ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.
Гаспаро Требаци, герцог Миланский.
Ипполито, граф, муж Инфеличе.
Орландо Фрискобальдо, отец Белафрон.
Матео, муж Белафрон.
Кандило, торговец холстом.
Лодовико Сфорца.
Беральдо.
Кароло.
Фонтинели.
Астольфо.
Антонио Джорджио, бедный ученый.
Брайан, ирландский скороход.
Бост, вышибала.
Начальники Брайдвеля, приказчики, слуги, и т. д.
Инфеличе, жена Ипполито.
Белафрон, жена Матео.
Мистрис Коновал, сводня.
Невеста Кандило.
Дороти Доротик, Пенелопа Девка, Катерина Тароватая -- Шлюхи.
АКТ ПЕРВЫЙ
СЦЕНА ПЕРВАЯ
Зал в доме Ипполито.
Входят с одной стороны Беральдо, Кароло, Фонтинели, Астольфо в сопровождении слуг или пажей, а с другой -- Лодовико.
Лодовико.
Здорово, франты!
Все.
Здравствуй, Лодовико!
Лодовико.
Как поживаешь, Кароло?
Кароло.
Честное тебе слово, как врач на чуме: поглядеть, так все кругом больны, а сам здоровехонек.
Фонтинели.
Славное сегодня утро, господа!
Лодовико.
О, такое утро, что хоть самого Юпитера с Ганимеда оторвет, иначе говоря, способно развратить коровниц, пока они доить собираются. Что -- твой лорд уже встает?
Астольфо.
Да уж в этакий час, наверно, не скачет.
Беральдо.
Миледи клянется, что поскачет: она по двору стосковалась.
Кароло.
О, мы-то погоним в три кнута, лишь бы при нем оказаться.
Входит Брайан.
Лодовико.
Ну, что -- готов твой лорд?
Брайан.
Нет. Насколько мне говорит горничная, миледи пожелала сперва положить себе в животик кое-какую штучку.
Кароло.
О, это значит, что они завтракают.
Лодовико.
А что, скороход, милорд поедет в карете с миледи или верхом?
Брайан.
Нет, ей-богу! Вот миледи милорда всадит себе. Он будет садить в одну сторону, а она будет садить в другую.
(Уходит.)
Лодовико.
Миледи будет садить в другую! Слыхали вы еще какого-нибудь мерзавца, чтоб нес такую безбожную чепуху? Диву даешься, что этакий парень вот уж столько лет торчит в Италии, а такое про христиан откалывает.
Входит Антонио с книгой.
Астольфо.
Ирландец в Италии! Удивительно! Впрочем, у этого народа головы на месте не стоят. (Прохаживаются.)
Лодовико.
Нет, Кароло, вот что еще удивительней. Бывал я во Франции: там их немного, а вот Англию все они считают тепленьким запечным уголком и кишмя в ней кишат, как сверчки в пивных за прислугу. Но вот что, сэр: в Англии-то я и поглядел одну вещь.
Астольфо, Беральди и пр.
Что, что там, в Англии?
Лодовико.
Вот... Это кто же?
Беральдо.
Бедняк. Желает с графом говорить.
Лодовико.
В Англии, господа... ей-богу, вспомню -- и смех разбирает! Представьте только себе, что целая нация как будто одним клеймом по лбу отмечена, с позволения сказать. Да, да, господа! Там что ни фруктовщик, обязательно ирландец.
Кароло.
Ах, это в доказательство древности своего рода, восходящего до самой Евы, которая была яблочницей. Они, значит, прямо в прамать пошли.
Астольфо, Беральдо и пр.
Здорово, здорово... ха-ха!
Лодовико.
А почему же в таком случае все трубочисты тоже ирландцы? Ответьте-ка, покажите свое остроумие!
Кароло.
Ну, на это легко ответить. Вы, конечно, знаете, что их святой Патрик лазил в чистилище. Он развел топку, а его землякам уж ничего больше не остается, как трубы чистить.
Астольфо, Беральдо и пр.
И это ловко!
Лодовико.
По всем этим причинам, господа, вам и доводится видеть многих, подобных этому парню, преимущественно его же масти, в должности скороходов при знатных и иных людях, да они, сволочи, страх как верны тем, к кому привяжутся. Клянусь честью, между нами очень способные попадаются, а уж резвость... как тучи: дррр-ха!
Астольфо, Беральдо и пр.
В самом деле?
Лодовико.
А уж упрямы! Исключительно упрямы. Да вот ручаюсь, что если б этого дражайшего негодяя запрячь в подходящее дело, он бы дрался отчаяннее шестнадцати дюнкирхенцев.
Астольфо.
Там женщины -- красотки.
Лодовико.
Нет, нет! Вот наши отечественные шлюшки... о! вот они -- это самые вкусные, самые сладкие канашки!
Астольфо.
Ого! Погляди-ка, как его на них потянуло.
Лодовико.
Да нет же, право. Есть, знаете, такая поговорка о народах. Славятся: ирландец -- рукой, уэльсец -- ногой, англичанин -- щекой, голландец -- бородой...
Фонтинели.
Честное мое слово, они могут ею полы мести.
Лодовико.
Испанец, дай бог память... маленькой ступней... вспомнил! Француз... да каким он там сифилисом славится? Ну, да в том же роде и о всех прочих.. Так они, значит, уже сели завтракать? Знаете что? Давайте гулять.
Астольфо.
А здоров болтать этот Лодовико.
Фонтинели.
Складно говорит.
Беральдо.
И очень почтенный джентльмен.
Астольфо.
О! Граф его очень ценит.
Входит Белафрон с прошением в руках.
Фонтинели.
Что, что? Кто это?
Беральдо.
Дайте подойти.
Белафрон.
Сэр, долго ли ждать выхода милорда?
Лодовико.
Ну, что тут у вас? Прошение об алиментах? Кто-то из здешних наградил тебя младенцем, а теперь, поди, содержать его отказался?
Белафрон.
Нет, сэр, имею дело до милорда.
Лодовико.
В данное время он занят делом собственной супруги, и вряд ли он справится с двумя такими делами за одно утро.
Астольфо.
Прекрасная дама, не обращайте внимания на его речи: он -- рыцарь, поэтому с его словами считаться не приходится.
Фонтинели.
Милорд сейчас здесь пройдет.
Беральдо.
Славная, пухленькая канашка!
Астольфо.
Горяченькая, смелая потаскушка!
Беральдо.
Вы с ней знакомы?
Лодовико.
А, язви ее, уверен, что ее имя стояло когда-то в моей записной книжке. Какого сорта ее теперешний чекан -- не знаю, а раньше она была расхожее табака: та самая, кого прозвали "добродетельная шлюха".
Астольфо, Беральдо и пр.
Так это она?
Лодовико.
Тот самый арап, которого отстирали добела; наново начищенная привада, та самая, которая, поскольку вообще ее единоверцы поддаются спасению, была спасена графом Ипполито.
Астольфо.
Славное создание была;
Лодовико.
Была! Вот она, эпитафия всякой девки! Я хорошо знаком с бедным джентльменом, ее мужем. Господи! Какую карьеру упустил этот человек! Она меня не узнала, а я бывал в ее компании. Да и я ее еле узнал оттого, что красота лица ее, по примеру луны, претерпела великие затмения со времен моего наблюдения. Да ведь женщины -- как кизил: чуть созрели, тут же и сгнили.
Жен создали поздней, а тратят раньше.
Да часто муж отменнее обманщик.
Входят Ипполито, Инфеличе и двое прислужниц.
Ипполито.
Сегодня мы уже успели потерять половину утра. Доброго утра, Лодовико!
Лодовико.
С добрым утром, сударыня.
Ипполито.
Давайте ехать.
Лодовико, Астольфо и пр.
Да, да, на коней! на коней!
Белафрон.
Умоляю вашу милость дозволить вашим очам пробежать эту злополучную бумагу.
Ипполито.
Спешу. Прошу тебя, добрая женщина, выбери время поудобней.
Инфеличе.
Пожалуйста, милая.
Белафрон.
Увы! Дело идет о жизни бедняка.
Ипполито.
О жизни! Дорогая, идите, усаживайтесь: я только прочту это и сейчас же приду.
Лодовико.
Вы какие сегодня изволили надеть чулки, сударыня? Если не желтые -- перемените. Бумага-то, небось, супругу вашему письмецо от какой-нибудь девки.
Инфеличе.
О, сэр! Этому не заставить меня ревновать.
Уходят все, кроме Ипполито, Белафрон и Антонию.
Ипполито.
В чем дело, сэр? Ко мне?
Антонио.
Да, добрый граф.
Ипполито.
Сейчас, сэр. Это вы жена Матео?
Белафрон.
Да. Самая несчастная из женщин.
Ипполито.
Жаль, что стряслась гроза. Люблю Матео
И для него готов на все. Мы с ним
Связали узел дружбы, и он крепнет
Во мне, пока судьба другого треплет.
Пишет, что осужден он. Верно?
Белафрон.
Слишком верно.
Ипполито.
Кого же он убил? Ах, вижу имя:
Так, старший Джакомо, сын флорентинца
Джакомо, пес, в погоне за процентом
Готовый по уши стоять в крови
Собственных деток. Передай, Матео,
Что герцог, мой отец, вряд ли откажет
В прошеньи. Это славная дуэль,
Поскольку верить слухам. Так и пишет.
Завтра, поутру, буду от двора:
Прошу вас быть здесь. Конечно, сэр, Живо!
Но, в самом деле, вы жена Матео?
Меня забыли вы.
Белафрон.
Нет, граф.
Ипполито.
Ваш кормчий,
Склонивший вас на благородный курс.
Вы были милы в дни, когда вам душу
Рвали противоречья. Теперь гладко?
Белафрон.
Гм! Когда я потеряла дорогу к раю, вы мне ее показали.
В тот день я заново родилась.
Входит Лодовико.
Лодовико.
Прости господи, милорд! Супруга ваша спрашивает, не изволили ли вы освободиться от своей девки? Вам ведь лиха беда начало, а там уж никак не разделаетесь. Пожалуйте! пожалуйте! пожалуйте! Оплачивайте старый запас и сдавайте его в упаковку. Пожалуйте!
Ипполито.
Отправьтесь полегоньку: догоню вас.
Лодовико.
Супруга ваша поклялась, что без вас не двинется.
Ипполито.
Лодовико, прошу!
Лодовико.
Милорд!
Ипполито.
Иду.
Лодовико уходит.
Позвольте ждать вас завтра. До свиданья!
Поклон Матео. Только одно слово:
Отец ваш не живет ли при дворе?
Белафрон.
Да, но таким позором я покрыта,
Что, верно, даже имя позабыто.
Ипполито.
Он не Орландо Фрискобальдо?
Белафрон.
Да.
Ипполито.
Что он сделал для вас?
Белафрон.
Что должен был.
Забывших долг родитель позабыл.
Он ничего не сделал -- поделом мне!
Ипполито.
Можно мне будет помирить вас и восстановить вас в желаемой милости?
Белафрон.
Немыслимо.
Ипполито.
Проверим. До свиданья!
Белафрон уходит.
Тогда я не смотрел! А хороша
Была, если сейчас, в беде, прекрасна.
Ну, сэр, что вам угодно?
Антонио.
Я осмелюсь
Вам преданность с любовью доказать
В этих листках.
Ипполито.
Книга?
Антонио.
Она, милорд.
Ипполито.
Так вы -- ученый?
Антонио.
Да, милорд. И бедный.
Ипполито.
Сэр, вы оказываете мне честь:
Царь горд помочь ученым. Но скажите:
Из скольких рук клевала эта птичка
И много ль мне партнеров?
Антонио.
Никого.
Клянусь, что вами ограничен список.
Я, государь мой, не настолько низок.
Ипполито.
Имя, пожалуйста.
Антонио.
Антонио Джорджио.
Ипполито.
Миланец?
Антонио.
Да.
Ипполито.
Позвольте прочитать
Все, и тогда поговорим. Покуда ж
Пропейте это. Разум любит лозы.
Вот знак любви в задаток вашей прозы. (Дает ему денег.)
Входит Брайан.
Ну, что? Где ваша леди? Еще здесь?
Брайан.
Твоя жена от тебя убегала и уже много земли отошла, как послал ее пред твоя ясные очи. Пожалуйста, пожалуйста, милорд, отсюда! Поехать ты наконец?
Ипполито.
Уже уехала? Седлай гнедого.
Брайан.
Чуму ему в храп, подлецу! Вшивая он сволочь, эта мальчик! Как я ему подпруга по живот тянул, он в свой проклятый кишки бурчал, и мне стервец вдруг в самую рожу пук! А твой, знаешь, мы, ирландцы, этого не стерпеть. Седлал уже деревянную лошадка, шотландка готова. Пожалуйста, прошу, милый, дорогой милорд! Поедет ты наконец? Я б от тебя вперед к чорту сбежал.
Ипполито.
Так, сэр... Прошу не забывать, ученый.
Брайан.
Уходим, пожалуйста, светлость, уходим.
Уходят.
СЦЕНА ВТОРАЯ
Покой во дворце герцога.
Входят Лодовико, Кароло, Астольфо и Беральдо.
Лодовико.
Боже! Мы позабыли, господа!
Кароло, Астольфо и Беральдо.
Что?
Лодовико.
Да ведь мы разве не приглашены -- четверг же сегодня? Да именно в этот день. Обедать у холщевника?