количества, чтобы достигнуть ближайшаго оазиса, а именно Катруня. Что дѣлать, принять ли его предложеніе, или мы отправимся прямо въ Мурзукъ?

-- Я думаю,-- замѣтилъ Пеноель,-- что было бы благоразумнѣе летѣть дальше до Мурзука. Опасно пускаться въ великую пустыню съ такимъ небольшимъ запасомъ воды.

-- Правда,-- согласился д'Эксъ,-- хотя намъ и придется уклониться въ сторону, но мы должны это сдѣлать. Впрочемъ, это не важно; благодаря нашему двигателю, мы можемъ уже въ полдень быть въ Мурзукѣ.

Одинъ изъ туземцевъ помогъ освободить якорь, который запутался въ кустахъ, машину пустили въ ходъ, и шаръ быстро удалился на западъ, скрывшись изъ глазъ, смотрѣвшей на него съ изумленіемъ толпы.

Эта область Сахары, хотя и напоминала своимъ видомъ пустыню, но однообразіе ея нарушало множество разсыпанныхъ въ песчаномъ океанѣ оазисовъ и маленькихъ, наполовину высохшихъ озеръ, берега которыхъ покрыты сверкающей на солнцѣ корой соли.

Къ десяти часамъ утра уже показалась столица Фецана, Мурзукъ, лежащая въ низкой, болотистой равнинѣ. Окруженный высокой глиняною стѣной, на которой тамъ и сямъ торчали башенки, Мурзукъ со своими пальмовыми садами, разсѣянными среди песковъ и соленыхъ болотъ, производилъ впечатлѣніе укрѣпленнаго разбойничьяго гнѣзда. Стиснутый въ стѣнахъ, городъ этотъ построенъ довольно правильно. Всѣ улицы сходились къ центру, гдѣ находился широкій бульваръ. Здѣсь, на площади, виднѣлось большое зданіе, окруженное колоннадой; это былъ дворецъ султана, представлявшій грозную крѣпость съ толстыми стѣнами, высотою до 80 футовъ.

По совѣту Энока шаръ остановился за утесомъ, который скрывалъ его отъ глазъ любопытныхъ. Пеноель, Збадьери и Энокъ тотчасъ же спустились на землю и направились къ воротамъ города, неся подарки для султана, состоявшіе, преимущественно, изъ оружія и часовъ. Когда они подошли къ воротамъ, передъ которыми устроено было нѣчто вродѣ большого подъемнаго моста изъ пальмоваго дерева, оттуда выѣхалъ отрядъ всадниковъ въ яркихъ одеждахъ, которые окружали зеленое знамя, украшенное сверху полумѣсяцемъ.

-- Знамя пророка, -- сказалъ Энокъ и, остановившись, прибавилъ, обращаясь къ Пеноелю.-- Это знамя всегда несутъ впереди султана. По счастливой для насъ случайности онъ сегодня утромъ выѣзжаетъ изъ дворца, вѣроятно, въ мечеть. Станемъ тутъ и подождемъ. Онъ проѣдетъ мимо, и я воспользуюсь этимъ обстоятельствомъ, чтобы получить у него аудіенцію, которой иначе намъ было бы очень трудно добиться.

Впереди перваго отряда всадниковъ шло нѣсколько сотъ человѣкъ негровъ съ болѣе или менѣе темною кожей. Каждый держалъ въ рукѣ длинную древесную вѣтвь, къ верхушкѣ которой былъ привязанъ букетъ желтыхъ цвѣтовъ, такъ что издали это шествіе имѣло живописный видъ -- точно навстрѣчу двигался садъ. За пѣшимъ отрядомъ шли муллы (священники), одѣтые въ длинные зеленые бурнусы; надъ ними негры держали разноцвѣтные зонтики, защищавшіе ихъ отъ солнца, а рядомъ колебались въ воздухѣ знамена. Вслѣдъ за тѣмъ появился балдахинъ, украшенный золотою бахромой, который несли шестнадцать дюжихъ слугъ. Подъ этимъ балдахиномъ ѣхалъ верхомъ на совершенно бѣлой лошади султанъ, одѣтый въ красное, а за нимъ слѣдовалъ отрядъ гвардіи.

Когда султанъ поровнялся съ Энокомъ и его спутниками, они выстрѣлили на воздухъ, въ знакъ привѣтствія. Энокъ, приложивъ руку къ сердцу и низко кланяясь, обратился къ султану съ рѣчью. Султанъ выслушалъ его и заговорилъ съ нимъ дружескимъ тономъ, какъ со старымъ знакомымъ. Пеноель, конечно, ничего не понялъ изъ того, что они говорили, но Энокъ объяснилъ ему, что султанъ приглашаетъ ихъ слѣдовать за собой, для чего имъ сейчасъ подадутъ лошадей.

Дѣйствительно, слуги подвели трехъ коней, и когда они сѣли на нихъ, то процессія снова тронулась въ путь. Энокъ, Пеноель и Збадьери ѣхали позади балдахина. Мечеть была недалеко, и когда процессія подъѣхала къ ней, то султанъ вошелъ въ нее вмѣстѣ съ муллами, войска же и остальная свита расположились около входа и въ глубокомъ молчаніи и стройномъ порядкѣ ожидали его возвращенія.

Молитва султана продолжалась недолго. Менѣе чѣмъ черезъ полчаса онъ вышелъ изъ мечети. Появленіе его послужило сигналомъ къ началу парада.

Войско стало въ кругъ, за которымъ толпились зрители, сбѣжавшіеся сюда съ разныхъ сторонъ. Сначала два отряда всадниковъ приблизились другъ къ другу, потрясая оружіемъ и стрѣляя въ воздухъ изъ ружей. Затѣмъ одинъ изъ отрядовъ сдѣлалъ видъ, что обратился въ бѣгство, и вотъ началась бѣшеная скачка. Всадники въ развѣвающихся бурнусахъ имѣли весьма живописный видъ, и зрѣлище это было бы очень красиво, если-бы клубы песчаной пыли, поднимаемые копытами лошадей, не летѣли въ глаза зрителямъ.

Скачка продолжалась довольно долго, причемъ отряды попеременно гнались другъ за другомъ. Но вотъ султанъ подалъ знакъ, и скачка прекратилась. Вмѣсто прежнихъ всадниковъ появились арабы верхомъ на мехари, которые выполнили цѣлый рядъ изумительныхъ эволюцій. Конецъ парада ознаменовался примѣрнымъ сраженіемъ пѣшихъ отрядовъ, воины которыхъ съ удивительною ловкостью отражали удары противниковъ своими легкими, обтянутыми кожей щитами.

Въ это время султанъ призвалъ къ себѣ Энока и началъ разспрашивать его о путешествіи въ Мурзукъ. Однако сообщеніе Энока о новомъ способѣ путешествія черезъ пустыню на воздушномъ шарѣ не удивило султана. Его уже извѣстили о шарѣ, и такъ какъ онъ въ юности бывалъ въ Европѣ, то воздушный шаръ не казался ему диковинкой. Однако, когда онъ узналъ отъ Энока, что воздушный шаръ "Изслѣдователь", благодаря особой машинѣ, можетъ двигаться въ любомъ направленіи, по желанію экипажа, то пожелалъ увидѣть шаръ. По его просьбѣ, Энокъ написалъ объ этомъ д'Эксу. Султанъ тотчасъ же отрядилъ посланнаго съ этимъ письмомъ, и когда, по окончаніи парада, войка проходили церемоніальнымъ маршемъ мимо султана, вдругъ, на высотѣ тысячи метровъ въ воздухѣ, показался воздушный шаръ. Шумѣвшая толпа, при видѣ его, затихла. Вѣроятно ее охватилъ суевѣрный ужасъ, хотя народъ видѣлъ, что султанъ и его свита спокойно смотрѣли на приближеніе шара.

По указанію Энока султанъ приказалъ толпѣ разступиться, и воздушный шаръ началъ медленно опускаться на площадь. Когда воздушный корабль приблизился на разстояніе двадцати метровъ отъ земли, капитанъ д'Эксъ, въ мундирѣ французскаго офицера, подойдя къ краю лодки, произнесъ привѣтствіе султану, а затѣмъ по знаку его спутники бросили якорь, и двадцать чернокожихъ воиновъ тотчасъ же ухватились за него и притянули шаръ къ землѣ.

Старшины подошли къ шару и съ любопытствомъ начали осматривать его. Энокъ и Збадьери объясняли имъ его устройство, но, несмотря на настоятельныя приглашенія, никто изъ арабовъ не рѣшился взойти на воздушный корабль.

Невольники, по приказанію султана, принесли мѣха наполненные великолѣпной водой, которая явилась драгоцѣннымъ подаркомъ, такъ какъ въ Мурзукѣ вода въ большинствѣ колодцевъ мутная и не вкусная, но султанъ, очевидно, желалъ оказать любезность путешественникамъ и поэтому, не только снабдилъ ихъ хорошей водой, но и далъ имъ милостивое разрѣшеніе оставаться въ его государствѣ столько времени, сколько имъ вздумается. Однако д'Эксъ не захотѣлъ воспользоваться этимъ позволеніемъ, несмотря на всѣ уговоры Энока. Д'Эксъ хотѣлъ во чтобы то ни стало опередить итальянскій отрядъ, который, судя по найденной записной книжкѣ, также направлялся къ Цаду.

Солнце уже клонилось къ закату, когда путешественники наполнили резервуары водою. Д'Эксъ, которому надоѣло навязчивое любопытство толпы, едва сдерживаемое отрядами войскъ, уже хотѣлъ подать сигналъ къ поднятію, какъ вдругъ замѣтилъ, что съ ними нѣтъ Энока. По просьбѣ капитана трое солдатъ отправились на розыски и вскорѣ вернулись съ отвѣтомъ, что они видѣли его у Могаммеда Джибеля, старшины одного союзнаго племени, который пріѣхалъ въ Мурзукъ, чтобы присутствовать на парадѣ войскъ. Вслѣдъ за ними появился Энокъ. Онъ смущенно объяснилъ, что навѣщалъ старшину, своего знакомаго, который лежалъ больной въ постели, и затѣмъ началъ торопить всѣхъ съ отъѣздомъ, видимо желая помѣшать Збадьери поговорить съ арабомъ, который пришелъ его провожать. Однако Збадьери все-таки успѣлъ перекинуться съ тѣмъ нѣсколькими словами; д'Эксу также бросилось въ глаза замѣшательство Энока, но онъ не обратилъ на это особеннаго вниманія и не сталъ доискиваться причины, занятый приготовленіями къ отъѣзду.

Наконецъ все было готово, канаты отпущены, и шаръ, очутившись на свободѣ, сдѣлалъ быстрый скачекъ вверхъ. Тамъ, подхваченный вѣтромъ, онъ понесся на югъ и вскорѣ скрылся изъ глазъ восхищенной толпы.

ГЛАВА VI.

Первые признаки измѣны.

Мурзукъ вскорѣ скрылся подъ горизонтомъ. Мало по малу исчезли и скалы, и внизу снова разстилалась пустыня.

Огромная песчаная область, надъ которою летѣлъ воздушный корабль, занимаетъ къ югу отъ Мурзука пространство въ 8,000 квадратныхъ миль. Этотъ песчаный океанъ совершенно лишенъ воды и растительности.

Путешественники удалились на покой въ свои каюты, за исключеніемъ Пеноеля, который долженъ былъ дежурить, и д'Экса, записывавшаго событія дня въ корабельный журналъ. Вдругъ въ его палатку вошелъ Збадьери и шопотомъ, боязливо озираясь кругомъ, проговорилъ на своемъ ломанномъ языкѣ.

-- Я... хотѣлъ сказать, капитанъ, важный вещи... зачѣмъ Энокъ хотѣлъ опоздать насъ въ Мурзукъ.

Эти слова араба снова пробудили подозрѣнія д'Экса. Онъ вспомнилъ замѣшательство Энока, его старанія воспрепятствовать Збадьери поговорить съ арабомъ. Съ большимъ трудомъ, при помощи нѣсколькихъ французскихъ словъ, которыя были ему извѣстны, Збадьери разсказалъ, что онъ слышалъ, какъ Энокъ разспрашивалъ про итальянскій караванъ и справлялся, въ какой промежутокъ времени быстроногій верблюдъ-мехари могъ бы нагнать его. Кромѣ того Эноку сказали, что итальянскій караванъ, повидимому, имѣетъ цѣлью помѣшать успѣху французской экспедиціи въ Цадѣ. Когда Энокъ замѣтилъ, что Збадьери прислушивается къ его разговору съ арабомъ, онъ сейчасъ же прервалъ бесѣду. Это показалось Збадьери очень страннымъ, также какъ и то, что онъ ничего не сообщилъ объ итальянскомъ караванѣ своимъ спутникамъ. Затѣмъ арабъ, посланный разыскивать Энока, сказалъ Збадьери, что туземецъ Джиль, къ которому отправился Эннокъ, вовсе не боленъ. Арабъ нашелъ его оживленно бесѣдующимъ съ Энокомъ. Энокъ писалъ письмо, должно быть, одному изъ европейцевъ въ итальянскомъ караванѣ и отдалъ его затѣмъ Мохаммеду съ просьбой немедленно отправить его на быстромъ мехари въ догонку итальянскому отряду. Прощаясь съ Мохаммедомъ, Энокъ сказалъ ему: "надо, чтобы твой посланный прибылъ туда раньше нашего шара". Мохаммедъ отвѣтилъ: "не безпокойся, такъ и будетъ".

Изъ словъ Збадьери было ясно, что Энокъ что-то скрываетъ отъ своихъ спутниковъ. Ничего не было страннаго въ томъ, что Энокъ написалъ письмо одному изъ прежнихъ сотоварищей, который находился въ итальянскомъ караванѣ. Но странно было, что онъ скрывалъ отъ всѣхъ столь простой поступокъ и облекалъ его какою то тайной. Еще подозрительнѣе было то, что, получивъ важныя извѣстія о цѣли итальянскаго каравана, Энокъ не счелъ нужнымъ сообщить объ этомъ д'Эксу или кому нибудь изъ своихъ спутниковъ.

Чѣмъ больше размышлялъ д'Эксъ объ этомъ, тѣмъ подозрительнѣе казалось ему поведеніе Энока. У него мелькнула мысль, что Энокъ нарочно желаетъ задержать ихъ. Ужъ не онъ ли испортилъ воду въ резервуарѣ, для того чтобы заставить д'Экса остановиться? Сначала д'Эксъ рѣшилъ было подвергнуть Энока прямому допросу, но потомъ рѣшилъ лучше не дѣлать этого, чтобы не возбуждать его недовѣрія, такъ какъ тогда трудно будетъ услѣдить за нимъ.

Поговоривъ съ Пеноелемъ онъ приказавъ Збадьери хранить молчаніе, д'Эксъ отправился спать. Пеноель остался на вахтѣ и безмолвно слѣдилъ за однообразнымъ видомъ разстилавшейся внизу пустыни. Песчаныя дюны тянулись по всѣмъ направленіямъ на необозримомъ пространствѣ, достигая мѣстами высоты настоящихъ горъ, между которыми виднѣлись ущелья съ обрывистыми стѣнами.

Въ два часа на смѣну Пеноелю явился Энокъ. Оставшись одинъ, онъ долго прогуливался взадъ и впередъ въ узкомъ пространствѣ между каютами и машиной. По его нетерпѣливымъ движеніямъ можно было догадаться, что его преслѣдуетъ какая то мысль. Онъ то останавливался, то бралъ въ руки и тщательно осматривалъ разные предметы снаряженія, затѣмъ снова клалъ ихъ на мѣсто. Лицо его все время было нахмурено, какъ будто онъ искалъ и не находилъ чего то. Но вотъ онъ, словно вспомнивъ о чемъ то, подошелъ къ двигательному механизму, сталъ разбирать и осматривать его отдѣльныя части, какъ это дѣлалъ Фарльганъ. Разсмотрѣвъ то, что ему было нужно, Энокъ снова собралъ машину такъ, чтобы нельзя было замѣтить, что кто то къ ней притрагивался, и затѣмъ, успокоенный; облокотился на край корзины и вперилъ взоръ въ безпредѣльную даль пустыни.

Востокъ свѣтлѣлъ,-- занималась заря. Подулъ свѣжій утренній вѣтерокъ, ускорившій движеніе шара, гайдропы котораго быстро волочились съ дюны на дюну.

Фарльганъ поднялся раньше всѣхъ. Вслѣдъ за нимъ вылѣзли изъ своихъ палатокъ и другіе пассажиры. День прошелъ однообразно, и только къ четыремъ часамъ видъ пустыни началъ измѣняться -- показались первыя предгорья скалистыхъ горъ Тюммо. Ни разу еще природа пустыни не казалась путешественникамъ такой мрачной и негостепріимной, какъ здѣсь. Голыя обнаженныя скалы, съ крутыми, точно обрубленными боками, были темновато-сѣраго цвѣта. Казалось, горы задрапировались въ трауръ, и ихъ унылый, зловѣщій видъ производилъ на путешественниковъ еще болѣе угнетающее впечатлѣніе, нежели однообразіе песчаной пустыни. Тамъ и сямъ чернѣли отверстія глубокихъ пещеръ, казавшихся входомъ въ подземное царство.

-- Посмотри,-- сказалъ Пеноель Рене, показывая ей на картѣ мѣстность, надъ которой они проносились,-- объ этой части Сахары трудно было бы судить, еслибы вѣтеръ не гналъ нашъ воздушный шаръ надъ этимъ хаосомъ никому недоступныхъ скалъ. Попасть сюда невозможно иначе, какъ на воздушномъ кораблѣ. Мы совершили бы преступленіе противъ науки, еслибъ не воспользовались случаемъ и не отмѣтили на картѣ все, что намъ удается видѣть, и чего еще не видалъ никто.

-- Вѣроятно, караванная дорога проходитъ гдѣ нибудь по болѣе доступнымъ мѣстамъ?-- замѣтила Рене.

-- Конечно. Она лежитъ въ тридцати километрахъ далѣе къ западу въ очень широкой природной разщелинѣ горъ, въ глубинѣ которой лежитъ маленькій оазисъ Тюммо.

Весь этотъ день, канунъ новаго года, воздухоплаватели провели въ дружеской бесѣдѣ, вспоминали друзей и родныхъ, отъ которыхъ они удалялись все дальше и дальше. Къ пяти часамъ вершины скалъ скрылись въ облакахъ, которыя клубились надъ ними; шаръ врѣзался въ самую толщу этихъ облаковъ, и нѣсколько времени воздухоплаватели были окутаны непроницаемымъ туманомъ. Вскорѣ, однако, шаръ выбрался изъ облаковъ на свободу, и тогда путешественники увидѣли подъ своими ногами море клубящагося тумана, скрывавшаго отъ нихъ очертанія горъ и всѣ остальные предметы.

ГЛАВА VII.

Поиски соломенной шляпы. Фарльганъ въ опасности.

У подножія горъ лежала равнина красноватаго цвѣта. Это была все та-же пустыня, но, при яркомъ лунномъ освѣщеніи, благодаря своей окраскѣ, она не казалась такою безжизненной, какъ желтоватобѣлые пески и темносѣрыя скалы съ чернѣвшими въ нихъ впадинами. Вѣтеръ, становившійся все слабѣе, совершенно улегся, и шаръ неподвижно повисъ въ воздухѣ.

Воздухоплаватели устроили совѣщаніе: слѣдуетъ или нѣтъ прибѣгнуть къ двигателю, чтобы продолжать далѣе путь? Послѣ тщательнаго обсужденія они порѣшили дождаться восхода солнца. Дѣло въ томъ, что въ предшествовавшіе два дня они потребили изрядное количество газа для двигательной машины. Между тѣмъ необходимо было соблюдать экономію. Д'Эксъ надѣялся, что къ восходу солнца вѣтеръ подымется снова, и шаръ минуетъ полосу затишья, простиравшуюся за барьеромъ горъ.

Ночь прошла безъ всякихъ приключеній, и къ утру, какъ ожидалъ д'Эксъ, снова задулъ свѣжій вѣтерокъ, который погналъ шаръ на югъ. Путешественники встрѣтили первый день новаго года въ довольно бодромъ и веселомъ настроеніи. Согласно обычаю, они поздравили и пожелали другъ другу всякихъ благъ.-- "Да, еслибы намъ кто нибудь сказалъ полгода тому назадъ, что мы будемъ встрѣчать новый годъ среди безмолвія пустыни, затерянные въ воздушномъ океанѣ, то мы бы этому не повѣрили",-- замѣтилъ д'Эксъ.

-- Конечно. Но если наше положеніе среди пустыни, вдали отъ дорогихъ намъ людей, нельзя назвать особенно веселымъ,-- прибавилъ Пеноель,-- то, по крайней мѣрѣ, тутъ мы видимъ только людей, пріятныхъ нашему сердцу и высказываемъ свои пожеланія не только изъ одной вѣжливости, а отъ глубины души.

-- Но наши пожеланія, во всякомъ случаѣ, не лишены эгоизма,-- вмѣшался Энокъ.-- Вѣдь мы всѣ одинаково заинтересованы въ томъ, чтобы наше путешествіе прошло благополучно и чтобы всѣ были здоровы; такъ что, желая всего хорошаго своему сосѣду, я въ то же время того же желаю и себѣ.

Затѣмъ послѣ минутнаго молчанія онъ прибавилъ:

-- Знаете ли, что намъ слѣдуетъ пожелать каравану?

-- Вы, вѣроятно, вспомнили въ эту минуту о караванѣ своего друга Сорелло?-- прервалъ его Пеноель, пристально посмотрѣвъ на него.

Энокъ смутился на мгновеніе, но затѣмъ, быстро овладѣвъ собою, сказалъ спокойнымъ голосомъ.

-- Я думаю, что мы, пожалуй, нагонимъ отрядъ Сорелло. Вы назвали его моимъ другомъ, г. Пеноель, но я позволю себѣ возразить вамъ, что неохотно расточаю это названіе, тѣмъ болѣе, что человѣкъ, о которомъ идетъ рѣчь, не имѣетъ на это никакихъ особенныхъ правъ... Итакъ, я говорю, что мы можемъ нагнать ихъ, потому что они, вѣроятно, недалеко отсюда... Ну, какъ вы думаете, что мы могли бы пожелать имъ, еслибы встрѣтились съ ними въ день новаго года?-- обратился онъ къ Рене.

-- Я... я не знаю,-- сказала Рене, приведенная въ смущеніе внезапнымъ обращеніемъ къ ней Энока.

-- Мы могли бы пожелать ему, напримѣръ, чтобы онъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи такой же прекрасный шаръ, какъ нашъ "Изслѣдователь", на которомъ такъ удобно путешествовать,-- замѣтилъ Пеноель.

-- Конечно,-- отвѣчалъ Энокъ, въ свою очередь пристально посмотрѣвшій на Пеноеля, точно желая угадать его мысли.-- Но я не это имѣлъ въ виду. Лучшее пожеланіе, которое можно сдѣлать каравану, путешествующему въ этихъ мѣстахъ, это -- встрѣтить хорошій колодезь, съ чистою, прозрачною водой. Вода въ Сахарѣ почти всегда солоновата и негодна для питья.

Шаръ понесся быстрѣе. Внизу разстилалась по прежнему красноватая пустыня, мѣстами волнистая, съ разсѣянными по ней огромными плоскими столообразными холмами известняка и песчаника, налегавшихъ другъ на друга своими разноцвѣтными пластами. Среди утесовъ въ красной почвѣ равнины виднѣлись мѣстами впадины, въ глубинѣ которыхъ, вѣроятно, скопилась полузасыпанная пескомъ влага.

Завтракъ прошелъ необыкновенно оживленно. Это былъ настоящій пиръ, и такъ какъ въ запасахъ "Изслѣдователя" оказалось нѣсколько бутылокъ шампанскаго, то ихъ роспили, чокаясь другъ съ другомъ и провозглашая тосты за успѣхъ предпріятія, за родныхъ и друзей.

Но тутъ произошелъ случай, который чуть было не имѣлъ печальныхъ послѣдствій и совершенно нарушилъ веселое настроеніе воздухоплавателей.

Рене стояла, облокотившись о край корзины и прислонившись головой къ снастямъ шара, какъ вдругъ, вслѣдствіе неловкаго движенія, ея соломенная шляпа задѣла за веревки и сорвавшись и кружась въ воздухѣ, полетѣла внизъ.

Фарльганъ вскрикнулъ:

-- Я сейчасъ ее достану.-- И прежде чѣмъ капитанъ, занятый разговоромъ съ Энокомъ и Збадьери, успѣлъ замѣтить это, Фарльганъ быстрымъ движеніемъ сбросилъ внизъ одинъ изъ якорей, который зацѣпился за выступъ скалы и моментально остановилъ движеніе шара. Не теряя ни минуты, Фарльганъ спустился на землю по веревкѣ и тотчасъ же отправился на поиски за шляпой, забывъ удостовѣриться, крѣпко ли держитъ якорь. Онъ нашелъ шляпу и уже возвращался назадъ бѣгомъ съ торжествующимъ видомъ, какъ вдругъ шаръ, увлекаемый порывомъ вѣтра, сорвалъ якорь и, таща его за собой, понесся впередъ. Якорь подпрыгивалъ по выступамъ скалъ, но, къ несчастію, не зацѣпился ни за что. Фарльганъ старался изо всѣхъ силъ догнать шаръ, но это было невозможно. Шаръ удалялся все далѣе, поднимаясь вверхъ.

-- Скорѣе, пускайте въ ходъ машину!-- воскликнулъ д'Эксъ и, перегнувшись черезъ край корзины, крикнулъ механику, который, видимо, выбивалсящізъ силъ:-- Не бойтесь, мы вернемся за вами!

Люди въ корзинѣ сейчасъ же открыли кранъ газометра и привели въ движеніе крылья. Д'Эксъ повернулъ воздушный шаръ къ сѣверу, и темная масса его, борясь противъ вѣтра, начала медленно подвигаться назадъ.

Вдругъ раздался зловѣщій трескъ, и машина сразу остановилась. Капитанъ моментально закрылъ кранъ, такъ какъ машина перестала двигаться и не могла уже принести пользы, и, бросившись назадъ, выкинулъ второй якорь.

Шаръ остановился на мгновеніе, а потомъ, подхваченный вѣтромъ, полетѣлъ къ югу. Онъ пролеталъ въ это время надъ глубокой впадиной, гдѣ пріютились нѣскольско кустиковъ низкорослыхъ акацій. Первый якорь проскользнулъ надъ ними, а второй оказался счастливѣе и, зацѣпившись, остановилъ шаръ.

Энокъ и Збадьери, захвативъ на всякій случай оружіе, тотчасъ же спустились внизъ. Прежде всего они укрѣпили якорь, обмотавъ веревку вокругъ кустовъ, а затѣмъ отправились на поиски Фарльгана, стараясь держаться легкихъ слѣдовъ, оставленныхъ гайдропами на песчаной поверхности пустыни.

Пеноель тщательно обозрѣвалъ пустыню въ подзорную трубу, но ничего не было видно. Вѣроятно шаръ слишкомъ далеко отклонился къ югу.

-- Только бы бѣдняга не заблудился,--проговорила Рене съ сильнѣйшею тревогой въ голосѣ.

-- Ну, этого нечего бояться,-- отвѣчалъ д'Эксъ.-- Если мы не можемъ разглядѣть Фарльгана на такомъ разстояніи, то онъ то, во всякомъ случаѣ, видитъ насъ. При томъ же онъ можетъ руководствоваться слѣдомъ, который оставили гайдропы тамъ, гдѣ нѣтъ скалъ. Я увѣренъ, что мы скоро увидимъ его. Единственная непріятность, которой онъ долженъ былъ подвергнуться, это -- прогулка въ этой раскаленной пустынѣ, подъ палящими лучами знойнаго солнца.

Однако, несмотря на спокойный тонъ, которымъ д'Эксъ произнесъ эти слова, онъ все таки испытывалъ нѣкоторую тревогу, такъ же какъ и его спутники. Съ ужасомъ думали они о томъ, что теперь чувствуетъ Фарльганъ, одинъ, среди страшной, безмолвной пустыни! Рене, чувствовавшая себя главною виновницей случившагося, едва сдерживала слезы и боялась вымолвить слово, чтобы не разрыдаться. Впрочемъ, и другіе хранили молчаніе, вперивъ неподвижные взоры въ даль. Тамъ виднѣлись, удалявшіяся къ сѣверу, фигуры Энока и Збадьери. Оба шли быстро и останавливались только на мгновеніе, чтобы выстрѣлить и тѣмъ увѣдомить потерявшагося товарища о своемъ присутствіи.

-- Энокъ и Збадьери скрылись за холмомъ,-- сказалъ вдругъ Пеноель, слѣдившій за ихъ движеніями въ подзорную трубу.-- Странно! прибавилъ онъ черезъ минуту.-- Они бы должны уже появиться на противоположномъ склонѣ, а между тѣмъ ихъ не видно...

-- Ахъ, хвала Господу!-- послышалось снова его радостное восклицаніе.-- Наконецъ то!.. И съ ними Фарльганъ! Ну, черезъ полчаса они будутъ здѣсь.

Пеноель передалъ подзорную трубу Рене, которая съ радостью увидѣла вдали три фигуры и даже увѣряла, что узнаетъ Фарльгана.

-- Ну, это трудно на такомъ разстояніи,-- замѣтилъ Пеноель.

-- Нѣтъ, нѣтъ, я вижу,-- упорствовала Рене,-- Фарльганъ идетъ по срединѣ, Збадьери справа, а Энокъ слѣва.

Пока Рене разсматривала ихъ, Пеноель спросилъ д'Экса, какъ онъ думаетъ, отчего могла остановиться машина?

-- Что-то застряло въ поршняхъ,-- отвѣтилъ д'Эксъ.-- Ну, дамы сейчасъ узнаемъ въ чемъ дѣло. Вотъ придетъ Фарльганъ и разберетъ машину. Онъ объяснитъ намъ, что случилось.

-- Не находите ли вы странной порчу машины? Не имѣетъ ли это связи съ соленой водой въ нашемъ резервуарѣ?

-- Кто знаетъ?-- возразилъ д'Эксъ задумчиво.-- Несчастье никогда не приходитъ одно...

Пеноель вдругъ взглянулъ на Рене и догадался, что она раздѣляетъ его подозрѣнія. Но больше онъ не сказалъ ни слова, такъ какъ не хотѣлъ усиливать подозрѣнія, не имѣя достаточныхъ основаній къ тому.

ГЛАВА VIII.

Телефонъ обвинитель.

Нечего и говорить, что возвращеніе Фарльгана было радостно встрѣчено всѣми. Фарльганъ былъ попрежнему веселъ и бодръ и только чувствовалъ себя нѣсколько усталымъ послѣ двухчасовой усиленной ходьбы подъ палящими лучами солнца. Онъ увѣрялъ, что ни на минуту не испугался, когда воздушный шаръ потащило впередъ, такъ какъ онъ все время не терялъ его изъ виду. Притомъ онъ былъ увѣренъ, что машину пустятъ въ ходъ, и шаръ повернетъ назадъ. Сначала онъ шелъ очень быстро, но потомъ удушливый зной заставилъ его замедлить шаги. Да и къ чему было такъ напрягать свои силы и бѣжать въ догонку за шаромъ? Онъ зналъ, что догнать его не въ силахъ, и рѣшилъ тихонько подвигаться впередъ, ожидая, пока шаръ самъ приблизится къ нему.

-- Эта прогулка по твердой землѣ могла бы доставить мнѣ удовольствіе, еслибъ не проклятое солнце, которое палило изо всѣхъ силъ,-- сказалъ Фарльганъ.-- Между прочимъ у меня вдругъ явилась счастливая мысль воспользоваться моимъ невольнымъ пребываніемъ на землѣ, чтобы раскурить трубочку. Вѣдь мы лишены этого удовольствія на нашемъ воздушномъ кораблѣ. И вотъ я набилъ трубку, закурилъ и, благодаря ей, путь уже не казался мнѣ столь длиннымъ и утомительнымъ.

Какъ только Фарльганъ узналъ, отчего шаръ не могъ продолжать своего движенія, онъ бросился къ машинѣ и скоро открылъ причину ея остановки: виной была порча, вызванная присутствіемъ маленькой гайки, вслѣдствіе чего поршень слегка погнулся, такъ что машина остановилась.

-- Какъ туда могла попасть гайка?-- спросилъ д'Эксъ.

-- Не понимаю,-- отвѣтилъ Фарльганъ, -- можетъ быть я, разбирая машину для чистки, нечаянно забылъ ее тамъ, но это непростительная небрежность съ моей сто роны, право! Старый механикъ!.. И такая оплошность?

Фарльганъ имѣлъ такой огорченный видъ, что всѣ старались его успокоить,

-- Пустяки, дружище,-- сказалъ ему Пеноель.-- Есть о чемъ горевать! Все это поправимо. Такой искусный работникъ, какъ вы...

-- Нѣтъ, г. Пеноель, въ томъ то и бѣда, что здѣсь у насъ нѣтъ всего того, что нужно для исправленія такой серьезной порчи,-- сказалъ Фарльганъ.-- Самый лучшій работникъ ничего не можетъ сдѣлать, если у него нѣтъ нужныхъ инструментовъ, и я боюсь, что мнѣ не удастся привести машину въ порядокъ, къ тому же она уже не въ состояніи будетъ двигаться съ такою же скоростью, какъ прежде.

Эти слова Фарльгана, сопровождаемыя молчаніемъ д'Экса, произвели смущеніе среди его товарищей, которые никакъ не ожидали, что порча такъ серьезна. Фарльганъ принялся за работу. Она поглотила все его вниманіе, такъ что ему некогда было предаваться грустнымъ размышленіямъ. Впрочемъ, очевидно, порча машины оказалась не такой серьезной, какъ онъ думалъ сначала, потому что къ концу дня къ нему уже вернулось его всегдашнее веселое и бодрое настроеніе духа.

Къ четыремъ часамъ красноватая равнина смѣнилась опять желтыми песками. Энокъ замѣтилъ, что, по его мнѣнію, караванная дорога должна быть гдѣ нибудь не далеко. Д'Эксъ посмотрѣлъ на карту и подтвердилъ слова Энока.

-- Миновавъ эти оазисы, мы попадемъ въ каменистую равнину, которая продолжается вплоть до оазисовъ Кавара. Я думаю, мы достигнемъ ихъ ранѣе наступленія ночи,-- сказалъ Энокъ.

-- Это, кажется, послѣдняя цѣпь оазисовъ, за которыми начинаются Суданскія степи,-- замѣтила Рене.

-- Да, подтвердилъ Энокъ.-- Это очень живописные оазисы. Караванная дорога проходитъ черезъ эту цѣпь оазисовъ и тянется на протяженіи 80 километровъ между зелеными пальмами, и только временами ее прерываютъ небольшіе участки скалъ.

Рѣчи Энока не замедлили оправдаться. Вслѣдъ за песчаною равниной показалась обширная каменистая площадь, такъ что путешественники до самаго заката солнца не видѣли ничего другого, кромѣ камней. Къ вечеру вѣтеръ нѣсколько измѣнилъ свое направленіе, и воздушный шаръ понесло прямо къ оазисамъ Кавара. Перемѣна вѣтра заставила д'Экса рѣшиться на остановку и бросить якорь въ первой же рощѣ, такъ какъ неисправность машины не позволяла придать шару нужное направленіе.

Спустя четверть часа якорь грохнулся въ лощину, поросшую густо сплетавшимся кустарникомъ низкорослыхъ акацій. Сумерки, окутывавшіе безмолвную пустыню, производили гнетущее впечатлѣніе на путешественниковъ, которые удалились въ палатку, за исключеніемъ Фарльгана, занявшагося при свѣтѣ электрическаго фонарика починкой машины, и Рене, сидѣвшей возлѣ него и съ любопытствомъ смотрѣвшей на его работу. Остальные четверо, кто читалъ, а кто разсматривалъ карту пустыни, какъ вдругъ рѣзкій крикъ прервалъ царившее кругомъ безмолвіе. Стопъ, лежавшій у ногъ своего хозяина, быстро вскочилъ и заворчалъ, но такъ какъ крикъ не возобновился, то собака скоро успокоилась.

-- Что это?-- спросилъ Пеноель.

-- Это лай фенека, лисицы, каторая водится въ Сахарѣ, неправда ли, Збадьери?-- сказалъ Энокъ.

-- Фенекъ,-- подтвердилъ арабъ.

-- Охота за этими животными очень интересна, но довольно трудна, потому что фенекъ чрезвычайно боязливъ и очень хитеръ. Если капитанъ позволитъ, то я спущусь на землю и завтра представлю вамъ убитое животное.

-- Я тоже отправлюсь съ вами, -- вскричалъ Пеноель, обрадовавшійся неожиданному развлеченію.

-- Ни въ какомъ случаѣ, прошу васъ,-- съ живостью воскликнулъ Энокъ,-- но затѣмъ, спохватившись, прибавилъ: -- убить фенека не такъ то легко, особенно двоимъ, да и одинъ то зачастую терпитъ неудачу. Мнѣ очень жаль отказываться отъ вашего общества, но присутствіе неопытнаго охотника въ засадѣ непремѣнно обратитъ въ бѣгство боязливое животное.

Нѣсколько разобиженный словами Энока Пеноель не сталъ настаивать. Энокъ спустился одинъ въ маленькой лодочкѣ и скоро, углубившись въ чащу акацій, скрылся отъ взоровъ путешественниковъ.

Рене, сначала слѣдившая за лодочкой, снова усѣлась возлѣ Фарльгана. Она взяла въ руки трубку телефона, посредствомъ котораго. спускавшійся на землю въ лодочкѣ воздухоплаватель могъ разговаривать съ тѣми, кто оставался на воздушномъ шарѣ. Машинально повертывая трубку въ рукахъ, Рене въ задумчивости приложила ее къ уху. Вдругъ слухъ ея поразила чья то рѣчь.

... Да, да. Счастливый случай привелъ насъ сюда, какъ разъ близъ Тару, гдѣ вы находитесь...

Рене испугалась. Не почудилось ли ей? Какимъ образомъ въ телефонъ слышались эти слова? Энокъ, вѣдь, былъ одинъ въ лодкѣ, когда спустился, не могъ же онъ говорить по телефону, такъ какъ не далъ передъ этимъ звонка, увѣдомляющаго товарищей, что онъ желаетъ говорить съ кѣмъ нибудь изъ нихъ. Притомъ же Рене, продолжавшая держать около уха трубку телефона, больше уже не слышала ни слова.

"Вѣроятно мнѣ почудилось", подумала она и, положивъ трубку телефона на мѣсто, она протерла глаза и снова сѣла возлѣ телефона.

Между тѣмъ ей не давала покоя мысль: бредила ли она на яву или дѣйствительно слышала чью то рѣчь? "Не можетъ этого быть!" думала она. Но она слышала ихъ такъ ясно! Чтобы еще разъ провѣрить себя, она снова взяла трубку, приложила къ уху и, къ величайшему изумленію, опять отчетливо услышала слѣдующее:

... Именно объ этомъ я и писалъ вамъ изъ Мурзука. Всего лучше можно завладѣть шаромъ въ третьемъ часу ночи, когда всѣ спятъ, а я стою на вахтѣ...

Рене быстро направилась въ общую палатку, гдѣ находился д'Эксъ.

-- Капитанъ,-- шепнула она ему, -- телефонъ говоритъ. Подите, послушайте.

Д'Эксъ съ удивленіемъ посмотрѣлъ на нее и подумалъ, уже не рехнулась ли его спутница? Но нѣтъ, хотя Рене была взволнована, но казалась въ полномъ разсудкѣ.

-- Что такое?-- переспросилъ онъ.-- Энокъ говоритъ съ вами по телефону? Что же тутъ удивительнаго?

Тогда Рене, стараясь вернуть себѣ хладнокровіе, быстро разсказала д'Эксу, что случилось. Капитанъ тотчасъ же выскочилъ изъ палатки и приложилъ аппаратъ къ уху.-- Нѣтъ,-- сказалъ онъ,-- я ничего не слышу.-- Рене вырвала у него трубку и приложила ее къ уху, но также должна была сознаться, что телефонъ молчитъ.

Д'Эксъ попросилъ ее повторить тѣ слова, которыя она слышала, затѣмъ онъ позвалъ Пеноеля и сообщилъ ему, что случилось. Оба они пришли къ заключенію, что Энокъ спустился внизъ по сигналу, данному ему его сообщникомъ, который выслѣдилъ воздушный шаръ, видимый на далекомъ разстояніи ночью, благодаря электрическимъ огнямъ. Очевидно, они условливались на счетъ нападенія, которое предполагалось произвести ночью, но по счастливой случайности разговоръ двухъ разбойниковъ происходилъ подлѣ телефона, такъ что Рене слышала отрывки его. Никакого другого объясненія этому факту нельзя было придумать. Все это совпадало съ другими подозрительными поступками... съ письмомъ, которое тайкомъ послалъ Энокъ своему другу Сорелло.

Д'Эксъ и Пеноель позвали Фарльгана и Збадьери и, разсказавъ имъ о случившемся, устроили нѣчто вродѣ военнаго совѣта. Надо было рѣшить, какъ поступить съ Энокомъ, и что предпринять, чтобы предупредить опасность, которая грозила воздушному шару въ эту ночь.

Пеноель предложилъ сняться съ якоря и удалиться отъ опаснаго мѣста, но д'Эксъ возсталъ противъ этого.

-- Нѣтъ, это не годится,-- сказалъ онъ.-- Хотя мы и увѣрены въ измѣнѣ, но у насъ все-таки нѣтъ достаточныхъ уликъ. Притомъ же, если Энокъ угадаетъ наше намѣреніе, то онъ можетъ удержать шаръ, закрѣпивъ гайдропы. Не забудьте также, что у него есть оружіе, и что онъ превосходный стрѣлокъ. Пуля можетъ нанести шару серьезный вредъ, и тогда мы очутимся въ самомъ опасномъ положеніи. Я вотъ что предлагаю: когда Энокъ вернется, то я поговорю съ нимъ безъ всякихъ околичностей и прямо скажу, что, такъ какъ намъ некуда его запереть, то мы должны держать его подъ строгимъ надзоромъ и надзоръ этотъ поручимъ Збадьери. Нашъ другъ достаточно силенъ, чтобы совладать съ Энокомъ, если онъ предприметъ что нибудь, грозящее нашей безопасности. Затѣмъ мы всѣ станемъ на стражу въ эту ночь. Если она пройдетъ безъ всякихъ приключеній, то, пожалуй, можно будетъ успокоиться на счетъ измѣны Энока. Ну, а если произойдетъ нападеніе, то мы перерѣжемъ якорный канатъ и быстро очутимся внѣ всякой опасности, раньше даже, чѣмъ наши враги замѣтятъ наше исчезновеніе.

-- Но вѣдь можетъ случиться, что враги осыпятъ насъ градомъ пуль, раньше чѣмъ мы успѣемъ подняться достаточно высоко,-- замѣтилъ Пеноель.

-- Да, но какъ только Энокъ вернется, мы постараемся занять такое положеніе, чтобы быть внѣ опасности хотя и останемся стоять на мѣстѣ. Положитесь на меня, -- сказалъ д'Эксъ.

Всѣ поняли, что у него былъ какой то планъ, о которомъ онъ не хотѣлъ теперь распространяться, и поэтому согласились съ его предложеніемъ.

Капитанъ позвалъ по телефону Энока и потребовалъ, чтобы онъ вернулся. Ничего не подозрѣвавшій Энокъ вскорѣ очутился среди своихъ товарищей.

-- Энокъ,-- сказалъ ему д'Эксъ, -- я долженъ предупредить васъ, что мы подозрѣваемъ васъ въ измѣнѣ. Это тяжелое обвиненіе, но если оно несправедливо, то вамъ, вѣроятно, не трудно будетъ его опровергнуть. Во первыхъ, это вы испортили воду въ резервуарѣ, съ цѣлью задержать насъ въ Мурзукѣ, что было нужно вамъ для вашихъ цѣлей?..

-- Увѣряю васъ,-- началъ Энокъ -- я удивленъ, капитанъ, что вы взводите на меня подобное обвиненіе, безъ всякихъ доказазательствъ...

-- Позвольте, я еще не кончилъ, Рене находилась около телефона и слышала, что вы переговаривались съ кѣмъ, то, внизу, подъ воздушнымъ шаромъ. Вѣроятно, это тотъ самый человѣкъ, которому вы послали письмо изъ Мурзука...

-- Но развѣ можно доставить письмо сюда изъ Мурзука въ два дня? Вѣдь разстояніе равняется 800 километрамъ?

-- Это возможно. Вы отправили посланнаго на мехари, который въ нѣсколько часовъ достигъ Годна, тамъ проходитъ телеграфная линія, соединяющая Триполи съ оазисомъ Каваръ, или вѣрнѣе -- съ Тару, главнымъ селеніемъ оазиса. Изъ Годна вашъ посланный могъ отправить телеграмму въ Тару, около котораго мы теперь остановились, благодаря удивительной случайности.

-- Я вижу, вы хорошо освѣдомлены, -- отвѣтилъ Энокъ, ошеломленный точностью д'Экса, которому основательное знакомство съ этою частью Фецана помогло угадать замыселъ Энока.-- Увѣряю васъ, что это были мои личныя дѣла, и ничего въ моемъ поведеніи...-- бормоталъ Энокъ.

-- Пока объ этомъ рано говорить,-- прервалъ его д'Эксъ.-- Черезъ нѣсколько часовъ мы уже будемъ знать навѣрно, но до тѣхъ поръ вы должны считать себя нашимъ плѣнникомъ и находиться подъ надзоромъ.

Энокъ слегка поклонился. Збадьери остался его сторожить, какъ было условлено. Фарльганъ вернулся къ своей машинѣ, въ сопровожденіи Рене, а Пеноель и д'Эксъ принялись травить якорный канатъ, удерживавшій воздушный шаръ. Для того, чтобы шаръ поднялся поскорѣе на высоту, д'Эксъ выбросилъ часть балласта. Дѣйствительно, шаръ тотчасъ же сдѣлалъ прыжокъ вверхъ, но вмѣсто того, чтобы подняться по крайней мѣрѣ на 600 метровъ, какъ разсчитывалъ капитанъ, шаръ вдругъ остановился на высотѣ трехсотъ метровъ. Длинный канатъ, прикрѣпленный къ якорю, повисъ свободно въ воздухѣ. Д'Эксъ сейчасъ же догадался, что прикрѣпленные къ акаціямъ гайдропы удерживали шаръ.

-- Чортъ возьми!-- воскликнулъ онъ.-- Мы въ плѣну. Наши гайдропы удерживаютъ насъ, и чтобы бѣжать, намъ надо или отвязать ихъ, что было бы опасно въ виду значительно усилившейся подъемной силы шара въ эту минуту и возможнаго присутствія враговъ въ кустарникѣ -- или же перерѣзать ихъ. Но я не хотѣлъ бы прибѣгать къ такой крайней мѣрѣ, такъ какъ это лишило бы насъ очень важнаго приспособленія.

Въ этотъ моментъ лежавшій спокойно Стопъ подошелъ къ отверстію въ днѣ корзины и издалъ глухое ворчаніе.

-- Стопъ чувствуетъ присутствіе враговъ внизу и предупреждаетъ насъ,-- сказалъ д'Эксъ.-- Нечего дѣлать, надо рѣшиться пожертвовать гайдропами...

Съ этими словами отважный капитанъ полѣзъ по веревкамъ къ мѣсту прикрѣпленія металлическихъ канатовъ и тамъ, удерживаясь ногами и одною рукой за веревки, онъ съ помощью напилка быстро перепилилъ гайдропъ.

Шаръ сдѣлалъ стремительный скачекъ вверхъ, такъ что никакія канаты не удержали бы его. Храбрый д'Эксъ повисъ на канатѣ и, только благодаря своей изумительной ловкости и присутствію духа, могъ снова взобраться на палубу своего воздушнаго корабля.

ГЛАВА IX.

Внизъ съ высоты семи тысячъ футовъ!

Шаръ достигъ высоты 2300 метровъ и, вѣроятно, поднялся бы еще выше, еслибъ воздухоплаватели не приняли мѣръ, чтобы помѣшать его дальнѣйшему поднятію.

Подхваченный пассатнымъ вѣтромъ, который дулъ на этой высотѣ съ большою силой, шаръ быстро отклонился къ югозападу и полетѣлъ надъ долиною Кавара, очертанія которой можно было разсмотрѣть сквозь рѣдкую мглу, повисшую надъ пустыней. На высотѣ луна свѣтила невыносимо ярко, тогда какъ внизу ея свѣтъ терялся въ бѣлесоватомъ сумракѣ.

Площадка, надъ которою нѣсколько минутъ тому назадъ качался воздушный шаръ, круто обрывалась съ западной стороны на глубину ста метровъ, образуя ущелье, въ которомъ пріютилось селеніе туземцевъ. Къ востоку долина постепенно повышалась и переходила въ песчаную равнину, а вдали, на югѣ, подымалась гигантская уединенная скала. Скоро Каваръ исчезъ изъ глазъ и передъ взорами путниковъ опять разстилалась песчаная, безплодная равнина, которая сверху казалась путешественникамъ огромною впадиной, разверзавшаяся подъ ними на подобіе гигантской чаши, въ то время какъ края ея поднимались на горизонтѣ почти до уровня воздушнаго шара.

Газъ, наполнявшій шаръ, началъ постепенно охлаждаться, вслѣдствіе соприкосновенія съ болѣе холодными слоями воздуха, и терять свою подъемную силу, такъ что шаръ началъ опускаться. Выбрасывая балластъ, д'Эксъ регулировалъ опусканіе шара, такъ какъ онъ хотѣлъ, чтобы гайдроппы снова коснулись земли. Воздушный шаръ уклонился далеко отъ своего пути, и д'Эксъ намѣревался бросить якорь и остановить полетъ шара, какъ только это будетъ возможно. Когда шаръ приблизился на тысячу метровъ къ поверхности земли Пеноель указалъ на западѣ темную массу, рѣзко выдѣлявшуюся на болѣе свѣтломъ фонѣ песковъ. Вѣтеръ прямо гналъ шаръ въ ту сторону, и вскорѣ воздухоплаватели убѣдились, что по счастливой случайности, они приближаются къ оазису, столь рѣдкому въ этой части Сахары.

-- Вѣроятно, это необитаемый и малоизвѣстный оазисъ Аграма. Впрочемъ, я думаю никто изъ европейцевъ не бывалъ здѣсь,-- сказалъ Пеноель, державшій карту въ рукахъ и отмѣчавшій по ней путь воздушнаго шара.-- Но это все равно: тотъ или другой оазисъ, но мы должны радоваться, что онъ встрѣтился намъ, такъ какъ это даетъ намъ возможность обождать тамъ перемѣны вѣтра или же окончательно исправить нашъ двигатель. Мы должны теперь позаботиться о томъ, чтобы не миновать его. Вѣдь безъ машины мы не можемъ вернуться, а кто знаетъ, какъ долго намъ придется летѣть, прежде чѣмъ мы опять встрѣтимъ оазисъ.

-- Да, я и намѣревался остановиться надъ этими пальмовыми деревьями, -- сказалъ д'Эксъ.-- Мы находимся высоко и двигаемся очень быстро, но я замѣчаю, что шаръ быстро опускается. Ну и пусть! я не стараюсь задерживать его, у насъ еще одиннадцать гайдроповъ. Я надѣюсь, какъ только они коснутся земли, это остановитъ паденіе шара. Фарльганъ, ступайте, приготовьтесь спустить якорь при первой же возможности. А вы, Пеноель, приготовьте 200 килограммовъ балласта, но, ради Бога, не бросайте его, пока я не подамъ сигналъ.

Шаръ падалъ такъ быстро, что воздухъ свистѣлъ въ снастяхъ, и вымпелъ вытянулся вертикально. Несмотря на то, воздухоплаватели опасались, какъ бы шаръ не пронесся надъ оазисомъ раньше, чѣмъ опустится на высоту, съ которой можно было бросить якорь. Д'Эксъ уже думалъ, не открыть ли ему клапанъ, что ускорило бы паденіе, какъ вдругъ шаръ, еще на высотѣ 500 метровъ, получилъ сильный толчекъ, подскочилъ вверхъ и затѣмъ понесся прямо на верхушки послѣднихъ пальмъ оазиса.

-- Бросайте балластъ!-- крикнулъ д'Эксъ, когда шаръ находился въ разстояніи 500 метровъ отъ земли, приближавшейся съ неимовѣрною быстротой къ воздушному кораблю.

-- Есть!-- крикнулъ Пеноель, и масса свинца съ страшнымъ шумомъ обрушилась чудовищнымъ дождемъ на деревья, сгибая и ломая ихъ вѣтви.

Ударъ лодки о верхушки густо разросшихся пальмъ былъ смягченъ гайдропами и паденіемъ балласта. Шаръ снова сдѣлалъ прыжокъ вверхъ и, послѣ нѣсколькихъ скачковъ, остановился неподвижно на высотѣ 150 метрахъ у опушки оазиса.

Раньше, чѣмъ лодка коснулась верхушки деревьевъ, Фарльганъ бросилъ якорь, который застрялъ въ вѣтвяхъ финиковой пальмы. Никто не могъ объяснить себѣ, отчего шаръ испыталъ толчекъ въ воздухѣ.

-- Я думаю,-- сказалъ д'Эксъ,-- что это произошло по слѣдующей причинѣ: когда я въ Каварѣ, два часа тому назадъ, перерѣзалъ гайдропъ, мы стояли на якорѣ, веревку котораго я сильно удлинилъ. Перерѣзка гайдропа значительно облегчила шаръ, такъ же какъ потеря балласта. Это заставило шаръ сдѣлать сильнѣйшій скачекъ вверхъ, причемъ веревка, удерживавшая якорь, должна была лопнуть. Но этого не случилось -- якорь остался висѣть на веревкѣ въ 600 метровъ длиной. Это онъ то и зацѣпился за деревья и внезапно остановилъ дальнѣйшій полетъ шара.

Энокъ продолжалъ сидѣть въ общей палаткѣ подъ надзоромъ Збадьери и дѣлалъ видъ, что, ровно ничего не замѣчаетъ изъ того, что творится кругомъ.

Д'Эксъ подсѣлъ къ нему.

-- Теперь уже нѣтъ сомнѣнія, что вы задумали измѣну и хотѣли завладѣть врасплохъ шаромъ при посредствѣ своихъ друзей въ итальянскомъ отрядѣ. Одинъ изъ нашихъ гайдроповъ оказался привязаннымъ.

Конечно, это имѣло цѣлью не дать шару двинуться съ мѣста. Еслибъ не было другихъ доказательствъ вашей измѣны, то этого одного достаточно, чтобы уличить васъ.

Энокъ отвѣтилъ не сразу.

-- Я не могу представить вамъ неоспоримыхъ доказательствъ, подтверждающихъ мою невиновность. Это слишкомъ трудно. Но вѣдь и ваши улики далеко не убѣдительны. Развѣ не могло быть случайнаго совпаденія обстоятельствъ, кеторыя заставляютъ васъ думать, будто я измѣнникъ? Гдѣ у васъ доказательства тому, что это я испортилъ воду? Увѣрены ли вы, что это не была простая оплошность? Далѣе -- откуда я могъ знать, что невозможность добыть воду заставитъ насъ летѣть за нею въ Мурзукъ? Конечно, я воспользовался пребываніемъ въ Мурзукѣ, чтобы написать Сорелло. Я узналъ случайно о его пребываніи въ Фецанѣ и, благодаря такой же случайности мы могли встрѣтиться съ нимъ по дорогѣ. Да, дѣйствительно, я зналъ о цѣли итальянской экспедиціи. Мнѣ сообщилъ это арабъ, какъ вамъ уже извѣстно со словъ Збадьери. Но мнѣ казалось, что будетъ лучше скрыть отъ васъ мои отношенія съ врагами маіора Жермена. Вотъ почему я ничего не сказалъ вамъ о письмѣ и о полученныхъ мною свѣдѣніяхъ. Сознаюсь, что это была ошибка, но вѣдь это еще не преступленіе! Вы увѣряете, что въ письмѣ я научилъ ихъ помѣшать успѣху нашей экспедиціи. Но вѣдь это голословное обвиненіе! Вы не видѣли письма и не знаете его содержанія. Оно касалось только нашихъ личныхъ дѣлъ. Затѣмъ, развѣ это я направилъ шаръ въ Тару, гдѣ, по вашимъ предположеніямъ, находился Сорелло съ отрядомъ? Развѣ я могъ разсчитать, что воздушный шаръ остановится какъ разъ въ мѣстѣ, которое мнѣ было нужно для осуществленія моихъ плановъ? Что же касается вашего обвиненія, будто я повредилъ двигатель и привязалъ гайдропъ, то позвольте замѣтить вамъ, что Фарльганъ самъ сознался, что порча произошла вслѣдствіе его оплошности. При томъ же, зачѣмъ мнѣ было портить машину? Могъ ли я предложить, что съ Рене сорветъ шляпу, а Фарльганъ отправится за нею, что якорь оборвется? Вѣдь не могъ же я желать покинуть Фарльгана въ пустынѣ? Не самъ ли я предложилъ отправиться на его поиски? Теперь относительно гайдропа. Еслибъ я хотѣлъ задержать шаръ, то привязалъ бы его за всѣ двѣнадцать гайдроповъ, а не за одинъ проволочный канатъ, который легко перепилить. Я оставался два часа на землѣ, и у меня было достаточно времени, чтобы укрѣпить всѣ гайдропы, еслибы я того хотѣлъ. Вѣроятно, гайдропъ зацѣпился за дерево, вѣдь это же могло случиться.

-- Да, но что вы скажете о разговорѣ, который Рене слышалъ въ телефонъ?-- спросилъ д'Эксъ.

Энокъ вскочилъ. Скрестивъ руки, онъ бросилъ на капитана молніеносный взоръ и разразился злобнымъ смѣхомъ.

-- На это я считаю лишнимъ отвѣчать. Мало ли что могло почудиться сонному мальчику. Развѣ можно строитъ тяжелое обвиненіе на простыхъ росказняхъ ребенка... дѣвушки, заинтересованной, быть можетъ, въ томъ, чтобы погубить меня...

-- Дѣвушки, заинтересованной въ томъ, чтобы погубить васъ?-- повторилъ пораженный д'Эксъ.-- Что вы хотите этимъ сказать?

-- Развѣ я сказалъ дѣвушки?.. Ваши нападки вывели меня изъ себя, и я не помню, что говорю... Подождите до завтра; я увижусь съ Рене, поговорю съ нимъ... и тогда все разъяснится... А пока, я отдаю себя въ полное ваше распоряженіе и буду повиноваться всѣмъ вашимъ приказаніямъ.

Д'Эксъ ушелъ, еще разъ напомнивъ Збадьери, чтобы онъ ни на мгновеніе не спускалъ глазъ съ плѣнника. Оставшись одинъ и размышляя о происшедшей сценѣ, д'Эксъ почувствовалъ, что начинаетъ колебаться. Основательны ли его подозрѣнія? Не случайное ли то сцѣпленіе обстоятельствъ? Въ особенности смутили его вырвавшіяся у Энока слова относительно Рене. Онъ сталъ припоминать разныя мелочи, и въ умѣ его невольно возникло подозрѣніе, что, быть можетъ, Рене дѣйствительно переодѣтая дѣвушка. Д'Эксъ никогда не видалъ дочери Жермена, но слышалъ объ удивительномъ сходствѣ между нею и братомъ. Нѣтъ ли тутъ обмана? Д'Эксъ рѣшилъ непремѣнно раскрыть тайну, также какъ и виновность Энока.

ГЛАВА X.

Нападеніе на воздушный шаръ.

Между тѣмъ вѣтеръ упалъ, и всю ночь господствовало затишье. Только къ четыремъ часамъ утра задулъ настолько крѣпкій сѣверный вѣтеръ, что, повинуясь ему, воздушный шаръ натянулъ якорный канатъ, словно хотѣлъ продолжать путь къ югу.

Фарльганъ, которому неисправность машины не давала спокойно спать, присоединился къ капитану, стоявшему на часахъ. Д'Эксъ сообщилъ ему, что хорошо бы воспользоваться вѣтромъ и пуститься въ путь. Фарльганъ предложилъ спуститься на землю и отцѣпить оба якоря. Д'Эксъ, однако, не согласился съ нимъ. Мало ли какія опасности могли таиться въ оазисѣ, который едва можно разглядѣть при невѣрномъ свѣтѣ луны? Притомъ же, въ случаѣ какой нибудь случайности, Фарльганъ снова могъ оказаться покинутымъ на землѣ, а вѣдь теперь не было возможности повернуть шаръ обратно. Нѣтъ, нѣтъ! Вѣдь у нихъ есть еще запасной якорь, и потому можно смѣло пожертвовать тѣми двумя, которые удерживали шаръ. Несмотря на возраженія Фарльгана, д'Эксъ все-таки обрубилъ обѣ якорныя веревки. Шаръ полетѣлъ на югъ, по направленію къ озеру Цадъ.

До полудня воздушный корабль летѣлъ все время надъ самой недоступной частью пустыни. Песчаные холмы виднѣлись во всѣхъ направленіяхъ.

Въ семь часовъ Пеноель присоединился къ двумъ друзьямъ. Д'Эксъ передалъ ему свой разговоръ съ Энокомъ, но ни однимъ словомъ не обмолвился насчетъ подозрѣній, вызванныхъ у него намеками Энока относительно Рене. Онъ сказалъ только, что Энокъ желаетъ поговорить съ Рене безъ свидѣтелей.

Капитанъ удалился въ каюту, а Пеноель остался съ Фарльганомъ, съ интересомъ наблюдая, какъ тотъ чинилъ двигатель. Но вотъ Фарльганъ поднялъ голову и объявилъ, что машина поправлена и можетъ быть пущена въ ходъ, когда угодно. Вскорѣ къ нимъ присоединилась Рене. Пеноель передалъ ей, что Энокъ желаетъ говорить съ нею наединѣ. Онъ прибавилъ, что ей нечего бояться Энока, такъ какъ онъ связанъ. Рене неохотно согласилась на это свиданіе и только, когда Пенноель сказалъ ей, что д'Эксъ желалъ бы, чтобъ она поговорила съ Энокомъ, она направилась въ палатку, гдѣ сидѣлъ связанный Энокъ.

-- Что вамъ угодно отъ меня?-- спросила она.

-- Я хочу вамъ предложить сдѣлку, -- сказалъ ей Энокъ, устремивъ на нее пристальный взглядъ.-- Повѣрьте, что намъ обоимъ одинаково важно притти къ соглашенію.

-- Я не понимаю, о какой сдѣлкѣ можетъ быть рѣчь?-- отвѣтила гордо Рене.-- Но я готова васъ выслушать, хотя бы изъ уваженія къ желанію капитана.

-- Мнѣ извѣстна ваша тайна,-- сказалъ Энокъ съ удареніемъ.-- Я знаю, что вы не тотъ, за кого выдаете себя. Но я еще никому не говорилъ объ этомъ и согласенъ молчать, если вы въ свою очередь поможете мнѣ оправдаться передъ капитаномъ. Вы должны сдѣлать это, тѣмъ болѣе, что своими неосторожными рѣчами вы подвергаете опасности мою жизнь. Вы дремали съ телефономъ въ рукахъ. Вамъ почудилось то, чего на самомъ дѣлѣ не было. Въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго. Воображеніе ваше было разстроено зловѣщимъ крикомъ фенека, раздавится среди безмолвія пустыни. Смутное чувство страха овладѣло вашей душой, и подъ вліяніемъ настроеннаго воображенія вы представили себѣ несуществующія опасности. Сознайтесь, что это было такъ! Не настаивайте на своемъ заблужденіи, такъ какъ отъ этого зависитъ моя жизнь. Вы и такъ причинили мнѣ много зла, исправьте же его теперь, пока не поздно.

Рене молча выслушала Энока. Лицо ея оставалось спокойнымъ и непроницаемымъ.

-- Я не понимаю вашихъ намековъ,-- сказала она послѣ нѣкотораго размышленія.-- О какой тайнѣ вы говорите, и что за сдѣлку вы мнѣ предлагаете? Я бы совѣтовалъ вамъ прекратить этотъ разговоръ. Можетъ быть, вы правы, и мнѣ дѣйствительно почудилось. Это все, что я могу сказать вамъ. Но никакой сдѣлки я не заключаю съ вами.

Съ этими словами Рене удалилась. Энокъ остался одинъ и погрузился въ мрачныя размышленія, пока снова не появился капитанъ.