ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Молодому поколению уральцев, вступающему во "взрослую" жизнь, важно помнить, что их учеба с окончанием школы лишь начинается. На протяжении всех последующих лет им только и придется, что учиться.

Учиться быть специалистами в выбранной профессии. Быть мужем или женой. Быть родителями. Быть патриотами.

Учиться у других людей и у книг. Учиться дома и в других странах.

Вчерашние школьники, ставшие современниками глобализации, как никогда прежде, "открыты" миру. Отсюда возросшая значимость уточнения их представлений о месте Среднего Урала в системе международных связей.

Процесс активного приобщения региона к достижениям мировой культуры в экономической и духовной сферах начался на Урале в XVIII веке, в эпоху становления горнозаводской промышленности.

Заметную роль в развитии этого процесса сыграли Демидовы. И в частности, Никита Акинфиевич -- первый владелец Нижнетагильского горнозаводского округа. Его 30-летнее хозяйствование было ознаменовано строительством трех новых заводов.

Впрочем, этот Демидов уже имел возможность руководить по переписке: в 1760-е годы он уезжает с Урала.

Особое место в биографии Н. А. Демидова занимает путешествие за границу в 1771-1773 годах. Путевой дневник при том, что, скорее всего, вел его Демидов не сам, а фиксировал наблюдения при посредничестве секретаря, -- свидетельствует, что в ходе поездки его интересует прежде всего постановка производства в других странах. Он знакомится со всеми техническими новшествами и изобретениями, о которых был наслышан.

Полученные впечатления воплощались в деятельности уральских предприятий. Так, на Тагильских заводах была осуществлена дебютная в истории отечественной металлургии проплавка латуни, впервые на Урале освоена технология проката листового железа...

"Журнал путешествия..." по Европе был издан только один раз, в 1786 году, ограниченным тиражом. По-видимому, не для продажи -- для подарков.

Сегодня этот раритет можно найти лишь в крупневших книжных фондах страны. Переиздание делается с экземпляра, который находится в Свердловской областной научной библиотеке им. В. Г. Белинского.

Читателю предлагается один из интереснейших памятников русской культуры XVIII века. Особую ценность для уральцев представляет то, что "Журнал..." отражает заграничные впечатления земляка, то есть человека, родившегося и сформировавшегося как личность на Урале: "13 генваря <1773 г.>. По утру... выбрались из Флоренции и, проезжая, наслаждались приятным воздухом, -- тогда как у нас от мороза трескаются камни..."

Н. А. ДЕМИДОВ И ЕГО ПУТЕШЕСТВИЕ

Фамилия Демидовых у сыгравших выдающуюся роль в развитии уральской горнозаводской промышленности, хорошо известна. Впервые она прозвучала в России в XVIII веке.

В 1702 году Никите Демидовичу Антюфееву (Антуфьеву, впоследствии Демидову), выходцу из тульских оружейников, Петр I передал в собственность казенный Невьянский завод, положивший начало династическому промышленному комплексу на Урале. Исключительная энергия и предприимчивость позволили Никите в короткие сроки провести разведку доселе неисследованного края, закрепив за собой рудные месторождения, и создать за 20 лет пять новых заводов.

В 1726 году Демидовым было пожаловано потомственное дворянство. Сын Никиты Акинфий значительно приумножил богатства отца и превратился в одного из богатейших людей России. Живя в Невьянске, он лично руководил обширным заводским делом, был рачительным хозяином и тонким знатоком горнозаводского производства. За свою жизнь Акинфий Никитич расширил отцовское наследие почти в три раза, введя в строй 18 новых железоделательных и медеплавильных заводов.

Всего на протяжении XVIII века Демидовыми было построено на Урале 40 заводов, в том числе Верхнейвинский, Бисертский, Шайтанский, Висимоуткинский; по два (Верхне- и Нижне-) Кыштымских, Сергинских, Салдинских. При этом техника и технология на демидовских предприятиях соответствовали уровню лучших металлургических заводов Западной Европы, а изготавливаемое железо, отмеченное заводской маркой "Старый соболь", было самого высокого качества. Оно ежегодно поставлялось в Адмиралтейство, из него отливали артиллерийские орудия, снаряды и якоря.

Демидовы прославились и тем, что вели широкую меценатскую и благотворительную деятельность, помогая развитию образования, науки, культуры. Неоднократно делали крупные денежные пожертвования Московскому университету, первому в России коммерческое училищу и Московскому воспитательному дому.

Из всех представителей династии Демидовых XVIII века нас будет интересовать один -- младший сын Акинфия Никитича Никита Акинфиевич (1724-1787). Любимец отца, он неотлучно находился при нем, живя в Невьянском заводе, и с детства приучил себя обстоятельно вникать в заводское дело. В итоге из него получился весьма предприимчивый и удачливый горнозаводчик. Получив шесть заводов Нижнетагильской части наследства (прочие достались его братьям), он сумел значительно приумножить доставшееся ему состояние.

В 1779 году Никита Акинфиевич учредил при Академии художеств премию и медаль "За успехи в механике".

Кроме того, Никита Акинфиевич делал крупные пожертвования на Урале: на создание в Пермском наместничестве Приказа общественного призрения, на организацию медицинского обслуживания заводского населения. В 1765 году по предписанию Н. А. Демидова в Нижнетагильском заводе была открыта горнозаводская школа (одна из первых на уральских заводах), преобразованная впоследствии его сыном в Выйское училище. Понимая необходимость в образованных технических специалистах, он отправлял одаренных крепостных для учебы на лучшие российские и западноевропейские металлургические предприятия.

Н. А. Демидов не получил систематического образования, но при этом сумел все же прослыть человеком просвещенным, любителем наук и искусств, покровителем ученых и художников. Он имел замечательную библиотеку, регулярно выписывал и читал все книжные и журнальные новинки.

В биографии Никиты Акинфиевича был один примечательный период: его заграничное путешествие, растянувшееся на два года восемь месяцев.

Сам по себе факт этот вполне заурядный для тогдашних дворян: поездки по странам Европы вошли в моду еще с петровского времени. Путешествовали и многие из Демидовых. Так, Акинфий Демидов пополнял профессиональные знания в Саксонии, где находились знаменитые рудники и плавильные заводы и не менее знаменитые мастера горнозаводского дела.

Старший брат Никиты Акинфиевича, Прокофий, получив наследство, сразу отправился путешествовать по Голландии, Англии, той же Саксонии, где не только проматывал деньги (а это он умел как никто другой), но и присматривался к местным порядкам и обычаям -- например, к работе воспитательных домов.

Племянники Н. А. Демидова, Александр, Петр и Павел Григорьевичи, много лет провели за границей, изучая химию, минералогию, рудное дело в Англии, Швеции и Норвегии, слушая лекции по ботанике и естественной истории в знаменитом Упсальском университете, наслаждаясь художественными и природными красотами Италии и Швейцарии, Франции и Голландии.

Что же необычного было в путешествии Никиты Акинфиевича Демидова? Во-первых, Никита Акинфиевич ездил, будучи уже зрелым, 46-летним мужчиной, а заграничные поездки с целью получения образования, как правило, совершали в молодом возрасте.

Во-вторых, и это главное, по возвращению из Европы он опубликовал дневник своего путешествия под названием "Журнал путешествия его высокородия господина статского советника... Никиты Акинфиевича Демидова по иностранным государствам...".

Всю жизнь Н. А. Демидов занимался самообразованием, дневник его путешествия -- лучшее тому доказательство: поездка заметно расширила его кругозор, обогатила культурный багаж, умножила познания в самых разных областях, позволила приобщиться к западноевропейской культуре.

Н. А. Демидов, как и многие представители его рода, да и вообще дворян "галантного века", был заядлым коллекционером. Поэтому он не только повсеместно осматривал выставки, музеи, картинные галереи, памятники архитектуры, но, стремясь пополнить уже принадлежавшие ему естественнонаучные и художественные собрания, с увлечением искал в ходе поездок разного рода коллекции, -- покупал, например, изделия из янтаря, минералы, камни, редкие растения, экзотические деревья. В разных городах Демидов целенаправленно посещал аукционы, лавки с изделиями местных ремесленников, мастерские художников, где приобретал все, что представлялось ему достойным внимания: картины и золотые табакерки, подсвечники и вазы, прочие предметы декоративно-прикладного искусства. В Париже он вместе с Дидро даже отбирал произведения живописи для Екатерины II.

В то же время Н. А. Демидова, как промышленника, неизменно интересовали фабрики и заводы самого разного профиля, рудники и шахты. Так, составляя маршрут поездки по Англии, он включил в него промышленный район Бирмингема, один из наиболее развитых и передовых в то время центров британской металлургической и машиностроительной промышленности. В Берлине Демидов посетил королевскую фарфоровую, в Женеве -- часовую фабрики, во Фрейберге спускался в шахту, где добывалась серебряная руда.

Всю жизнь Н. А. Демидов сохранял живой интерес к кузнечному, оружейному, литейному делу, при этом он накопил достаточно глубокие познания в области техники, был даже склонен к техническому творчеству и обладал определенными изобретательскими способностями. Во всяком случае он проявлял неизменное внимание ко всем новшествам и изобретениям, с которыми сталкивался в других странах.

В Европе Демидов не упускал случая посетить крупные научные центры, педантично осматривал частные научные коллекции, обсерватории, кабинеты натуральной истории, кунсткамеры, лаборатории, библиотеки, ботанические сады. Кроме того, в объекты его посещений входили учебные и благотворительные учреждения, больницы и дома инвалидов.

В целом "Журнал путешествия..." представляет собой интереснейший памятник русской мемуарной литературы XVIII века. Благодаря ему стали известны многие события этого вояжа, точный маршрут, ежедневные впечатления и встречи, прогулки, увеселения, покупки и цены за них; в него заносились самые разнообразные сведения, все любопытное, занимательное, необычное, что встречалось Демидову и его спутникам.

Кроме того, "Журнал..." рисует подробности тогдашних путешествий, вкусы, привычки и интересы путешественников, среди которых было немало представителей известных русских дворянских фамилий.

* * *

Книга, которую вы раскрыли, написана и издана в первый раз в конце XVIII века. Это было время становления русской орфографии в ее нынешнем виде и совсем иной пунктуации. Тогда еще только входили в обиход многие заимствованные из языков Западной Европы слова. Немножко по-другому склонялись существительные и спрягались глаголы.

Например, к конце XVIII века писали то расчет, то ращет, чаще збор, чем сбор и не считались ошибками написания блиская вместо близкая, разставленные вместо расставленные, к вечерни вместо к вечерне, в Сибире вместо в Сибири и т. п.

Писать "как говорю" и писать по правилам, то есть проверяя все безударные гласные и сомнительные согласные -- эти два принципа пока еще уживались в душе грамотного человека. В прилагательных мужского рода в именительном падеже единственного числа как под ударением, так и без ударения тогда писали окончание -ой (дорогой, большой -- и красной, маленькой, дружной), потому что именно таким было произношение. А в родительном падеже единственного числа писали окончание -аго (большаго, стараго) -- опять церковнославянское влияние! -- хотя говорили, как и мы, на -ово.

Все эти странности старого правописания в нашем издании устранены, чтобы не морочить голову людям, и так не без труда усваивающим правила орфографии современной. Но есть вещи, которые так просто не выправишь. Кое-где попадаются "не наши" формы падежей: творительного множественного числа -- и другими разными образы (вместо современного образами), вещьми (вместо вещами); родительного единственного числа -- от пожару, из мрамору (вместо от пожара, из мрамора); предложного единственного числа -- в погребу (вместо в погребе) и т. п.

Иногда встречаются архаичные формы родительного падежа прилагательных: блаженные памяти Петра (блаженной памяти Петра), в честь Пресвятыя Богородицы (в честь Пресвятой Богородицы). Нередки формы среднего рода множественного числа с окончанием -ы вместо -а (чучелы, деревцы).

Язык все время (хотя и очень медленно) изменяется, и каждый век по-своему хранит следы таких изменений.

Особенно это проявляется в лексике. Многие слова не встречаются в нашей современной речи (о значении некоторых вы догадаетесь без труда, толкование других обнаружите в примечаниях). Отчетливо видно, как идет процесс языкового заимствования: французские слова vase, tribune, niche пока еще воспринимаются русскими как слова мужского рода (ведь во французском произношении они оканчиваются на согласный) и только в XIX веке они оформятся по женскому роду -- ваза, трибуна, ниша. А вот слово госпиталь (тогда чаще гошпиталь) пока принадлежит к женскому роду (морская гошпиталь), так же как мавзолей пока выглядит как мавзолея (видима мавзолея кардинала Мазарина).

Иногда автор колеблется: то напишет "вода составляет каскаду" (женский род), то восхитится, что "здесь находится превосходный каскад" (мужской род).

Нередко иностранная лексика записывается так, как она выглядит в иностранном языке, но русскими буквами (вене катр су, по французски vingt quatre s ous -- 24 су), при этом автор не всегда задумывается о произношении, а просто передает иностранное слово по-буквенно: милади -- англ. Mylady, браселет -- франц. bracelet.

Так что, читая книгу, вы не только вместе в Н. А. Демидовым познакомитесь с тогдашней Европой, но и ощутите языковую ситуацию в России той поры.

Для облегчения восприятия текста "Журнала путешествия..." в нем выделено 11 тематических разделов. Заглавные буквы и пунктуация приведены к современным нормам.

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Главным побуждением к предприятию его высокородием Никитою Акинфиевичем сего путешествия была беспрестанная болезнь Александры Евтиховны, его супруги, ибо господа медики, ее пользовавшие, употребив многие способы своего знания, но без успеха, напоследок отозвались что к ее исцелению другого средства они не находят, кроме как ехать к водам, в Спа находящимся. Сей совет и надежда, чтоб видеть в совершенном здоровье свою супругу, побудили его предпринять столь дальной путь. Сей же журнал издается для его фамилии в единственное напамятование тех мест, кои в чужих краях по возможности видеть случилось.

НАЧАЛО ПУТЕШЕСТВИЯ

Санкт-Петербург -- Нарва -- Рига -- Митава (Елгава) -- Либау (Лиепая) -- Поланга (Паланга) -- Меммель (Клайпеда) -- Кенигсберг (Калининград) -- Пиллау (Балтийск) -- Данциг (Гданьск) -- Берлин -- Потсдам -- Магдебург -- Волфен-Биттель (Вольфенбюттель) -- Брюнзвик (Брауншвейг) -- Ганновер -- Оснабрик (Осяабрюк) -- Гальберштадт -- Диссель-Дорф (Дюссельдорф) -- Ахен -- Спа

17 марта 1771 года супруги Демидовы выехали из Петербурга и направились в Спа -- заявленную в "Журнале..." цель путешествия. На этом пути им предстояло проследовать по территории семи современных государств: России, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, Германии и Бельгии.

Политическая карта тогдашней Европы разительно отличалась от современной. Пересекая границу Российской империи, наши путешественники попадали в Восточную Пруссию, затем должны были следовать по землям Речи Посполитой (вспомним, что это было накануне первого раздела их между тремя державами -- Россией, Австрией и Пруссией) и только после этого приближались к основному массиву германских земель.

Германия в то время не была единой, на ее территории располагались многие десятки самостоятельных государств и совсем мелких владений. Большинство из них формально входило в состав Священной Римской империи, но на деле каждый правитель обладал большей или меньшей степенью суверенитета. Крупнейшим германским государством было королевство Прусское, всего за несколько лет до того потерпевшее поражение в Семилетней войне, но по-прежнему господствовавшее на северогерманских землях. По этим землям и планировалось проследовать русским путешественникам на своем пути в Спа.

Расстояние, которое предстояло преодолеть Никите Акинфиевичу и Александре Евтихиевне в ближайшие четыре месяца, сопоставимо с маршрутом "Петербург -- Москва -- Урал". Проделать этот путь можно было гораздо быстрее, но торопиться им было некуда. Зато как это увлекательно: выбирать дальнейшее направление движения к цели в зависимости от настроения, советов друзей или капризов погоды, останавливаться в пути по собственному желанию, чтобы полюбоваться красивым пейзажем или ознакомиться с местными достопримечательностями, погостить у новых знакомых, просто отдохнуть от утомительной дороги -- или ехать несколько дней подряд, останавливаясь лишь для ночлега.

Первые путевые впечатления путешественников могут показаться нам сегодня слишком отрывочными и даже беспорядочными. Наверное, так оно и есть в действительности: ведь перед ними открывалась Европа, в которой многое было непривычно. В самой этой беспорядочности, мозаичности первых впечатлений отразилась природная любознательность Никиты Акинфиевича, стремление понять чужие страны и народы через общение с их населением, путем приобщения к их культурным ценностям и святыням, попутно составляя мнение о том, "как государство богатеет", как устроена его деловая и общественная жизнь, что представляют собой его правители и трудовой люд.

Каждый город, проезжаемый Демидовыми, был им чем-то интересен: Рига --старинными укреплениями и успехами в торговле, Кенигсберг -- янтарем, Берлин --фарфоровой фабрикой, Ахен -- реликвиями, связанными с коронацией Карла Великого и его преемников. Они с одинаковым увлечением осматривали цейхгаузы с пакгаузами и королевские дворцы в окрестностях Берлина, любовались памятниками природы и готическими соборами, не упускали возможности познакомиться с фондами библиотек и музейными коллекциями, а при случае и побывать в театре.

Не могли путешественники отказать себе и в роскоши общения с людьми, которые были им чем-либо интересны, будь то соотечественники или иностранцы, светские князья или духовные владыки. Дружеские вечера и визиты вежливости перемежались с деловыми встречами, когда надо было дать поручение своему банкиру или получить консультацию врача о состоянии здоровья Александры Евтихиевны...

К середине июля Демидовы достигли западной границы германских земель. Впереди были лечение в Спа, знакомство с Фландрией и Голландией. А там, конечно же, и главная цель (пусть не заявленная официально) всякого путешествия по Европе -- Париж.

Учредя 1771 года все свои дела и испросив высочайшее позволение от ее императорского величества всемилостивейшей нашей государыни, удостоены были к руке, после чего марта 17-го числа пополудни в три часа из Санкт-Петербурга выехали. Потом ночевали первую ночь с выезда в Красном селе. 19-го числа приехали ночевать в Нарву, где, пробыв без малого двои сутки, призывали славного доктора Зандерса и с ним советовали<сь> о болезни Александры Евтиховны и взяли от него консультацию.

Город сей хотя невелик, но хорошо выстроен.

21-го. Выехали из сего города и продолжали путь до самой Риги на наемных, куда накануне Святые Пасхи { В 1771 г. православная Пасха приходилась на 27 марта по юлианскому летоисчислению, которым пользовались в России до февраля 1918 г. (7 апреля по григорианскому календарю, принятому тогда в большинстве европейских стран): здесь и далее все даты в "Журнале..." приводятся автором по юлианскому календарю, для перевода их в даты "нового стиля " надо прибавлять 11 дней. } благополучно и приехали.

Рига, первый город в Лифляндии, стоит на берегу реки Двины. В нем строение почти все каменное, только что в Шлос-Грабене близ цитадели несколько деревянных мазанок. Что ж касается до улиц, то оные весьма узки. Всех домов в Риге, как нам сказывали, считается более 600 и до ста каменных анбаров для поклажи купеческих товаров и хлебного провианта; 6 церквей российских и немецких, два сада, заведенные по высочайшему повелению государя императора Петра Великого в 1721 году, в которых в летнее время бывает немалый съезд и жители гуляньем пользуются.

Ратушный дом1 как обширностию, так и порядочным по правилам архитектуры из тесаного камня строением делает красоту городу. Также примечания достойны цейхгаусы { Цейхгаус или цейхгауз -- воинский склад оружия, обмундиро в а н ия, снаряжения и т. п. (от нем. Zeughaus ). }, городские домы, богадельни для старых и бедных людей обоего пола, для исправления и наказания развращенного жития людей, а особливо машина, коею поднимается вода из Двины для довольствия всего города.

Город Рига производит по способности и близкости моря великий торг, и привозят в оный из Польши, Курляндии, из российских мест товары то есть пеньку, лен, смолчуг, поташ2 льняное и конопляное семя, воск, сало, смолу, железо, парусинные полотна и дубовой лес, мачты и доски, также всякой хлеб, а особливо рожь; оный товар привозят туда по большей части зимним путем и по Двине весною. Напротив же того, из разных пристаней приходит сот до семи и осьми кораблей, и привозят испанскую, французскую и люнебургскую соль3, сельди, хмель, разные виноградные вина, пряные зелья, сахар, чай, кофе, сыр, шведское железо, сталь, стекла и стеклянную посуду, олово, свинец, медь красную и зеленую4, уголь, табак и разные манифактурные товары, также и овощи. В сем городе бывает славная ярманка от 20 июня до 10 июля.

апрель

Из Риги выехали 1-го апреля после полудни в три часа, ночевали за две мили, не доезжая Митавы, 2-го числа приехали в Митаву.

3-го. По данному о себе известию светлейшей герцогине были приглашены к обеденному столу.

Митава5, столица Курляндии и Семигальлии, состоит при реке Меюссе, или Муссе, где пребывание свое имеет герцог. Город посредственной величины, выстроен и населен изрядно. За городом виден герцогский замок6, расположенный на весьма хорошем месте и имеет два жилья. Под одним флигелем сего строения кладутся герцогские тела, которые по большой части заключены в свинцовых гробницах, внутри прилично украшенных. В сем городе есть также церковь и для католиков римских.

4-го числа выехали из Митавы и приехали в мызу { Мыза -- загородная усадьба, дача. } герцогскую.

7-го числа обедали в Кронгне, небольшом городке близ Балтийского моря. Ночевать приехали в Либау { Либау (нем. Liebau, русское название до 1917 г. -- Либава) -- сейчас г. Лиепая в Латвии. } того ж числа. Город сей нарочито хорош положением, а особливо выгодным местом к укреплению цитадели, потому что он стоит при Балтийском море, имея гавань и порт. Близь города находится озеро, тем же именем прозывающееся.

Герцогство Курляндское простирается в длину с небольшим на 400, а в ширину 220 верст. Ныне владеет оным герцога Бирона сын Петр7.

8-го числа, выехавши из Либау и переправясь чрез речку, продолжали путь по морскому берегу. Обедали в корчме Папензеи.

На 9-е ночевали в Поланге, польской деревне, наехали { Наехать -- здесь и далее: встретить. } тут русского куриера из Венеции, едущего от графа Федора Григорьевича Орлова8, с которым, написав письма, в Санкт-Петербург послали.

9-го числа приехали в пограничный город Меммель, принадлежащий королю прусскому, с пространною гаванью у Балтийского моря на реке Цанге. При нем находится изрядно укрепленный замок.

В сем городе остановились мы у почтмейстера, у коего и отобедали, а потом с великою опасностию переправились чрез реку по причине наступающей водополи { Водополь -- половодье. }.

10 -го. Обедали в корчме, Шварц-Орт { В переводе с нем. "Черное место" } называемой, а 11 числа ехали Гафом9. Переезд чрез песчаные его места был весьма труден.

12-го. Приехали в Кенигсберг в 7 часов после полудни. Остановлены были у почтового двора для осмотру: не имеем ли мы заповедных вещей, невзирая на то, что наши сундуки были пломбированы в Меммеле.

Кенигсберг, столичный город короля прусского, в нем производится немалая торговля, стоит на берегу реки Прегеля, чрез которую построено семь мостов. В нем жителей считается, как нам сказывали, до 40 000. Здесь употребляются следующие монеты: гулден { Гульлен, талер -- крупные серебряные монеты. Грош, шиллинг, фенннг (пфенниг) -- монеты из низкопробного серебра. Тимф - тымф, или ахтценгрошер (нем. Ach tzehngroscher ), монета в 18 грошей, названная по имени польсхого монетчика и откупщика середины XVII в. Андреаса Тымфа. }, который содержит наших шестнадцать копеек; талер, или три гулдена, или 30 грошей, равняется 78 копейкам; грош содержит 3 шиллинга, шиллинг -- 6 фенингов, тимф -- 18 грошей, или 15 копеек.

Будучи Н. А. в сем городе, купил разные янтарные вещи с насекомыми для своего натуральной истории кабинета10. Янтарь оный находят на берегу моря, от польского местечка Поланги до Данцига простирающемся. Он выбрасывается приливом воды и остается на берегах с морским мшистым илом, между коего мы, едучи, сами множество находили.

17-го. Приехали в Пиллау, пограничную крепость короля прусского и как бы порог в Пруссию от Балтийского моря. Изрядный город и гавань, в котором множество домов на голландский вид выстроены.

Пред воротами крепости поставлена конная статуя Фридерика Вильгельма Великого11, высеченная из камня.

Подле сей крепости стоит деревня, населенная рыбаками. Здесь остановились мы ночевать у почтмейстера, бывшего во время войны12 у нас в полону в Сибири.

20-го. В 11 часов по полуночи приехали в Данциг, довольно славный торговой город при реке Висле, с немецкую милю от Балтийского моря. Жители сего города торгуют по большей части хлебом и льном. Ежегодно входит в его пристань более 1000 кораблей.

В сем городе находится славный арсенал, в коем великое множество мортир, пушек, ружей, пистолетов, лат, копьев и щитов, однако все сии военные снаряды служат более украшением городу, нежели обороною.

Под сим арсеналом внизу винный погреб, в коем великое множество находится бочек с винами разных сортов.

24-го апреля, то есть в воскресенье, в 5 часов пополудни отправились из сего города и ехали до монастыря, называемого Оливы, отстоящего от города на милю, обще с находящимися тогда при посольстве переводчиками г<осподами> Ресом и Волчковым. Осмотря церковь сего монастыря, были и в епископском доме, довольно хорошо убранном, к коему принадлежит и сад. В оном лучше всего примечания достойна высоко растущая аллея, простирающаяся к морю.

25-го апреля, подъезжая к деревне, называемой Уцоу, ввечеру слышали в первый раз гром и видели молнию, а в некоторых местах лежал еще и снег, что в тамошних местах редко бывает. На другой день, то есть 26-го, было после грому время приятное, и мы ехали с немалым удовольствием по местам аллеями, фруктовыми деревьями обсаженными.

май

1-го майя, то есть в воскресенье, после полудни приехали в Берлин и провезены были прямо для осмотру в пакгауз { Пакгауз -- закрытое складское помещение для хранения грузов при портах, таможнях и т. д. (от нем. Packhaus). }, где принуждены были оставить весь экипаж за неимением надсмотрщиков по причине праздничного дня, а сами оттуда поблизости стали на постоялом дворе, называемом "Город Париж". В тот же вечер ужинали у российского министра { Министр (здесь и далее} -- посланник. } князя Володимера Сергеевича Долгорукова13. На другой день с великими хлопотами по причине строгости таможенного директора получили наш экипаж.

Сего дня обедали у князя Долгорукова, а после стола ездили с его сиятельством на фарфоровую королевскую фабрику14, где между прочими прекрасно сделанными вещьми видели неоконченный еще искусной работы сервиз.

С приезда нашего туда почти всякий день по ласке князя Володимера Сергеевича были приглашаемы к его столу. У него познакомились с его высокопревосходительством Николаем Ивановичем Салтыковым15 и с супругою его Натальею Володимировною, которые вскоре отправились в Ганновер. В бытность нашу осматривали мы сей город, который есть его величества короля прусского резиденция. В оном против дворца на мосту поставлена медная конная статуя курфирста { Курфирст, или курфюрст (нем. Kurfürst) -- имперский князь, наделенный в Священной Римской империи правом участвовать в выборах императора. } Фридерика Вильгельма Великого с прикованными по четырем сторонам углов пленными невольниками, которая сделана довольно искусно. Таможня и все сборы государственные на откупе у французских рефужиев { Рефужии -- до Великой французской революции так называли французских протестантов (гугенотов), вынужденно покидавших католическую Францию из-за религиозных преследований (от франц. réfugié -- укрывающийся, скрывающийся, беженец, эмигрант). Больше всею гугенотов нашли пристанище в Пруссии. }, делающих великие жителям из корысти своей притеснения -- так, как и в Кенигсберге жиды16.

Из Берлина отправились 8 майя по утру в 7 часов, жили в нем целую неделю; ехавши же к Потсдаму, встречались с королевскою свитою, а сам король тот день обедал в Шпандау, откуда намерен был проехать в Берлин для осмотру своих войск. Потсдам -- прусский город, от Берлина в четырех милях на реке Тавеле. Пообедавши, ездили смотреть дворцы, старый, именуемой Sans Soucis 17, и новый, нынешним королем построенный -- Mon Bijou 18. В первом видели картинную галерею, в ней лучшие Рубенсовы, Вандиковы, Жордансовы19 и прочих славных пинселей { Пинсель -- здесь и далее в переносном смысле: художник (нем. Pinsel -- кисть). } картины. В сей галерее столбы мраморные лучшей нынешнего вкуса архитектуры. Она построена на горе, а внизу находится хорошо расположенный сад с теряющимися из виду аллеями, в коих во многих местах представляются биющие фонтаны и пруды.

В другом же архитектура в римском вкусе, а лучшее всего -- когда смотришь из середины дворца, то вдруг представится глазам прелестный портик, окруженный двумя в симметрию примыкающимися обелисками, по краям домиками или павилионами в полуциркуле. Сквозь же портика, несколько вдавшегося в средину, видна пропадающая из глаз аллея. В сем дворце мебели, картины, столы всякого сорта и вазы сделаны в древнем вкусе из агату и украшены золоченою медью. При нем находится маленький театр, а под ним внизу грот, выкладенный раковинами и кусками хрустальными изрядным рисунком; на дороге, ведущей к сему дворцу, и на горе построены китайские мечети и храм наподобие древних.

9-го майя ввечеру, в 8 часов, доехали ночевать в Магдебург, столицу княжества Магдебургского, великий и во всей земле славный город на реке Эльбе в Нижней Саксонии, укрепленный по новому образцу фортификации. Здешний собор20 почитается за лучшую и великолепную церковь. В особливом при оном приделе погребены два Оттона, цесари римские.

Против собора находится изрядный королевский дом, а подле реки Эльбы вновь построена крепость. Сей город принадлежит королю прусскому. На реке преогромный построен мост.

О народе хотя точно не можно заключить ничего по краткости времени нашего здесь пребывания, однако, по-видимому, оный не столько груб, как в других местах, кои мы проехали. Стояли на постоялом дворе, Кениг-фон-Прейссен { "Прусский Король" (нем. Köning von Preussen. } называемом. Улицы здесь весьма тесны, строение старинное, а около города все почти озера и болоты, почему мостовая, пред оным находящаяся, вся поднята аршина на три вышины и вымощена камнем, а во многих местах и мосты построены каменные.

12-го майя после полудни в 6 часов приехали в Волфен-Биттель и при самом въезде увидели великое различие пред Пруссиею. При весьма хорошей погоде с удовольствием смотрели мы на преизрядное строение загородных домов, садов и мыз.

От Волфен-Биттеля даже до Брюнзвика { Брюнзвик -- Брауншвейг (нем. Braunschweig,, англ. и франц. Bruns vi ck). } простирается одна аллея, насаженная каштанными и грецких орехов деревьями около дороги.

Город Волфен-Биттель принадлежит герцогу Брауншвейг-Волфенбительскому. Знатного в сем городе -- великолепный собор, богатый цейхгаус и славная библиотека, в коей почти все книги переплетены в сафьян и по обрезу вызолочены. На одно сие дело, как нам сказывали, больше двадцати тысяч ефимков { Ефимок -- русское название талера, крупной серебряной монеты, чеканившейся в разных странах Европы с XVI века. } издержано.

Брауншвейг, большой город на реке Окере. Знатного в нем строения -- собор со многими приходскими церквами, большая ратуша, цейхгаус, оперный дом и другие публичные здания.

13 -го числа, переночевав, выехали из Брауншвейга и проезжали очень изрядные и по сю сторону домы. Время тогда было самое хорошее и приятное, а особливо ехать столь увеселительными местами.

В тот же день приехали в Ганновер, столичный город курфирста Ганноверского. В нем имеется большая крепость на ровном положении земли у реки Лейн, которая течет посреди города. В новом городе три церкви и три улицы с довольным числом домов. Великолепный курфирстшский дом достоин особливого примечания; а ныне, как здешний герцог учинился великобританским королем21, то и оный стал под его державою.

На другой день нашего приезда ездили с его высокопревосходительством Николаем Ивановичем Салтыковым смотреть загородный королевский сад, от города с полторы версты отстоящий, в котором ничего знатного нет, кроме того, что за редкость почесться может фонтан 70 футов, вверх биющий; с приезду сего сада находится королевский дворец, а позади оного нарочитой величины оранжерея, в которой между прочими деревьями видели и арбор Драконис, или драконовое дерево { Арбор Драконис, или драконовое дерево... -- растение из роля драцена. } вышиною 20 футов. По объявлению садовника, сие произрастение хранится более семидесяти лет. В оранжерее же видели и статуи древних римских императоров на цельных мраморных пьедесталах, поставленные к задней стене, коих считается 24.

28-го майя проезжали через Оснабрик, Гальберштад и другие епископские города, которые все называются под общим именем Вестфалиею, в коих ничего особливого не видали. Примечания токмо достоин один дуб преудивительной толщины, находящийся близ Оснабрика. Он имеет в окружности пять сажен и три четверти аршина.

июнь

3-го июня приехали в Диссель-Дорф, старинный город, принадлежащий курфирсту Палатинскому22, на реке Рейне с довольным числом церквей и монастырей. Ныне в сем городе курфирст Пфальцский имеет свое пребывание. Домы не великолепны, а простой и твердой архитектуры. Улицы довольно широки, прямы и чисты. На площади противу ратуши поставлена медная конная статуя, весьма искусно сделанная.

После обеда, нимало не медля, пошли мы смотреть курфиршескую галлерею, в которой, кроме других славных живописцев, одних Рубенсовых картин находится 45 -- да шевалье { Шевалье -- рыцарь, дворянское звание в феодальной Франции (франц. chevalie r, от слова cheval -- конь). } Вандерверфовых23 -- 23.

4-го июня доехали и в Ахен и, отдохнувши, его осматривали. Город сей вольный имперский, состоящий между реками Рейном и Мозелем. В нем прежде всего короновались римские цесари24, и как нам сказывали, что тут в городе и за городом находятся многие теплицы { Теплицы -- здесь: целебные горячие источники (нем. T e plitz). }, или от разных болезней целительные воды. Некоторые из сих ключей так горячи, что воду двенадцать часов студить надобно. Лучшее сего города здание есть католицкий монастырь Пресвятыя Богородицы, в котором хранится большая корона цесаря Карломана, или Великого Карла25, с другими к миропомазанию принадлежащими вещами и императорскими клейнодами { Клейноды -- символы власти: корона, скипетр, держава: также войсковые регалии (нем. Kleinod -- драгоценный предмет). }. На шестой день приезда были в редуте { Редут -- здесь: общественный зал для игр, танцев и т. н. (от франц. redoute). }, где находилась также и курфирстина саксонская с своею свитою. Ее свита состояла из нескольких кавалеров и двух графинь, Цинцендорф и Теринг называемых.

1 6-го был в редуте бал, и курфирстина сделала честь Александре Евтиховне и Никите Акинфиевичу, говоря с ними немалое время ласково и обходительно. На бале находилось премножество людей, и время проводили со удовольствием. Оттуда заезжали к ее высокопревосходительству Наталье Володимировне Салтыковой и возвратились домой. 1 7-го и 18-го числа пробыли дома по приключившейся вдруг жестокой болезни Александре Евтиховне, от которой пользовал ее приехавший с курфирстиною доктор господин Вольтер26 и по своему искусству немалое сделал ей вспоможение.

19-го были в комедии, где и курфирстина находилась с своим штатом; а притом видели в первый раз графа Цинцендорфа, недавно сюда приехавшего.

20-го всходили с Никитою Акинфиевичем на гору, подле самого города находящуюся, которой вышина от подошвы до самой вершины примерно до 900 сажен простирается. Прочее время были дома и делали компанию нашей больной. Она, облегчась, первый раз выезжала прогуливаться 24-го, хотя тогда и не очень хорошая была погода.

25-го были в соборной церкве вместе с курфирстиною и прочими иностранными. Почти все городские жители и лучшие люди тут находились.

26-го были в театре. Тогда представлена была комедия "Любовные дурачества". Оттуда заезжали в редут на ассамблею, где курфирстина, увидевши Александру Евтиховну, поздравляла ее с освобождением от ее болезни, а она ее благодарила за участие, принимаемое ею в оной, и что она присылала почти всякой день пажа своего спрашивать о состоянии ее здоровья.

июль

1-го июля ездили все прогуливаться за город в открытой карете. Заезжали к банкеру нашему г. Тимусу сделать ему визит за его учтивости и услуги и смотрели колодези с кипящею водою.

5-го. Никита Акинфиевич почувствовал в себе тягость, пустил кровь поутру в 8 часов, а после обеда Александра Евтиховна ездила смотреть открытие фонтана кипящей воды.

6-го. Смотрели совершение миропомазания, при котором был тогда бишоф фрезинский { Бишоф фрезинский -- епископ Фризии (Фрисландии), исторической области на севере Германии. }, приехавший почти в одно время с курфирстиною лечиться.

7-го числа обедали у епископа фрезинского, праздновавшего тезоименитство курфирстины, и при питии за ее здоровье производилась пальба из пушек, а город дал концерт и ужин. После ужина был маскерад, и как епископский дом, так и весь город в честь ее был иллюминован.

8-го числа водил нас доктор Вольтер смотреть натуральный и старый кабинет27, принадлежащий одному аптекарю, великому охотнику { Охотник -- здесь, коллекционер-любитель. }. В оном кабинете довольно хороших вещей находится, а особливо окаменелые штуки, раковины и агаты нарочитые { Нарочитый -- особенный, необыкновенный. }, на кои он немалые употребил деньги; у него же имеется еще более девяти тысяч эстампов самых лучших мастеров. 14-го в 10 часов поутру приехал курфирст трирский и встречен был от города с пушечною пальбою. Епископ фризинский трактовал { Трактовать -- зд е сь принимать, угощать, потчевать (от франц. traiter ) } его обеденным столом, где находилась также курфирстина, лучшие граждане и иностранные, в том числе Александра Евтиховна с Никитою Акинфиевичем также были приглашены. При питии по обыкновению за здоровье производилась пальба. По окончании стола дан был концерт, в 5 часов комедия, а потом от города потчеван ужином и в редуте был маскерад. После обеда в тот же день выехал российский, в Испании находившийся министр, его сиятельство граф Штакель-Берг28, в Санкт-Петербург.

15, 16, 17 и 18-с заняты были домашними делами и приготовлялись к отъезду.

ПО ФЛАНДРИИ И ГОЛЛАНДИИ

Спа -- Льеж -- Сентрон (Синт-Трёйден) -- Малин (Мехелен) -- Антверпен -- Мордик -- Утрехт -- Роттердам -- Амстердам -- Гарлем (Харлем) -- Сардам (Заандам) -- Лейден -- Гаага -- Лейден -- Мордик -- Антверпен -- Брюссель -- Валансьен -- Камбре -- Париж

Прибыв в Спа, супруги Демидовы погрузились во многом в новую для себя атмосферу этого популярного тогда города-курорта.

После четырехмесячного непрерывного вояжа по Европе в ближайшие полтора месяца им предстояло вести сравнительно оседлый образ жизни. Часть дня посвящалась принятию Александрой Евтихиевной лечебных процедур, все остальное время можно было посвятить общению со старыми и новыми знакомыми, заняться осмотром достопримечательностей городка и ближайших окрестностей.

Но Никита Акинфиевич не был бы Демидовым, если бы всей душой не стремился как можно скорее приступить к непосредственному знакомству со страной, имевшей для него столько притягательности: ведь Льеж, Антверпен, Малин, Брюссель -- это города с богатейшей историей и удивительной архитектурой, подарившие миру неподражаемую фламандскую живопись, изящные брабантские кружева, "малиновый" колокольный звон и многое другое.

Следом за Фландрией -- еще более манящая к себе Голландия, страна каналов и дамб, тончайшего голландского полотна и реалистической живописи, уникальных архитектурных ансамблей и богатейших торговых складов Ост-Индской компании -- с ее волшебными восточными товарами.

Амстердам и Гаага, Гарлем и Роттердам -- в каждом из этих удивительных городов есть на что посмотреть и чему удивиться, ни один из них не должен быть обойден вниманием или осмотрен недостаточно тщательно.

А еще во что бы то ни стало следовало побывать в Сардаме -- том самом, где великий Петр трудился на верфях, как простой корабельный мастер, и навсегда оставил память о себе в стране мореплавания и торговли. Порой это путешествие напоминало паломничество: объектами поклонения служили не только места, связанные с пребыванием в Голландии русского царя-реформатора, но и свидетели жизни и деятельности великих голландцев -- таких, как Эразм Роттердамский или врач Бургаве.

Будучи в Голландии, просто неприлично было бы не побывать в резиденции правителя этой страны -- штатгальтера -- принца Оранского, не осмотреть здание, в котором заседал голландский парламент -- Генеральные штаты Соединенных провинций. Это -- своего рода дань традиции, своеобразный ритуал, а для души -- знакомство с собраниями картин, гравюр и прочих произведений искусства, которыми так богата эта земля.

Голландия никогда не славилась успехами в горном деле, но кабинет натуральной истории принца Оранского также заслуживал быть осмотренным.

Еще же, как и повсюду, следовало побывать в театрах, повидать своих соотечественников и новых знакомых, в том числе тех, с кем недавно познакомились в Спа. Надо было уделить время и деловым встречам с банкирами и комиссионерами, и консультациям у врачей... Но и при такой разнообразной и заманчивой программе супруги Демидовы не забывали посетить местные благотворительные учреждения, в том числе сиротские приюты.

В этих заботах и новых впечатлениях незаметно пролетели два с половиной месяца. В ноябре, покончив с последними визитами и покупками, простившись со старыми и новыми знакомыми и приятелями и бросив прощальный взгляд на полюбившиеся им голландские и фламандские пейзажи, Никита Акинфиевич и Александра Евтихиевна устремились в Париж, встреча с которым сулила им новые знакомства и впечатления.

19 - го июля в 9 часов поутру отправились из Акена в Спа на Вервие, довольно изрядное и многолюдное местечко. Приехали в 7 часов пополудни и остановились в нанятом доме, Мутонблан { В переводе с франц. "Белый баран". } называемом; на другой день не преминули быть у курфирстины, а Никита Акинфиевич имел честь сделать свое посещение епископу фрезинскому, потом и всем российским господам, тогда тут находившимся. Потом начали пить воды, и всякий день почти были вместе с помянутою курфирстиною, ездили к фонтанам, а после обеда прогуливались все верхами. Весьма дружелюбно обращались мы и с аглинскими милордами, которые у нас очень часто обедывали и полюбили русское наше кушанье.

1 4-го августа званы были помянутою курфирстиною смотреть любопытства достойный каскад, называемый Ку, в пятнадцати верстах отстоящий. Нас всех было человек с двадцать, из коих знатнее епископ фрезинский, многие милорды с своими супругами, ее сиятельство княгиня Катерина Романовна Дашкова1 с Пелагеею Федотовною Каменскою, его высокопревосходительство Николай Иванович Салтыков с супругою и его высокородие Никита Акинфиевич, а Александре Евтиховне по причине ее нездоровья ехать было не можно. Сие место положением весьма прекрасно, окружено восьмью горами, в которого окружность вода вышиною более десяти сажен, отделившись от реки, идущей позади горы, сквозь которую как бы нарочно сделался прорыв, и падает с великим стремлением и шумом и, ударяясь о выпуклые камни, под нею лежащие, далече мечет с пеною брызги, и внизу, извиваясь около зеленеющихся лугов, составляет другую речку. После стола смотрели на сие натурою украшенное место, а потом, погулявши несколько и при весьма хорошей погоде, возвратились в Спа.

16-го ездили из любопытства смотреть Шофонтень { Шофонтень -- от франц. chaud -- "теплый", "горячий" и fontaine -- "источник", "ключ", "родник". } -- место, названное по теплым ключам, в нем находящимся, в которых мы парились. Вода точно как бы нарочно немного согретая. Погулявши и отобедав, пустились в Лиеж и в 8 часов пополудни туда приехали. Здесь остановились мы на постоялом дворе, Aigle noir, то есть "Черный орел", прозываемом. На другой день, вставши поутру, ходили смотреть города и соборной церкви, о чем говорить буду после. В 7 часу оттуда выехали и возвратились благополучно опять в Спа. На вечер приезжала к нам прощаться принцесса Понятовская2, королевская сестра, отъезжающая в Варшаву.

сентябрь

4-го сентября. По окончании летнего времени и принятия вод выехали из Спа с намерением, чтобы советовать о болезни Александры Евтиховны с славным в Лейдене живущим доктором Гаубиусом, а между тем и видеть столь коммерциею обогатившуюся землю Голландию.

В Спа почти всякий день проводят таким образом: в 7 часов поутру, или как кому можно, приходят к фонтану Пугону (Pouhon) { Пугон -- пухон: так в Сиз н а зывают минеральные источники. }, стоящему посреди первой и большей улицы, пьют воду стаканами из сего колодезя, сколько кому предписано, и прогуливаются между тем на гульбище { Гульбище -- место для гуляния (сад, парк, бульвар) и само публичное гулянье. }, называемом Promenade de sept heures, или "Гульбище семи часов". А когда на дворе бывает сырая погода, то прохаживаются в небольшой зале, построенной блаженные и вечно достойные памяти государем императором Петром Первым, у которой наверху российский герб, а над дверью при входе на черной мраморной доске подписано, что сей великий монарх в бытность свою в 1698 году, найдя великое неудобство пить воду в ненастное время, повелел построить в пользу приезжающих сию залу, определя и на содержание оной довольную сумму3. Жители тутошние вменяют себе в честь, что они видели у себя такого великого государя.

От Пугона садятся на лошадей даже и многие дамы и ездят к разным колодцам, Жиронстер, Савониер, Тонглет, Ватроц и Нивизе называемым. По большой части пьют из Савониера и Жиронстера, из коих последний укрепляет ослабевшие нервы.

Прогулявшись же часу в третьем, возвращается каждый в квартиру обедать, а другие ходят за общий стол к разным содержателям. Потом к пяти часам пополудни одеваются и сбираются в редут или в театр, что всякий знает по объявительным листочкам, выдаваемым повседневно. В редуте иногда дают комедию, а изредка и в ваксале4 также случаются собрания, из коих одно смотрения заслуживающее было: когда курфирстина саксонская, курфирст трирский, епископ фрезинский и прочие знатные персоны случались быть вместе. Тогда мужчины одеты были в самое хорошее платье, какое кто только иметь мог, а женщины убирались во все свои алмазы, сколько у которой было. Незадолго перед отъездом здешние знаменитые жители рассудили пригласить всех русских к обеденному столу, где были следующие особы: ее сиятельство княгиня Катерина Романовна Дашкова с сыном и дочерью; Пелагея Федотова Каменская; его высокопревосходительство, генерал-поручик Николай Иванович Салтыков с супругою и с племянником Салтыковым же и с адъютантом господином Ламздорфом5, да княжна Прасковья Васильевна Урусова; статский советник Никита Акинфиевич Демидов с супругою; камер-юнкер князь Сергей Сергеевич Гагарин6; полковник барон Александр Николаевич Строгонов с супругою Елизаветою Александровною7; камер-юнкеры: граф Андрей Кирилович Разумовской8, Алексей Васильевич Нарышкин9, Степан Степанович Зиновьев10, Андреян Иванович Дивов11; советники посольства: Михайла Иванович Плещеев, Иван Алексеевич Воронцов.

Сии же самые господа, почивавшие чрезвычайно хорошо в трактире a la Ville de Londre, то есть в "Городе Лондоне" называемом, провожали нас при выезде нашем из Спа 4-го сентября все верхами до Лиежа.

По прибытии в Лиеж проехали на постоялый двор, где мы прежде стояли, a l'Aigle noir, a как еще было рано, то ходили по городу посмотреть его и прогуляться, взяв с собою человека, которой мог нам все показывать что ни есть лучшего. Он нас водил на фабрику, которая весьма хорошо выстроена по берегу реки, где горностаевые мехи подкрашиваются разными цветами, и делают из них для употребления разные вещи, как-то: муфты, выкладки на платья и обои { Обои -- здесь: меховая оторочка одежды }. Содержателю надлежит отдать справедливость в приведении в совершенство сей фабрики, почему она и заслуживает смотрения каждого любопытствующего.

На другой день, вставши, позавтракали и с сожалением расстались: мы поехали в наш путь, а провожающие наши земляки возвратились опять в Спа.

6-го числа доехали в Сентрон, брабантский город. В нем примечания достойна ратуша, построенная вся из резного камня с великим искусством готической архитектуры. Переночевав в нем, приехали обедать в Малин -- также брабантский старинный город на реке Диле, в коем довольное число церквей. В некоторых есть образа Рубенсовой работы. За самую высокую во всей Брабанции почесться может одна здесь находящаяся колокольня готической и хорошей архитектуры. Только сожалетельно, что верх, или шпиц { Шпиц -- шпиль. }, не окончен, с коим бы она все высокие башни превысила. В сем городе на фабриках делают славные кружева, называемые point de maligne. Мы по оным всем ходили, только не могли найтить купить, что было надобно, а заказали сделать. Проезжая из Парижа, один из наших земляков в Спа привез оные после. Пообедав, продолжали наш путь и достигли еще засветло до Анверса 7-го числа.

Анверс, или Антверпен -- брабантский великий и пространный город у реки Леско на ровном и веселом месте, с обширною гаванью, причем весьма укреплен. В нем лучшее и огромное здание -- соборная Пресвятыя Богородицы церковь, в коей до шестидесяти приделов, мраморными столбами и другими вещьми великолепно украшенных, а более всего самою лучшею и пресовершенною Рубенсовою работою -- тутошнего уроженца, великого и славного живописца. Особливо "Снятие со креста"12 столь живо изображено, что каждого в удивление привесть может. Мы целой день проездили по продавцам и были у семнадцати человек, купили две картины: одна плоды, а другая зайца изображающие, славного живописца Снаерса13.

Жили здесь три дни на самой хорошей и преширокой улице с удовольствием, а 9-го, наняв кареты для легкости, а свои оставив, отправились и едва чрез целый день доехали до Мордика, голландской деревни, на берегу морского залива стоящей, где и ночевали.

10-го числа, встав, послали по шкипера, чтоб договориться с ним о перевозе нашем на яхте до Роттердама, который попросил 12 червонных. Нам показалось дорого, и говорили ему, чтобы взял с нас за перевоз сей подешевле, но он, приподняв шляпу, отвечал: "Господа! Сто слов и одно, все равно!" Проговоря сие, пошел вон. Мы после сухого сего -- голландцу приличного -- ответа принуждены были согласиться на его запрос и, чтобы не потерять времени, перебрались на яхту, взявши с собою, что могли найтить съестного. Плыли во весь день мимо деревень, видели все другое и отменное строение, также и город Утрехт, стоящий на Рейне. На другой день, то есть 11 числа, ходили смотреть город. Ротердам стоит на реке Мюзе и Роттере, по Амстердаме первый величиною, торговлею и богатством. На мосту поставлена медная статуя славного и весьма ученого мужа Еразма14. Он почти столько голландцами почтен, как Конфуций15 китайцами.

Возвратясь на постоялый двор, для облегчения экипажа наняли судно, называемое трехшути, для перевозу водою людей и разной поклажи, которое сделано наподобие баржи с каютами во всю длину. Ее тянут лотами, а сами в наемной карете приехали в Амстердам того же дня в 7 часов. На другой день, то есть 12 числа, дали знать о приезде господину Говию, также г. Пейриш и Вилкисону, нашим корреспондентам, кои, не замедля, явились и поздравляли с приездом. Более оным был доволен господин Говий, как старинный и знакомый приятель его высокородию. Да и в бытность нашу он доказал ему свою любовь учтивостьми, услугами и приятным угощением, давая обеды в городском и загородном своих домах. Все его любезное семейство состояло в смиренной и почтенной супруге, двух дочерях и двух сыновьях, хорошо воспитанных. Сам же он, как земляк, родившийся в России, и человек основательный, говорит и пишет по-русски хотя старинным штилем, однако изрядно. Он, расказывая про старину, немалое нам делал удовольствие, везде с нами был и, что достойно примечания, показывал.

Амстердам -- первый город в Голландии. Он получил свое имя от дам, т. е. плотина, и Амстель-реки. Построен весь на сваях, каналы составляют множество островов. Геерград, Кезерград и Принцград примечания достойны, как в рассуждении ширины берегов, усаженных деревьями, так и в рассуждении домов. Великолепные здания суть следующие: городской дом, или ратуша, в коем мы были 13-го числа. Под сводом его находится славный Амстердамский банк, содержащий сокровища бесчисленные, а в верхних этажах, где присутствуют Генеральные штаты { Генеральные штаты -- парламент Соединенных провинций Нидерландов. }, стены все убраны белым мрамором с резною работою и славных живописцев картинами.

Здесь также есть и сиротский дом, на содержание которого, как сказывал г. Говий, ежегодно исходит по 60 000 гульденов. Здесь находятся многие стекляные заводы, театр, табачный торг, разные школы, магазейн Ост-Индийской компании16 с корицею, гвоздикою и перцом, где мы и были.

Осмотрев все сие в городе, 14-го ездили мы в Гарлем, расстоянием от Амстердама на полтора часа езды, или три мили. Оный стоит на реке Спаре, близ озера, Гарлем называемого. В нем лучше всех мест в Голландии ткут и белят полотна.

В соборной готической архитектуры церкве находятся самые лучшие в Голландии и во всей Европе органы, разные голоса живо изображающие, также флейтраверсы { Флейтраверс -- деревянный духовой музыкальный инструмент. }, гобои, трубы, а особливо человеческий голос столь естественно подведен, что обмануться можно, точно как бы пели многие хорошие певцы и соло. Мы даже не хотели и верить, но, взошед нарочно к ним, смотрели около и действительно нашли, что играют органы. Художник { Художник -- здесь: создатель. } оных, конечно, учинил по себе память незабвенную, устроив вещь столь редкую. Под ними внизу находится барелиев { Барелиев -- барельеф. } из белого мрамору хорошо сделанный.

16-го господин Вилкисон возил нас на яхте смотреть Сардам, одну деревню, славную великим числом строящихся кораблей и богатством жителей, на реке Саере. Там мы видели тот дом, где Петр Великий, пребывая, учился кораблестроению. В сем месте ели мы славное тутошнее кушанье, ватер соут называемое, для которого нарочно из Амстердама ездят. Возвратясь назад, ужинали у господина Вилкисона.

Между тем все время бытности нашей употребили на покупку разных нужных вещей, как-то: полотна, салфеток, скатертей, всяких индийских материй, платков, японских больших горшков, вазов разной величины и гротеских раковин { То есть раковин для грота (франц. grotesque). }. Господин Говий и его фамилия { фамилия -- здесь: семья. }, да и все наши знакомцы не без сожаления с нами расставались и просили, чтобы мы еще пожили с ними; но мы, не могши более тут остаться, 29 сентября выехали из Амстердама в 10 часов и чрез 6 часов были уже в Лейдене. Там остановились на постоялом дворе, "Голландский дворец" прозываемом, на другой день гуляли по городу, были также в саду славнейшего доктора Бургавена17, и видели Arbor tulepifera { Arbor tulepîfera -- тюльпановое дерево семейства магнолиевых. } или дерево, тюльпанные цветы на себе имеющее, толщиною более обхвата.

Город Лейден весьма чист и хорошо выстроен; он славен суконными фабриками и университетом18.

30-го были в нищетском доме, где иногда до одиннадцати тысяч, не имущих пропитания, от городу содержатся.

Не упустили также посмотреть и сиротского дому, где девочек и мальчиков также от городу содержат и учат до возрасту разным мастерствам и художествам.

Были в доме сумасшедших, за которыми присмотр довольно хороший от городу чинится и немалая идет сумма.

31-го ходили вместо прогулки в старинный замок.

октябрь

3-го октября, по приглашению был у нас г. профессор Гоубиус для советования о состоянии Александры Евтиховны. Он прежде никак не хотел прописать лекарства, покамест не узнает прямого источника ее болезни, почему приходил во всякое время поутру и ввечеру, примечая нашу пищу. Потом, как сведом был обо всем, и тогда еще не приступил к предписанию ей лекарства, но сперва, найдя в ней великую сухость, велел пить ишачье молоко для наведения тела. После, увидев, что она стала пред прежним полнее, дал он ей железные капли для утверждения нервов и надеялся, что как скоро укрепит их, то освободится она от прежестокой истерики, в чем действительно он и не ошибся, для того, что Александра Евтиховна с того времени почти совсем не имела тех припадков, кои у ней были доселе.

5-го были в церкве святого Петра, в которой видели гробницу славного и великого медика и доктора Бургава, какого еще по справедливости в Голландии и в других местах нигде не бывало. Он доказал теориею и на самой практике то, до чего еще ни один врач не доходил, и для того на черном пиедестале поставлена в честь ему как монумент урна белого мрамору, кругом которой вырезаны искусно четыре лица, человеческий век по возрастам изображающие и знаменующие, что он в состоянии был и умел прямо помогать и исцелять каждый из оных. На пиедестале видна белыми словами следующая надпись: Salutifero Boerhaavii genio, то есть: "Целебному Бургавиеву духу посвященное". Сей славный муж в бытность государя императора Петра Первого рекомендовал его величеству известного и бывшего в России медика господина Блюментроста19, с коим сей монарх и возвратился в свое отечество.

Не упустили видеть столь славный натуральной истории кабинет Оранского принца, в котором все вещи собраны самые лучшие, в великой бережливости и целости порядочно и по местам поставлены за чистыми стеклами. Разные и удивительной красоты раковины, как хорошее кружево мадрапоры { Мадрапора -- малр е пор, звездчатый коралл (франц. madrépore). }, корали красные, белые и черные, довольно немалые деревцы, которых цельнее не можно нигде видеть, всякие животные, насекомые и птицы, которых так засушены и соблюдены чучелы, что любоваться надобно: жуки, бабочки, червячки, разные камни, агаты и руды; также и многие окаменелые вещи.

Город Гага20 от моря с небольшим на одну милю отстоит и есть резиденция принца Оранского, или Статгалтера21.

Здесь также живут Штаты Соединенных провинций Голландии, все чужестранных дворов министры: лучшее строение -- дворец, замком сделанный, где генеральные штаты съезжаются для совета. В городе улицы многие обсажены по обе стороны деревьями, а за городом к морю находятся увеселительные рощи.

16-го ходили смотреть, испросив наперед позволение, кабинет бургомистра Вандермарка, наполненный лучшими, по большой части фламандской школы картинами.

19-го из первой фамилии тутошнего города г. Ванлейд сделал честь, узнавши, что Никита Акинфиевич охотник, пригласив его к себе посмотреть великое собрание эстампов, которое он во весь свой век приобресть старался, будучи в чужих краях; а напоследок посредством там находящихся знакомых, как он нам сказывал, которые и доныне по данной им комиссии присылают к нему те, коих у него недостает в полное собрание.

ноябрь

Перед отъездом из Лейдена, увидев успехи в поправлении здоровья Александры Евтиховны старанием и искусством славного господина профессора Гобиуса, дали ему хорошее и достойное награждение. Притом истребовали от него и письменное наставление, каким образом в случающихся припадках надлежит поступать, со включением разных рецептов, которые он объяснил, когда и как их употреблять. Расплатись с хозяином за покои и кушанье, наградили служанок и слуг, что обыкновенно делывали, выезжая из каждого места. Наняв трехшути { Трехшути -- возможно, от голландского trekken -- "тянуть, тащить", и schotel -- "посуда" (переносно -- "посудина"). } для людей и поклажи, отправили водою, а сами поранее из Лейдена выехали 9-го ноября, поблагодарив г. Гобиуса, также простясь с г. Лапиером, нашим банкиром, здешним жителем, человеком честным и усердным. В 10 часов поутру пустились в путь и на дороге пообедали, а в 3 часа пополудни доехали в Ротердам и пристали на постоялом дворе, Maréchal de Turin { "Маршал Тюренн" (франц.). } называемом, гораздо лучше прежнего, которого почти во всей Голландии порядочнее и умереннее в цене не наезжали. У хозяйки купили небольшую картинку, на другой день простяся с г. Соболевским22, российским пансионером { Пансионер, пенсионер -- специалист, получивший от Российского государства (чаще -- Академии наук или Академии художеств) стипендию (пенсию) для стаж и ровки в Европе. }, обучающимся в Лейдене медицине, который нас провожал и приискивал для покупки деревья и раковины; также исправлял и другие комиссии { Исправлять комиссию -- выполнять те или иные поручения. }

10-го, наняв яхту, отвалили от берегу в 10 часов и заняты были, смотря на беспрестанно переменяющиеся места. К вышепомянутому Мордику пристали в 10 часов ночи.

11-го с 6-го часа утра и во весь день из Мордика, сей беспокойной для езды деревни, насилу добрались в 10 часов ночью в Анверс, где долго простояли у городских ворот, покамест их отперли. На другой день, т.е. 12 ноября, отдохнув от беспокойства, искали картин. Труд наш не был бесполезен: мы купили Франциска Мирисову23 прекрасную картину весьма дешево, за 35 луидоров { Луидор -- луидор, золотая монета, впервые чеканенная в 1640 г. при Людовике XIII (франц. Luis d'or -- "золотой Луис"). }, да еще маленькую Павла Бриля24, весьма хорошо оконченную, за 3 луидора.

Здесь отдали бархат, купленный в Голландии, перешить в платье, чтобы не беспокоиться от таможни, везя в куске25, а картины отослали в Голландию к Вилкисону для отправления в Россию.

13- го в другой раз смотрели Рубенсову славную работу и лучшие его картины и гуляли по городу.

14-го, собравши здесь оставленный наш экипаж, в 9 часов отправились и ехали во весь день. Наконец перед сумерками вступили в аллею с великими разросшимися деревьями, простирающуюся до самых городских ворот Брюселя, в которой премножество нам попадалось людей, в каретах прогуливающихся. Прибыв в город, остановились на постоялом дворе, l'Impératrice { "Императрица" (франц). } называемом.

15-го ездили по фабрикам. Брюсель на реке Сине -- столица Брабандии и резиденция губернатора австрийского над всею сею областью26. Город довольно пространный и хорошо выстроенный, в нем делают лучший камлот { Камлот -- плотная шерстяная ткань в полоску (франц. aimclot). } всех мест, кружево, пуань де брюсель называемое, и другими разными образы, также обои наподобие французских, которые идут во всю Европу и продаются не так дорогою ценою, как первые.

16-го смотрели великий княжеский и старинный дом с хорошим садом и конюшнями. В нем изрядный находится внизу кабинет натуральной истории. А более всего примечания достойны модели, сделанные из дерева, всем рукоделиям и мастерствам. В погребе такая с ямою горница, что если закричишь, то эхо 32 раза повторяет. В верхних же покоях, изрядно убранных, хорошие имеются картины.

17-го обедали у его высокопревосходительства Николая Ивановича Салтыкова, который сюда приехал, как и Степан Степанович Зиновьев. После обеда Наталья Володимировна вместе с Александрою Евтиховною сделали посещение принцессе Линь, познакомившись с нею в Спа.

18-го покупали камзолы, и обедали у нас Николай Иванович Салтыков и Степан Степанович Зиновьев. Ездили ввечеру в комедию.

19-го разведывали о картинах и нашли у двоих -- на канале живущих и имеющих очень хорошие. Купили только одну у нашего корреспондента -- "Разорение Трои", писанную с великою окончательностью { Окончательность -- здесь: сове р шенство. } Брегелем де Велуром27.

20-го, простяся с русскими и сделав визит принцессе Линь, которая также нас пред сим посетить не оставила, выехали из Брюселя и проезжали чрез Валансиень, что на реке Леско, -- изрядно укрепленный город, в котором делаются тонкие полотна, батист и кружева, а потом чрез Камбре, которой также стоит на реке Леско. В нем делают наилучшей стамед { Стамед -- вид шерстяной ткани. }. Ехали и другими малыми городами и пробыли в дороге 4 дни...

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО С ПАРИЖЕМ

"Я в Париже!" -- беспрестанно восклицал Карамзин, впервые знакомясь с этим неповторимым городом. "Что было мне известно по описаниям, вижу теперь собс т венными глазами -- веселюсь и радуюсь живою картиною величайшего, славнейшего города в свете, чудного, единственного по разнообразию своих явлений".

Очевидно, нечто подобное испытывали и супруги Демидовы, жадно впитывая первые впечатления от знакомства с общепризнанной столицей мира. Не торопясь делать покупки (Никита Акинфиевич как истинный Демидов рассудил, что прежде следует прицениться), наши путешественники с головой окунулись в парижскую жизнь...

Просто невозможно перечислить все, что им хотелось и удалось увидеть за неполные пять месяцев -- до отъезда Н. А. Демидова в Лондон. Собор Парижской Богоматери и множество других храмов. Королевские дворцы в Париже и за его пределами, превращенные в музейные комплексы и художественные галереи -- Лувр, Тюильри, Пале-Рояль, Люксембург, Сен-Клу, Бельвю, Венсенн. Королевский звер и нец и Сен-Жерменскую ярмарку. Инвалидный дом и аббатство Сен-Дени с усыпал ь ницей французских королей. Смотр войск на Марсовом поле. Фабрики гобеленов и фарфоровых изделий. И ешр многое-многое другое.

Никита Акинфиевич, как всегда, внимателен к мелочам, на которые другие просто не обратили бы внимания. Например, при посещении королевской библиот е ки приметил объявление, что сюда два раза в неделю с разрешения короля "вс я кой может воитить, и, испрося, читать и выписывать, что кому рассудится". В ы знал, что Жан-Жаку Руссо, д'Аламберу и Мармонтелю и прочим "известным ученым людям", позволяется брать книги домой.

Париж -- Мекка любителей искусств всего мира. Многие дни в Париже для Д е мидовых были посвящены знакомству с государственными и частными собраниями произведений живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусс т ва, встречам с художниками, знатоками и ценителями прекрасного в салонах и на аукционах. Коллекции Никиты Акинфиевича пополнились замечательными произвед е ниями, в том числе выполненными по заказу живописными портретами самой четы Демидовых.

Осмотр церквей с их усыпальницами, памятников на мостах и площадях, дво р цов, учебных и благотворительных заведений постоянно заставлял путешественн и ков мысленно обращаться к прошлому Франции, к выдающимся государственным де я телям и полководцам, оставившим значительный след в истории страны и всей Е в ропы: это короли Людовик IX Святой и Людовик XIV, министры Ришелье, Мазарини и Кольбер, маршалы Тюренн и Мориц Саксонский. Можно без преувеличения ск а зать, что путешествие Демидовых происходило не только в пространстве, но и во времени -- точнее, во многих временах, в историческом измерении.

Изобилующий искушениями Париж буквально на каждом шагу провоцировал на все новые и новые покупки. Ни в одном другом городе Демидовы не сделали так о го огромного количества самых разнообразных приобретений, как в Париже. За зеркалами для своего дома в России пришлось специально съездить за Сент-Антуанское предместье. Все это самым аккуратным образом фиксировалось в "Жу р нале...".

В обязательную программу развлечений входило посещение театров. Демидовы, конечно же, побывали в Гранд-Опера, но чаще их можно было видеть в Италья н ской комедии.

А как приятно было прогуливаться в излюбленных парижанами местах отдыха -- на Енисейских полях, в Булонском и Вепсениском лесах! Сами собой напрашив а лись сравнения с народными гуляниями па родине, в России. В одну из загоро д ных прогулок произошла встреча Демидовых с дофином -- будущим королем Людов и ком XVI, чье правление и чья жизнь так трагически оборвались два десятилетия спустя...

Среди удовольствии парижской жизни отнюдь не на последнем месте стояла радость общения с интересными и приятными людьми, и Демидовы себе в этом та к же не отказывали. Круг их общения составляли как соотечественники (к которым они относили и поляков), так и иностранцы --французы, англичане, шведы. Среди последних оказался шведский посланник в Париже, сын генерала, попавшего в русский плен при Полтавской битве и опекаемого в России Никитой Демидовым -- за что дипломат благодарил Никиту Демидова-внука самым трогательным образом.

Несмотря на приятное во всех отношениях времяпрепровождение в Парюке, Н и ките Акинфиевичу не терпелось побывать в Англии -- стране, давно манившей его как своими успехами в науке и технике, так и отличавшимся от остальной Европы устройством государственной и общественной жизни. Супруге, ожидавшей приба в ления в семействе, врачи не советовали пускаться в длительное и утомительное путешествие, поэтому было решено, что Никита Акинфиевич поедет один.

А в пятый [день], 24-го [ноября 1771 г.], в самые полдни добрались и в Париж и остановились в отеле, или нанятом доме de modern rue Jacob, что в предместии Сен Жермейн1; дали знать о приезде своем россиянам, здесь находящимся, и г. Хотинскому, поверенному в делах российского императорского двора. Иные тот же день, а другие назавтре сделали нам честь своим посещением. Мы же, приехавши, пообедали и расположились, а остаток дня заняты были смотрением товаров, принесенных купцами, что они обыкновенно делают для всех новоприезжих, желая продать, покуда не узнают настоящих цен, гораздо дороже. Нам и действительно перед прочими местами столь дешево все показалось, будто отдают за ничто. Однако, невзирая на то, отложили мы все свои покупки до другого времени единственно из одной предосторожности, чтоб примениться сперва к цене и доброте товаров, к тому же имея более надобности в покое, дабы отдохнуть от нашего переезда, нежели в новомодных сего города товаров.

25-го были прежде всего в нашей церкви, потом платили визиты посетившим нас и ездили по городу. Он весьма наполнен множеством жителей, богатством, разными сокровищами, редкими древними вещьми; знатен своею обширностию, огромными и великолепными зданиями, изобилием, выгодами, торговлею, цветущими науками и художествами, учеными художниками и ремесленниками, людьми проницательными и великии вкус имеющими. Славен множеством всяких картин, вещей, к натуральной истории надлежащих, и минц-кабинетов { Минц-кабинет -- помещение, в котором собраны старинные монеты и медали. В Е в ропе стали возникать с XV в., в России -- с петровского времени. }; одним словом, он в рассуждении всего наивеликолепный и славный город в Европе, и где что ни родится, ни делается и ни производится, из других частей света привезенное в нем все найти можно. Он стоит на реке Сене, протекающей сквозь его и разделяющейся в самом жилье надвое, которая сим делает почти остров.

Чрез Сену построены пять в городе больших каменных мостов2, первый называется мост святого Михаила (de St. Michel), второй -- Богородицын (de notre Dame), третий -- Ошанж (pont Au change), четвертый -- Новый (pont Neuf) и пятый -- Королевский (pont Royal). На мостах святого Михаила, Богородицыном и Ошанже домы в пять и шесть этажей построены, и как по них идешь, кажутся оные большими улицами. В нижних этажах находятся лавки с разными товарами, на конце мосту, Понт Ошанж называемом, поставлен медный монумент в честь и память Людовика XIV. Сей государь представляется венчаемый ангелом, по сторонам его Людовик XIII и Анна Австрийская { Людовик XIV -- король Франции в 1610 -- 1643 гг. Людовик XIII -- король Фра н ции в 1610--1643 гг.; королева Анна Австрийская (1601-- 1666) -- его супруга. } в величину натуральную, внизу их барелиев, где видны невольники. На новом мосту поставлена медная конная статуя Генрика IV { Генрих IV -- король Франции в 1 5 8 9 -1610 гг., родоначальник династии Бурбонов на французском престоле. }, которая также весьма изрядно выработана.

На сем же мосту приведен и фонтан, подымающий воду в королевские сады.

26-го ноября были у славного живописца г. Вернета3, которому заказали написать морскую бурю с кораблекрушением, от него заезжали к часовщику Грексону, которому велели сделать часы весьма плоские горизонтальные -- с секундами. Обедали по приглашению у графа Александра Сергеевича Строганова4 и читали полученные им из Петербурга известия об одержанной российскими императорскими войсками над турками победе5, чем были весьма много обрадованы. На вечер ездили к его высокопревосходительству Николаю Ивановичу Салтыкову, в полдни только в Париж приехавшему.

27-го смотрели соборную Богородицыну церковь6, окруженную сорока пятью пределами. Она великолепно украшена богатою утварью, бронзовыми и мраморными барелиевами, великими группами, статуями славных скульпторов и картинами первых живописцев.

Заезжали также в церковь, отсюда недалеко находящуюся, называемую Сейн-Ландри. В ней одна только примечания достойна гробница беспримерного Жирардона7, первого { Первый -- здесь: лучший. } французского скульптора, сделанная из белого мрамора.

2 8 -го были в Академии святого Луки (S. Luc), потом заходили в гостиный двор, или Palais Marchand, кругом которого находятся лавки со всякими товарами. Сюда сбираются более всего в ночи в новый год, и бывает не столько ради покупки, как для обыкновения, стечение народа из всего города; лавки все тогда бывают освещены множественным числом фонарей и свеч.

2 9 -го были в мастерской у королевского живописца Лагренея8, которой находился и в России. Взявши его, ходили смотреть Лувр (Louvre), или Луврский дворец9.

30-го были в Академии художеств живописи и скульптуры, содержащей великое множество картин, статуй, барелиевов и гридированья { Гридированье -- гравировка. } искусных мастеров; отсюду простирается галлерея до самого Тюльлери.

Палаты, что в Тюлери зачаты { Зачать -- здесь: заложить, осн о вать. }, как нам сказывали, королевою Екатериною де Медицис10. Сие здание чрезвычайно хорошо и искусной архитектуры, в нем видно великолепие, согласное расположение и огромность. Сквозь большую аллею видна статуя нынешнего короля, которую окончал и при отлитии находился Пужет, учитель господина Шубина11, российского пенсионера. За нею -- лес, Елисейскими полями12 называемое место, а позади оного -- гора, которую ныне срывают, дабы виден был предлинный мост, через Сену вновь сделанный, самого смелого сооружения. Он весь построен из тесаного камня и ровен, как пол в горнице. Прошед же большую аллею, приблизишься к нарочито обширному осьмиугольному басейну; по бокам его в довольной отдаленности, подле решетки, у деревьев полуциркулем окончивающейся, чтобы отвечать { Отвечать -- соответствовать. } бассейну, поставлено восемь статуй.

На воротах поставлены две крылатые лошади из белого мрамору: на одной Слава с трубою, а на другой Меркурий. Оне прежде сего были в Марли, а оттуда перенесены в Тюльлери.

январь

1-го смотрели Palais Royal, или Королевский дом13, где герцог Орлеанский14 с сыном своим герцогом Дешартром имеет свое пребывание.

2-го генваря, известившись чрез объявление в газетах о продаже разных вещей и картин в Версалии и взяв с собою королевского живописца г. Лагренея младшего, ездили смотреть картин и отметили, которые нам понравились. Заехав в трактир, заказали обед, а сами между тем поехали в королевский зверинец. Во дворец мы не заходили за неимением довольного времени, чтобы порядочно в нем все высмотреть, а отложили то до другого дни. В зверинце чуднее всех зверей показался нам рыноцерос { Рыноцерос -- носорог (лат. rhinocéros, заимствовано из греческого). }: на нем кожа как бы в запас сделана, претолстая и без шерсти. Оную смазывают маслом, без чего она так загрубеет, что может его умертвить. Он немного поменьше слона, ноги имеет претолстые, как и весь стан нескладный, голову продолговатую и толстую, на самом рыле и наверху головы по рогу. Здесь находится также превеликий лев, большая и злая обезьяна, имеющая лице красное, у коей около глаз как бы нарочно самого яркого синего цвета широкая обводка, и не очень большая птица, тукан называемая, с пребольшим и крепким носом. Осмотрев других животных, кои не заслуживают особливого внимания, проехали в аукцион, где купили прекрасную картину, Диетриком15 писанную, за 25 луидоров; можно сказать, что штука сего малера { Малер (нем. Maler ) -- художник. } совершенно оконченная.

3-го. Для гостей никуда во весь день не ездили. У нас обедали Николай Иванович Салтыков с Натальею Володимировною, своею супругою, с племянником Салтыковым же, адъютантом, господином Ламздорфом, княжна Прасковья Васильевна Урусова, и госпожа Пюжет, или Люли, знатная польская особа; а ужинали великий маршал литовский и князь Сангужский16 с братом да шведский кавалер, господин Дюбин, господин Забело и Гудаковской. Поляки же, кои, почитая Никиту Акинфиевича и Александру Евтиховну, нередко их навещали, равно и мы обходилися не как чужестранные между собою, а как земляки или ближние соседи.

4-го. Князья Сангужские, пригласив нас к себе обедать и ужинать, дали чрезвычайно хороший концерт, составленный из лучших музыкантов и по большой части из польских дворян, охотников до музыки, здесь находящихся. Первую скрыпку играл от их двора министр, господин Велеурской, Белого Орла { Польским орден, учрежденный с 1705 г. В XIX веке станет орденом Росси й ской империи. } кавалер. За ужином сделали нечаянный { Нечаянный -- неожиданный. } фейерверк; незадолго перед тем, как вставать, зажгли так искусно, что никто не мог приметить; только увидели вдруг весь стол в огне, все десертные фигуры обратились в прекрасный и хорошо расположенный фейерверк: из свеч, подле княжны Прасковьи Васильевны Урусовой нарочно поставленных, из однех полетели ракетки, а из других начали высоко бить огненные фонтаны.

Около сего времени к чувствительной Никиты Акинфиевича радости по всем признакам Александра Евтиховна оказалась беременною, о чем уведомили господина Гаубиуса, которой и прислал наставление, каким образом надлежит ей себя беречь.

5-го были в Кармелитском девичьем монастыре (Carmelites) 17, которая церковь великолепно украшена.

6-го генваря поутру в 11 часов, то есть в назначенное время, ездили смотреть королевские картины, в Люксембургском дворце находящиеся. Живопись, в двадцати больших картинах состоящая, означает историю жизни Марии де Медицис18 с начала рождения ее до примирения, учинившегося в Анжере19 между ею и королем Людовиком XIII, ее сыном. Фигуры в натуральную величину совершенного искусства славного живописца Рубенса наипаче в колерах {Колер -- цвет, краска. } живо представлены так, что эллегоричные { Эллегоричный -- аллегорический. } идеи, с настоящею историею соображенные, особливое внимание заслуживают { Соображенный -- соотнесенный, связанный. }.

7-го генваря ездили в Сорбонскую церковь, построенную кардиналом Ришелье, оная коринфического ордена преудивительного сооружения.

Внутренний портик составлен из десяти колоннов коринфических неприкосновенных, которые поддерживают фронтон с кардинальским гербом. Иконостас украшен шестью колоннами, где видно вместо картины большое распятие из белого мрамору на черной земле { На земле -- здесь: на фоне. } превосходнейшей работы.

Гробница кардинала Ришелье20, основателя сей коллегии, поставлена посреди клиросов. Он изображен из белого мрамору, половину лежащий, наподобие древних гробниц. Правая его рука положена на сердце, а левою держит свои сочинения, кои он подносит закону, его поддерживающему; наука, лишившись его, зрится при ногах его неутешною. Два гениуса несут герб его, украшенный кардинальскою шапкою и орденом Святого Духа { Орден Святого Духа -- французский орден, учрежден королем Генрихом III Валуа в 1578 г. }. Сей неоцененный и бесподобный монумент сделан великим скульптором Жирардоном.

8-го, быв у обедни, оттуда ездили смотреть королевскую библиотеку, которая огромного сооружения, наполнена сверху донизу премножественным числом как рукописных, так и печатных книг знатных и лучших в свете сочинителей, которые собраны для пользы учащихся, ученых и любителей словесных наук. Король позволил отворять ее два раза в неделю, куда всякий может войтить и, испрося, читать и выписывать, что кому рассудится; а известные ученые люди, как, например г<оспода> Руссо, Даламберт, Мармонтель, Дидро21 и другие, прославившиеся своими сочинениями, могут, расписавшись, и к себе брать.

Здесь, кроме всякого рода сочиненных о разных материях книг, находится самой полный золотых, серебряных и медных медалей кабинет.

В библиотеке, которая составляет четвероугольный замок, находится и кабинет эстампный, где чрезвычайно великое множество эстампов славных всех градировальщиков { Градировальщик -- гравер, изготовитель гравюр. } и живописцев, какие только есть во всей Европе.

В самой большой библиотеке поставлена посреди Парнасская на пиедестале гора22, на вершине которой храм, из коего вылетает Пегас; подле храма -- Аполлон с музами; на горе -- ученые люди Франции. Кои более себя прославили своими сочинениями, те повыше прочих.

9-го были у обедни, оттуда заезжали с визитом к графу Александру Сергеевичу Строганову. Обедали у нас князья Сангужские и Николай Иванович Салтыков с Натальею Володимировною.

10-го генваря ездили смотреть инвалидной королевский дом, называемый L'h ôtel des invalides 23, который, можно сказать, превосходит многие здания в целой Франции. В нем бывает иногда более четырех тысяч человек, которые все содержатся, как офицеры, так и солдаты, не можно желать лучше. Офицеры особливый, а солдаты имеют общий стол. Офицер имеет каждый на свою персону 4 блюда и бутылку ренского { Ренское -- от французского произношения названия реки Рейн (Rhin) -- рейнвейн (изначально -- вино с долин Рейна: в XIX в. -- любое белое виноградное вино). } вина в день, для солдат же, кроме съестного, отпускают по мерке вина за обед и ужин. У офицеров по горнице у каждого, а и солдаты живут не тесно. Притом во всем доме в покоях и в кухне чистота наблюдается и хороший порядок. В сем доме церковь весьма великолепна, в которой отменно мастероваго написан плафон славным Булонас анфреско { Анфреско -- в технике фрески. }. Пол сделан из разного мрамору и украшен хорошим рисунком в циркуль, где показана широта купола.

Фасада церкви с поля составлена из дорического и композического орденов, которых многие фигуры украшают: две главные, около 11 футов вышины, сделаны из мрамора; оне изображают Людовика и Карла Великого.

11-го генваря ездили смотреть к продавцам картин, купили у Буало две картины: "Снятие со креста" шевалье Вандерверфа и Минионову24 "Цветы" за шестьсот луидоров. Первая столь хороша, что многие художники, приходя, прашивали позволения ее посмотреть.

12-го пробыли дома.

13-го ездили по лавкам и купили в улице Сейнтоноре у Деспрота золотые табакерки, каменные вызолоченные приборы и стенные подсвешники да два ваза синих порцелинных { Порцелинныя (франц. porcelaine) -- фарфоровым. }; заплатя за все 120 луидоров, купили также несколько кусков и бархату у Бюфо на кафтаны за 130 луидоров.

14-го. Ввечеру в шесть часов ездили в Италианскую комедию25, тогда представлена была сперва италианская пиеса, в ней играл арлекин, Карлейн называемый, нельзя смешнее.

Другая дана была опера комическая "Лосиль"26, в ней лучшая актриса была госпожа Ларует, славный Кайо и прочие играли чрезвычайно хорошо.

15-го были в нашей церкви, оттуда заехав к Паурье в лавку, самую богатую, наполненную всякими хорошими мебелями, порцелином, медными статуями, китайскою лакового посудою, множеством часов, столиков из разных дерев, выклеенных и оправленных медью, аметистовых вазов и прочего, где купили медную курительницу и собачку для накладки на книжки медную же.

16-го во весь день для гостей просидели дома.

17-го ездили в предместие, или форштат, святого Антония { Сент-Антуанское предместье (нем. Vorstadt) -- восто ч ный пригород Парижа. } к меднику смотреть его работу и купили у него медные рамки и каминный медный же прибор; притом заказали ему сделать несколько небольших рамок.

18-го. Еще заезжали к Пуарье и купили за 13 луидоров фарфоровый синеватый ваз с медною золоченою оправою.

19-го. Военную школу, как достойную зрения любопытных путешественников, не преминули мы также осмотреть сего числа. Она почти то же, что у нас Кадетский корпус. Построена на пространном поле, называемом Гренель27, позади инвалидного дому, вне города, чтобы пользоваться чистым воздухом и обширностию места при реке Сене. От самого дома до реки сделан превеликий плац с обведенными по сторонам каналами, обсаженными деревьями до самой реки.

20-го ездили по книжным лавкам и купили книгу в эстампах, иллюменованную всякого рода произрастения и пресмыкающихся сюринамских { Привезенные с реки Суринам в северной части Южной Америки. }.

21-го. Здесь находящиеся купцы, проведав о склонности Никиты Акинфиевича ко всем любопытства достойным вещам, касающимся до наук и художеств, всякое утро приносили их премножество, как и сегодняшний день. Из всех получше были ящичек из окаменелого дерева и рыноцеросов рог, кои и куплены.

22-го по долгу, как то было воскресение, ездили в нашу церковь, откуда с Николаем Ивановичем и Натальею Володимировною возвратились домой и с ними проводили тот день.

23-го писали к Григорью Николаевичу Теплову28 и ко многим прочим в ответ на их письма и тем заняты были целый почти день.

24-го. Обще с г. Буало, живописцем Орлеанского герцога, смотрели кабинет герцога Шуазеля29, бывшего первого министра, который вознамерился он продать с акциону { Акцион -- аукцион. }, ему же делали и описание. Мы, пересмотря все картины, в покоях хорошо расставленные, коих было сто сорок семь, из них самые лучшие, по большой части фламандской школы и хороших времен, отметили некоторые номера, чтобы, смотря по цене, их купить.

25-го. Из принесенных к нам сего числа купили 11 раковин, 7 окаменелых штук и 3 прекрасные головки, на кремне натурою изображенные и обделанные на перстни.

26-го. Один часовой мастер, называемый Бриль, имея у себя в доме многие сделанные совсем на новый вкус часы, звал нас к себе их посмотреть; где будучи, купили мы лучшие штуки, а именно: две мраморные, Венеру с туалетом изображающие, другие -- пирамиду с глобусом, наверху оных орел. За них заплачено 120 луйд<оров>, да еще двои: один ваз с змеею, показывающую часы, а другую колонною, обе из белого чистого мрамора, украшены медною золоченою работою, за них заплачено 66 луидоров.

27-го писали к Александру Филиповичу Кокорину30, директору Академии художеств, и послали печатный каталог картинам герцога Шуазеля, которые имели быть проданы с тем, чтобы он от себя представил его высокопревосходительству Ивану Ивановичу Бецкому31, не рассудит ли он купить из того прекрасного собрания для Академии художеств.

28-го генваря поблизости от нашей квартиры ходили пешком смотреть церковь, называемую Сейн-Сюлпис32. Она весьма великолепна и огромна, только, к сожалению, вся почти застроена. Большой алтарь сделан во вкусе римском из зеленого мрамора с медным золоченым украшением. Придел Пресвятой Богородицы украшен орденом композическим так, что не можно сказать, на что надобно более любоваться -- на живопись ли купола, или на позолоту, или на мрамор, коим отделаны все стены. Образ Богородицы сделан весь из серебра в естественную величину с распростертыми руками.

На стенах 4 картины по 12 футов вышины. Оне представляют Благовещение, Посещение, Рождество и Введение в храм Пресвятыя Богородицы.

29-го ездили смотреть конную статую Людовика XIV. Сия статуя 20 футов вышины, над которою, как видно из надписи, славный скульптор Жирардон более семи лет трудился. Кальлер ее отлил с одного разу. Стоит она на мраморном белом подножии, украшенном медною обделкою.

30-го королевский портретный живописец Рослейн33 начал писать портрет с Александры Евтиховны.

31-го видели так называемое "королевское место", обнесенное железною решеткою, посреде его поставлена конная статуя Людовика XIII на большом подножии из белого мрамора.

февраль

1-го. Сего числа ездили смотреть место побед, по-французски la place des Victoires 34 называемое. Оно овальной фигуры, все строение, его окружающее, сделано в симметрию и украшено ионическими пилястрами. Посреди сего места находится стоячая медная статуя Людовика XIV, поставленная на пиедестале из белого мрамора.

2-го, после обедни, условясь с его высокопревосходительством Николаем Ивановичем Салтыковым, просили к себе обедать. А князья Сангужские ужинали и проводили вечер довольно весело.

3-го, дни с три тому назад, как приезжал к нам наш банкир г. Туртон и сделал честь, пригласив к себе сего дня обедать, где будучи, нашли всех почти чужестранных министров и знатных здешних господ, кои весьма ласково обошлись с нами, а особливо шведский посланник35. Он почти во все то время проговорил с Никитою Акинфиевичем, а между прочим сказывал, что отец его, будучи в полону в России, видел немалое снисходительство и неоставление к себе от господ Демидовых, за что и он, с своей стороны, считает за долг быть благодарным.

4-го февраля, ездя по лавкам, купили несколько мелочных { Мелочный -- здесь: торгующий галантерейным товаром. } разных вещей.

5-го поутру списывалась { Списываться -- позировать для портрета. } Александра Евтиховна у Рослейна, получили письмо от г. Вольтера, а обедали и ужинали у шведского кавалера г. Дюбина со всеми здесь находящимися знатными поляками и здешним дворянством, также и чужестранными министрами.

6-го. По надобности в зеркалах для отправления в Россию на украшение дому принуждены были ехать за предместие Св. Антония на фабрику, думая там найтить совсем готовые и вставленные в рамах для продажи. Но мы во мнении сем ошиблись, потому что здесь множество работников трудятся только в полировании и приведении в совершенство стекол и делают зеркала, которые отдают потом купцам в лавки, а они уже должны заказать рамки, вырезать и вызолотить, чрез что пользуется фабрика, купцы, резчики и золотари и кормятся работники.

Стеклы же привозят из Сент-Гобена, города, лежащего в Пикардии, там отлитые. И так, хотя мы не могли купить зеркал, но по крайней мере видели, как они делаются на сей славной фабрике.

7-го были на ярманке St. Germain 36, и в ваксале наипрекрасной архитектуры, тут же находящемся, в коем было великое множество знатных людей.

Сия ярманка бывает посредине предместия св. Германа. Она открывается 3-го февраля и продолжается до последней субботы перед Вербным воскресением37. Ярмоночные купцы пользуются вольностию только две недели. В сие время они могут привозить, выставлять и продавать всякого рода товары. Более прочих приезжают обыкновенно на сию ярманку купцы из Амиена, Бомона, Реймса, Орлеана и Ножана. Товары привозят следующие: сукна и другие шерстяные материи, полотна, батист. Остаток же ярманки наполнен тутошними парижскими мелочными купцами, балансерами { Балансер -- канатоходец, эквилибрист. }, играющими вздорные комедии шарманкатеринами { Шарманкатерина -- шарманка; н а звана так, потому что первоначально играла только одну мелодию под названием "Charmante Catcrmc" ("Прелестная Катерина"). } или марионетами, делающими фокусы-покусы, показывальщиками всяких зверей и другими вещьми, способными занимать любопытство публики. Из зверей же, которых мы видели, поотменнее были две маленькие обезьянки, называемые сомирами или самаркандами, и живой крокодил.

5-го, будучи на ярманке, купили птичек, неразлучными называемых { Неразлучники -- волнистые попугаи, живут парами. }, и смотрели в ваксале на детское танцование, называемое Шоадино.

10-го. Еще ездили к живописцу Рослейну, а после обеда прогуливались и ужинали у графа Александра Сергеевича Строганова со множеством французов и некоторых дворов министрами.

11-го. Будучи у королевских живописцев в их мастерских, купили у Шордена38 одну картину барелиев, изображающую игру мальчиков с козлом, а ввечеру ездили в италиянскую комедию, где представляются лучшие комические оперы.

13-го. Никита Акинфиевич начал списываться у Рослейна, и во весь вечер пробыли дома. Ужинали у нас граф Александр Сергеевич Строганов с супругою и двое Кембели, английские дворяне.

14-го. Поутру еще ездили списываться к Рослейну, чтобы лучше мог подмалевать { Подмалевать -- подправить картину. } и менее иметь труда в окончании.

16-го были у одного престарелого человека, называемого Гоз. Он имеет великое множество вещей истории натуральной, галантерейных { Галантерейный -- здесь: наря д ный, изящный. } перстней с бралиантами, антиков { Антик -- предмет, изготовленный в древности (бытовые изделия, произведения искусства). } разных, драгоценных необделанных камней и медалей. Мы купили у него два бронзовые ваза, называемые де медицис { Де Медицис -- в стиле Медичи. }, два перстня и янтарные с инсектами { Инсект -- ископаемое насекомое, застывшее внутри кусочка янтаря. } пуговицы; всего на 82 луидора.

1 7-го. Окончен портрет Александры Евтиховны.

20-го. Никита Акинфиевич ездил к Рослейну списываться. Он его чрезвычайно сходственно написал с таким искусством, какого лучше желать не можно.

23-го. Г. Рослейн ездил с нами к королевским скульпторам Пигалю и Кусту39. У первого с удовольствием насмотрелись на чрезвычайно искусно сделанную маршала Десакса гробницу40. У другого видели гробницу ж покойных дофина и дофиньши, которая состоит из двух урн, поставленных на пиедестале, украшенном их гербами и кипарисом. Нашли также у него из гипса отлитые фигуры Марса и Венеру, сделанные им из мрамора в натуральную величину для его величества короля прусского41, из коих последняя Никите Акинфиевичу ради искусства очень полюбилась. Он ее гипсовую и купил для отправления в Россию.

24-го пробыли дома.

25-го. Почитая за небесполезное и достойное любопытства дело видеть гобеленову фабрику, столь славную и известную во всей Европе, и отобедав у его превосходительства Николая Ивановича Салтыкова, ездили все на оную. Она стоит на самом конце предместия, называемого Сейн-Марсо 42. На ней делают обои для короны; великое множество мастеровых трудятся над готлис и браслис { Готлис и браслис - виды станков для тканья гобеленов. }. И что очень достойно примечания: с сей фабрики выходят наибогатейшие шпалеры на украшение домов королевских и княжеских.

Работу сей фабрики легко узнать можно по видимой нежности, живности красок, по смешению шелков и гарусу. И мы великую нашли разность между анверскою, брюссельскою и здешнею работою, которые можно почесть пред сей в малом сравнении, почему здешняя и гораздо дороже продает пред прочими свои производства.

27-го. Видели Коллегию четырех народов43, Мазарином основанную; почему и названа именем сего кардинала. Фасада сего прекрасного здания идет полуциркулем, составлена из трапезной двери, или портала, и двух флигелей, по концам коих находятся четвероугольники, украшены превеликими коринфическими пилястрами. На карнизе поставлены вазы, весьма хороший вид представляющие, колонны и пилястры поддерживают фронтон портала церкви.

На правой стороне, войдя в церковь, видима мавзолея кардинала Мазарина. Он представлен на коленках на гробнице черного мрамора со стоящим позади его ангелом, которой держит связку пальмовых ветвей, означая тем власть его; напереди сего монумента посажены три фигуры натуральной величины: Премудрость, Изобилие и Франция с верным псом, подле ее лежащим.

25-го были в лавке, где между многими мебелями, картинами, статуями, фарфором и вещьми, до истории натуральной касающимися, нашли портрет Людовика XIV из белого мрамора, сделанный медалионом ан барелиев { В виде барельефа. }, и еще несколько головок, которые и купили, и за самую малость получили небольшой бюро, черепахою с медью обделанный.

март

6-го числа ездили в большую оперу. Тогда представлена была пиеса, "Кастор и Поллукс"44 называемая. Декорациями и танцованием отменно хорошо представлены были ад и рай. Сей театр великолепнее всех прочих, в Париже находящихся. Оркестр его составлен из лучших и первых музыкантов во всей Франции; платья, певцов, певиц, фигурантов { Фигурант -- танцор в балетном ансамбле, не имеющий сольной партии. } и статистов таких ни на каком театре не видывали.

8 - го числа. Быв расположены никуда не ехать, пробыли во весь день дома, имея у себя довольное число гостей, своих земляков.

9-го. Не упустили также побывать в знатных следующих домах, или отелях L'hotel de Toulo use 45, над большими воротами оного дома видны статуи Марса и Венеры.

Адмиральская зала, названная по тому, что в ней бюстовые портреты всех адмиралов и морских главнокомандующих, в числе шестидесяти одного состоящих; за нею следует зала французских королей, которых портретов здесь имеется шестьдесят шесть, скопированные с медалей, другие статуи и портреты украшают ее простенки.

Парадная лестница ввела нас в переднюю главного жилья, где, пройдя три комнаты, вступили в галлерею. В ней пяти превеликим окошкам отвечают на другой стене в поддужинах фальшивые, наполненные зеркалами, и тем весьма ее украшают и делают архитектуры оной порядок соблюдающею; вся резная работа чрезвычайно оконченная, трюмо и стены сей галлереи украшены картинами славных мастеров и разными барелиевами, а свод расписан анфреско весьма искусно. По выезде из сего дому намерены были заехать осмотреть и другие отели; но как был уже час за полдни, то возвратились домой и пробыли остаток дня у себя.

10 -го обедали дома, а на вечер ездили на бульвар прогуливаться.

1 1 - го ездили к обедне, потому что был день воскресный.

1 2-го, приглашены будучи, обедали у его сиятельства графа Александра Сергеевича Строганова со множеством знатных дам и господ здешних жителей, также и иностранных министров и пробыли у него весь день, проводив время с великим удовольствием.

13-го обедали дома, а на вечер посетили г<оспожу> Сейн-Лежер, знатную аглинскую даму, где довольное число было ее одноземцев, здесь тогда находящихся.

1 4-го, по присланной карточке от шведского посла, коею он нам сделал честь, пригласив ужинать, где и пробыли до 11 часов ночи.

1 5-го. Г. Девержен у нас обедала, а на вечер, как с лучшею приятельницею Александры Евтиховны, ездили в италиянскую комедию и пользовались представлением оперы Комик16.

1 6-го были в мастерской у здешнего славного скульптора г. Пигаля и видели с великим удовольствием между другими его отменными трудами преславную мавзолею, служащую монументом Маврицию IV, графу саксонскому. Сей бессмертные славы достойный герой, из истории всем известный по своим храбрым и мужественным подвигам, представлен здесь с бесстрашием, ему свойственным, сходящим по лестнице в стоящую напереди его гробницу, держа в правой руке маршальский жезл. На сей же стороне изображены опроверженные гербы трех областей: Германии, Англии и Голландии, -- над коими одержал сей полководец толь знаменитые победы47. По левую сторону Гений войны угашает факел подле распущенных близ его находящихся знамен; женщина же в платье с лилеями, изображающая Францию, повержена в слезах к ногам его, одною рукою останавливает героя, а другою одерживает Смерть в виде скелета, завернутого в длинное платье, имеющего в левой руке солнечные часы, коими показывает время к сошествию во гроб, а правою поддерживает крышку у гроба. Напротив Смерти по ту сторону видима Сила в виде Геркулеса, опершегося о свою булаву и неутешно о потере сего великого воина сокрушающегося. Сей монумент представлен как бы между двух колонн, посредине коих возвышается черного мрамора обелиск, на коем видна следующая надпись (в переводе): "Маврицию, графу саксонскому, великому королевских войск маршалу, повсюду победоносному военачальнику, Людовик XV, во свидетельство одержанных побед". А в самом низу у гробницы зрится герб графа Мавриция с похоронными фестонами. Поблизости отсюда заезжали видеть статую Людовика XIV, сделанную великим художником Жирардоном.

18- го. Приняв намерение посмотреть королевских увеселительных домов, Бельвю, Сейнклу 48 называемых, -- также и фарфоровую фабрику, взяли четырьмя лошадьми запряженную карету и верховую лошадь и в 9 часов отправились в путь. Место Бельвю привлекает на все свои части любопытный взор зрителей: высокое положение перспективы, протекающая разными излучинами по зеленеющимся лугам Сена, весьма хороший приезд на двор замка, обнесенного железною вызолоченною решеткою, что при самом входе придает ему царское великолепие.

Войдя в сад, смотрели королевскую статую, поставленную посреди большой аллеи. На правой стороне находится лабиринт, потом представляются четыре разнообразные рощицы, одна из них насажена розами, ясминами { Ясмин -- жасмин. } и померанцевыми { Померанец -- растение из семейства цитрусовых. } деревцами, в другой виден водомет { Водомет -- фонтан. }, украшенный трупами мраморных фигур, с трофеями и медными фестонами, которые все отделаны наилучшим образом. Осмотрев все оное, поехали в Сейнклу, принадлежащий герцогу Орлеанскому. Он отстоит на две малые мили от Парижа, при реке Сене, которая служит сему месту наподобие канала. Палаты сего замка наилучшие положением места, архитектурою, мраморным украшением и живописью.

Отсюда заезжали, будучи не в дальном расстоянии, на фарфоровую фабрику, Севская называемую49. Она построена с хорошею архитектурою при подошве горы, почти на самой дороге Версальской, недалече от реки Сены. Производства работы мы не видали, затем что надлежит для сего испросить позволение, а хотели только видеть и купить из магазейна сервиз и другое, что нам покажется. Однако ж готового ничего не нашли, купили только чашки: три чайных, булионную и другие мелочи. Будучи здесь, приметили мы великую разность берлинской и саксонской работы перед здешнею: те хотя и давно заведены, однако Севская гораздо их превосходит в чистоте и в выделке. На первых двух фабриках мелочная работа, как-то: цветы, фестоны и другие подобные украшения -- в обжигании как бы сливаются, а здесь сего никогда не увидишь; особливо дошла она до совершенства в синей краске и в самой живописи. Обошед магазейн, возвратились мы еще засветло в Париж.

19-го никуда не ездили.

20-го были в италианской комедии, где игран Дезертер 50 называемый. Пиеса чрезвычайно хороша печальным содержанием и соответствующею словам музыкою, которая нас чрезвычайно тронула; а более всего своею искусною игрою несравненный Кайо приводил нас в восхищение. Не меньше поразила нас и г. Трияль: когда, получив от короля прощение своему любовнику, выбежала она на театр от радости вне себя с растрепанными волосами и бледным лицем, и выговорив только: "Алексей!" имя своего любовника, упала в обмороке ему почти в руки. Она здесь столь натурально сыграла, что лучше желать невозможно.

апрель

8-го апреля. Сего дня, то есть в наше Вербное, а католицкое Светлое воскресенье { Пасха у католиков и православных редко приходится на один день; в 1772 г. католическая Пасха (Светлое воскресенье) отмечалась 19 апреля (8-го по старому стилю), православная -- на неделю позже, 26 апреля ( 15 - го ). }, выпал снег, которой мы, едучи от обедни, видели, а на другой день оный растаял. Во всю почти святую неделю, где мы ни были, никого в лавках не находили, да и в домах редкого заставали; ибо все по большей части мещане и мастеровые люди в праздничные хорошие дни уезжают из города в фиакрах { Фиакр (франц., fiacre ) -- наемный экипаж, извозчик. }, или наемных каретах, на прекрасные места, как-то: в Сейнклу, в Венсенскую или в Болонскую рощи51 -- и там прогуливаются во весь день. Во всех мною здесь сказанных местах, гульбищах, рощах, садах, зрелищах и загородных окружностях, куда только ни поезжай, повсюду найдешь обоего пола превеликое число людей, так что иногда бывает тесно. В других землях, где нам быть ни случилось, ни в каком городе такого многолюдства не видали.

12-го, то есть в Великий четверток { Великий четверток -- четвергпоследней, самой строгой недели Великого поста. }, были в нашей церкви вместе со всеми российскими и недавно приехавшими графом Николаем Петровичем Шереметевым52, князем Александром Борисовичем Куракиным53 и князем Гаврилою Петровичем Гагариным54, кои у нас на прошедших днях были. В остальные дни, т.е. в Великую пятницу, были в нашей церкви, а в субботу из любопытства ездили в Булонский лес на гульбище. Оно точно такое же и на таком же основании, как у нас первого майя, туда съезжаются прогуливаться в лучших экипажах более для того, чтоб показать иным свои кареты и лошадей, а красавицам самих себя. Здесь наблюдается великий порядок в разъезде посредством расставленных солдат, и сколь ни велико число экипажей, однако никогда не бывает почти никакого замешательства.

1 4-го на 15-е число. Наше малое российское общество, поставляя себе за долг последовать и наблюдать церковные обряды своего отечества, условились между собою накануне, чтобы к утренней быть в час пополуночи, куда собравшись, некоторые и пели. По окончании же службы по обычаю христианскому обняли друг друга и разъехались по домам.

1 5-го, в 9 часов поутру, собравшись опять в церковь, всю обедню пели сами. Французы, пришедшие из любопытства посмотреть отправления нашей службы в сей Великий праздник, нашли пение ее весьма хорошо. По окончании разъехались по домам разгавливаться. У нас обедали его высокопревосходительство Николай Иванович с супругою. В 5 часов ездили к вечерне, откуда заехали к нам граф Николай Петрович Шереметев с своими приятелями и с г. Залдерном, которые у нас ужинали и проводили весь вечер весело.

16-го, т.е. на другой день Пасхи, званы были все русские к графу Александру Сергеевичу Строганову на обед. Он дал русский стол вместе с французским.

1 7-го обедали у нас все русские.

18-го. После обеда, взяв четвероместную и четырьмя лошадьми запряженную карету, ездили смотреть загородный королевский замок, Шуави Лежуа 55 называемый. Он стоит на берегу вверх по реке Сене в трех малых милях от Парижа на прекрасном положении места.

19-го. Вознамерясь ехать в Англию, писали к г. Гоубиусу и требовали от него совета, может ли Александра Евтиховна по причине своей беременности с нами туда ехать по морю, и просили, чтоб он уведомил нас о том немедленно.

20-го. Все утро, да и целый день казался быть хорошим, для чего, не хотя его упустить, отобедав, поехали прогуляться в сады замка Де Со56, которой отстоит на две малые мили от Парижа на Орлеанской дороге. Сие место было прежде загородный дом министра и штатского секретаря Колберта, а ныне принадлежит оный графу Дио. В нем достоин примечания замок, составленный из семи павилионов, апартаменты убраны все чрезвычайно богато, в домовой церкви плафон, писанный анфреско, а над алтарем Крещение, изображенное двумя фигурами белого мрамора, с барелиевыми и другими украшениями.